Мечта номер сорок четыре

— Та не, пацаны. Не хочу… — Че? Зассал? — Не зассал. Но на выходе всем будет больно. — Та не гони. Нормальная игровуха и пацаны понимающие… — Это они понимающие, пока их не унизили. — Та погнали, мы на часок всего… Я вздохнул. Я знал, что рано или поздно пацаны со школы попытаются меня затащить в компьютерный клуб, но надеялся отсрочить этот момент. Потому что я прекрасно знал контингент этих заведений по своей прошлой жизни. Вообще, любые «игровухи» или «компы», как в народе называли полуподвальные компьютерные клубы, представляли собой уникальную прослойку между временами повального задротства на приставке «денди» и появлением безлимитного интернета в домах рядовых хомячков. Вообще, насколько я знал, в крупных городах это явление отжило свое уже к концу девяностых. Но, как я говорил раньше, до нашего города цивилизация добиралась с отставанием лет на семь, так что игровухи у нас все еще были. И нет, это были не современные интернет-кафе и игровые арены, которые активно возродились незадолго до моего возвращения в детство. Не-е-ет… В наших игровухах не было современных компов и удобных игровых кресел. Зато в наших игровухах были гопники, темные личности, убитые компы из хер пойми какого филиала Припяти… А еще была своя собственная, совершенно непередаваемая атмосфера. Вообще, любые игровухи делились на три типа — шикарные, нормальные и полностью отпиленные. В первых все было относительно неплохо, во вторых все тоже было хорошо, но на выходе уже можно было ждать проблем в виде гопоты и алкашей, а вот в последних… Скажем так, даже в лучшие времена туда ходили либо толпой, либо самоубийцы. Особенно школота — низшее звено пищевой цепочки игровух… И, к сожалению, у нас на районе, были именно такие вот «отпиленные» игровухи. И в одну из таких, расположенную рядом с автомойкой «У Никитича», пацаны и старались меня затащить в выходной. Убеждали меня очень активно по одной простой причине — у меня был слишком длинный язык. И во время перемен в школе я слишком активно говорил про игры, в которые играл и которые к тому моменту уже вышли. Особенно про то, что миссия с вертолетиком в ГТА Вайс Сити, равно как и летная школа в Сан Андреас у меня не вызывала проблем. Ну и не только. В общем, пацаны решили проверить меня и позвать в игровуху. — Ну смотрите… Я предупредил. К игровухе мы подошли уже примерно через десять минут после короткого разговора. С собой у каждого было денег ровно на час игры — привычка, ведь гопота потом запросто отожмет все оставшееся и это «оставшееся» пойдет какому-нибудь Гуне на пиво. Уж не знаю, как, но мимо дежуривших у входа гопарей мы проскочили — скорее всего, потому, что нас было много и щемить всю толпу сразу они постремались, а то ведь и подмогу дернуть можем успеть. Спуск по ступеням вниз, в подвал. Короткий «предбанник», предназначенный, видимо, на роль зала ожидания — и вот мы в игровухе. Я тяжело вздохнул. В нос тут же ударил запах пива, курева и плесени, которую в сыром углу никто сроду не чистил. Знакомый запах… И уже давно забытый. Именно так пахнет всратая игровуха… Вдоль стен и посреди длинного помещения стоят почти четыре десятка столов, за которыми сидят и, не отвлекаясь, рубятся в игры типы с лицами, не обезображенными интеллектом. Но меня интересовали даже не столько они, сколько один отдельно стоящий комп, за которым сидела знакомая рыжая морда админа. — Хантер, пять компов на круг! Хантер — это погоняло админа, если кто не вкурил. Вообще, на районе это был один из самых уважаемых людей. Высшее божество в иерархии игрового клуба, да еще и отличный игрок. Этот чувак умудрялся тащить в варкрафт за ночных эльфов сразу против двух, а то и трех игроков, да еще и был левшой, от чего его победы казались только