Плечом к плечу

      На этот раз перекличка и обсуждение плана действий, распределение секторов поиска между полицейскими — всё прошло мирно. Господин Буров не появился, прислал вместо себя очередного заместителя, который лишь стоял чуть поодаль и с серьёзным видом наблюдал за происходящим. Оставшихся под вечер рабочих и сторожей тоже вывели подальше, чтобы не мешали поиску. Таков порядок.       Новичками отрядили самые мелкие помещения, матёрым специалистам с опытными псами — крупные и более удалённые от входа на территорию в зону поиска. После сигнала о начале операции все разошлись по объектам.       Андрею с Кайзером досталось небольшое в сравнении с остальными помещение, от пола до потолка забитое стеллажами с коробками и обмотанными плёнкой мешками-тонниками.       Мужчина дал псу обнюхать образец вещества для поиска и пустил по следу. Сбивающих с толку запахов для чувствительного нюха, конечно, было много, но служебные собаки натаскивались как раз выделять именно нужный запах из посторонних. Кайзер проигнорирует и бензин, и бытовую химию, и резину, и дерево. Будет искать только то, что нужно.       В тусклом свете потолочных светильников они обходили ряд за рядом высокие стеллажи и уходили всё дальше вглубь. Здесь грузы были мельче, но зато наставлены так плотно, что становилось тесно проходить с псом. Над головой угрожающе возвышались мешки и коробки. Что-то приходилось перешагивать. Света сюда проникало всё меньше, и Андрею уже не удавалось толком рассмотреть, куда сворачивает Кайзер и что обнюхивает. Только натянутый поводок давал представление об этом. Мужчина следовал туда, куда тянул его пёс и попутно ругался про себя из-за бесполезности этого занятия. Ведь наверняка ничего не найдут. Отсюда, если что и было, то всё убрали, хоть и создавалось впечатление некой заброшенности. Чёрт его знает, что тут хранится вообще…       Кайзер вдруг дёрнул поводок и с лаем кинулся дальше, а Андрей только и успел перепрыгнуть через валяющуюся под ногами коробку. Задел плечом стеллаж. За спиной что-то упало и развалилось. Кажется, шлёпнулась об пол банка краски. Но даже за всем этим шумом, грохотом и лаем Кайзера Андрей смог услышать звуки удаляющихся шагов. Кто-то убегал, и очень резво. В этот момент мужчина подумал только о том, что со складов должны были увести всех людей. Это нарушение правил, чтобы кто-то мешался под ногами, не говоря уж об угрозе служебным собакам. Они — ищейки, они хватать преступников не научены. Да даже если бы Кайзер был научен, у него просто массы не хватит повалить человека на землю. То, что он бежал за незнакомцем, лавируя между рядами стеллажей, мешков и коробок, могло объясняться только одним: он учуял нужный запах. Но где легко пробежит небольшая собака, не везде так же легко проникнет взрослый мужчина.       Андрей просто не удержал в один прекрасный момент поводок, и пёс скрылся за очередным синим мешком.       — Кайзер!       Кайзер, дай только волю, кинулся за незнакомцем. Его было слышно ещё несколько секунд, и, судя по звуку, он догнал человека. Послышалась возня, рычание пса, шарканье чьих-то ног по бетонному полу. А потом — жалобное скуление собаки.       — Кайзер!       Андрей, как мог быстро, бежал туда, сворачивал не туда в лабиринтах груза, возвращался и снова угадывал нужное направление, но застал только поскуливающего пса, лежащего на полу.       — Что ж ты делаешь, а?       Мужчина подбежал к нему, огляделся в поисках беглеца, но тот уже скрылся. Где-то в конце помещения гулко грохнула металлическая дверь. Чёрт с ним… Территория оцеплена, любого постороннего поймают и задержат. Решив так, Андрей быстро поднёс ко рту рацию и связался с командиром.       — Сектор 8. Сбежал нарушитель через заднюю дверь. Приём.       — Принято. Отбой.       Андрей кинулся на колени рядом с псом и только в этот момент заметил растекающуюся тёмную лужу под ним.       Спаниель скулил и жалобно тянулся к мужчине мордой, пытаясь лизнуть его ладони. Упирался передними лапами в пол и старался встать, но тут же падал обратно.       — Господи, Кайзер… Лежи тихо.       Андрей придержал его ладонью и бегло ощупал тело там, где это позволяла поза собаки. Пробежался по шелковистой шерсти, но на раны не наткнулся. Значит, они на другой стороне. Это и не утешало, и не тревожило — просто факт, который ничего не даёт. От собачьего плача при этом всё внутри у Андрея переворачивалось, сердце разрывалось на куски. Наверное, в последний раз такое было только во время службы в Сирии…       Мужчина снова включил рацию. На этот раз его голос звучал уже не так твёрдо и уверенно.       — Сектор 8. Кайзера ранили. Нужен ветеринар. Приём.       — Ждите. Отбой.

