Разорванные узы

      Тсуна рассеянно поправил перчатки, размышляя, было ли хорошей идеей спросить Осаму о причине, по которой все члены Портовой Мафии так боялись его.       Оглянувшись на Осаму, он решил, что они могут обсудить это позже, после встречи.       Осаму сидел с закрытыми глазами, напевая себе под нос что-то о… двойном самоубийстве(?).       Тсуна оглядел наряд Осаму. Обычный костюм и большое пальто на плечах.       На фоне освещения, исходящего от стеклянной стены лифта, его фигура, закутанная в черное, казалось, излучала некое присутствие.       Тсуна моргнул. Не то чтобы этого не было раньше, когда он не был одет во все черное. Просто сейчас это казалось еще более очевидным.       — Черный ему идет, — подумал Тсуна, поворачиваясь лицом к двери лифта. — Но по какой-то причине… кажется, что не имело никакого значения, во что он был одет, потому что это все равно не имело значения.       Тсуна нахмурил брови.       Как-будто… несмотря ни на что, Осаму всегда оставался бы тем же самым внутри… просто меняя то, как его воспринимают люди..?       Тсуна мысленно покачал головой. Он слишком много думал об этом. И вообще, почему он анализировал одежду Осаму?       Его интуиция не подсказывала ему, что это было важно или символично. На самом деле, его интуиция замолкала в принципе, когда он думал о нем.       У Тсуны не было времени зацикливаться на этом, так как двери лифта открылись. Двое мужчин с пистолетами в руках стояли подле, каждый из которых направил оружие на них.       Любопытно, они, казалось, избегали направлять оружие на Осаму.       — Я Савада Тсунаеши. Это Реборн и Осаму. Мои советники.       Мужчины побледнели, когда Тсуна представил Осаму как своего советника.       — Му, не будь таким чопорным, Тсуна-тян, — сказал Дазай, томно обвивая рукой шею Тсуны.       Тсуна замахнулся на Дазая и, надув губы, проговорив: «Брат! Прекрати это уже!».       Дазай улыбнулся, убирая руку.       Реборн с удивлением наблюдал, как мужчины мгновенно вернули оружие на место, оба рассыпались в извинениях перед Тсуной.       Тсуна вспотел и махнул рукой, сказав, что все в порядке, прежде чем улыбнуться им.       Реборн про себя отметил, что если Дазай и Тсуна будут ходить вокруг новых членов, это будет отличным способом обеспечить лояльность.       А еще на это было очень забавно смотреть.       У других мужчин была похожая реакция на то, что Дазай обращался к Тсуне как к младшему брату, или Тсуна обращался к Дазаю как к старшему брату.       Затем каждый раз Тсуна посылал им одну из своих ослепительно ярких улыбок, укрепляя их представление о нем, как об «ангеле».       Каждый раз после того, как Тсуна проходил мимо них, чтобы продолжить, Реборн наблюдал, как Дазай посылал леденящую улыбку обоим охранникам.       Похоже, Дазай работал над тем, чтобы у Вонголы было множество людей на выбор, если им понадобится крот или шпион в Портовой Мафии. Или, может быть, ему просто нравилось видеть, как они замирают от страха.       Наконец, прибыв в офис Босса Портовой Мафии, Тсуна, Реборн и Дазай вошли внутрь.       Мори встал из-за стола и подошел, чтобы пожать Тсуне руку.       — Привет, Вонгола Децимо, Савада Тсунаеши.       Мори улыбнулся. Указав на людей, стоящих по бокам от него, Мори представил: «Это Чуя, а это Койю, два моих руководителя».       Тсуна вежливо улыбнулся в ответ.       — Спасибо, что поговорили с нами сегодня, босс портовой мафии Мори Огай. Это Реборн и Дазай, мои советники.       — Привет, Мори-сан! Давно не виделись! — сказал Дазай, махая рукой.       — Дазай, какой сюрприз. Я не ожидал, что ты будешь с Вонголой. Надоело изображать невинность?       Дазай пожал плечами.       — Ах, Чиби. Ты совсем не вырос, — сказал Дазай после небольшой паузы, как будто размышляя о том, хочет ли он обращаться к Чуе.       — Заткнись, задница! Что ты вообще здесь делаешь, Дерьмовый Дазай? Разве ты не с Агентством? — ответил Чуя, тыча в Дазая.       — Ну, я советник моего младшего брата, как и он сказал ранее. Что, ты теперь еще и оглох?       — Достаточно, — одернул Мори, обращаясь как к Чуе, так и к Дазаю: «Мы здесь, чтобы обсудить возможное перемирие между Вонголой и Портовой Мафией. Начнем?».       Они сидели друг напротив друга за большим столом, а их советники/руководители стояли позади них.       Мори и Тсуна улыбнулись.