более впечатляющими. Мы с ним были знакомы, хотя и не лично — я консультировал его в районном чате, как лучше сконфигать локалку в игровухе. — Э-э… Привет… — Хантер оторвал прокуренный взгляд от монитора. — Че? — Пять компов на час. Будет? — Будет, — кивнул он. — Семь, девять, семнадцать, двадцать два и двадцать восемь… А ты, малой… — Это я, Спейсфокс. Хантер мгновенно протрезвел от таких слов. — Че, блядь? — Ага. Это я тебе конфиги для сисек кидал. — Та не гони, малой… — Енэйбл, конфиг терминал, интерфейс гэ-ноль-слэш-один… — Э-э… Да ладно?! — Ага. Хантер некоторое время разглядывал семилетнее тело со знанием цисок, сглотнул, покачал головой. — Э-э… Рад знакомству… — Мы знакомы. Но рад очной встрече, — я положил деньги на стол Хантера. — Пошли, пацаны… И пошел к компу под номером семь, не обращая внимания ни на притихших посетителей, ни на шокированного Хантера. Хотя, конечно, в голове сразу появилось понимание — нас сегодня бить не будут. По крайней мере, не все и не прямо в клубе. Друг админа — неприкосновенное лицо. Так всегда было и так всегда будет. — Ну шо, пацаны? Катнем в контру? — Давай. — Но смотрите, для вас это будет больно… — Та ладно, не гони вперед. Контра, то есть — Counter Strike 1.6 — это вообще основа существования игровух. Ради нее сюда приходило большинство игроков. Ради нее сотни школьников по всей стране без разговоров выкидывались гопотой из-за компов, из-за нее происходило подавляющее большинство пиздилок у входа… Играли, разумеется, на втором дасте. Остальные карты, кроме, разве что, инферно и ассалт, находились в игровухах в немилости, уж не знаю, почему. Я сел, поправил под себя настройки, надел дешманские китайские наушники, которые полагались в игровухе — и приготовился играть. — Сы, малой, катнем на бабосики? — спросил меня сидевший через два компа чувак в тренике. — Не, не… Я — не… Вообще, конечно, можно было бы сыграть с ним и на бабло — я в свое время на всеобщажных чемпионатах в универе тащил. Но проблема была не в скилле и даже не в отсутствии у меня денег с собой. Проблема была в принципе и в том, что игру предложил гопарь. И в том, что к нашему короткому разговору прислушались, утихнув, сразу еще двое пацанов, похожих на этого гопаря как братья-близнецы. Так что даже если я выиграю — вместо денег просто получу пиздюлей на выходе. Плавали, знаем. Надо сказать, игра в игровухе обладала собственным, совершенно неповторимым шармом. Запахи, канонада грохота в наушниках, громкие маты проигравших, писк подсказывающих шакалов, кричащих «он в дверях!», после чего все начинают палить по двойным дверям на миду из калашей, возгласы «да чо ты делаешь! не туда идешь! ну ты тупой…», после которых игрок мог встать и запросто уебать надоедающему над ухом зрителю под дружный гогот остальных… Примерно через полчаса игры, правда, случилась непредвиденная картина, которая повеселила решительно всех. Посреди игры, когда я в очередной раз унижал контров из «мухи», дверь в игровуху распахнулась и в помещение зашла делегация. Я хмыкнул, уже зная, что сейчас произойдет. — Ой, Мишанечка, вот ты где, котлетик… Пойдем домой. Совсем заигрался уже в свои компуктеры… — Ну ба-а-а… — Ну что ты, манюник мой… Я там тебе сырничков напекла твоих любимых, кашку сварила… Зал взорвался дружным хохотом. С «Мишанечки», который еще полчаса назад понтовался своей невъебенно выдуманной крутизной и всего минуту назад обкладывал всех хуями в три этажа, дружно ржали и школьники, и гопники, и темные личности, и даже куда как спокойный Хантер. Воистину, только бабушки и дедушки, пусть и от большой любви и полного непонимания иерархии дворов и улиц, могли вот так, случайно, подобрать те самые ласковые слова и выражения, после которых несчастное чадо еще месяца два будут