Морской колдун?

Джек не мог вспомнить, когда и как Гарри появился на этот раз, но, с другой стороны, это было не совсем ново. Новым было то, что Гарри появился почти за час до захода солнца в разгар жаркой битвы между "Черной жемчужиной" и "Летучим голландцем". Возможно, это было просто совпадением, что Гарри появился прямо в поле зрения Джека, взгромоздившись на поручень шканцев голландца как раз в тот момент, когда Воробей разворачивался после боя с Дэви Джонсом. Пират замер, но только на мгновение, когда восстановленный меч Джонса пронзил то место, где он стоял. Повернувшись, Воробей увидел летящий в воздухе клинок в результате жаркой дуэли между Гиббсом и одним из членов команды Джонса. Он подбежал, чтобы поднять тот с палубы, увернувшись от еще одного удара, когда, наконец, схватил оружие и занес его для блокирования. Их поединок продолжался, Джонс потерял еще несколько щупалец, а Джек смутно различил кровь, капающую из нескольких собственных ран. Именно когда Воробей развернулся на свободном канате от грота, ему напомнили о присутствии Гарри, зеленые глаза поймали его собственные с того места, где их владелец оставался нетронутым на квартердеке. Он позволил себе на мгновение почувствовать облегчение от того, что Гарри в безопасности, не то чтобы Джек был особенно удивлен, и снова сосредоточился на Джонсе. Однако ему не нужно было беспокоиться, поскольку Гарри выбрал именно этот момент, чтобы действовать. Крэк! Все на борту "Голландца" замерли, услышав мощный разряд молнии, врезавшийся в мачту. Они ошеломленно наблюдали, как её сияние горело еще долго после того, как должно было погаснуть, воздух сильно наполнился запахом озона, когда из свечения материализовалась смутно напоминающая человека фигура. Джек смотрел вместе со всеми, пока та не стала узнаваемой, и ухмыльнулся. Гарри, казалось, вышел из мачты, и оставшаяся энергия от удара молнии рассеялась, а случайные искры, падающие с волос и одежды, были единственным остатком. Он неторопливо огляделся по сторонам, и Воробей был благодарен, что все казались слишком ошеломленными, чтобы направлять на него оружие, хотя сомневался, что те могли навредить парню, если бы попытались. Решив откинуться на спинку стула и насладиться зрелищем, Джек прислонился к ближайшему поручню, откуда открывался прекрасный вид. Тем временем Гарри шагал вперед, пока не оказался прямо перед Джонсом. Он оглядел мужчину с ног до головы, слегка нахмурившись, прежде чем поднять глаза и поднять руку, пробормотав ряд непонятных слов на языке, от которого у Джека заболели кости. С порывом ветра Калипсо появилась рядом с Джонсом, ее глаза сузились, когда та увидела, как все застыли – и Воробей начал думать, что парень может иметь к этому какое–то отношение - и Гарри, хмуро смотрящий на нее. Джек с удивлением наблюдал, как она нахмурилась в ответ и надулась, когда Гарри только поднял бровь. Ее акцент был особенно сильным от раздражения, когда та говорила, и Джек чуть не рассмеялся над абсурдностью нытья богини. - Колдун, что за игры ты тут устороил? Другая бровь поднялась, и когда парень заговорил, голос был очень мягким и сухим: - Я должен спросить то же самое у тебя. Ты забываешься, Калипсо. Джек никогда не слышал, чтобы Гарри повышал голос, да и не хотел, но тихое предупреждение, с которым тот обратился к богине, было хуже любого крика, который он мог себе представить. Калипсо тоже услышала предупреждение, Воробей с интересом наблюдал за тем, как язык ее тела сменился с агрессивного на почтительный. Она что-то пробормотала себе под нос, и Гарри расхохотался. - Малышка, в следующий раз, когда тебе не будет хватать развлечений, я предлагаю тебе прийти ко мне или к кому-нибудь другому или даже найти человека, который тебе понравится. - Джек сомневался в ком-либо, но увидел быстрый взгляд в его сторону и веселье в следующих словах Гарри - Уверяю тебя, они никогда не бывают скучными Джек улыбнулся. Калипсо надулась на Гарри. - Я попробовала человека, - Гарри уставился на нее с откровенным скептицизмом. Калипсо зарычала и указала на Джонса, где тот стоял, всего в трех футах от нее: - Он.