RISE

Вайпер успели ударить по двери ровно два раза, прежде чем она открылась — точнее, сорвалась с петель, и они стали стучать в пустоту. — Да?! Мужчина стоял, согнувшись и тяжело дыша, а затем, подняв голову, оборвал себя на полуслове. Они переступили порог, прислонив зонт к двери, и длинноволосый мужчина попятился, чтобы не вторгаться в их личное пространство. Вайпер сняли плащ, и от их обычного наряда остались только капюшон и ботинки. Остальное было заменено на более лёгкую и воздушную одежду унисекс (их Пламя болело чем-то серьёзным, и они не хотели рисковать, накладывая на себя охлаждающее заклинание при таком нестабильном контроле). — …Маммон-сан? — Я бы предпочли, чтобы ты называл меня Вайпер- — Ты ниже меня… — выпалил он, прежде чем его снова прервали. На этот раз не по его вине. Он начал давиться собственной слюной. Или у него в горле застряла лягушка. Вайпер не могли этого знать. Даже боль не могла заставить Вайпера перестать мелочиться. — Ваа, смотри, Нозару-кун, даже Вайпер-сан считает тебя грубым. У Вайпера перехватило дыхание, и они почувствовали, как Небесное Пламя обжигает их кости, словно наждачная бумага. Им пришлось стиснуть зубы, чтобы не отшатнуться. С улыбкой на лице человек, в котором они узнали Бьякурана Джесо, почти завоевателя мира и виновника их будущей-будущей-прошлой смерти (…эти путешествия во времени), спустился по лестнице. — Это твоя вина! Что, чёрт возьми, ты со мной сделал?!

Бьякуран драматично вздохнул, а затем улыбнулся, прищурившись и прижав руку к груди: — Не вини других в том, что ты не умеешь быть галантным. Мне так больно. Прямо здесь.

— Да поверит ли кто-то, что у тебя там вообще что-нибудь есть? — пробормотал он и зашагал прочь, продолжая ворчать. — Юни-сама слишком милая… Вайпер рассеянно отметили их склонность к японским суффиксам. — Добро пожаловать в скромное жилище Юни-тян! Чем я, местный бездельник, могу вам помочь? — слишком жизнерадостно поздоровался Бьякуран. — …Я бы хотели встретиться с боссом Джинглио Неро. — Тогда тебе сюда! — он махнул рукой, и Вайпер с трудом удержались от того, чтобы не тащить его за собой вглубь здания. — Я взял эту классную сыворотку правды у своего друга — Шоичи-куна, ты его знаешь? — и случайно добавил её в несколько блюд, которые Нозару как раз попробовал, — они не спрашивали, им было всё равно, они просто хотели, чтобы он оказался как можно дальше, пока у них не началась мигрень. — Кстати, Юни-тян ждёт тебя. Вайпер кивнули, желая поскорее добраться до девушки, где, как они надеялись, мужчина оставит их в покое. Они мельком взглянули на портреты предыдущих боссов и мысленно назвали каждого из них (это была Ария? сразу после Луче; она выросла такой хорошенькой, а её волосы…), отвлекаясь от неестественно яркого Пламени вокруг них и жжения в лёгких. У них никогда не было выносливого тела или адаптируемой иммунной системы, это было их слабым местом, и загрязнение воздуха в новом мире не шло им на пользу. Не прошло и дня, как они уже захотели вернуться в прошлое. (Было ли с их стороны ребячеством — трусостью? — то, что не только жжение заставило их так сильно этого хотеть?) Затем в их памяти всплыли красные глаза, в которых горела вечная ярость, шрамы на смуглой коже, проклятия, грубые крики, ножи и пистолеты. И часть их хотела лишь вернуться к более привычному, мягкому (стальному от решимости и целеустремлённости и с шёпотом защититьзащитить, который, возможно, они ошибочно приняли за свой-) Небу, в то время как другая часть, та, что в конечном счёте привела их к жизни в качестве информатора, тянулась ближе из-за любопытства и неестественной привязанности, которой не должно было быть, если бы только они могли перестать думать о чужих воспоминаниях, которые не должны были ничего значить. Но дело в том, что при погружении в воспоминания других людей (в отличие от поверхностного изучения их сознательных мыслей или просмотра их снов) всегда есть риск застрять в них. Но Вайпер были величайшим менталистом, и такие банальные сложности не должны были их смущать. Если бы только… Если бы только Скулао Супербиа был чуть менее проницательным, может быть, они сами смогли бы притвориться слепыми. Может быть, они могли бы намеренно упустить из виду то, к чему в конечном счёте привели все эти мелочи. Если бы только Души могли забыть. Тогда, возможно, Пламя Занзаса не казалось бы знакомой мелодией, которая приветствовала, подбадривала, уговаривала и звала, как маяк, который слишком долго был в стороне. Тогда, возможно, они без сожаления использовали бы его, а не Скуало. Если бы только- Бьякуран распахнул дверь. — Юни-тян, посмотри, кого я привёл! И все мысли разом оборвались, потому что ох! Их вряд ли можно было винить за то, что они практически отпрыгнули от двери, когда два Неба взорвались Пламенем и почти оглушили их метафорически, как будто Саанви и Ли Цзе дрались в металлической комнате, где всё гремело и стучало. Они бы знали. Это действительно произошло.