гнобить, припоминая вот эти вот «котлетик», «манюник» и прочие выражения. «Мишанечку», конечно, по итогу, родственники уволокли, а зал, проржавшись, снова погрузился в игры. Правда, совсем ненадолго. Наш час вскоре закончился и мы уже собирались сруливать, но произошло кое-что совсем невероятное для игровух. Пацан, сидевший за соседним со мной компом, крикнул Хантеру: — Админ, продли малым еще на час за мой счет! — Та ладно, дядь, мы уже все… — Малой, без претензий. А вот это уже было серьезно. Вообще, подобного «спонсорства» прохаванные пацаны со двора старались избегать, потому что, по незнанию, можно было влететь на те деньги, что тебе «проспонсировали». Но если прозвучала фраза «без претензий» — это значит, что реально возвращать ничего не надо. Это был дворовой закон. Отказываться от такого было не принято, а нарушителей, которые потом таки проявили «претензию», могли основательно отметелить. — Ладно, дядя. Но только час. Мне еще на работу завтра. — Листовки? — Ну, типа того… И ведь не соврал. Я ведь в понедельник планировал реально печатать юзерам в универе очередные листовки по кибербезопасности. Но знать об этом рядовому пацану с района было необязательно. — А-а… Ну, эт ты правильно. Я тоже с восьми лет машины мыл на стоянках. Времена такие были. — Ага… Уж не знаю, было ли это каким-то божественным проведением, что нас попросили остаться на часок именно в этот день, но этот самый пацан своим поступком, сам того не зная, спас жизнь Хантеру, ведь когда заканчивался этот самый второй час, который он нам оплатил, админ вдруг схватился за сердце, попытался встать, опираясь на стол и, на глазах у почти трех десятков человек, рухнул на пол. Поднялась паника, кто-то кинулся к выходу, кто-то в панике метался туда-сюда, не зная, что делать… И только ваш покорный слуга рванул к админу. Хантер дышал, но был очень плох. Он был бледен, его слегка потряхивало, хриплое дыхание админа было прерывистым… Я уже видел такое несколько раз в прошлой жизни, когда учился в универе. Во время сессии многие злоупотребляли энергетиками и кофе с колой, при этом еще и дымили, как паровоз. Некоторые так отправлялись в дурку, а некоторые, как вот Хантер, ловили сердечный приступ. — А ну, тихо все! — я и не предполагал, что могу так орать в семь лет. А нет, оказалось — могу. — Ты! — я ткнул наудачу в одного из оставшихся в клубе типов покрепче. — Помоги уложить его… И расстегивай воротник. — Я не умею… — Делай, научишься потом. Пока чувак — а это был, как оказалось, один из типов, который следил за предложением сыграть на деньги в контру — по команде укладывал админа и подкладывал ему под голову собственную куртку, я достал из сумки аптечку, положил админу под язык таблетку нитроглицерина и вытащил из своего кармана мобильник. Простая звонилка-слайдер, появившаяся у меня за время каникул. И с этим телефоном рванул к лестнице, где была связь. Пальцы набрали номер сами. — Станция Скорой Помощи, что у вас? — Седьмую бригаду на пересечение Восьмого Сентября и Покрышкина! Клуб «Бункер», ориентир — автомойка «У Никитича». У нас тут приступ! Пациент — мужчина, около сорока. Схватился за сердце и упал. Дыхание прерывистое, хриплое. Дал ему нитроглицерин, уложил, слежу за состоянием. — Принято, ждите! Диспетчер отключился, а я рванул обратно в клуб, не переживая, что Скорая прибудет вовремя. Седьмая бригада — это кардиология, дрочат их — мама дорогая, а за рулем у них сегодня никто иной, как мой собственный дед, который еще не вышел на пенсию и мог «буханку» скоряков разогнать до сотни, хоть никто в это и не верит… — Ты и ты! — я ткнул на двух стоящих рядом типов. — На ступеньки, ща скоряки приедут. — Ясно! — Остальные — вон отсюда! И откройте дверь — пусть проветрится, а то здесь дышать нечем…