Проект 137.43.М.Д.

NON LIQUET — «не ясно» (в переводе с латинского)

Драко лежал на кровати и смотрел в потолок, вытянув ноги. Наверное, это самый глупый поступок, который ему только доводилось совершать в жизни, и всё же он не смог сопротивляться желанию. Грейнджер хотела его — он был уверен в этом. Да, в итоге она молила о пощаде не так долго, как ему хотелось (и его это злило), но всё-таки факт оставался фактом: она не могла устоять под его напором. Единственный вопрос: почему, чёрт бы её побрал? Выходит, у Грейнджер какие-то чувства к нему? Драко поморщился. Возможно, всё так и есть, но эта версия казалась ему неправдоподобной. Даже для ведьмы с сильнейшим комплексом спасителя. А может, это обычный адреналин? Ведь Грейнджер, в конце концов, была его куратором, а он — её запретным плодом. Он сдался. Скорее всего у него никогда не получится выяснить, что на неё нашло, и, к сожалению, она даже не удосужилась подтвердить или опровергнуть его предположения, которые он озвучил ей в туалете того бара. Вздохнув, он повернулся на бок и попробовал закрыть глаза. На самом деле он смертельно устал, на улицу уже опустились сумерки, но сон никак не приходил. Даже сейчас в голове Драко то и дело проносились картинки возбуждённой Грейнджер. Как он прижал её к стене туалетной кабинки. Как она запрокинула голову и приоткрыла губы. Как дрожало её тело, когда он прикасался к ней… Драконье дерьмо… Он сел и спустил ноги с кровати. Казалось, мучить себя дальше не имело смысла. Он не сможет заснуть, ему нужна хоть какая-то разрядка. Малфой удивился собственной выдержке, хотя эрекция под брюками была такой сильной, что почти доставляла боль, пока он доводил Грейнджер до оргазма. Это граничило с мазохизмом, но он не хотел унижаться и проявлять слабость, поэтому приложил максимум усилий, чтобы казаться хладнокровным. А её, с другой стороны, эта ситуация полностью выбила из колеи, но именно это и являлось его целью. Выйдя из дамского туалета, Драко сразу же направился в соседний мужской, где несколько минут «спускал пар», стремясь к желанной разрядке. Когда он выходил из уборной, скрыв эмоции за непроницаемой маской, ему во что бы то ни стало хотелось покинуть бар. К сожалению, его исчезновение не осталось незамеченным… Вивиан почти умоляла взять её с собой, и он поддался. Но только для того, чтобы в коридоре своей квартиры понять, что он совсем не хотел её. После этого он без колебаний выставил её за дверь. Она оскорбилась, и ему пришлось соврать, что он сожалеет и просто не хочет торопиться. Кажется, она проглотила эту ложь, но он был вынужден пообещать ей ещё одну встречу. — Да никогда в жизни, — пробормотал Драко, вспомнив о том, что случилось несколько часов назад. Теперь он был уверен, что секс с Вивиан не принёс бы ему облегчения, хотя, если честно, на одно короткое мгновение эта мысль и правда посетила его голову. Но после секса с Грейнджер ночь с чёртовой Вивиан совершенно точно обернулась бы разочарованием для него. Поэтому он был рад, что принял такое решение, даже если теперь ему придётся решать эту проблему «подручным» способом. Слегка нервничая, Драко включил горячую воду, разделся перед душевой кабиной и через несколько секунд наконец встал под струю. Тихо вздохнул и запрокинул голову. Ему не пришлось прилагать никаких усилий, чтобы поймать нужный настрой. Образы Грейнджер тут же замелькали перед его внутренним взором, и он тихо застонал. А потом опустил руку вниз и смирился со своей судьбой.