Что происходит?! Что не так с этим Небом?! Вайпер инстинктивно прикрыли уши и спрятали Пламя поглубже, шипя на обоих, хотя это никак не улучшало их положение. Юни и Бьякуран обменялись мрачными (Юни) и понимающими взглядами поверх их головы.

***

— Дельта и Элфорд на посадочной площадке на крыше, — сообщил Емицу Саанви, которая стояла у двери, пассивно наблюдая за происходящим, потому что ей не было разрешено участвовать в работе (Саанви, а не Лар Мирч), а делать было нечего. Базиль ранее предложил ей «поиграть» в «телефон», но она почувствовала себя неловко из-за того, что стала хуже ориентироваться в происходящем, и вернула его. Саанви коротко кивнула, держась от него на расстоянии. Раньше она могла его выносить, но с наступлением сумерек то, что раньше было просто задеванием, превратилось в колючие шипы, и её беспокоило то, как его Пламя заставляло её нервничать. Такого раньше никогда не случалось. Она настороженно смотрела ему вслед. Он что-то делал? С Луче и остальными происходило что-то такое, из-за чего она так остро ощущала присутствие другого Неба? Они не были совместимы — она проверила. Не было того тёплого отклика, который, как она слышала, должен был возникать при встрече с совместимым Небом. Просто… это было похоже на раздражение, вызванное попыткой привлечь внимание. Собирать было нечего, поэтому она закрепила всё своё оружие на теле и положила в карман деньги, которые ей дали, и «кредитную карту», инструкцию по использованию которой оставила Орегано. Её раздражало, что она, по сути, была для них чем-то вроде благотворительного проекта, но ничего не поделаешь. Она сообщит остальным, и они помогут ей вернуть долг с лихвой. Быть кому-то должным — очень опасно. — Саанви! Как только она ступила на крышу, в воздухе раздался крик, и она взглядом пригвоздила своего близнеца-Дождя к месту: — Заткнись! Следи за тем, что происходит вокруг, здесь работают люди. Затем она сделала паузу. …Что это было? От них обоих исходило покалывание. На самом деле это была щекотка, но она не решалась назвать это чем-то настолько смешным. Они обменялись понимающими взглядами. Они всё объяснят позже, когда уйдут отсюда. Саанви почти закончила с делами на сегодня. Слишком много всего нужно обдумать, слишком много вопросов, и ей не нравилось так долго находиться вдали от Луче в её состоянии, зная, что больше никого с ней нет. Затем все три пары глаз одновременно устремились к главе CEDEF, но он даже не дрогнул. Элфорд взял инициативу в свои руки и крепко пожал ему руку. — Элфорд. А это Дельта. Извините, что отвлекаем вас. Он с трудом сдержал гримасу от острого, жгучего ощущения в горле. Проявлять слабость тоже было очень опасно. Что бы с ними ни происходило, им нужно было вернуть Дельту в его лабораторию, чтобы разобраться в происходящем и исправить ситуацию. Емицу отмахнулся. — Всё в порядке. Лар — одна из моих сотрудников, я забочусь о людях, работающих в CEDEF. Это меньшее, что я могу сделать, когда вы переживаете такой непростой период. Саанви не сделала ни шагу вперёд, но всё же поблагодарил его: — Спасибо. Мы это запомним. Емицу вздохнул. — Если позволите, можно спросить, куда вы сейчас направляетесь? — Япония. Он кивнул в ответ на слова Дельты. — Ваши Солнце, Ураган и Облако. Но вот Туман? Боюсь, Вария не отвечает. Они обменялись взглядами. — …они перемещаются по Италии, вероятно, проводят расследование, — небрежно заметил Дельта, и по его тону было понятно, что он намеренно что-то не договаривает. Было ли странно, что Емицу в кои-то веки действительно забеспокоился о своенравном сыне Тимотео? Но нет, это была Вария. Они могли позаботиться о себе сами. Он больше заботился о своём сыне. — Тогда удачи. Он многозначительно посмотрел на Саанви. Сделка есть сделка.