the (-3) year quest

В конце концов, когда Грей наконец встает, они добираются до поселения демонов. Странно возвращаться сюда, зная, что предстоит сделать Нацу. Деревня демонов, которые думают, что они люди из-за своих потерянных воспоминаний… да, эта ирония не ускользнула от убийцы драконов. Странный дискомфорт заставляет его крепко сжать локоть, когда он слушает, как Грей издает звуки шока и ужаса от их извращенной, полудемонической внешности. Не то, чтобы Нацу мог винить его, с его историей с демонами, но все же… — Мы так удивлены. Мы отправили задание только вчера, — говорит глава клана. — О, правда? — Люси слегка посмеивается. — Мы просто были в этом районе. Я маг небесного духа, и слышала, что где-то здесь есть ключ. Она снова притворяется. Это выглядит так неестественно; Нацу чувствует запах нервного пота на ее теле. — Но ты сказала, что я нужен тебе для миссии? — Грей сардонически приподнимает бровь. Нацу притворяется, что не видит этого. — Ну, золотой ключ был наградой, которую мы планировали дать, и семь миллионов драгоценных, но… Грей брызжет слюной. — С-семь миллионов? Какого именно ранга эта миссия?! — Мы полагали, что нам придется заплатить столько, чтобы попросить вас уничтожить луну… — ЧТО СДЕЛАТЬ… — Не волнуйся, мы справимся! — заверяет Люси, обращаясь к Грею. Обещание, по крайней мере, привносит немного честности в ее тон. — На самом деле, мы сейчас отправимся исследовать тот странный храм! То есть, прежде чем мы уничтожим Луну, — она дергает головой в сторону Нацу и Грея. — Ну, эти двое будут расследовать. Я останусь и составлю вам компанию на случай, если кто-нибудь попытается напасть — Какой храм? — тихо спрашивает Грей, настолько он сбит столкку. Нацу хотел бы быть в лучшем настроении, чтобы воспользоваться этим. — Кто может напасть на нас? — спрашивает глава клана. Очень справедливый вопрос. — Никогда не знаешь наверняка! Если мы будем сражаться со злом, которое там есть, то кто знает, что произойдет. Мы лишь хотим убедиться, что вы будете в безопасности! Ложь. Нацу переводит взгляд на храм, в нем поднимается нехорошее чувство. Боже, он не хочет этого делать со всеми этими неприятными эмоциональными делами, запутанными в его груди. Приключение больше не кажется забавным. — Может, мне стоит остаться. Он так же удивлен, как и Люси, когда слова слетают с его губ. Его нос морщится. Откуда это взялось? — Что? Это не то, что мы обсуждали, — ее внимание снова сосредоточено на нем, но ему не нравится, насколько расстроено выражение ее лица. Тьфу. Он просто чувствует себя совершенно неважно. Он знает, что они говорили о разделении, чтобы победить, и о важности придерживаться плана, но теперь он чувствует, что они идут по неправильному пути. Может быть, эта тошнота внутри него становится слишком сильной, чтобы справиться. — Я знаю, просто подумал… — о чем он думал? Нацу не знает. Он крепко сжимает челюсть. — Давай просто покончим с этим. Восполняя отсутствие аппетита к приключениям, Хэппи кружится в воздухе. — Есть, сэр! Нацу пытается улыбнуться ему, хотя знает, что это выглядит тошнотворно. Шаг вперед, подальше от Люси, только заставляет его чувствовать себя хуже, и это требует концентрации, чтобы заставить ноги двигаться вперед. — Держись! Туфли Люси стучат, когда она подбегает к ним. — Думаю, я тоже пойду. Хэппи всегда может доставить одного из нас обратно, если понадобится… Ты ведешь себя как-то странно, Нацу. Он не может удержаться от недоверчивого взгляда, который бросает на нее, потому что? Она надувает щеки, и это вызывает неохотную улыбку Нацу. Они так ужасны в ссоре. Он смотрит на облик храма, и неизвестное, но растущее чувство страха наполняет его внутренности.