***

Драко стоял в тени вяза под вечерним солнцем, прислонившись плечом к фонарному столбу и внимательно наблюдая за жилым домом через дорогу. Вчера благодаря ночному душу ему наконец удалось заснуть, и он не вставал с постели до полудня. Затем выпил чашку кофе и спонтанно решил отправиться на кладбище, где покоилась его мать. Магия вернулась, и он вспомнил о своём обещании. Поэтому он очистил надгробие, убрал мох и листья, а потом взмахом палочки посадил несколько цветов. После этого он почувствовал себя немного лучше. Он свернул в Косой переулок и, перекусив, начал бесцельно бродить по магазинам. Именно в одном из них он и заметил её. И Драко был на сто процентов уверен, что она тоже узнала его. Но девушка отвернулась, приняла надменный вид и ушла так быстро, что он едва успел последовать за ней. И вот теперь он стоял здесь. Перед домом, за дверью которого она исчезла несколько минут назад. Его рука, сжимавшая палочку, вздрогнула. Что-то здесь не так. Возможно, дело в том, как она посмотрела на него? Секундное осознание в её глазах, за которым последовало… Да, что это было, кстати? Страх? Неверие? Это в любом случае показалось ему странным, и Драко сразу же охватило отчаянное желание разобраться в этом. Именно эта потребность заставила его отойти от фонаря и с нарочитой небрежностью пересечь улицу. Он остановился у входной двери и поднял руку, чтобы постучать. Несколько секунд ничего не происходило, потом он услышал чьи-то шаги, и после короткой паузы дверь наконец открылась, как будто человек, стоявший за ней, колебался несколько секунд, прежде чем сделать это. Малфой поднял голову, и его губы растянулись в лёгкой улыбке. Она прекрасно понимала, что только он мог нарушить её покой так быстро после их случайной встречи. Столь же очевидным фактом было и то, что его визит, похоже, не сильно обрадовал её. — Драко, — коротко отреагировала она, вкладывая в свой голос как можно больше отчуждённости и неприязни. Ещё одна странность… Он не мог припомнить, чтобы она разговаривала с ним таким холодным тоном — особенно учитывая их общую историю и количество лет разлуки… Он ожидал другой — гораздо более радостной или, по крайней мере, нейтральной реакции. Поэтому Драко без какого-либо приветствия просто задал вопрос, который не давал ему покоя с тех пор, как он покинул Косой Переулок и последовал за ней: — Почему ты убегаешь от меня, Пэнси?

