Точка невозврата

2000 год, Токио Пересчитав купюры, Рю сунул деньги запазуху, и ухмыльнулся: — Ну, что ж… Не скучай, парень. Через неделю снова увидимся. Харуки, зыркнув исподлобья горящими от злости глазами, процедил: — Пошёл ты… Отдалившийся уже на пару метров от лавчонки Рю медленно обернулся: — Что ты сказал, сопляк? Сильно толкнув Харуки, так, что он отлетел к задней стене, бабушка выбежала из-за прилавка, схватив пакет с крупными румяными яблоками. Подскочив к Рю с прытью, неожиданной для её возраста, она вложила пакет тому в руки, приговаривая: — Это он попрощался, господин. Бубнит, что ничего не разберёшь… Зубами мается последнее время. Вот, возьмите, господин… Рю, заглянув в пакет, довольно кивнул и, не удостоив старушку взглядом, двинулся дальше по рыночному ряду. Бабушка же, вмиг растеряв свою резвость, поникла плечами и, хромая, вернулась за прилавок. Сев на табуреточку, она с укором смотрела на внука. Харуки с преувеличенным вниманием разглядывал свои руки, примостившись на мешке с луком. — Зачем яблоки отдала? Мало ему денег, что ли? — Парень зло сплюнул. Бабушка смотрела на него слезящимися глазами: — Иди домой, внучек. Я уж тут сама управлюсь. Вечером придёшь, когда собираться надо будет. Нехотя Харуки поднялся и, обойдя старушку, двинулся к дому. Бабушки не стало через месяц. Ушёл единственный родной человек, который любил Харуки и заботился о нём…