+

Люси скрещивает руки на груди и вздыхает. Это уже четвертый раз, когда Нацу сворачивает с тропинки, чтобы справить нужду в лесу, и это действительно начинает раздражать. Сколько соленой воды он проглотил?! — Здесь вообще есть маг с силой льда? — спрашивает Грей, подозрительно смотря на Люси. Девушка потеет, когда улыбается. Интеллект Грея так часто недооценивают (или теряют в зрелище его эксгибиционизма), но у него хорошая голова. Люси давно оценила его столь необходимое присутствие в команде, где и Эрза, и Нацу делают так много промахов. Он воплощает хладнокровие, которое… На мгновение она дрожит, вспоминая холодную волну его ауры на руке, которая горела адским пламенем демона. Он спас ее тогда, сохранил ее достаточно хладнокровной, чтобы она снова взяла перо, чтобы писать. Люси вытряхивает себя из внутренней памяти, наклоняется, чтобы поправить туфлю, а также воспользоваться моментом, чтобы забыть, как сильно она скучает по кому-то, кто находится прямо перед ней. К сожалению, для них обоих, она не может использовать его хитрость или интеллект для достижения цели их приключения и должна скорее работать против этого. — Что ты имеешь в виду? — бормочет она, выпрямляясь. — Честно говоря, если вам всем нужен был четвертый лишний для этого, — он указывает на их общую недовольную атмосферу, — вам следовало пригласить Локи или кого-то еще. По крайней мере, он мог бы извлечь из этого пользу. Люси не может удержаться от смеха. Она уверена, что Локи получил бы настоящий удар, встав между ней и Нацу, как будто между ними было что-то. Она качает головой, грустно улыбаясь. — Ты неправильно все понял, — он скептически поднимает бровь, и она улыбается. — Кроме того, там определенно есть ледяной волшебник. — Тот, о котором жители деревни даже не знают? — У нас есть особая информация, — она подмигивает ему, забавляясь меняющимися суровыми чертами его лица. Его лицо никогда не расплывается в естественной улыбке, скорее всего, он хмурится в своей позе покоя. Он действительно противоположен Нацу во всех отношениях. Кстати о… она смотрит в лес, куда снова ушли Нацу и Хэппи. Часть ее думает, что он издевается над ней, но другая ее часть знает, что он никогда бы этого не сделал, так сильно рискуя. Должно быть, что-то очень беспокоит его… Кого она обманывает? Она знает, что это такое. Не каждый день его предполагаемый лучший друг преследует его, вооруженный, чтобы причинить боль. Она лучше многих знает, как по-настоящему навредить Нацу. Не стоит называть его разрушительным, громким, подавляющим или хаотичным — он знает это и гордится этим как особенностью своего характера. Он принимает это так тщательно, что она никогда не смогла бы причинить ему боль, даже если бы выкрикнула эти слова во всю силу своих легких. Нет, единственный способ по-настоящему причинить ему боль — это усомниться в его любви и преданности своим друзьям. Быть кем-то, чье мнение он ценит, а затем очернять его характер и намерения. Разве сам факт, что это ранит его, не доказывает реальную глубину его чувств? Разве это не доказывает, что каждый намек на его бессердечие был неправдоподобным? С другой стороны, как он мог так сильно верить в нерушимость дружбы, а затем оставить ее на целый год, даже не спросив, как она? Ее сердце запутано и разочаровано. Она знает, что стресс от общения с отцом затуманивает ее логику в этом вопросе, но просто кажется, что это слишком много, и Нацу — единственное безопасное место. Неудивительно, что он ушел, чтобы получить пространство от нее. Выражение ее лица превращается в горькую улыбку, когда она смотрит на флору и фауну густого, дикого леса. — Я не уверен, что мы все ошибаемся в ваших отношениях, несмотря на то, что вы оба продолжаете это отрицать. Люси смотрит на Грея, сердце