Проект 137.43.М.Д.

IN FLAGRANTI — «(быть пойманным) на месте преступления, с поличным» (в переводе с латинского)

Дверь резко распахнулась. — Грейнджер? В голосе Малфоя звучало удивление. На самом деле он думал, что больше не увидит её в ближайшее время. В конце концов, сейчас только вторник, и события на вечеринке, на которую её привела Джинни, скорее всего, заставили Драко предположить, что она снова будет избегать его в течение нескольких дней. Гермиона выпрямилась и окинула его быстрым взглядом, молясь о том, чтобы он не понял, что за образы промелькнули в её голове. Он выглядел — кто бы мог подумать… — очень хорошо. Малфой стоял в рубашке и джинсах, но его волосы были ещё слегка влажными, поэтому Грейнджер предположила, что он принял душ после занятий спортом. Её радовал тот факт, что он хотя бы не открыл дверь голым по пояс. Но даже стоя в одежде он тут же напомнил ей о том дне, когда она набросилась на него в его квартире. — Твои документы готовы, — прочистив горло, сообщила она ему. — Нам нужно забрать их из Министерства. Ты не сильно занят? Брови Малфоя взметнулись вверх, и на его губах заиграла обычная насмешливая улыбка, которую Гермиона знала слишком хорошо. — Хм, это нелегко, но думаю, я смогу втиснуть в свой плотный график поход в Министерство. Ведьма подавила желание закатить глаза. Он развернулся и исчез из поля зрения. Несколько мгновений она стояла в нерешительности перед открытой дверью, но потом взяла себя в руки, переступила порог и решила дождаться его в коридоре. Нет никаких причин для паники. Если Малфой и вправду осмелится снова прикоснуться к ней, она просто скажет «нет». В её голове зазвучал громкий ехидный голос: «Но ведь в течение последних нескольких дней ты сотни раз в мельчайших подробностях представляла себе, что будет, если он сделает именно это!» Гермиона смиренно вздохнула. Она услышала, что он сначала зашёл в свою спальню, а затем в ванную. Через несколько минут он вновь появился перед ней. Малфой накинул на себя лёгкую толстовку и потянулся за связкой ключей, которые лежали на небольшом комоде, а потом поднял голову и посмотрел на неё. Её сердце затрепетало в груди, и она невольно глотнула слишком большую порцию воздуха. Малфой не сводил с неё своих серых глаз, насмешливая улыбка исчезла, и Гермиона могла поклясться, что прямо сейчас в его голове проносятся мысли, преследовавшие её всего несколько секунд назад. Он обвёл фигуру Грейнджер быстрым взглядом, прежде чем вернуться к её глазам. У неё начали дрожать руки. Чёрт бы его побрал! Когда он наконец сдвинулся с места, она почувствовала приятное покалывание во всём теле. Её дыхание стало более поверхностным. Это вгоняло её в отчаяние. Она намеревалась провести эту встречу максимально профессионально и быстро. Вместо этого весь его вид вкупе со взглядом за считанные секунды заставили её рассудок опуститься на самое дно. Она знала, что это неуместно, но уже не могла контролировать себя. В какой же она заднице… Малфой остановился прямо перед ней. Он внимательно следил за её лицом, и если бы сама Гермиона не дышала так часто, она, возможно, и не обратила бы внимания на такое же учащённое дыхание Драко. Но теперь она это заметила. Грейнджер моргнула и нервно прикусила нижнюю губу, после чего его глаза потемнели. Момент тянулся неестественно долго. Затем он медленно открыл рот: — Ты очень хорошо выглядишь сегодня, Грейнджер, — прошептал он, и Гермиона затаила дыхание на несколько секунд. Его рука мягко коснулась её бедра, когда он проходил мимо неё, но она не знала, было ли это движение намеренным или же случайным. От этого прикосновения по всему её телу пробежали мурашки. Он с нарочитой небрежностью открыл дверь и вышел под лучи яркого утреннего солнца. — Ты идёшь?

