Проект 137.43.М.Д.

PROBATIO DIABOLICA — «дьявольское доказательство, доказательство дьявола»

(в переводе с латинского)

Она небрежно засучила рукава блузки, стоя в центре его гостиной так, будто эта квартира принадлежала ей, а не ему. Драко всё ещё злило то, что она хотела заставить его распаковывать коробки с вещами в её присутствии. Он и сам не знал, почему последние несколько дней постоянно откладывал это дело в долгий ящик, но по какой-то причине конфронтация с прежней жизнью пугала его. И ему было неприятно заниматься этим под пристальным взглядом Грейнджер. Весь её вид говорил о том, что она не потерпит дальнейших пререканий с его стороны, хотя Драко несколько раз пытался отговорить её от этой «чудеснейшей» идеи. Вместо этого она стоически ждала, пока он поднимет палочку. И, в конце концов, он сделал это — разумеется, только потому, что в глубине души ему и самому не терпелось попрактиковаться в магии. И уж точно не из-за того, что она попросила его об этом! — Акцио! — уверенно проговорил он. Палочка в расслабленной руке указывала на одну из коробок с надписью «книги». Перед своим внутренним взором он чётко представил образ фолианта о квиддиче, который лежал сверху — Малфой заметил его, когда открывал коробку. К его раздражению ничего не произошло: ни книга, ни какой-либо другой предмет в непосредственной близости от него даже не шелохнулись. — Акцио книга! — властно повторил он, вкладывая в заклинание всю свою концентрацию. Он чувствовал пульсацию магии — она была слабой, но всё же присутствовала в его теле. И Драко просто не понимал, почему она не срабатывает. — В этом нет ничего странного, Малфой. Не отчаивайся. Грейнджер встала за его спиной, и в её голосе звучало понимание. Пусть засунет своё сочувствие в… какое-нибудь другое место. Оставив её фразу без внимания, он повторил заклинание и сделал при этом такое резкое движение палочкой, что книга и правда немного подпрыгнула. Однако вместо того, чтобы полететь к нему, как это обычно бывало, она лишь перевалилась через картонный край и с глухим звуком упала на тёмный деревянный пол, раскрывшись посередине. — Я так и знал, что это дурацкая идея, — раздражённо пробурчал Драко. Он издалека заглянул внутрь коробки, поднял руку и попробовал ещё раз — на этот раз уже с другой книгой. Результат не изменился. После пары попыток он сдался. — Ты чувствуешь течение магии в своей руке? — поинтересовалась Грейнджер, и он кивнул. — Да, но такое ощущение, будто она какая-то неконтролируемая. Словно хочет выбраться наружу, но не знает, как. И она слабее, чем обычно, — расстроенным тоном добавил он. Когда он повернулся к ней лицом, Грейнджер, вопреки ожиданиям, не смотрела на него с жалостью. Впрочем, он бы и не купился на это. Вместо этого она как-то безэмоционально уставилась на коробку с книгами, а потом медленно кивнула. — Да, я очень хорошо понимаю, что ты имеешь в виду, — пробормотала она, по всей видимости, глубоко погрузившись в свои мысли. — Когда-нибудь это пройдёт. Главное — не терять надежду. Сойдя с места, Грейнджер приблизилась и ловко протиснулась мимо него. Подняла руку и, прежде чем Драко успел понять, что она собирается делать, тут же быстро похлопала его по плечу. Кажется, она даже не придала этому никакого значения. Её взгляд всё ещё казался странно-отстранённым, когда она подобрала с пола выпавший фолиант о квиддиче, разгладила смятые страницы, а затем осторожно положила книгу обратно в коробку. — Звучит так, словно ты знаешь, о чём говоришь? — дерзко проговорил Малфой. Его охватило какое-то смутное подозрение. Кроме того, ему не давало покоя ощущение её руки на плече — кожу неприятно покалывало в месте, в котором она прикоснулась к нему. На этих словах она рефлекторно подняла голову и посмотрела ему прямо в глаза. Это случилось снова — она вздрогнула под его взглядом, пока он рассматривал её. Но Драко не успел найти в её чертах хоть какое-то объяснение такой реакции, потому что Грейнджер прервала зрительный контакт и вновь нацепила на лицо нейтральную маску. — Даже если и так, я не расскажу тебе об этом, Малфой. Я твой куратор. Мы не обсуждаем личные вопросы. Он громко рассмеялся, но