Мечта номер сорок четыре

Что мне вам сказать про Сахалин… То есть, про школу… В общем, вы поняли. Скука. Конечно, в качестве одноразового аттракциона сходить в школу с первоклассниками — прикольно. Сходить со старшими классами — еще и минимально интересно. Но каждый день… Тесла, на что я подписался… Нет, я не против — в школе можно было осуществлять десятки проектов, которые пока еще не существуют, выдавая их за свои. Можно отдыхать морально, отвлекаясь на общение с учителями. Можно просто творить разной степени бред, прикрываясь извечным «они же дети». Но уроки… Ох, блять… К такому меня жизнь не готовила. Почему-то все нормальные попаданцы в детское тело в своих рассказах стараются всячески избегать такой рутины, как необходимость ходить на уроки, частичная власть взрослых над детьми и необходимость хоть немного соблюдать правила приличия. Конечно, мне было проще, чем остальным — я это все давно знал, а потому учился отлично. Но вот взаимоотношения. Наверное, классную руководительницу сильно задела новость, что первоклассник из числа ее подопечных уже работает. Да еще и не просто раздает листовки, а ворочает гигабайтами данных. Правда, задела, главным образом, в хорошем смысле. Конечно, сначала она думала, что я прикалываюсь, но, единожды набрав со школьного телефона институт, быстро узнала, что в штате действительно есть малолетний гений-консультант. Первое время Викторовна всячески пыталась привлечь меня к ведению уроков. В частности, к такому странному и страшному для любого взрослого уроку, как «окружающий мир». Наша школа была одной из первых, которые ввели у себя в программу эту страшную смесь биологии, физики, обществознания, ОБЖ и еще примерно полудесятка основ различных наук, поданных под соусом всестороннего развития и рассказов для самых маленьких. Я отпирался как мог, но полностью отмазаться не получилось — на меня повесили, под видом семинарных занятий, ведение тем, связанных с компьютерами и физическими явлениями. Этакая подготовка к будущим урокам информатики и физики в средней школе. Тот, кто скажет, что это легко — пусть первым бросит в меня камень. Пришлось объяснять на уровне «как для даунов», придумывать на ходу аналогии, понятные этому детскому саду… И при этом — еще и стараться не сорваться на маты. Затем, когда выяснилось, что с задачей помощи учителю я справляюсь на ура, на меня, как на свеженазначенного старосту класса, пытались повесить помощь с дисциплиной. Но тут уже пришлось давить на то, что я, собственно, и сам — далеко не примерный мальчик. Правда, ради этого пришлось признаться, что это я научил весь класс играть в точки. Не, ну а что — хорошая же игра, логику развивает, хватает надолго (один тетрадный лист можно растянуть на весь урок), не надо перешептываться в духе «А-один — ранил»… Меня, конечно, пожурили, но попытки привлечь меня к поддержанию дисциплины быстро закончились. Зато начались попытки привлечь к внеклассной работе типа различных постановок, сценок и прочей лепке ежей из желудя и спичек. Но тут уже, увы и ах, я был бессилен по времени — ровно в час дня, когда заканчивались уроки у первого класса, я исчезал из школы, будто по волшебству и уже через полчаса, подъехав на скрипящем и гудящем ПАЗике до центра города, входил в главный корпус института, где начинались мои законные четыре часа неполного рабочего дня. Естественно, подобные хитросплетения и моя крепкая дружба не только с классным руководителем, но и с другими учителями и даже с директором школы, очень сильно не нравились некоторым уродам из классного коллектива. Богдан Серебрянов, Витя Соловьев и Миша Слесаренко. Троица, которая в прошлой жизни была моими школьными врагами и которых я не простил до самой смерти. Признаться честно, даже во взрослом возрасте я мечтал их найти и закопать своими руками. Желательно — закопать еще живыми. В тот раз мне не удалось дать им достойный отпор — послушал своих домашних на свою голову… «Будь умнее», «драться — это не выход», «отвечая дуракам ты сам опускаешься на их уровень»… Хуйня полная. Быдло, к которому стопроцентно относились эти трое, понимает только язык силы, воспринимая молчание и тишину за слабость. Не дашь отпор сразу — сожрут. А если не сожрут, то будут травить и кусать до самого конца. Три гребанные гиены, на которых у меня, не смотря на реальный возраст, выставлен триггер. Освоившись за пару месяцев в школе, они решили показать «стукачу», то есть — мне, положенное по их мнению место. В прошлой жизни они от меня отстали только в восьмом классе, после того, как мне, после очередной их попытки травли, снесло башню и я, отловив Мишу в раздевалке, попытался задушить его самодельной гарротой — плетенной