Проект 137.43.М.Д.

DOLUS NON PRAESUMITUR — «злой умысел не предполагается» (в переводе с латинского)

— А мне обязательно идти туда? — Думаю, да. — А тебе не кажется, что это немного странно? — Почему? Это же прекрасная возможность для твоего возвращения в ряды магического сообщества. — А может быть, я вообще не хочу этого? — Но, может быть, я, как твой куратор, знаю, что для тебя лучше? — Скорее всего, ты просто слишком переоцениваешь себя. Гермиона рассмеялась и закончила их быструю «перепалку». Малфой поморщился, посмотрев на своё отражение в зеркале. Рубашка, которую он купил сразу после выписки из больницы, уже стала ему мала благодаря хорошему питанию и занятиям спортом. Поэтому он примерил другую из стопки, которая до этого лежала в одной из коробок с его старыми личными вещами. Грейнджер пришла к выводу, что та сидела на нём как влитая. Это означало, что Малфой, по всей видимости, вернул себе прежнюю фигуру, которая была у него до тюремного заключения десять лет назад. Это успокаивало её. Или же нет — всё зависело от того, под каким углом на это посмотреть. Гермиона, с другой стороны, пребывала в каком-то до смешного приподнятом настроении и не могла понять, чем оно вызвано. Однако это заставляло её проявлять дерзость: — Не будь таким самокритичным, Малфой, пошли уже. Ты выглядишь достаточно хорошо для вечеринки. Она заметила его удивлённый взгляд в зеркале, но быстро отвернулась и вышла из спальни, улыбнувшись уголками губ. Возможно, это было слишком, но она собиралась извлечь максимум из сегодняшнего мероприятия, а Малфой — это всего лишь приложение к вечеру. Может, Джинни и права. Чуть больше уверенности в себе ей не помешает, и каким-то странным образом после посещения кладбища ей стало намного легче разговаривать с Малфоем. Волшебник последовал за ней в коридор, и тихий шорох подсказал Гермионе, что он надел пиджак, при этом она отчётливо чувствовала его взгляд на своей спине. — Ладно, Грейнджер. Если этого не избежать, то давай сделаем это. Но я потребую кое-что взамен. Она повернулась к нему и вызывающе приподняла одну бровь. — Вообще-то ты не в том положении, чтобы навязывать мне какие-то условия и требования только потому, что я чрезвычайно серьёзно отношусь к своим рабочим обязанностям. Но хорошо, я слушаю тебя, — наигранно-надменно воскликнула она, с любопытством уставившись на него. И в её голове в очередной раз промелькнула мысль о том, что он действительно хорошо выглядел. Слишком хорошо для её подопечного. И слишком, чёрт побери, хорошо для военного преступника… Драко Малфой, несомненно, был буквально создан для того, чтобы носить костюмы. Он оделся во всё чёрное. Так было и во времена школы, но сейчас, потеряв мальчишеские черты, Малфой выглядел почти запретно-привлекательно в своей одежде. А потом Гермиона вспомнила, что ей вообще-то даже думать запрещено о таких вещах, и это ненадолго вернуло её с небес на землю. — Я хочу наконец-то подняться в воздух. Если я переживу этот вечер и не умру от скуки или стыда, то мы полетим в самое ближайшее время. А ещё ты снова со всей серьёзностью отнесёшься к своим обязанностям и позаботишься о том, чтобы я не свалился с метлы. Договорились? Уголки его губ дёрнулись в намёке на ухмылку, и Гермиона, ожидавшая чего-то похуже, невольно улыбнулась в ответ. — Ну хорошо, — согласилась она, а потом резко открыла дверь.