***

Пять лет спустя Сейчас, сидя под мостом, Харуки вытер влагу с лица, не понимая — то ли это слёзы, то ли капли дождя, нашедшие путь сквозь щели в каменной кладке… Обхватив колени руками, Харуки тихо сидел на земле, раздумывая о том, что ждёт его впереди… Сколько себя помнил, он жил с бабушкой. Родителей не знал — они погибли в аварии, когда ему было два года. Научившись писать и считать, Харуки бросил школу, и стал для бабушки незаменимым помощником, хоть она и не одобряла его уход из школы, постоянно сетуя на то, что такому умному мальчику негоже копаться в земле. Но огород и небольшой сад с десятком яблонь помогали держаться наплаву им обоим, поэтому Харуки проводил целые дни пропалывая, вскапывая, поливая грядки, и старался освободить от этой изнурительной работы свою бабушку. Оставшись один, Харуки наивно полагал, что жизнь его не слишком изменится. Он надеялся по-прежнему выращивать овощи и яблоки, продавать их на рынке, выплачивая еженедельный налог «за место» местной мафии. Но у якудза были на Харуки другие планы. Очень высокий для японца, неглупый и сильный, он привлекал внимание, и Рю давно решил приобщить его к делу. С одобрения босса Рю наведался к парню домой и принялся обрабатывать его, расписывая преимущества служения клану, суля золотые горы за верность и исполнительность. — А если не соглашусь? — Харуки был спокоен; он ожидал этого визита и знал, о чём пойдёт разговор. Рю, бесшумно и грациозно поднявшись с циновки на полу, направился к выходу: — Ты один. Нас много. Попытаешься скрыться — найдём. Тогда пожалеешь. Одарив Харуки кривозубой улыбкой, Рю ушёл. С того дня, забрав из дома всё, что представляло хоть какую-то ценность, Харуки скитался, экономя сбережения; останавливался в ночлежках, ел раз в сутки. И не видел выхода. Его не спас бы даже переезд в другой город. Да что город… Даже в другой стране его бы нашли. Это было делом времени. Так оно и произошло. Его избили, переломав рёбра и свернув нос, заставили присягнуть боссу — оябуну*. Харуки стал стажёром клана тэкия*, членство в котором было пожизненным. Свободу можно было получить смертью близкого человека — родственника, друга, любимого… Таковых у Харуки не было. И он смирился. Стажёров обучали, и Харуки проявил недюжинное упорство и желание в освоении боевых практик, обращении с холодным оружием, а позже и с огнестрельным… Он схватывал всё налету, за пару лет превратившись в настоящую машину для убийства. Ловкий, выносливый, сильный и умный, он стал самым метким стрелком, поднявшись в иерархии клана от стажёра до одного из членов высшего штаба. Его спину и рукава покрывали замысловатые цветные татуировки, рассматривая которые можно было проследить весь его путь, всю жизнь… Жизнь, которая его устраивала до недавних пор. Такое случалось довольно часто — один из высших утаил свои доходы, не слив в общий котёл причитающуюся сумму. Расплата была жестокой — убрали всю семью, не пожалев даже детей… Одно дело — расправляться с воротилами на рынках или в ночных клубах. К этому Харуки привык. Но дети… Обходя комнату за комнатой в том богато обставленном доме, Харуки увидел Ямамото и его жену с дырками во лбу, лежащих в супружеской постели, так и не понявших, что же произошло… Детская комната была последней… Харуки никогда не сможет избавиться от этой картины. Старший мальчик, лет восьми, лежал на полу с открытыми в ужасе глазами, с такой же аккуратной дырочкой посреди лба; в углу стояла детская кроватка. Одеяло на ней превратилось в решето, из-под которого виднелись маленькие ручки… Харуки с трудом подавил спазм. Выбежав на улицу, он уже не смог справиться, и его вывернуло наизнанку. Как пьяный, на шатающихся ногах, он побежал как можно дальше от этого места. Он бежал, переходил на шаг и снова бежал… Пока не оказался здесь, под мостом. Схватившись за голову, Харуки сидел, понимая, что эти горячие капли, бегущие по щекам никак не могут быть дождём. Ничто человеческое не умерло в нём за эти несколько лет в якудза. Его ценили за трезвость ума и справедливые, хоть иногда и довольно жестокие решения. Разное случалось, и многое он повидал… Но убивать детей… Такое не пришло бы в его голову ни при каких обстоятельствах. От тягостных мыслей Харуки застонал. Звук осыпающихся под чьими-то шагами камешков, раздавшийся слева, заставил парня вжаться в стену и замереть. — Эй, ты чего тут? Харуки поднял голову, ожидая увидеть кого-то из своей шайки. Но показавшееся лицо было ему незнакомо. Мужчина наклонился, разглядывая убежище Харуки, и, помедлив, тоже забрался под мост. Харуки опешил от неожиданности, когда незнакомец уселся рядом с ним и засмеялся, осматриваясь: — Надо же… Никогда не сидел под мостом… Скосив глаза, Харуки разглядывал незваного гостя. Тот был хорошо одет, и в руках сжимал большой зонт, сохранивший сухими дорогое пальто и добротные кожаные ботинки. Мужчина тоже разглядывал Харуки, только не таясь, а прямо и с интересом: — Ты прячешься здесь от людей или от мыслей? Не дождавшись ответа, мужчина раскрыл зонт, и, держа его над ними обоими, сказал: — Как бы ни было — идея так себе. Предлагаю тебе кров и ужин на сегодня. А дальше — посмотрим. Я — Ким Джун Сок. " Педрила какой-то», — подумал Харуки, снова не удостоив мужчину ответом. Словно прочитав его мысли, незнакомец улыбнулся: — Не бойся, я тебя… не совращаю. У меня дочь родилась сегодня. А радость разделить не с кем. Составишь компанию? Улыбающееся лицо обратилось к Харуки. И неожиданно для себя он кивнул, соглашаясь. " Если вдруг что — я его мизинцем уложу. Мужичок-то щупленький», — убедил себя Харуки и поднялся с мокрой земли, разминая затёкшие ноги. Дом господина Ким Джун Сока располагался недалеко от моста, и они дошли быстро, обходя и перескакивая лужи, встречающиеся на пути. Глядя в спину этого невысокого, но жилистого мужчины, Харуки прикидывал, кем бы мог быть его новый знакомый… Он не боялся поворачиваться к Харуки спиной. Значит… Он либо настолько влиятельный, что может не опасаться за свою жизнь, либо…простодушен и доверчив до такой степени, что всё сказанное им — правда. …Глядя на мокрые следы, которые Харуки оставлял после себя на полу, Джун Сок покачал головой: — Иди в ванную. Горячая вода есть. Я тебе что-нибудь из своих вещей подберу переодеться. Лёжа в горячей воде, Харуки расслабился и едва не уснул, встрепенувшись, когда дверь приоткрылась и на полу у порога ванной возникла стопка одежды. Штаны оказались коротки, а футболка тесна в плечах, но всё это было сухим и чистым, и приятно пахло. Желудок Харуки возмущённо заурчал, когда, вместо того, чтобы сесть за накрытый стол, парень прошёл к шкафам с множеством книг и фотографиями на полках. С одной фотографии, самой большой, на него смотрел хозяин дома. Рядом с ним стояла очень красивая женщина, держащая за руку девочку 10-12 лет. На другом снимке девочка была одна, запечатлённая в ветвях цветущей сакуры. Харуки резко обернулся, услышав шорох сзади. Джун Сок, держа в обеих руках по чашке дымящегося риса, застыл, уставившись на татуированные руки своего гостя. Поборов своё изумление, мужчина поставил рис на низенький столик, и опустился на циновку. — Это моя жена Анна. И старшая дочь ДжиЁн. Она сейчас в Сеуле. Харуки нерешительно переминался с ноги на ногу, когда Джун Сок приглашающим жестом указал на место за столом: — Садись же. Давай выпьем за мою младшую дочь. — Мужчина улыбнулся. — Имени у неё пока нет… Хозяин разлил сакэ, и оба молча приступили к трапезе. Утолив первый голод, Харуки оторвал взгляд от тарелки: — А вы не боитесь меня? Джун Сок, наливая очередную порцию сакэ, спокойно ответил: — Мне кажется, что боишься ты. И я хотел бы узнать — чего… Как, говоришь, тебя зовут?.. И Харуки выложил этому совершенно незнакомому человеку свою историю, ничуть не опасаясь, неизвестно на что надеясь…а может, просто потому, что еда и сакэ развязали ему язык. Джун Сок внимательно слушал, кивая, изредка задавая вопросы. Когда парень выговорился, мужчина разлил остатки рисовой водки, и, подняв сакадзуки*, вымолвил: — Я думаю, нам обоим повезло сегодня, — и он махом опрокинул в себя напиток. Задержав взгляд на непонимающем лице Харуки, пояснил: — У тебя будет время обдумать моё предложение. Мне нужен помощник, компаньон, друг. Тебе — жильё, работа, семья. Как только жена окрепнет после родов — мы переедем в Сеул. Там ты почувствуешь себя в большей безопасности, надеюсь. В общем…сейчас иди спать. Утро вечера мудренее. Так говорит моя Анна, — Джун Сок улыбнулся. Харуки не был пьян, чтобы не понимать — этот человек совершенно честен и искренен с ним. Загадкой было только одно — почему? Или за что на него свалилась такая удача? А если он вляпается в нечто худшее, нежели разборки с якудза? Хотя, что может быть хуже? Разморенное тело просило отдыха, и Харуки не сопротивлялся, когда Джун Сок отвёл его в дальнюю комнату, где уже была готова постель. Раздевшись, парень рухнул на кровать и мгновенно провалился в сон.