колотится у нее в горле. Его взгляд стал более сострадательным, твердым, но открытым. И Люси иногда хочет, чтобы это был Грей, с которым она запуталась, за исключением того факта, что она обязана каждой замечательной вещью в своей жизни простому и непримиримому хаосу Нацу. Может быть, он прав… но она уже шла по этому пути раньше и обнаружила, что путь тупиковый. — Грей! Помоги! Их головы вздрагивают от крика Хэппи. — Нацу?! — Люси перелезает через папоротник, преграждающий им путь, когда они углубляются в заросший лес джунглей. Грей следует за ней по пятам. Они находят рыдающего Хэппи, стоящего перед Нацу, вынужденного встать на четвереньки. Пот стекает с его склоненного лба на опавшие листья, усеивающие лесную подстилку. Земля и ветки хрустят под его руками, когда он время от времени сжимает и разжимает кулаки, как будто он сражается с каким-то невидимым врагом. — Что это? Нацу?! — Эй, возьми себя в руки! — Грей опускается на колени рядом с Люси, пристально глядя на Хэппи. — Он съел что-то ядовитое? — Нет! Он просто упал. Он выглядит таким больным. Помоги ему, Грей! — Люси… — Нацу поднимает голову. Она замечает, как сжимается его лицо, ужас на его лице, и она задерживает дыхание, чтобы узнать, какой ужас он видел, какой кошмар посетил его. Даже глядя на магию смерти Зерефа, он никогда не выглядел настолько ошеломленным. Его рот на мгновение шевелится, прежде чем слова срываются с него. — Люси… я не могу войти в храм. — Что? — Я не могу туда пойти. Ее мозг не сразу складывает кусочки воедино. Храм кажется таким не связанным с равниной, на его лице шок, но затем слова Эрзы возвращаются к ней, как сон… «Это святое место, те, кто ходит в темноте, такие как демоны, не могут туда пройти». Она совершенно забыла, что Нацу — демон. Нацу — странный коктейль: наполовину убийца драконов, наполовину демон и наполовину испуганный мальчик — все вперемешку. Теперь ему швырнули этот факт прямо в лицо. Голова Нацу снова опускается, лицо искажается болезненным стоном. — Что-то не так с этим местом? — спрашивает Грей. — Оно проклято, как жители деревни? Люси подползает ближе, прижимая к себе Нацу. Вот почему он так неохотно уходил, даже если не осознавал этого из-за пурпурной дымки от лунной капли. Сколько времени нужно, чтобы повлиять на кого-то? Почему это повлияло на него в этот раз, но не в прошлый раз? Ее мысли кружатся, но она пытается отложить проблему и сосредоточиться на том, что стоит перед ними. — Мы спустимся с горы. Нацу нужно убраться подальше от этого места. — Что в этом плохого? — снова спрашивает Грей, глядя на жуткое, почти светящееся здание перед ними. — Черт возьми, нас тоже это ждет? Люси приходится напрягать всю силу бедер, чтобы поднять Нацу. К счастью, Грей вступает на другую сторону и уменьшает значительный вес Нацу на ней. Он чувствует, что уже снова набрал часть потерянных мышц. Ее мозг лихорадочно соображает. — Нет, это… я читала, что на этом месте есть защита от драконов. Я не думала, что это будет беспокоить его как убийцу драконов, но я ошиблась, — она стискивает зубы, ее рука сжимается на тонких мышцах, покрывающих изгибы его ребер. — Глупая Люси! — кричит Хэппи, по его лицу текут слезы. Люси старается не вздрагивать, но она уверена, что Нацу чувствует, как это сотрясает ее тело. Она знает, она знает. — Мне жаль, Нацу, — говорит она. Ей так жаль. Она была эгоцентрична, и из-за этого Нацу молча пытался справиться с раной, которая ощущалась новой, не говоря уже о давлении путешествий во времени, которое давит на их плечи. Почему она решила, что сейчас самое время заставить его усомниться в их отношениях и в ней? Насколько эгоистичной она была? — Эй, это справедливая ошибка, — успокаивает Грей. — Нам просто нужно попробовать еще раз без головешки.

