Единожды увидев Свет...

(Начало ноября ) . Промо-концерт нового альбома проходил в Германии с оглушительным успехом - Эйдан Фория не впервые выступал на стадионе Deutsche Bank Park во Франкфурте. Песни, написанные в результате “межзвездного” сотрудничества, возглавили мировые чарты, ротация композиций радиостанциями была сумасшедшая, рейтинги зашкаливали. “Moonwalking over the horizon” действительно стал историческим альбомом. Он делал историю. Фандом ликовал. Перед глазами музыканта неслась карусель из интервью, фотосессий, суеты съёмочной команды, бесконечных споров с режиссёром клипа. Особенного клипа - на песню, единолично написанную Эйданом. Она родилась самой последней в альбоме, буквально перед релизом. Ангел не был допущен к созданию шедевра под названием “With You” (“С тобой”). Автор же отказывался комментировать кому он посвятил композицию – даже закадычный друг Бен не смог выпытать ответ. Фандом, журналисты, друзья – все оставались в неведении. А лисьи глаза лукаво светились… … Дойче Банк Парк ревел и ликовал, подпевая. Восторг толпы достиг кульминации, когда во время выступления с таинственной “With You” кумир взлетел над стадионом на подъёмном механизме. Проносясь над ликующей публикой опьяненный эйфорией полёта, Эйдан Фория скользил взглядом по океану лиц – тысячи восторженных глаз провожали его парение над стадионом. Многоликий сонм кричал и пел в экстазе. И тут сердце звезды ухнуло в ревущую бездну под ним. В наушнике ожил посторонний голос. Чей-то нежный и высокий вокал мелодично выводил несколько нот подпевки. Простое “е-е” звучало бархатно и в то же время звонко, пронзительно. Или не в наушнике? Мун вынул ушной вкладыш и расплылся в улыбке – удивительно красивый мягкий тенор разносился по зрительскому амфитеатру, многократно вторя припеву: “… с тобой, е-е, е-е…” Подлетая на подъёмнике к сцене, певец увидел то, что и так уже знал: в укрытии закулисной стены, весь в белом, с сияющей улыбкой стоял Чимин. У него не было микрофона, ни обычного, ни головного. Он просто слегка открывал рот, а восхитительный голос парил над стадионом. Мун мог поклясться, что видел полупрозрачное искрящееся свечение вокруг фигуры ангела, который в тот момент представлял собой абсолютно фантастическое зрелище. Пришелец не сводил счастливый горящий взгляд с приближающегося к нему по воздуху вокалиста, продолжая на весь стадион выводить нежные ноты припева. “с тобой, с тобой…” Расплываясь в широкой улыбке, тот вторил ему в микрофон, превращая внезапные мгновения в их общий дуэт. “с тобой, с тобой…” Спрыгивая с подножки подъёмника, Эйдан краем глаза уловил оживление на противоположной стороне закулисья – его директор и звукорежиссер что-то оживленно обсуждали, озадаченно жестикулируя возле аппаратуры и не обращая никакого внимания на светящуюся фигуру поодаль. … Спустя час, Муна, появившегося в своей гримерке по окончании концерта, встретила ослепительная самодовольная улыбка Чимина. Персональная галлюцинация рокера вальяжно расположилась во вращающемся кресле посреди помещения, положив ногу на ногу, и щедро поливала вошедшего янтарным сиянием. Тёмные глаза смотрели ожидающе и радостно. “Где же сияние? Космическая батарейка села?” – всё ещё учащенно дыша, вместо приветствия сыронизировал селебрити. “Отнюдь. Мой свет – твой свет.” – милые пальчики сделали изящный жест в духе “вуаля” и по комнате разлилось мягкое свечение, исходящее от гостя. “И твой голос, видимо, тоже немножко мой.” “Вся моя космическая комплектация в твоем распоряжении.” Мун в пару шагов преодолел расстояние до игриво улыбающегося источника света и непозволительно близко склонился над ним, опираясь на подлокотники кресла. В воздухе плыл лёгкий сладковатый аромат. То ли персики, то ли розы. Чёрные глаза впились в слегка отпрянувшего от неожиданности ангела. Тот приоткрыл пухлый рот, растерянно блуждая возмутительно прекрасными глазами по лицу музыканта, снова и снова возвращаясь к пирсингу в уголке его губ. Бесстыжий искуситель вмиг стал беззащитным и серьёзным. И, кажется, уязвимым. С трудом отвлекаясь от изучения удивительных черт, Мун тихо проговорил: “Что это было, черт возьми? Расскажешь? Не подумай, что я не рад. Но что ещё припасено в твоём сверхъестественном арсенале? М, лепесток?” “Лепесток… - еле слышно одними губами вторил ангел, пристально смотря в глаза землянина. – Назови меня по имени… Пожалуйста.” Продолжая нависать, Мун едва склонил голову вбок, медленно скользя взглядом от распахнутых сияющих глаз к сочным губам, по гладкой щеке и аккуратному носу, острому подбородку и открытой шее. Даже если он галлюцинация… “Чимин.” “Ещё.” “Минни.” Лукавость вернулась в янтарные озера. Ангел довольно улыбался: “Во всех мирах не было имени лучше…” “В тех мирах не было меня.” “А в этом ты есть? Есть, Эйдан? Со мной.” “Не об этом ли ты пел со мной час назад?” “Мы пели.” “У тебя лучший голос на этой планете. Ты знаешь об этом?” Минни расцвел от комплимента. В янтаре заплясали фиолетовые искорки. “А еще ты свёл с ума моего звукача. Бедняга близок к инфаркту.” Мун выпрямился, и смахнув пятерней взмокшую чёлку со оба, обвел глазами комнату: “Черт, я бы сейчас душу продал за чашку крепкого кофе. Или прогулку по тихой ночной набережной.” “Нет ничего проще.” – Чимин поднялся с кресла и знакомым жестом потянулся пальцами ко лбу музыканта. Тот перехватил тонкое запястье на уровне своего лица и притянул гостя к себе: “Стоп. Хватит. Я никак не привыкну к этим паршивым ощущениям. Плюс я до сих пор не знаю каковы последствия моего исчезновения из офиса радиостанции. Там везде камеры.” Чимин вздохнул, с досадой глядя на друга: “Ну, я ведь уже объяснял! Ты всё знаешь. На камерах пусто, машина телепортирована в гараж, а дурнота от перемещений со временем пройдёт. Потерпи. Бен тоже не сразу привык.” Эйдан застыл. Ангел резко глотнул ртом воздух, моргнул, и напряжённо уставился на него. В чёрных глазах сгущалась гроза. “Что? Повтори.” Пришелец нервно мотнул головой, гортанно издав то ли стон, то ли рык. Рокер сильнее сжал изящную руку и понизил голос до угрожающих нот: “Повтори! Бен? Что с Беном??” “Эйдан…” “Говори! Немедленно. Что с Беном? Что ты знаешь о нем?” Ангел прикрыл глаза на несколько секунд, принимая некое важное решение, которое могло глобально повлиять на их общую реальность. Пухлые губы сжались в ниточку, между бровями залегла складка. “Не молчи. Или, клянусь, я вытрясу из тебя твою межгалактическую душу. Что с Беном??” Длинные пальцы железными клещами сдавили тонкое запястье. Чимин устало поморщился и свободной рукой быстро коснулся лба музыканта. “Всё-таки давай прогуляемся.” Свет погас.