***

      О том, как всё закончилось в этот вечер, дала ли поисковая операция какой-то результат, Андрей не знал. Если честно, ему уже и не хотелось этого знать. Он сидел в коридоре собачьего питомника и ждал, что скажет ветеринар. В ушах до сих пор стояло жалобное скуление Кайзера в перемешку с руганью командира.       На Андрея выругались не стесняясь в выражениях. За то, что упустил поводок. За то, что по его вине «сдохнет» служебная собака, на подготовку которой к полевой работе потрачено много денег и сил. Как будто это было самое важное! Силы и чёртовы деньги…       Андрей проглотил и ругань в свою сторону, и обвинения. В другой ситуации, может быть, он смог бы ответить спокойно, хотя бы возразить, что всё выполнял по инструкции, а упущенный поводок — случайность; что какого хрена вообще в помещении кто-то был, тем более с ножом; но в тот момент он как раз винил во всём себя.       За нерасторопность. За эту нелепую случайность.       Жёсткий металлический стул казался заслуженной карой за это. Мерцающая на потолке тусклая лампа, от которой рябило в глазах — тоже. И урчащий от голода желудок. И ткань формы, прилипшая от крови к коленям.       Андрей достал из кармана смартфон и посмотрел на время. Первый час ночи. 7% зарядки. Ни одного звонка. Руслан, наверное, уже спит…       Мужчина тоже хотел спать, но он должен был узнать, что с Кайзером. Неужели не выживет?       — Сержант? Эй, сержант?       Андрей очнулся от того, что его трясут за плечо. Свет в рекреации уже выключили. Теперь горела только настольная лампа на столе дежурного в конце коридора.       Мужчина протёр глаза и немного непонимающе уставился на пожилого, уставшего от жизни врача в тёмном, как у патологоанатома, хирургическом костюме. Ему он и передавал Кайзера, когда их сюда привезли.       — Идите домой, сержант.       — Как Кайзер?       — Плоховато. Жить будет, но на списание, — махнул рукой врач. — Что хоть случилось то?       — Он погнался за посторонним в зоне поиска, убежал от меня. Дальше, как видите…       — Такого пса попортили.       Со скорбным вздохом и по-стариковски ворчливым «Ох-ох-ох» врач ушёл, а Андрей ещё несколько минут сидел в тёмном коридоре один.       Как добрался домой — не запомнил. Только кинул в машинку форму, зарядил стирку на ночь глядя, смыл с себя грязь трудового дня и ушёл в кухню, чтобы не мешать сну Руслана, очевидно заболевшего. На щеках парня алел болезненный румянец, светлые волосы местами прилипли ко лбу. Руслан явно температурил. Ему нужна забота, а Андрей так поздно пришёл…       Мужчина вздохнул. До этого ему тоже очень хотелось спать, но сейчас он чувствовал, что не заснёт так быстро, просто не сможет, и решил хотя бы поесть. Поставил себе чайник, нашёл остывший приготовленный Русланом ужин и сел за стол в гордом одиночестве.       — Андрей?       Руслан в одних боксерах сонно выплелся из комнаты. Щурясь от света, кинул взгляд на электронные часы в кухне.       — Я не хотел тебя будить, — торопливо проглотив кусок мяса, проговорил Андрей. — Что, очень нашумел?       — Нет, я… просто, — пробубнил Руслан и плюхнулся на соседний стул. Шмыгнул носом. — Как всё прошло? Выглядишь не очень…       Андрей, до этого ещё пытавшийся выглядеть спокойным, на этот раз не справился с собой. Он снова вздохнул, оставил вилку и вдавил основания ладоней в глаза, чтобы скрыть подступившие эмоции. Нет, заплакать он бы не смог, но было так хреново на душе…       Хотелось выговориться.       