веревкой, завернутой в школьный галстук. Не знаю, чем бы все кончилось, если бы в коридоре, ведущем в раздевалку, тогда не появилась техничка — когда мне пришлось его отпустить, чтобы не попасться, Миша уже синеть начинал. Справедливости ради, близость к тому свету несколько отрезвила этого недоумка — он не только меня не сдал, но и остальных уломал от меня отстать. Правда, где сели — там и слезли. Попытка встретить меня после школы и «побазарить по пацански» (ох уж эти попытки казаться чОткими пацанчиками) закончилась мгновенно. Попытка взять в треугольник и как следует мне объяснить за жизнь закончилась ударом каблуком по ступне Витьку, что стоял сзади, и двумя прямыми в челюсть Мише с Богданом. Мы, конечно, пока еще шибздики, но… Вы когда-нибудь видели, с какой силой, яростью и самоотверженностью дерутся дети? Не все взрослые так могут. Вот так вот, ребятки… Не вы одни во дворе участвовали в массовых детских мордобоях. Будем надеяться, это угомонит их таланты. А если нет — у меня есть, чем их встретить. Уже скоро в классе начнут появляться первые мобильные телефоны. И не «Нокиа» с зеленым экранчиком, а более-менее современные слайдерные звонилки с блютузами и инфракрасным портом. Конечно, это дорогое удовольствие, но… «Все лучшее — детям». У этих уродов телефоны, кстати, появятся в числе первых. А уж оставить что-то электронное, да еще и с нормальной связью, в непосредственной близости от кибербезопасника… — Что-то ты сегодня поздно, — заметил Вадик. — Школьные неурядицы, — я рухнул за стол. — Что у нас сегодня? — Глухо, как в бронепоезде, — Вадик покачал головой. — Только небольшая лекция на тему «самая большая кнопка — это не ссылка на скачивание». — Опять агент мэйл-ру? — Угу. Я покачал головой. Как заебал этот агент… Хуже него, наверное, будет только эпидемия с браузером «Амиго» и яндекс-баром, которая начнется через несколько лет. Когда они уже научатся… Мы с Вадиком уже заблокировали в сети все мало-мальски популярные сайты со смехуечками и со всяким софтом, откуда, в теории, можно было скачать это дерьмо, но оно все равно как-то попадает на компьютеры пользователей неизвестным образом. Какая жалость, что блокировщиков рекламы пока еще не придумали. Не так… Их уже придумали и некоторые из них даже работают тем или иным образом, но они пока еще писец сырые. До выпуска первой версии «адблока» еще чуть больше трех месяцев — он, вроде бы, только в январе шестого года появился. А пока приходится проводить бесполезные лекции об основах личной кибербезопасности, которые, впрочем, у пользователей в одно ухо влетают, а в другое — вылетают без малейших задержек на мозг ввиду его отсутствия. — И как прошло? — Как обычно, — недовольно проворчал Вадик. — Кофе будешь? — Буду. Вадик тут же сообразил мне маленькую чашку кофе — большую мне пока еще, с его же слов, было нельзя. — Чем занимаешься? — Да так, — я даже не стал отвлекаться от кода. — Одна штучка на недалекое будущее. Ты же в курсе про добавление синезубых в телефоны? — Конечно, уже давно, — Вадик посмотрел на меня как на человека из каменного века. — Ну, вот, — я кивнул на свой код. — Пилю маленькое приложение, чтобы данные снимать. Буду потом с телефона на ноутбук через синезубый свисток скидывать бэкапы, загружать себе всякие штуки… И никакого провода не надо, и никакого «нокиа сьют». Просто берешь, сканируешь со свистка эфир, выбираешь нужное тебе устройство, подтверждаешь подключение с телефона — и вуаля. И наоборот — включил сканирование на телефоне, нашел ноутбук — и сбросил на него данные. Или скачал их оттуда. Удобно же? Удобно. — Звучит здорово. А справишься? — Куда я денусь… Мне бы еще спеки нормальные, а не вот это вот, — я показал Вадику открытый на фоне скан спецификации, в котором отсутствовала часть страниц, а остальные были сняты в настолько плохом качестве, что разные уфологи, снимающие пришельцев и НЛО, заплакали бы горькими слезами. — Но приходится только мечтать… Нормальные книги хрен найдешь. — Увы… — Увы. Разумеется, ни о каких бэкапах я, на самом деле, не думал. Программа, которую я создавал, конечно, будет подключаться к устройствам на основе Bluetooth, но не будет запрашивать ни кода подтверждения, ни пин-кодов, ни паролей — система будет посылать запрос, который будет автоматически подтверждать подключение на устройстве. Простая подделка ответного пакета, заложенная в сам запрос на подключение. Это потом, много позже, соединение по беспроводным протоколам будет защищено нормальными шифрами, но пока у мобильных платформ нет необходимых вычислительных мощностей. Я ведь говорил, что у меня должно быть ультимативное оружие против любых недоброжелателей, которые только могут у меня