выражение его лица осталось серьёзным. Верила ли она в собственные слова? Она и сама должна понимать, насколько нелепым и абсурдным было это заявление в сложившихся обстоятельствах. — Ну конечно, Грейнджер. Моё состояние здоровья, финансовое положение или смерть родителей ну никак нельзя отнести к личным вопросам. Не говоря уже о распаковке моих личных вещей. Он вызывающе приподнял одну бровь, намеренно выделив это слово целых два раза. Грейнджер выглядела так, словно её уличили в преступлении. — Эту информацию мне предоставили для того, чтобы я смогла хорошо выполнить кураторскую работу, а не для того, чтобы разозлить тебя, — фыркнула она в свою защиту, и её щеки покрылись румянцем. — Значит, то, что ты суёшь свой длинный нос в мои вещи и всё время пытаешься что-то разнюхать, тоже как-то помогает тебе выполнять работу? — Что за чушь? Вообще-то я ничего не разнюхивала. Я просто хотела найти какую-нибудь простую задачу, которая поможет тебе усилить твою магию. — О, и это сработало на все сто! — Мы же только начали! — И уже сейчас понятно, что это абсурд. — Какой же ты неблагодарный… — … только попробуй, Грейнджер! — … пациент! Она спасла себя в последний момент. Драко был более чем уверен, что она собиралась бросить ему в лицо кое-что более грубое. И, если честно, он даже хотел этого… Ссоры с ней, по крайней мере, успешно отвлекали его от мыслей, которые не давали ему расслабиться весь сегодняшний день. Однако после приступа смеха в Косом переулке Грейнджер то и дело судорожно сдерживала себя и обращалась с ним крайне осторожно. Как ни странно, это нравилось ему даже меньше, чем её неподобающее поведение на их предыдущих встречах. Он тихо щёлкнул языком и укоризненно покачал головой. — Если бы руководство больницы Святого Мунго только знало, какого несдержанного и заносчивого куратора они подпустили к своим подопечным! С этого момента тебе придётся приложить максимум усилий, если не хочешь, чтобы я случайно выболтал эту информацию в присутствии целителей. После всех оплошностей, которые ты уже успела совершить, у тебя могут быть большие проблемы, я прав, Грейнджер? Он не нуждался в ответе. Искры злости, летевшие из её глаз, были красноречивее любых слов. Поэтому он с торжествующим видом отвернулся от неё, поднял палочку и снова направил её на коробку: — Акцио! — твёрдо скомандовал он, и книга ненадолго поднялась в воздух, пролетела несколько сантиметров в его сторону, а потом опять рухнула вниз. Драко закатил глаза, пользуясь тем, что она не видела его лица. — Я просто не хочу об этом говорить, — внезапно раздался голос Грейнджер за его спиной. Будучи уверенным в том, что она сказала это только из страха потерять свою должность, он никак не отреагировал и просто продолжил практиковать заклинание. Но, кажется, она не собиралась останавливаться: — Мне тяжело вспоминать об этом. Это случилось почти сразу после окончания школы, и мне потребовалось довольно много времени, чтобы взять себя в руки и положить этому конец, поэтому я бы не хотела бередить старые раны, если это возможно. Такой ответ тебя устроит? Вот теперь она привлекла к себе всё его внимание. Драко повернулся и посмотрел на неё краем глаза. Судя по тому, какой уязвимой и по-настоящему расстроенной выглядела Грейнджер, он, по крайней мере, мог быть уверен в том, что она не обманывала его. Она сформулировала свою просьбу довольно сдержанно, но он ясно видел по её лицу, каких усилий ей это стоило. — Ты теряла свою магию? — коротко спросил он. Он просто хотел убедиться, что правильно понял её слова. Она еле заметно кивнула, и Драко мысленно закрыл эту тему. Малфой хоть и поставил себе цель провоцировать её на каждом шагу, но после этого признания ему не хотелось сыпать ещё больше соли на её рану. Вместо этого он несколько минут повторял формулу Манящих чар, но быстро понял, что уже потерял концентрацию. Чёрт, почему Грейнджер хоть и временно, но всё же теряла свою магию? Она же была образцовой заучкой. Всегда добивалась лучших результатов в каждом школьном предмете и в каждом заклинании, которое им приходилось изучать. И, кроме всего прочего, она, конечно же, воплощала собой интеллектуальную треть