И Андрей рассказал, как всё было. Он не пытался себя оправдать, чувствовал свою вину, и от этого было обиднее всего. Настолько, что свой собственный голос казался чужим. Кто-то другой, посторонний, сказал бы, что это всего лишь собака, бестолковое животное, но Руслан знал, что Кайзер — не просто собака, а напарник Андрея, пусть и работали они вместе всего ничего. Как можно было не любить его? Эту чёрную морду…       — Он ведь выживет, ты сам сказал, — произнёс Руслан, выслушав историю от начала до конца. Андрей услышал, как тот поднимается со стула и подходит к нему, а потом его горячие руки мягко легли на плечи мужчины.       — Только бы и правда выжил…       — А что значит «на списание»?       — Он не сможет работать. Думаю, это…       — Его что, усыпят?!       — Нет, конечно. Будет пенсионером. По инвалидности, — усмехнулся невесело мужчина и почувствовал, как его целуют в макушку. — Если живым останется.       — Останется. Я уверен. Доедай и пойдём спать.       — Я скоро, — кивнул мужчина и коснулся ладонью лба Руслана. — Рус, ты весь горячий. Какая температура?       — Не измерял. Была 38,5 вечером. Я пойду, лягу, Андрей. Мне чего-то х…рово.       С этими словами Руслан ушёл обратно в комнату, а Андрей заглотил поздний ужин и пошёл рыться в аптечке в поисках жаропонижающего. С прошлого русланова больничного должно было остаться… Парень то ведь совсем горячий.       К тому времени, как Андрей вернулся, тот уже валялся на спине и, кажется, дремал, приоткрыв рот, но заслышав шаги, снова открыл глаза. В свете ночника они казались влажными, будто после слёз.       — Рус…       — М-м?       — На, выпей.       Андрей сунул ему в рот таблетку, помог запить водой, а заодно и градусник подмышку пристроил. Он уже привык с периодичностью в полгода лечить Руслана, но в этот раз тот как-то особенно расклеился, а может мужчине так показалось именно сегодня из-за тревоги за Кайзера. Казалось, что псу не смог помочь, так и парню теперь не сможет, и совсем при этом забыл, что Руслан — взрослый человек, который уже умеет себя обслуживать.       Пока набегал столбик градусника, Андрей прилёг к юноше и устало поймал его взгляд. Его не смущал ни насморк, ни в целом не самый здоровый вид Руслана.       — Андрей.       — Что?       — Ты так суетишься. Я же не ребёнок.       — Я знаю. Просто хочу, чтобы ты поправился.       — Угу. Верю. Не переживай из-за меня так, — тихо сказал он, придвинувшись ближе. Андрей чуть улыбнулся ему и невесомо чмокнул в горячий лоб. — И Кайзер тоже поправится. Андрей, ты ни в чём не виноват.       — Спасибо, Рус.       Парень потянулся, было, за поцелуем к нему, но шмыгнул носом, вспомнил, что болеет, и на этом остановился. Отключился он даже скорее, чем Андрей выдернул из-под его руки термометр.       Температура ещё оставалась высокой, но уже не так критично. К утру после таблетки точно спадёт. А там уж лечение налажено.       Андрей залез под тёплое, нагретое телом Руслана одеяло, обнял его со спины за талию и прикрыл глаза, слушая шум стиральной машины за дверью ванной комнаты. После разговора с Русланом стало легче. Андрей думал, что парень расстроится из-за Кайзера. Может, так оно и было, но Руслан будто чувствовал, что сейчас мужчине нужна не солидарность в грусти и тоске, а спокойное уверение в том, что всё с псом будет хорошо.       Ведь правда же… Врач сказал, что Кайзер будет жить. Чёрт с ней с работой. Даже если спишут — они с Русом просто заберут его к себе.