***

Зал ожидания центрального офиса Министерства магии был переполнен. Соответственно, они уже больше получаса сидели рядом на двух маленьких пластиковых стульях, и Гермиона начала терять терпение. А Малфой, с другой стороны, казался настоящим олицетворением невозмутимости. Он держал руки скрещёнными на груди и, казалось, излучал стоическое спокойствие, пока посетителей одного за другим подзывали к стойкам. Она пребывала в полной растерянности. Он сказал ей, что она хорошо выглядит. Гермиона сглотнула комок в горле. Нет, он даже сказал, что она очень хорошо выглядит. К сожалению, это совершенно не соответствовало тому, в чём она пыталась убедить саму себя. За последние два дня Грейнджер укрепилась во мнении, что на вечеринке он просто хотел наказать её за то, что она игнорировала его после их секса. В конце концов, Малфой всегда был гордецом, так что такое поведение идеально подходило ему. Такое объяснение хоть и смутило её, но это всё равно лучше, чем второй вариант, о котором она думала прямо сейчас. Неужели Малфой и вправду считал её привлекательной и… даже притягательной? Гермиона убедила себя, что они занялись сексом только по одной единственной причине — она застала его врасплох в своём состоянии аффекта, а Малфой, должно быть, просто «изголодался» за время тюремного заключения. Однако Грейнджер категорически исключила возможность того, что она привлекала Драко как девушка — особенно после того, как застала его с Вивиан Пресслер. Да, он поцеловал её у входной двери после первой вечеринки, но Гермиона списала эту оплошность на алкоголь и его, должно быть, огромную потребность в физической близости. Комментарий, произнесённый им сегодня в коридоре его квартиры, впервые заставил её усомниться в предыдущих теориях. Кто-то коснулся её плеча, и она вздрогнула. Она была так глубоко погружена в свои мысли, что не услышала, как кто-то произнёс его фамилию. Прямо сейчас Малфой стоял перед ней, приподняв одну бровь, а его рука лежала на её плече — удивительно твёрдая и тёплая. — Земля вызывает Грейнджер, — он мотнул головой в сторону чиновника Министерства, который, стоя за небольшой стойкой, сверлил их выжидательным и нетерпеливым взглядом. Гермиона вскочила на ноги и схватила сумку. Малфой убрал руку с её плеча, и она не знала, радоваться ей или огорчаться. Драконье дерьмо… Она умело избегала его взгляда и вместо этого поспешила к волшебнику, чтобы послушно передать ему документы о кураторстве. Процедура оказалась короткой. Малфой получил удостоверение личности, похожее на удостоверения сотрудников Министерства магии, за исключением того, что оно было зелёного цвета, а не лилового. Окинув документ равнодушным взглядом, он положил его в карман брюк. Они оба подписали нужные бумаги, а затем попрощались с чиновником, который коротким кивком дал им понять, что приём подошёл к концу. — Поверить не могу, и мы ждали этого несколько часов? Работа Министерства и правда организована из рук вон плохо. Им что, так ничего и не удалось оптимизировать за все эти годы? — распалялся Малфой, покидая отдел. Он так драматизировал ситуацию, что звучал точь-в-точь как Малфой из прошлого, и Гермиона закатила глаза. — Не будь таким неблагодарным. Я уверена, что твоя следующая встреча может подождать, — повторила она слова, которые он когда-то адресовал ей. Прямо сейчас они снова стояли перед золотым лифтом, направлявшимся обратно в атриум, и это никак не улучшало ситуацию. Гермиона слишком хорошо помнила, что всё началось именно с этих проклятых подъёмников. Она нервно кусала нижнюю губу и молча молилась, чтобы к ним присоединились другие волшебники и ведьмы, чтобы не входить в лифт вдвоём. По крайней мере, в первую дорогу ей повезло. Хоть им и пришлось стоять близко друг к другу, но между ними не возникло то почти электрическое напряжение, которого так боялась Гермиона. Видимо, в этот раз Мерлин был не на их стороне, потому что лифт остановился, а они оказались единственными пассажирами. Гермиона прочистила горло, когда золотые прутья с грохотом разъехались в стороны. Она проскользнула в кабину, опередив Малфоя, прижалась спиной к одному из дальних углов и закрыла глаза. В её голове немедленно выстроился целый ряд спонтанных команд для самой себя: Просто притворись, будто не понимаешь, что вы остались наедине! Он ни в коем случае не должен заметить, чего именно требует твоё тело! Игнорируй его, пока лифт не достигнет места назначения! И дыши нормально, а не так, как в его квартире сегодня утром! Чёрт… Её дыхание снова стало отрывистым. В поисках хоть какой-то поддержки Гермиона схватилась за один из поручней, свисавших с потолка. Решётки закрылись, но она по-прежнему не поднимала глаз. К сожалению, это обострило все её остальные чувства, и ей пришлось подавить стон, потому что теперь она почувствовала его запах. Малфой, по всей видимости, подошёл ближе, чем нужно. В нос проник его аромат, и она невольно вдохнула немного глубже. Ей нравилось, как он пах. Кроме ненавязчивого лосьона после бритья от него пахло мятной зубной пастой, свежескошенной травой, зелёными яблоками и, как ни странно, летней грозой. Проклятье! Её рука крепко вцепилась в поручень, как будто это могло спасти её от собственных мыслей, но, конечно же, ни о каком спасении не могло быть и речи. Лифт дёрнулся и пришёл в движение. Гермиона нерешительно подняла голову. Серебристо-серые глаза оказались слишком близко. У неё перехватило дыхание. Зрачки Малфоя расширились, и её