+

Нацу приходит в себя где-то у входа в деревню. Он чувствовал, что чем глубже он углублялся в лес, тем больше туманности окутывало его мысли. К счастью, теперь, когда они вернулись в деревню, ощущение, похоже, отступает. Какая-то часть его помнила, что храм был святым и отгонял демонов. Другая, большая часть его была полна решимости игнорировать это и идти вперед, как будто он снова был молодым и никогда не мог представить, что внутри него был демон, незапечатанный. Запах Люси доносится до его носа. Ее пот и ароматические свечи, которые она зажигает в своей квартире, теперь и в его доме, теплые, злые и ванильные. Когда они возвращаются с задания, он замечает, что запах его костра и пота, меха и рыбы Хэппи сливаются с ее запахом. Такой домашний, что ему всегда становится не по себе. Грей с другой стороны, от него всегда пахнет едким вкусом замерзших луж городской воды. Перед ними деревня, жители города смотрят со слегка испуганными выражениями, когда они, пошатываясь, возвращаются. Нацу стряхивает с себя Грея и Люси, и встает на ноги. Нехорошо выглядеть слабым перед клиентами. — Что произошло? — спрашивает член клана. — Мы наткнулись на обереги, — объясняет Люси. — Обереги? Люси изображает улыбку на лице. — Можем мы немного отдохнуть в палатке? Мы обещаем, что через некоторое время вернемся к исправлению ситуации. Глава клана медленно кивает головой, на его лице появляется озабоченное выражение. Они переселяются в палатку на окраине города. Узоры драпируют ткань, цвета приглушены в вечернем полумраке. Нацу падает на одну из сторон. Люси и Грей стоят у входа, оба смотрят на него с беспокойством. Нацу скрипит зубами, ненавидя это чувство слабости. Не похоже, что он получил это, сражаясь с чем-то, просто глупые обереги! Это похоже на битву за Хвост Феи снова и снова… — Ты очень напугал нас, Нацу, — говорит Хэппи, положив лапу на его икру, когда Нацу сгорбился над его скрещенными ногами. — Грей, ты можешь найти нам немного воды? — просит Люси тихим голосом. Грей поднимает бровь. — Конечно. Я пойду и возьму немного из реки, — он уходит, не торопясь. От этого ублюдка ничего не ускользнет. Люси опускается на колени в грязь, а Нацу расправляет плечи, желая не чувствовать себя так неуютно в своем теле. Ощущение новое, незнакомое ему. Он всегда был таким агрессивным и искренним, что раскрытие всей этой особенности его личности все еще заставляет его колебаться. Все откровения пришли так быстро, и потом они не переставали приходить. Люси не отошла далеко от него, и Нацу вынужден отвернуться от ее пристального, заинтересованного взгляда. На мгновение он задается вопросом, каково это для нее. Раньше она, должно быть, чувствовала, что знает его. Теперь, столкнувшись с непрошеным напоминанием о том, кем он является на самом деле, обо всем, чем его сделал Зереф, он не знает. Нацу сам ненавидит это. Он ненавидит то, что он не только сын Игнила, что он какой-то эксперимент с темной целью. Демон. Кем это делает его? Кем это делает его, на самом деле? Неудивительно, что Люси не чувствует, что знает его или его мотивы. Иногда Нацу кажется, что он, должно быть, совсем не знает себя, учитывая, как мало он подозревал о своей демонической сущности. — Нацу… Он не может прятаться от Люси вечно, хотя впервые за все время их знакомства бы этого хотелось. Он переводит взгляд на ее волосы, на неровную линию на голове, разделяющую золотистые локоны ведущие к прямому лбу. Ему просто… нужно знать, что она на самом деле думает. С тех пор как она раскрыла часть своих сомнений, он использовал каждую свободную минуту, чтобы заполнить пробелы в том, что она не сказала, своим гнилым страхом. Это загоняет в тупик, ничто не