Проект 137.43.М.Д.

PRIMA FACIE — «на первый взгляд» (в переводе с латинского)

Она нервничала. И это было даже слишком мягко сказано. На самом деле её желудок так взбунтовался с самого утра, что принял лишь обычную чашку чёрного кофе. Она не смогла проглотить ни кусочка — вся эта ситуация испортила ей аппетит. Гермиона запрокинула голову и взглянула на большие часы, показывающие время посетителям в вестибюле больницы Святого Мунго. Она — как обычно — пришла на несколько минут раньше, но он опаздывал на те же несколько минут. И это злило её. Ей просто хотелось поскорее покончить с этим. Время ещё не перевалило за полдень, и Гермиона, как и планировала, отлевитировала свой отчёт об успешной модификации памяти заключённого №43.М.Д. в почтовый ящик Визенгамота, после чего провела некоторое время в своём кабинете. Кроме актуального проекта, у неё было достаточно много других, менее серьёзных дел. Благодаря этому ей удалось хоть как-то отвлечься, прежде чем она направилась в больницу. Гермиона уже собиралась встать, чтобы ещё раз обратиться к молодой ведьме у стойки ресепшена по поводу освобождения Малфоя, когда двери волшебного лифта открылись, и она пришла к выводу, что в этом больше нет необходимости. Вот же он. Стоит прямо перед лифтом, медленно сканируя ищущим взглядом толпу ведьм и волшебников, которые так же, как и он, находились в зале ожидания или деловито пересекали коридор. Гермиона оказалась права. Волосы Малфоя были чистыми и свежеподстриженными. Теперь ему на лоб небрежно падали белоснежные платиновые пряди. Кроме того, ему также предоставили простую повседневную одежду, как того требовал протокол. В дополнение к чёрным джинсам он надел белую футболку и свитер цвета антрацита. На ногах — новые чёрные кроссовки. Хоть она и была уверена, что ему подобрали одежду, подходящую по размеру, но Малфой выглядел так, словно «тонул» в ней. Она в очередной раз пришла к ужасающему выводу, что он был не просто худым, а совершенно истощённым. Незаметно понаблюдав за ним несколько мгновений, она, наконец, решила показаться ему на глаза, после чего резко встала со своего места. — Малфой? — окликнула она его, подняв руку в знак приветствия, когда он зафиксировал на ней свой взгляд. И внезапно она почувствовала себя довольно глупо. Он еле заметно кивнул ей. — Грейнджер. Она пошла ему навстречу и наконец остановилась. Теперь они стояли рядом, окидывая друг друга оценивающим взглядом. — Где твой вчерашний костюм? — спросил он, медленно осмотрев её с головы до ног. Гермиона еле сдержалась, чтобы не щёлкнуть языком от раздражения. У неё сразу же появилось стойкое ощущение, будто Малфой видел её насквозь, так как она и правда выбрала вчера брючный костюм для их первой встречи только по одной причине — чтобы чувствовать себя более защищённой и уверенной. Чёрт побери, за какие-то считанные секунды он снова заставил её пульс участиться, хотя она твёрдо решила, что каждое сказанное им слово теперь будет отскакивать от неё, как от стены. — Сегодня в этом не было необходимости, — лаконично ответила она и повернулась на каблуках. Быстрым взмахом руки она пригласила его следовать за ней. К удивлению Гермионы, Малфой, кажется, в тот же миг начал двигаться, потому что прошло всего несколько секунд, прежде чем он вновь оказался рядом с ней, когда она покинула больницу Святого Мунго и ступила на утоптанный тротуар прямо под лучи утреннего солнца. Малфой поднял лицо к небу, моргнул, а потом сделал глубокий вдох через нос. Видимо, его тело на уровне инстинктов почувствовало, что это был первый раз за более чем десять лет, когда он ощутил солнечные лучи на своей коже. Гермиона какое-то время тайком наблюдала за ним, даже с некоторой долей любопытства… пока до неё, наконец, не дошло, что именно она делала. Поэтому Грейнджер быстро нарушила тишину: — Ты уже использовал свою палочку? — Она неловко покосилась в его сторону, и Малфой слегка повернул голову, чтобы бросить на неё изучающий взгляд. — Целители рекомендовали не делать этого. Да и, кроме того, мне же нужно сначала многому научиться, разве нет, Грейнджер? Я что, сделал неправильный выбор, когда решил дождаться нашего с тобой первого занятия? В его словах было столько иронии, что щёки Гермионы сами собой покрылись густым румянцем — и на этот раз не от злости. Ей и правда было неловко оттого, каким по-учительски снисходительным тоном она говорила с ним накануне. — Вообще-то я не имела в виду твою магию, Малфой. Но, несмотря на это, ты поступил разумно, решив подождать ещё немного, — заносчиво проговорила она, поспешно отвернувшись, чтобы он не заметил, как ей неловко на самом деле. — Сначала ты должен набраться сил. Продолжив свой путь, Гермиона напряжённо ждала, не зная, последует Малфой за ней без приглашения или нет. Через несколько мгновений она услышала его шаги позади себя и подавила вздох облегчения. Пока что он не слишком усложнял ей жизнь. И это хорошо, даже если её и удивляло такое положение вещей. Она была уверена, что он вообще откажется идти с ней. Для версии Малфоя, которого она знала, было бы вполне ожидаемо, если бы он потребовал второго мнения со стороны, чтобы убедиться, что предписания больницы Святого Мунго правдивы. — Выходит, ты стала целительницей? — спросил он