***

      В конце концов, в обмен на возможность въезжать в Иокогаму и покидать ее по своему усмотрению, не нуждаясь в одобрении Портовой Мафии, до тех пор, пока все те, кто состоит в Вонголе, не ранят и не убьют никого из членов Портовой Мафии, Портовая Мафия сможет передвигаться по территории Вонголы, если они не ранят и не убьют никого из членов Вонголы.       Конечно, поскольку технически Дазай был сторонним советником, условия, ограничивающие его способность нападать или убивать членов Портовой Мафии, к нему не относились. Поскольку он не был частью Вонголы, просто внешней стороной, которая была слабо связана с ними. Не то чтобы Мори знал об этом факте.       Реборн наблюдал, как Мори подписал соглашение, его подпись присоединилась к подписи Тсуны, прежде чем они оба использовали свое пламя, чтобы скрепить сделку.       Если бы кто-то из мужчин с любой стороны нарушил правило, нарушителя бы забрал Виндис, и сделка считалась бы недействительной.       Повернувшись, чтобы уйти, Тсуна, Реборн и Дазай начали выходить из офиса, держа в руках копию соглашения.       — А, секундочку. Дазай, твое место в качестве исполнителя все еще открыто для тебя, если ты решишь вернуться, — напомнил Мори: «Поскольку, похоже, ты снова хочешь присоединиться к мафии».       Дазай остановился, повернул голову и ответил:       — Нет. Почему ты думаешь, что я все могу согласиться?       Не дожидаясь ответа, Дазай поворачивается, чтобы продолжить идти за Тсуной, который остановился, когда Дазай повернулся к Мори.       Когда двери кабинета закрываются за троицей, Мори прищуривает глаза. Дазай был связан с Вонголой. А Десятый Вонгола предположительно был его братом. Ему придется действовать осторожно.       Дазай ухмыльнулся, заставив всех членов Портовой Мафии, которые видели это, вздрогнуть и напрячься.       Мори должно быть думает о том, как ему нужно быть осторожным с ним. Это не имело большого значения, поскольку он уже совершил первую ошибку, подписав это соглашение. В конце концов, на него это никак не влияло. И как член Агентства и советник Вонголы, теперь у него был доступ ко многим вещам.       Даже если Вонгола подвергнется нападению или будет вовлечена в войну, что ж. Он защищал своего брата. И он уверен, что Тсуна в любом случае постарался бы предотвратить смерти, насколько это возможно. Он не стал бы убивать своего врага, если бы Тсуна сказал ему не делать этого, что он неизбежно сделал бы, так что он все еще держит свое обещание.       Он помахал на прощание Тсуне и Реборну.       Повернувшись, чтобы пойти в ванную, чтобы переодеться, Дазай подумал, что на этот раз его план прошел гладко.

***

      Тсуна и Реборн вернулись в гостиничный номер, Реборн сел на диван в гостиной, в то время как Тсуна прошел в кабинет.       — Осаму сильно пугает членов Портовой Мафии, да? — прокомментировал Тсуна, аккуратно убирая контракт в ящик стола.       — Ага. Казалось, как-будто они смотрели смерти в глаза, — ответил Реборн.       Тсуна хмыкнул. Они с Реборном должны были вернуться в Италию сегодня вечером.       Он расскажет своим хранителям об Осаму, когда приедет завтра.