***

Драко казалось достаточно странным, что это и правда являлось частью кураторской программы. Небольшой бар в Косом переулке был переполнен весёлыми ведьмами и волшебниками, которые увлечённо беседовали друг с другом или двигались в такт музыке. Он стоял в самом эпицентре этого действа, сжимая в руке сливочное пиво и рассеянно наблюдая за происходящим. Когда Грейнджер сказала ему, что поведёт его на вечеринку, Драко поначалу был уверен, что она насмехается над ним. Она доказала ему обратное, появившись в этот вечер у его двери «при полном параде». Он, с другой стороны, изо всех сил старался скрыть тот факт, что у него пересохло в горле от её образа. Даже сейчас Малфой замечал за собой, что он то и дело косился на неё и тайно любовался ею. Грейнджер оставила Драко за одним из коктейльных столов и прямо сейчас стояла рядом со «Святым» Поттером, держась за его плечо и трясясь от смеха. Свои локоны она собрала в небрежный пучок и надела облегающее элегантное платье из чёрного бархата с длинными рукавами и высоким воротником. Оно не допускало даже малейшего участка обнажённой кожи, за исключением длинных стройных ног. Платье было настолько чертовски облегающим, что идеально подчёркивало изгибы её тела, и это никак не спасало ситуацию. Грейнджер была стройной и имела идеальные пропорции в нужных частях тела. И — грёбаный Мерлин, да! — Драко считал её притягательной. Если в последние несколько недель он ощущал лишь лёгкие намёки на симпатию к ней, то теперь был уверен в этом на все сто процентов. По какой-то непонятной причине он находил её намного более привлекательной, чем мог признаться самому себе. Однако он не знал, что ему делать с этими открытиями. Драко сделал большой глоток пива, и его взгляд вновь скользнул к остальным гостям, чтобы немного отвлечься. Он уже и забыл, по какому случаю все собрались на этой дурацкой вечеринке. Это был чей-то день рождения. Что там говорила Грейнджер? Ах да, день рождения её знакомого мракоборца, если Драко правильно запомнил. Что же, по всей видимости, этот загадочный друг Грейнджер знал весь город, потому что в следующую секунду он обнаружил ещё и двух своих «самых любимых» Уизли. Джинни Уизли только что отвернулась от брата и целенаправленными шагами направилась к Грейнджер и Поттеру. И её путь проходил прямо мимо стола Драко. Она быстро взглянула на него, когда они оказались на одном уровне, и её глаза расширились от удивления. — Уизли, — коротко поприветствовал он её и кивнул. — Малфой. Она не смогла скрыть изумления во взгляде, и он списал всё на своё долгое отсутствие в волшебном мире, хотя на самом деле это было странно — ведь Грейнджер и Поттер наверняка предупредили её… Он размышлял над этим ещё некоторое время, но потом, к своему ужасу, был втянут в разговор какой-то совершенно незнакомой светловолосой ведьмой. Вздохнув, Драко смирился со своей судьбой.

***

— Святое дерьмище… какой же он горячий! — Джинни! — Гермиона окинула подругу укоризненным взглядом и, прежде чем повернуться к ней, убедилась, что все кабинки в маленькой дамской комнате пусты. Она усмехнулась, несмотря на этот совершенно неуместный комментарий. — Ну правда, Гермиона. Ты исказила действительность, когда сказала, что он просто «хорошо» выглядит. А этот тип точно провёл десять лет в Азкабане? Ты не шутишь? Гермиона громко прыснула со смеха и в шоке прижала руку ко рту. Джинни удалилась в одну из туалетных кабин, и через несколько секунд Грейнджер услышала, как её подруга беззастенчиво справила нужду, продолжая говорить: — Никогда бы не подумала, что однажды скажу такое о Драко Малфое, но, Мерлин его подери, это неудивительно, что ты положила на него глаз! — Я ничего такого не делала, Джинни! — закатила глаза Гермиона. — Да-да, продолжай обманывать себя. Так даже лучше, ведь рано или поздно тебе придётся попрощаться с ним, как и с этим проектом. А вообще очень жаль, что нельзя оставить всё как есть. Кажется, он буквально боготворит тебя. Джинни нажала на кнопку смыва, и из кабинки вместе с журчанием воды донёсся звук закрывающейся молнии. Решительно отбросив в сторону мысли, неизбежно заполонившие голову после слов подруги, Гермиона сосредоточилась на её последнем предложении: — Что ты имеешь в виду? — выпалила она немного более истеричным тоном, чем собиралась. Джинни толкнула дверь кабины и прошла к раковине, чтобы вымыть руки. — Ты что, слепая? — Она насмешливо посмотрела на Гермиону. — Вы здесь уже два часа, и бóльшую часть этого времени он не может оторвать от тебя свой взгляд. Малфой постоянно пялится на тебя — но как он это делает… Только не говори, что ты не заметила? — Он всегда так смотрит… Боюсь, у него привычка так глазеть на людей. — Привычка у него. Ну-ну, — Джинни закатила глаза. — Что ж, если ты хочешь знать моё мнение, Гермиона, он близок к тому, чтобы наброситься на тебя. И я не имею в виду его преступное прошлое и возможную склонность к насилию. Поверь мне, я знаю это выражение лица у мужчин. Звучит немного абсурдно, ведь это всё-таки Малфой, но я клянусь тебе, что он проглотил бы тебя, не моргнув и глазом, если бы у него была такая возможность. — Кажется, ты слишком много выпила, Джинни, — со стоном запротестовала Гермиона, потому что от этих слов её щёки вновь покрылись румянцем. — О Мерлин, да, всё так и есть. А когда ещё я смогу выйти из дома без двух ревущих детей? Должна же я воспользоваться этим. Но позволь мне дать тебе последний совет: делай, как я — просто дай себе немного развлечься. Джинни игриво подмигнула и легонько шлёпнула её по заднице, а затем вышла из туалета, чтобы продолжить веселье. Она не знала, что ей делать — то ли рассмеяться, то ли позволить себе впасть в состояние нервного срыва. Вопреки своим недавним словам Гермиона очень даже отчётливо чувствовала на себе взгляды Малфоя. Она просто пыталась игнорировать их…