как ни в чём не бывало, и она вздрогнула от неожиданности. Она не думала, что он и правда захочет поговорить с ней. По крайней мере, не сейчас — и уж точно не о ней. — Нет. Я всего лишь куратор. Своего рода повседневная помощница, если хочешь, — уклончиво объяснила она. Она затруднялась говорить об этом, поскольку ей никогда раньше не приходилось использовать эту легенду. Гермиона боялась сболтнуть лишнего. Малфой не отставал от неё, подхватив её ритм, хотя быстрая ходьба, кажется, давалась ему нелегко. Дыхание волшебника заметно участилось, но, похоже, его это не волновало. Вместо этого она снова почувствовала его взгляд, устремлённый к её лицу, а свой собственный упрямо направила вперёд. — Не ожидал от тебя. Ты же закончила школу с высшими баллами по всем предметам, не так ли? Что тебя побудило выбрать ​​профессию такого низкого ранга? — безжалостно продолжил он, и её лицо помрачнело. — А это, Малфой, тебя абсолютно не касается, — грубо выпалила она, но тут же пожалела об этом. Он заставил её отказаться от своего обещания держать себя в руках быстрее, чем ей хотелось. Что с ней не так? Почему она моментально выходит из себя из-за таких пустяков? Ни одному из её подопечных ещё никогда не удавалось так сильно спровоцировать её всего лишь несколькими словами. А с другой стороны, если подумать, ни один из прежних подопечных никогда не оказывал такого негативного влияния на её жизнь в прошлом. Гермиона не знала, чего ей ожидать от себя самой. Это уже сейчас доводило её до отчаяния. По крайней мере, её ответ вынудил его на время замолчать. Ну, или всё дело в усталости от непривычно быстрой ходьбы. Она не знала причины, и, если честно, её это не интересовало. Вместо этого Гермиона наслаждалась неожиданной тишиной, воцарившейся между ними на несколько минут, пока она вела Малфоя по многочисленным городским кварталам. — Куда мы идём? — всё же нарушил он молчание в какой-то момент. Теперь Малфой явно запыхался, и ей пришлось напомнить себе, что последние десять лет он провёл в камере, которая скорее всего, не превышала размеров её собственного кабинета — а он, к слову, был довольно маленьким. — В твою новую квартиру, — сообщила она ему, незаметно замедляя шаг. А вдруг он свалится без сознания прямо посреди улицы во время их первой совместной «прогулки»? Она не хотела рисковать. Вообще-то Гермиона не испытывала особой радости от участия в проекте №137.43.М.Д. в роли куратора. Но ещё более горьким унижением для неё станет отстранение от кураторства, вызванное тем, что она недостаточно хорошо заботилась о Малфое. До сегодняшнего дня ей ещё никогда не приходилось заканчивать проект раньше срока. К полнейшему удовлетворению Визенгамота она добивалась успехов в абсолютно каждом порученном ей деле. И она была полна решимости продолжить эту традицию — и плевать ей на Малфоя. — Вот как, — он не казался убеждённым. — А что же случилось с моей старой квартирой? Ну разумеется! Субститут… Больше всего ей хотелось хлопнуть себя по лбу ладонью. Наверное, она не могла дождаться момента, когда Малфой во всём разберётся сам на основе нескольких ложных воспоминаний, которые вживил ему в голову Гарри… Ну, почему она такая рассеянная? Гермиона была на сто процентов уверена, что ни в одном другом проекте она никогда не допускала таких грубых ошибок. Это он виноват. Он мешал ей работать, и это беспокоило её. Гермиона напряжённо прочистила горло, поняв свою оплошность, а потом остановилась посреди тротуара. Она потратила ещё немного времени на то, чтобы собраться с силами. — Мне очень жаль, Малфой. Мы должны были провести эту беседу до того, как я протащила тебя через полгорода, — проговорила она примирительным тоном, впервые придав своему голосу дружелюбные нотки. Хотя обычно она разговаривала так с каждым курируемым ей преступником. Малфой отреагировал на это, слегка дёрнув бровями. — Ты абсолютно прав. Я задолжала тебе кое-какую информацию, и ты её обязательно получишь. Как ты смотришь на то, чтобы быстро пройти остаток пути, а потом мы спокойно поговорим обо всём? Я отвечу на все твои вопросы, обещаю. Говоря это, Гермиона попыталась придать своим словам должный уровень искренности. Было трудно, но она справилась. Она впервые посмотрела Малфою в лицо с тех пор, как покинула больницу Святого Мунго после вчерашнего допроса. Его взгляд потряс её до глубины души. Как только они установили зрительный контакт, его серые глаза сразу же прожгли её собственные. У неё было ощущение, словно он ощупывает её. Словно пытается понять, можно ли ей доверять по-настоящему — вот так, просто уставившись на неё. Тонкие волоски на её шее встали дыбом, когда она изо всех сил попыталась сопротивляться его пронзительному взгляду. Она не хотела снова избегать его, что выставило бы её полной дурой. Гермиона не знала, как долго они стояли вот так — друг напротив друга. Когда он взглянул на неё, она потеряла счёт времени, а сердце забилось о рёбра с какой-то неестественной болью. Храбро ответив на взгляд Малфоя, она заметила, как быстро расширились его зрачки, а потом снова сузились. В конце концов, именно он отвернулся первым, и она с облегчением выдохнула из лёгких непроизвольно задержанный воздух. — Ладно. Это всё, что он сказал. После чего они продолжили свой путь.