***

      — Что! — произнесли его хранители с разной степенью громкости.       — Я нашел своего брата, Саваду Осаму, в Иокогаме. — повторил Тсуна, обливаясь потом, поскольку его хранители были в шоке. Он никогда раньше не видел Хибари или Мукуро такими потрясенными.       — Как это вообще произошло?! — выпалил Хаято.       — Я столкнулся с ним в кафе. Правда, теперь его зовут Дазай Осаму.       — Дазай? — повторил Такеши, как попугай.       Тсуна кивнул.       — Так вот почему ты попросил досье на «Дазая Осаму»? — спросил Такеши.       — Да, — ответил Тсуна, протягивая руку, чтобы указать на папку на столе: — Вы можете просмотреть ее, если хотите. Дазай согласился быть моим советником, хотя он скорее внештатный советник, чем часть Вонголы.       Тсуна и Реборн наблюдали, как хранители столпились вокруг папки, лицо Хаято скривилось при виде содержимого. Улыбка Такеши, казалось, стала жесткой, Мукуро скривился, его хватка на трезубце усилилась. Хром как будто пришла к какому-то выводу. Ламбо выглядел тревожным. Хибари прищурился. Рёхей оставил вмятину на столе из-за того, как сильно его сжимал.       Перевернув следующую страницу, они стали еще более настороженными и враждебными по отношению к Дазаю, когда прочитали количество убийств, которые, по оценкам базы данных Вонголы, у него были.       Оценки всегда были довольно точными, и это их не особо обнадеживало.       — Тсуна-сама, вы уверены, что это хорошая идея — позволить ему присоединиться к Вонголе? — спросил Хаято, глядя на Тсуну.       Глаза Тсуны наполнились слезами, когда все хранители хором задали аналогичные вопросы.       — Н-но я, наконец, нашел своего брата…       Все хранители отшатнулись при виде водянистых глаз Тсуны и трясущейся нижней губы, голос Тсуны тоже не помог, он был дрожащим и звучал так, как будто он собирался заплакать.       — Я-я уверен, что все в порядке, на самом деле. При условии, что мы сможем встретиться с ним в ближайшее время, Тсуна-сама, — Хаято немедленно исправился, остальные последовали его примеру, кивая или устно показывая свое согласие.       Тсуна просиял и послал им ослепительную улыбку.       Хранители вздохнули с облегчением. Плачущий Тсуна не только заставил их почувствовать себя отбросами общества, но и заставил Реборна перейти в режим «чрезмерно заботливого папы», что означало, что тот, кто заставил Тсуну плакать, будет по уши в дерьме.       Обычно они присоединились бы к Реборну в задаче устранения тех ослов, которые заставили Тсуну плакать, но когда они становятся теми, на кого обрушивается его гнев, что ж…       — Хорошо! Я дам знать Осаму, чтобы он как-нибудь зашел, чтобы вы могли с ним познакомиться! Он очень милый, так что я уверен, вы прекрасно поладите! — сказал Тсуна, уже доставая телефон, чтобы позвонить Осаму по номеру, который тот дал ему после их первой встречи в кафе.       Хранители обменялись взглядами. Все были «милы» с Тсуной, пока они не угрожали его семье, так что на самом деле это мало что им говорило.       Посмотрев на Тсуну, они попросили включить громкую связь.       Он согласился, положив телефон на стол, как только Осаму поднял трубку и нажал кнопку громкоговорителя.       — Привет, Тсуна-тян! Ты сейчас вернулся в Италию, верно? — раздался веселый голос.       — Ага! Мои хранители хотят встретиться с тобой, не мог бы ты навестить меня в ближайшее время? — спросил Тсуна.       — Хм, конечно, почему бы и нет? Агентству нечего делать, и у меня есть четыре месяца отпуска, которые я не использовал. Я приеду на неделю примерно, можно мне пожить у тебя?       — Хорошо! Когда ты прибываешь?       — Я собираюсь уехать сегодня вечером, так что завтра днем?       — Хорошо! До скорой встречи! — сказал Тсуна, вешая трубку.       Хранители обменялись взглядами между собой, Дазай не звучал как угроза, но им нужно лично убедится, когда он прибудет.       — Агентство? — спросил Хаято.       Тсуна оживился: «О да! Дазай является частью Вооруженного Детективного Агентства. Он ушел из Портовой Мафии четыре года назад.       — Ку-фу-фу-фу, ты уверен, что он не продаст нас Агентству? — спросил Мукуро, выглядя встревоженным.       — Осаму согласился не рассказывать Агентству об этом, — сказал Тсуна, как будто это решало все.       — Он подписал контракт или что-то в этом роде? — спросил Такеши.       — Ах, он так и сделал! — Тсуна открыл сумку и достал листок бумаги. — Вот.       Хранители прочитали его. Там было описано, что он должен был делать как внешний советник, и это сделало его официально связанным с Вонголой, но не было ничего, что указывало бы, что он не мог их обойти.       Тсуна заметил их скептические взгляды, и его глаза снова наполнились слезами.       Хранители побледнели, а затем поспешили заверить его, сказав, что завтра они увидят, что Дазай за человек.       Реборн стоял в углу и наблюдал, забавляясь.       — Ему можно доверять, по крайней мере, в этом вопросе, — сказал Реборн, заставив хранителей посмотреть на него.       — Он нас не выдаст.       Хранители казались более уверенными в словах Реборна, зная, что Реборн так же защищал Тсуну, как и они.       Тсуна улыбнулся, ему не терпелось представить Осаму хранителям.