***

Пэнси крайне неохотно пригласила его войти, и Драко непринуждённо рухнул на диван в гостиной, хотя она так и не предложила ему присесть. Дом оказался не таким помпезным, как можно было ожидать от Паркинсон — хотя это уже не её фамилия. Он заметил это, прочитав табличку у дверного звонка. Однако он, конечно же, не знал, чем она занималась в последние годы и какой у неё сейчас уровень жизни. Хотя, возможно, у такого… скромного жилища существовало простое объяснение. — Значит, вы поженились? — проговорил он после нескольких минут молчания, неотрывно следя за каждым её движением. Её взгляд оставался всё таким же снисходительным, а поза — напряжённой. Ей явно не нравилось то, что он появился здесь. «В чём её чёртова проблема?» — в очередной раз задумался Драко. — Да, и Теодор скоро вернётся домой после работы. Так что переходи к сути как можно скорее, а потом тебе лучше исчезнуть. Он не обрадуется, если увидит тебя здесь. Пэнси поджала губы, и Малфой подавил желание закатить глаза. Он и представить себе не мог, чтобы Теодор Нотт отказался встретиться с ним. Да, они не были лучшими друзьями, но всё же хорошо ладили — по крайней мере, в последние годы учёбы в Хогвартсе. Серьёзные и глубокие дружеские отношения вообще большая редкость для Слизерина, но если дружба всё-таки завязывалась, то с годами становилась лишь крепче. Сам Малфой по-настоящему дружил лишь с несколькими людьми. Пэнси была для него одним из таких исключений, и именно поэтому её нынешнее поведение удивляло его. — Странно, я даже не помню, чтобы вы общались, когда мы учились в школе. Ты и Нотт… Если мне не изменяет память, ты не могла отвести глаз лишь от одного человека — меня. Драко хотел выяснить причину её отталкивающего поведения максимально быстро. Пэнси была довольно простым человеком, и он знал, что в общении с ней ему может помочь небольшая провокация. Он оказался прав. В её взгляде уже мелькнул неуловимый блеск, а руки, которыми она вцепилась в спинку стула, стоявшего перед обеденным столом, были настолько напряжены, что даже костяшки пальцев побелели. — Наше настоящее знакомство состоялось уже после войны, но тебя это не касается, — прошипела она и отвернулась. — Тебе не следует находиться здесь, Драко. Я… мы больше не хотим иметь с тобой ничего общего, и я настаиваю, чтобы ты держался от меня подальше, ты понял? Драко приподнял одну бровь. Эти слова, вероятно, должны были прозвучать как предупреждение, но он услышал дрожь в её голосе. — Мне очень жаль, Пэнси. Может быть, я чего-то не помню? Возможно, я сделал или сказал что-нибудь перед моим несчастным случаем, что расстроило тебя до такой степени, что теперь ты даже не можешь смотреть на меня, когда говоришь со мной? — фыркнул он. — Что, чёрт возьми, с тобой не так? Да, мы не виделись целую вечность, но я же не какой-то опасный преступник и не горный тролль. Что я тебе сделал? Пэнси так вздрогнула на этих словах, что Драко вдруг забеспокоился о её психическом здоровье. Проклятье, что именно вызвало такую бурную ​​реакцию Паркинсон? Она стояла с широко распахнутыми глазами и побелевшим лицом. В следующую секунду она снова уставилась на него, и он чётко распознал в выражении её лица две эмоции. Первая была ему понятна: боль. Чего нельзя сказать о второй… Это определённо страх. Какого гиппогрифа здесь происходит вообще?! — Несчастный случай? Наверное, эта новость прошла мимо меня, — заявила она дрожащими губами. Драко нахмурился. Она попыталась принять бесстрастный вид, но потерпела полнейшее фиаско. «А вдруг она просто не может забыть о моём падении с метлы?» — мелькнула в голове Малфоя мимолётная мысль. Он знал, что Пэнси все свои школьные годы пыталась завоевать его расположение и в идеале выйти замуж сразу после окончания Хогвартса. И, отучившись, они и правда встречались несколько раз. Впоследствии эти встречи стали реже, и, как ни странно, воспоминания о них были какими-то обрывочными, но Драко никогда не отталкивал Пэнси окончательно и бесповоротно — это он помнил совершенно точно. Поэтому вполне вероятно, что она не оставляла надежд вплоть до того дня, когда он упал с метлы. Однако её (возможно, и притворная…) неосведомлённость разрушила эту теорию. — Да ладно тебе, Пэнси, — он удивлённо посмотрел на неё. — Эту тему наверняка несколько недель мусолили в «Ежедневном пророке», может, даже и несколько месяцев. Кроме всего прочего, ты никогда не задавалась вопросом, что со мной и куда я делся? — Ты прав. Я читала о тебе кое-что. — Она моргнула, в голосе появилось напряжение. Её левое веко дёрнулось. — Статей было так много, что в конце концов я перестала их читать. Как ты видишь, Драко, твоя жизнь меня не интересует. И я хочу, чтобы ты сейчас же ушёл отсюда, пока Теодор не пришёл домой и не вышвырнул тебя за шкирку. В выражении её лица снова появилось отчуждение. Она не ответила на его вопрос. Теперь Драко вновь не видел в её глазах ничего, кроме презрения, но чувствовал на уровне инстинктов, что ему не стоит надеяться на большее — это всё, что он мог выудить из неё. При этом он был уверен, что она лжёт. Или, по крайней мере, что-то скрывает. Все возможные варианты, объясняющие отталкивающее поведение Пэнси, просто не имели никакого смысла. То же самое касалось и её мужа. На самом деле у Нотта не было никаких причин вышвыривать его из дома «за шкирку». И Тео не стоило беспокоиться о том, что Драко уведёт у него жену, ведь на его стороне как минимум восьмилетнее преимущество. В какую бы сторону он ни выкручивал факты, просчитывая каждую возможность, это просто не укладывалось в голове. Несмотря на это, он встал и окинул Пэнси очередным внимательным взглядом. Она вздёрнула подбородок, положила одну руку на талию и посмотрела на него в ответ — холодно и пренебрежительно. Ничто не указывало на то, что когда-то они были близкими друзьями. Не говоря уже о чём-то большем. — Ладно. Если ты когда-нибудь передумаешь и захочешь объяснить мне, в чём твоя чёртова проблема, то я буду ждать тебя с распростёртыми объятиями, — дразнящим тоном проговорил он, сделав акцент на последних словах. Ещё одна провокация… Он вытащил палочку и с раздражением заметил, как дёрнулась её рука. Она словно хотела защититься, но в последний момент передумала. Её палочка осталась на том же месте. Драко пробормотал заклинание и вручил ей обрывок пергамента, который Пэнси выхватила из его руки тонкими пальцами. По всей видимости, ей не терпелось избавиться от него. Она взглянула на записку, и её глаза скользнули по буквам адреса, появившегося там по мановению его палочки. Потом она положила пергамент в карман своего платья-футляр и снова уставилась на него безэмоциональным взглядом. — Всего хорошего, Пэнси. Она промолчала. Драко смиренно вздохнул и, направившись к выходу, широкими шагами покинул дом семьи Нотт. Всю дорогу до своей квартиры он ломал голову над странным поведением Пэнси. Кроме того, она наверняка знала о его несчастном случае, скорее всего просто притворилась. Но почему? Паркинсон хотела причинить ему боль? Но и это не имело никакого смысла спустя столько времени. Малфой фыркнул и немного ускорился, продолжая размышлять. Что-то тут не так. К сожалению, он не знал, к кому пойти за дополнительной информацией. Следуя за Пэнси, он рылся в своей памяти в поисках хоть какого-нибудь старого школьного друга, к которому можно обратиться. Его воспоминания о последних годах учёбы в Хогвартсе были фрагментарными, и это удивляло его. Да, он довольно хорошо помнил школьные занятия, экзамены и другие события, однако бóльшая часть воспоминаний оставалась странно размытой. Но с другой стороны, с момента окончания школы прошло уже десять лет. Драко прикусил нижнюю губу. Теоретически он мог поделиться своими мыслями лишь с одним человеком. Но он не был уверен в разумности этой идеи.