***

— Ты пьяна, — констатировал факт Драко, когда Грейнджер наконец снова оказалась рядом с ним много часов спустя. Его немного расстроил этот факт, хотя он действительно хорошо провёл время — если не считать несколько косых взглядов со стороны незнакомцев. Но, несмотря на это, он не понимал, зачем она притащила его сюда якобы в рамках кураторской программы, если всё равно оставила одного на весь вечер. Он сомневался, что это было частью какого-то невероятно умного плана, который она разработала для него. — Ты тоже, — невозмутимо ответила она и с улыбкой опустилась на барный стул рядом с ним. Она была права. На самом деле Драко выпил больше, чем собирался, однако причиной этому послужило кое-что другое. Всякий раз, когда его бокал пустел, кто-нибудь тут же протягивал ему новый. А может, он просто пытался отвлечься таким образом. Он не видел смысла в ответе и вместо этого уставился на то, как она закидывала ногу на ногу. Грейнджер небрежно взмахнула рукой и заказала два огневиски, а потом повернулась к нему. — Что ж, Малфой, рассказывай, ты хоть немного повеселился? — поинтересовалась она, и Драко с трудом оторвал взгляд от её ног. Платье Грейнджер задралось опасно высоко… — Всё прошло неплохо. — Как я вижу, ты не умер от скуки или стыда. Выходит, всё и правда прошло хорошо. Она улыбнулась, и губы Малфоя тоже невольно дёрнулись. Он быстро потянулся за огневиски, который появился на стойке перед ними, и они отсалютовали друг другу бокалами. Виски обжёг горло Драко. До этого момента он пил лишь сливочное пиво и был даже рад этому — напиток оказался чертовски крепким. Однако этого нельзя было сказать о Грейнджер, потому что он слишком часто замечал такой же бокал в её руке этим вечером. — Может, тебе уже хватит? Я видел, как ты пила то же самое с мелкой Уизли. — Теперь её фамилия Поттер, — сообщила Грейнджер и даже подмигнула ему. — О, как я рад за них, — с лёгким отвращением ответил он, что заставило её рассмеяться. Он пришёл к выводу, что ему нравится, когда она смеётся. А ещё больше ему нравилось то, что именно он рассмешил её. Пусть и непреднамеренно, но уже во второй раз за день. Оставив эту реплику без ответа, она взглянула на часы и тихо вздохнула. — Знаешь что? Мне тяжело это признавать, но ты прав. Мне уже хватит, и нам пора домой. Она вернулась: сдержанная, ответственная… заучка. Драко был уверен, что Грейнджер никогда не сможет избавиться от этой черты. Тем не менее, услышав её слова, он резко встал, потому что ему не терпелось покинуть вечеринку. Хотя на самом деле всё прошло не так уж и плохо. В голову Грейнджер пришла похожая идея, и она в ту же секунду соскользнула с барного стула, в результате чего они внезапно оказались очень близко друг к другу. Посетители маленького бара тоже внесли свою лепту, непреднамеренно подтолкнув их к ещё более тесному контакту. Драко закрыл глаза, чувствуя волну отчаяния. Мерлин определённо испытывал его на прочность… Он посмотрел на Грейнджер сверху вниз, и она тоже подняла голову. Их взгляды пересеклись, и Драко почувствовал странное тянущее ощущение внизу живота. Её кто-то толкнул, и на одно короткое мгновение она слишком сильно прижалась к нему своим хрупким телом в попытке сохранить равновесие. Его тело отреагировало незамедлительно, и он стиснул зубы. Что на него нашло, чёрт побери?! Голос в глубине его подсознания прошептал ядовитым тоном:

«Восемь лет комы, дорогой мой…»

Но всё же… Проклятье, это же всё-таки Грейнджер! — Грейнджер, — тихо прорычал он. Он удивился, осознав, что одна из его рук добралась до её талии, когда она качнулась в сторону. А он даже и не заметил этого… Он помог ей остаться в вертикальном положении совершенно неосознанно. — Иди уже, — наконец добавил он. Вообще-то это должно было прозвучать грубо, но он облажался, и это разозлило его. Однако он всё же достиг желаемого эффекта. Вырвавшись из оцепенения, Грейнджер смущённо опустила взгляд и протиснулась мимо него прямо в танцующую толпу. Драко остался стоять, пытаясь привести своё дыхание в норму.