сердце забилось ещё быстрее. Она уставилась на него, окружающий мир начал вращаться немного медленнее, и внезапно в её голове не осталось ничего кроме чертовски сильного желания снова поцеловать его. Её взгляд невольно метнулся к его рту — мужские губы были слегка приоткрыты, и она сглотнула сухой комок в горле. На вечеринке он поцеловал её всего один раз, перед тем как оставить в туалетной кабинке одну — дрожащую и потрясённую. И поэтому желание вновь ощутить это стало просто непреодолимым. И как бы гротескно это ни звучало — эта тяга заставила уйти в тень все веские доводы против того, что: 1) она была его куратором, а он осуждённым преступником; 2) он Драко Малфой, и они находились в общественном лифте Министерства магии; 3) она, по всей видимости, всё-таки некомпетентна, смехотворна и просто безумна. Ни одно из этих утверждений, пронёсшихся в голове Гермионы с невероятной скоростью, не могло подавить овладевшее ею желание. Ко всему прочему она вспомнила грубые слова, которые Малфой сказал ей на прощание после того, как довёл до оргазма на вечеринке: «Это тебе в качестве напоминания. На будущее, когда ты снова захочешь проявить свой чёртов профессионализм». Это стало последней каплей. По её телу пробежала дрожь. Она встала на цыпочки, потянулась вперёд и накрыла его губы своими. Тот даже на долю секунды не притворился, что удивлён, а может быть, так оно и было. На мгновение Гермиона даже заподозрила, что Малфой ждал этого с самого начала, поскольку он молниеносно ответил на её поцелуй. Воодушевлённая его откликом Гермиона отпустила поручень, крепко обхватила его шею руками и приоткрыла губы, чтобы наконец попробовать его на вкус. Из её груди вырвался тихий стон. Реакция Малфоя последовала незамедлительно — он тут же обнял её за талию и притянул к себе. Толкнул назад и безжалостно пригвоздил её к стене лифта. За считанные секунды они превратились в клубок переплетённых тел, тихих стонов и неистовых поцелуев. Малфой тесно прижимался к ней, одна его рука скользнула вниз и погладила её между ног. Гермиона почувствовала, как он, пробравшись под юбку, провёл пальцами по бедру и сжал его. Это относительно безобидное прикосновение заставило её глаза закрыться, и она невольно выгнулась под его прикосновением. Малфой нетерпеливо зарычал. Она запустила руку ему в волосы и с силой притянула к себе, чтобы поцеловать ещё более жадно. Она прекрасно понимала, что горько пожалеет и, вероятно, будет стыдиться этого всю оставшуюся жизнь, но беспокойство утонуло в огромном возбуждении, захлестнувшем её с головой. Он ответил на поцелуй с неменьшим воодушевлением. К настоящему времени между ними уже не было ни единого миллиметра свободного пространства, между их телами не уместился бы даже лист тончайшего пергамента. А потом лифт загрохотал и остановился — слишком быстро… Гермиона решительно оттолкнула Малфоя от себя, хотя всем своим естеством хотела противолоположного. Однако в выговоре от начальства она нуждалась ещё меньше, чем в угрызениях совести, так что это меньшее из двух зол. Малфой тут же отпустил её и медленно отошёл назад. Она продолжала прижиматься к стене лифта, стараясь отдышаться, не в силах оторвать взгляд от его возбуждённого лица. Чёрт, теперь у неё появилась стопроцентная уверенность — он и правда хотел её. Его глаза были темнее, чем когда-либо прежде, и во взгляде, который он бросил на неё, читалось такое сильное вожделение, что её бросило в жар. Она попыталась дрожащими пальцами заправить обратно выбившиеся из пучка локоны. Тем временем Малфой одной рукой поправил свою причёску, которую она безнадёжно уничтожила в пылу страсти. Глаза обоих были прикованы друг к другу, словно их связывали невидимые нити. Только когда двери лифта с грохотом открылись, Гермиона отвернулась от него. Но лишь для того, чтобы пережить ещё одну остановку сердца… Зелёные глаза Гарри смотрели на неё со смесью замешательства и любопытства. Он вошёл в лифт и, пробормотав приветствие, коротко кивнул Малфою, а затем повернулся к ней. — У тебя всё хорошо? — спросил он, и ей показалось, что ещё чуть-чуть и она впадёт в истерику. — Гарри? — пискнула она вместо ответа, испуганно уставившись на него. Её друг нахмурил лоб. Он посмотрел на Малфоя, который будто застыл по другую сторону кабины лифта и всё ещё не произнёс ни слова, а потом снова на неё. — Вы разве не тут выходите? Ты уверена, что у тебя всё в порядке, Гермиона? — снова спросил он, не сводя с неё обеспокоенного взгляда. Её зрение было странно размытым. Гермиона осмотрелась и поняла, что они действительно прибыли в переполненный атриум. Она быстро кивнула. Её сердце всё ещё колотилось о рёбра, и ей казалось, что Гарри слышит это. — Ага… Да… Точно… Атриум! Малфой, шевелись, — слабо скомандовала она, и через несколько ужасно долгих секунд тот — слава Мерлину! — действительно сдвинулся с места и вышел из лифта с нарочито невинным видом. Теперь во взгляде Гарри совершенно точно сквозило подозрение. Его брови медленно взметнулись вверх. — Береги себя, Гарри! — поспешила сказать Гермиона и, выскользнув из золотых прутьев, побежала за Малфоем так быстро, как только позволяли её дрожащие колени. Пара зелёных глаз следила за ней, пока она не скрылась из виду. После этого она с удивлением увидела, как его губы растянулись в насмешливой ухмылке. Это придало его лицу невероятно очаровательный вид, и её сердце снова забилось быстрее. Ей захотелось влепить себе пощёчину. Как же это глупо с её стороны…