проклятого Золотого трио «героев». Поэтому, если бы ему пришлось назвать человека, который, по его мнению, никогда в жизни не сможет потерять свою магию, он, несомненно, назвал бы её имя. В конце концов, он отчаялся и опустил палочку, поскольку все его мысли настойчиво сбивались с нужного курса. Грейнджер тоже никак не помогала ему после своего откровения. Книга больше ни разу не сдвинулась с места, и эта короткая тренировка уже вымотала Драко. Он был выжат как лимон. — С меня хватит на сегодня, — произнёс он чуть более дружелюбным тоном, но всё же очень резко убрал палочку в карман брюк. Грейнджер не возражала. Она наблюдала за его жалкими попытками, сидя на диване. Он отметил про себя, что у неё был такой же уставший вид. — И какие у тебя планы на сегодняшний вечер? — неожиданно захотел узнать Драко. Он и сам не понимал, как эти слова могли сорваться с его губ. Она непонимающе посмотрела на него. — Что? После того, как мы закончим? Это ты имеешь в виду? — Малфой кивнул. — Я проголодался и уже даже смотреть не могу на эти дурацкие консервы. Я подумал, что мы могли бы пойти куда-нибудь и для разнообразия поесть нормальной еды. Несколько секунд она сверлила его задумчивым взглядом. Ему казалось, что она вела молчаливую борьбу с самой собой, и Драко задавался вопросом — в чем её долбанная проблема?! Он бы сразу же принял простое «нет», о чём тут можно так долго думать, чёрт бы её побрал? Кроме… — Ладно, Грейнджер, я всё понял. Сейчас конец рабочего дня и у тебя наверняка уже есть другие планы. Свидание? Занятие спортом? Встреча с друзьями? Или тебе нужно вернуться домой к твоему мужу? Он не знал, что заставило его произнести этот вопрос вслух. Ведь всего несколько минут назад Грейнджер ясно дала ему понять, что она не хочет и не будет говорить с ним о личных делах. Даже несмотря на то, что его это вообще никак не интересовало. В выражении её лица он увидел ту же растерянность, которую чувствовал и сам. Как ни странно, на этот раз она решила ответить сразу: — Я не замужем, — проговорила она, словно не веря своим собственным ушам. — Даже парня нет? И детей тоже? — Она покачала головой, встряхнув каштановыми локонами. — Это какая-то уловка? Чтобы оставаться суперпрофессионалом своего дела? — недоверчиво спросил он, на что она удивлённо уставилась на него. — Нет. У меня действительно никого нет. Он прищурился, хотя её ответ казался вполне искренним. — Даже Уизел не ждёт тебя дома, Грейнджер? Мне казалось, что вы начинали встречаться на последнем курсе. Что ты такого сделала, что он не вытерпел твоей компании? Грейнджер в ту же секунду вскочила с дивана, и Драко изумлённо приподнял одну бровь. Кажется, он задел её за живое… По крайней мере, теперь он был уверен, что она говорила правду. — Тебя это вообще никак не касается, Малфой! — выплюнула она и большими шагами пересекла комнату, чтобы схватить свою сумку с кухонного островка, на котором та лежала всё это время. — Да ладно, Грейнджер, не принимай это так близко к сердцу. Ну, значит, ты пока одинока — ничего не поделаешь. В этом даже есть свои плюсы. Он закатил глаза и, спрятав руки в карманы, медленно двинулся за ней в коридор, где она уже сорвала куртку с гардеробного крюка. Грейнджер и правда относилась ко всему слишком серьёзно, в этом не было никаких сомнений… Она развернулась и посмотрела на него с красными щеками и сверкающими глазами. — Я же сказала: Тебя. Это. Не. Касается! — Ты же не можешь упрекать меня за то, что мне хочется узнать о тебе хоть что-то, раз уж я вынужден отдать в твои руки всю свою жизнь в следующие несколько недель. И кроме того, мы же не виделись целых восемь лет, — усмехнулся Драко, на что она громко фыркнула. — Поверь мне, я бы хотела, чтобы всё так и оставалось! — парировала она. А потом открыла дверь и, не сказав больше ни слова, выбежала из квартиры. — А как же еда? — крикнул ей вслед Малфой. Но всё, что он увидел, это то, как она с головокружительной скоростью повернула за угол ближайшего дома. Приглушённый хлопок вдалеке дал ему понять, что она, должно быть, трансгрессировала. Он пожал плечами. Какие мы гиперчувствительные… Судя по всему, Грейнджер и правда почти не изменилась.