появиться не только в школе, но и в жизни в целом. И оно у меня будет. Некоторое чувство самоуважения не позволит мне драться со всеми маловозрастными раздолбаями, которые просто петушатся друг перед другом, выходя «на стрелку» за школой. Равно как не имеет смысла вступать в конфронтацию и пытаться казаться взрослее, демонстрируя свои познания и сексуальную озабоченность (привет, переходный возраст, до твоего прихода осталось меньше пяти лет), познаниям в матах, понятиях и различных «взрослых» темах. Я воспользуюсь тем, что у меня получается лучше всего — я полностью возьму под контроль информацию. Главный товар и главная же валюта будущего и настоящего. Информация — ключ ко всему. Ключ к жизням некоторых взрослых людей и мелких паразитов. Коротенькие — не больше минуты — видео в шакальном для меня качестве, коллекции картинок, музыка — целых пятнадцать треков, на секундочку! Впрочем, избирательное управление файлами — это только половина дела. Куда больше меня интересовала возможность запускать удаленно приложения, чего сделать пока не получалось. Достаточно удаленно запустить браузер на телефоне — и пока владелец обнаружит такую гадость — его или ее счет уйдет в огромнейший минус, ведь пока еще не существует такого понятия, как пакетная предоплата трафика, тарификация идет за каждый мегабайт, который стоит очень немало. А ведь это — только один-единственный пример, как можно будет взять за задницу абсолютно всех, кто попытается мне навредить. Разумеется, это было не единственным моим «оружием». Откровенно говоря, зная будущее и успешно играя на некоторых мелочах, я мог спокойно подстраивать разные ситуации. Нормальный путешественник во времени, наверное, должен был бы немедленно вложиться в акции, криптовалюты, побежал бы рассказывать правительству, как избежать кризиса, а может и вовсе занялся бы какой-нибудь мистикой или восточными практиками, чтобы затем прикинуться ну просто невероятным гуру со своим стилем, который так широко открывает третий глаз, что рядом начинает открываться третье ухо. Но нет. В биткоины я не вкладывался (не изобрели еще), крупные игры на бирже требовали огромных затрат и рисков, на которые я был не готов, а идти к правительству — ищите другого идиота. Помимо навыков (весьма немалых для текущего уровня развития технологий), некоторых технических решений, нехарактерного для этого времени мышления и мультитула в кармане, у меня было еще одно страшное оружие, которым я не стеснялся пользоваться. Послезнание. Нет, разумеется, я вмешивался в некоторые моменты, но не более, чем для своего личного комфорта сейчас и в будущем. События, которые пока что не меняли общий мировой ход истории. Роль императора человечества мне и даром не нужна, но безопасность и состоятельность семьи — святое. Небольшие вложения то тут, то там, правильно даные советы некоторым людям, подработка разработкой мелкого софта… Иногда я делал несуразные, на первый взгляд, вещи только для того, чтобы предотвратить некоторые события. Например, отвел внимание школьной медсестры от пятен, появившихся у пацана с параллели, чем благополучно не только обрек всю школу и причастных людей на эпидемию ветрянки, но и избавил двоих одноклассников от очень неприятных, почти летальных, последствий переноса этой болезни в будущем. А все потому, что детский организм эту хрень переносит куда легче. Наверное, я рисковал прожить ничем не примечательную, скромную и тихую жизнь, если бы не малюсенькое «но». У меня был план, который обеспечил бы мне интересную жизнь и не менее интересную работу, толкнул бы вперед человечество, но при этом оставил бы меня вне центра внимания. Правда, для реализации плана мое детское тело решительно не подходило — взрослые ученые дяди очень не любят, когда в их присутствии дети начинают выдавать что-то научное. Даже если этот ребенок на местечковом уровне имеет репутацию гения и вообще вундеркинда. Вот будет мне хотя бы тринадцать, пойдет более-менее серьезная часть школьной программы типа физики, химии и других наук — тогда да, можно будет немного поднять шум в научном сообществе, выдав неприлично простое решение нескольких старых проблем в разных отраслях. И поможет мне в этом такая организация, как Малая Академия Наук. — Сань? — Ау? — я поднял взгляд на Вадика. — Все в порядке? — обеспокоенно спросил админ. — Ты уже пять минут экран гипнотизируешь. — А… Да… Да, определенно, — я встал из-за стола, потянулся. — Задумался тут об одной мелочи. — И какой же? — хмыкнул Вадик. — О разной… Вот, например, — я кивнул на гору оборудования, что лежала у нас в кабинете, — что этот хлам пора уже перебрать, наконец. Сначала разберемся с ним, а затем — с захватом мира…