- Брови Гарри снова поползли вверх, когда оглядел человека-рыбу. - Кажется, я сказал "человек", моя дорогая. В этот момент глаза Калипсо были прикованы к полу, и ее следующий ответ был очень тихим. - Он был таким. Гарри нахмурился и снова повернулся к Джонсу, придвигаясь ближе и рассматривая более внимательно, хотя то, как бегали глаза мужчины, наводило на мысль, что тот стал бы возражать, если бы его не держали замороженным. Гарри произнес одно-единственное слово на своем странном языке, Джек смотрел с любопытством и беспокойством, а Джонс светился бледным водянисто-голубым светом. То, что, казалось, отбросило Гарри на шаг назад, было жестким черным пятном там, где должно было быть сердце пирата. Когда парень наконец заговорил, в его голосе и в небе над головой прозвучало эхо грома: - Калипсо, что ты наделала?- та ничего не сказала, только склонила голову. Гарри смотрел на нее, сквозь нее, а Воробей наблюдал. Колдун медленно покачал головой и отмахнулся от нее. Богиня не двигалась, уставившись в пол, пока он не прошептал: - Убирайся с моих глаз.- женщина, не колеблясь, бесшумно исчезла. Позаботившись об этом, Гарри положил обе руки на мокрые от морской воды плечи Джонса и закрыл глаза. Джек нахмурился со своего места, но не двинулся, зная, что лучше не прерывать своего маленького любовника за работой. На его глазах свирепые, похожие на кальмаров черты лица Джонса растаяли, превратившись в простого, классически красивого моряка, уставившегося на Гарри широко раскрытыми глазами. Парень отступил назад, как только закончил, и Джек подошел к нему сзади, ему совсем не нравилось легкое покачивание шагов любовника. Гарри оглянулся на него и выдавил слабую улыбку, на которую мужчина ответил, обняв маленького колдуна, прижавшись щекой к спутанным черным волосам, прошептав: - Ты и твоя драма, любовь моя.- Гарри рассмеялся. Но Джонс пристально смотрел на них, и, судя по ощущению множества вопрошающих взглядов, был не единственным. Джек игнорировал их всех, как и Гарри, предлагая утешение, какое только мог, проводя пальцами по потрескавшимся костяшкам пальцев и расчесывая высушенные солью волосы, пока парнишка проговорил: - Я сделал для тебя все, что мог, Дэви Джонс.- Уже тихо, голос колдуна стал едва слышен, как плеск мелких волн о усталый берег, когда тот продолжил.- Я прошу прощения за Калипсо. Однако могу исправить только то, что она причинила тебе, а не то зло, которое ты сам причинил. Свое сердце ты должен восстановить своими силами. Тебе дается второй шанс, Дэви Джонс.- Голос Гарри оставался тихим, но разнесся во внезапно затихшем морском воздухе.- Не ожидай другого. Ты должен найти кого-то, кого можно полюбить, кто будет любить тебя. Я отправлю тебя куда-нибудь, чтобы ты начал.- Сверкнула молния, и Джонс исчез. Гарри прошептал возвращающемуся бризу.- Удачи,- прежде чем повернуться и зарыться в объятия Джека. Пират успокаивающе провел руками по спине парня, по плечам к шее, вверх и вниз, снова и снова, пока тот немного не успокоился, хотя и отказывался поднимать голову с груди Джека. Воробей, наконец, поднял голову и крикнул глазеющим экипажам: - Не стойте просто так, трусливые ублюдки! Приступайте к работе! Его собственная команда, как всегда, подпрыгнула, бросив в его сторону множество косых взглядов. Команда Джонса неуверенно медлила, пока Джек не взревел.- Голландская команда, займитесь своим кораблем и позаботьтесь о нем, мы придем за вами позже! Многие из них, казалось, были слишком счастливы, чтобы задавать вопросы о направлении, и быстро вернулись на свой корабль. Настала очередь Гарри прошептать в рубашку Джека: - Моя драма, любовь моя?- когда тот усмехнулся. Решив, что на какое-то время ситуация под контролем, копитан осторожно повел Гарри в каюту, где они устроились на кровати, парень свернулся калачиком на коленях пирата и все еще сотрясался от очень мелкой дрожи. Джек укутал его в свои объятия и плотное одеяло, тихо напевая, пока дыхание парня не выровнялось. Откинувшись на спинку кровати, Воробей улыбнулся, когда Гарри прижался к его груди, все еще крепко укутанный одеялом и руками. Пират закрыл глаза с беззвучным вздохом сожаления и удовлетворения. Вскоре капитан задремал рядом со своим Колдуном под шум дождя, начинавшего падать на палубу "Жемчужины".