сравнится с тем, как он всегда беззастенчиво жил своей жизнью. Он должен докопаться до истины раз и навсегда. Итак, он спрашивает ее. — Люси. Как… разве я похож на тебя? Ее лицо морщится, и Мавис, Нацу так жаль, что он спросил… Ее руки обнимают его за плечи, прежде чем он успевает моргнуть. Она тяжело дышит, задыхаясь, дышит ему в плечо. — Ты похож на Нацу, — говорит она, дрожа всем телом. — Ты всегда был им для меня. Мне так жаль, что я заставила тебя усомниться в том, каким я тебя представляю, заставила тебя усомниться в себе, — одна из ее рук зарывается в его волосы и влажную от пота шею. Его глаза широко раскрыты, он поймал удивленный взгляд Хэппи на суету, проходящую за пределами палатки. Медленно Нацу поднимает руки, чтобы обнять Люси, касаясь обнаженной кожи ее спины. Такой теплой и живой. — Я написала это в твоей книге, — говорит она шепотом у его шеи. — Я написала тебя таким, каким знаю. Не демон Зерефа, а Нацу, который слишком заботится обо всех, который улыбается и сражается, я… я прочитала твою книгу, и я написала ее. Каждое наше воспоминание. Нацу на мгновение застывает, задаваясь вопросом, что она, должно быть, увидела на этих страницах, что ее литературный ум сделал из его жизни, но затем… напряжение спадает, и он позволяет себе по-настоящему прижаться к ее телу. Ощущение ее волос вокруг его пальцев, мягкость ее бедра под его ладонью. Он притягивает ее ближе к себе. — Люси… — Не волнуйся, — говорит она, и теперь она рыдает. — Я читаю и знаю тебя. Нацу натягивает улыбку, не сияющую, но такую, которая кажется ему искренней. Она прочитала его, да? — Ты такая странная, — бормочет он, позволяя своей хватке притянуть ее еще ближе. Она заливается смехом, обнимая его за плечи, чтобы потереться о его лицо. — Ты из тех, кто умеет говорить! Нацу тоже смеется. После долгого молчания Люси отстраняется от него, опираясь на пятки. Ее колени все еще соприкасаются с его коленями, и Нацу улыбается чуть шире, довольный водянистой улыбкой, которая его заслужила. Она никогда не могла устоять перед его магией… — Мне жаль, что ты пострадал. Я даже не остановилась, чтобы понять… Нацу качает головой. — Я тоже, правда. Как будто я знал, что это плохо и что я не должен туда идти, но моя голова была такой затуманенной! Я не мог в этом разобраться. — Может быть, это из-за лунной капли? — Может быть, но я не знаю, почему это влияет на меня сейчас. — Может быть, потому что ты наконец-то воспользовался этой силой, — предполагает она. — Может быть… — Нацу пожимает плечами, чувствуя себя неловко. Если бы он знал, как запечатать эту силу, он бы так же быстро покончил с этим. Не то чтобы ему это было нужно со всем остальным, что у него есть. Он убил бы семя внутри себя, если бы только знал, как это сделать без Игнила. Люси ерзает, задевая его коленом, привлекая его внимание к ее сияющим карим глазам, все еще находящимся так близко. Она только приблизилась, несмотря на напоминание о демоне, которым он является. Забота исходит от каждого ее слова, и она не истощена и не прекратила с ним, как он боялся. Осознание этого заставляет его чувствовать жар в другом месте в груди, не похожем на то, где он хранит свой внутренний огонь дракона. Новое место, которое зажигает, чем больше он смотрит на ее открытое выражение лица и мягкий изгиб губ. Он вытряхивает мысли из головы, пытаясь сосредоточиться. — Итак… План А не сработал. Она разражается смехом. — Да, вау. Мы плохо начали. Хорошо, что мы пришли раньше, — она вытирает затянувшуюся влагу из глаз, вглядываясь в мокрые пятна на ладонях, прежде чем втереть их в юбку. — Итак, что нам делать? — Думаю, что… думаю, мы слишком долго позволяли жителям деревни бояться демонов.