misunderstood

У дерева стояла еще одна девушка - видимо, та самая подруга. Анна подошла к негромко разговаривавшей компании (“Как думаешь, нам его нести в корпус?” – “Я сам смогу дойти, мне просто нужно чуть-чуть отдохнуть”) и опустилась на колени рядом с лежавшим на земле Армином. Она вновь прикоснулась к его пылавшему лбу. – Как себя чувствуешь? Услышав ее голос, парень слегка дернулся и приоткрыл глаза. – Жарко… И немного тошнит. Это нормально, скоро все пройдет. Анна слегка нахмурилась: – Стойкость – это похвально, когда она не становится глупостью. Эрен, иди к колодцу, принеси ведро воды. Микаса, верно? Держи вот это, – пошарив в карманах, разведчица достала небольшой сложенный сверток, перевязанный ниткой, – отнесешь его в столовую девушке по имени Нана, скажи, что от меня. Взамен проси четыре стекляшки молока и четыре булки. Все, выполнять. Подростки разошлись в разные стороны, а Анна встала, чтобы подобрать свой зеленый плащ. Девушка резкими движениями встряхнула его, после чего вернулась к лежавшему на земле парню, сев на землю возле него. – Тошнота или тянет блевать? – Тошнота, – выдавил из себя Армин. – Спать пока не смей, – негромко проговорила Анна, – голова кружится? – Немного, – парень снова прикрыл глаза. – Смотри на меня, а то я не смогу понять, решил ты потерять сознание или просто утомился держать глаза открытыми. Долгий зрительный контакт, да еще и между незнакомцами – всегда вещь крайне неловкая, пусть Анна изо всех сил пыталась заполнить эту неловкость болтовней обо всем и ни о чем. Единственный бонус – глаза у парня действительно были красивыми, (“Как чистое озеро под ясным небом, нет, даже не озеро, а что-то круче него”) и девушка искренне наслаждалась видом, пока не спохватилась, что кое-какую помощь может оказать ему уже сейчас. – Слушай, судя по всему, ты перегрелся на солнце. Сейчас нужно постараться максимально остудить твое тело и немного дозаправить его едой. Пока твои друзья ходят за тем, что нам для этого нужно, мы сейчас можем начать охлаждаться. Устраивает? – Да, если это поможет, да, – запнулся Армин. Кивнув, Анна скинула с его ног ботинки и закатала штаны, а после – и рукава рубашки, параллельно придерживая в горизонтальном положении Армина, который порывался все сделать сам. Когда она потянулась расстегивать пуговицы рубашки, парень попытался отодвинуться и закрылся ослабевшими руками, вытаращенными глазами смотря на девушку. Ей даже померещилось, что щеки у него стали еще более красными. Что бы это ни было, теперь он явно далек от потери сознания – хороший знак, но обычно те, кому Анна оказывала медпомощь, не сопротивлялись так отчаянно. – Ты чего? Сам же согласился, что охладиться надо, – с легким недоумением обратилась девушка. – Но н-не так, – пробормотал подросток. – А как, по-твоему? – наклонив голову, скептически поинтересовалась Анна. Благодаря определенным обстоятельствам девушка неплохо считывала эмоции и желания людей. Например, сейчас реакция Армина подсказывала ей, что он или девственник, или просто очень культурный и стеснительный молодой человек. Впрочем, одно другому не мешает. – Хорошо, если тебя смущает мое присутствие, я могу отвернуться, но ты все равно от меня не отделаешься, твои страдания – мой проеб, поэтому просто так я не уйду. Девушка резко отвернулась, сев спиной к парню. Нервными движениями она сложила плащ, после чего повернулась полубоком и принялась его обмахивать, отвернув лицо. Едва снизившийся градус неловкости теперь спешил обогнать температуру Армина. Опять она делает все не так, как надо. – Вода здесь, – нарушил вязкую тишину Эрен. От облегчения Анна была готова расцеловать вовремя подошедшего кадета. Она подскочила и подошла к парню, стараясь по-прежнему находиться спиной к Армину, и вручила ему свой плащ. – Отлично, теперь берешь вот это, обмакиваешь в воду и обтираешь своего дружочка, нужно, чтобы вода попала на все открытые участки тела, – пресекая возможные возражения, девушка заявила: – мне религия не позволяет. – Но это же… – одновременно удивленно и возмущенно начал Эрен и осекся. – Что? – она вновь начала терять терпение. – Плащ разведкорпуса. – И? – склонила голову набок разведчица. – От воды с ним не случится ровным счетом ничего, а твой дружок-пирожок скоро хорошенько пропечется, если ты и дальше будешь говорить банальности вместо помощи ему. К возвращению Микасы Армин мог уже спокойно сидеть, не находясь в полуобморочном состоянии. Анна забрала у девушки стекляшку молока – небольшую бутылочку объемом в один стакан – и булку и велела остальное разделить между собой. Подростки в удивлении уставились на разведчицу. Игнорируя недоуменные взгляды – что с ними теперь такого здесь делают, что на любое проявление дружелюбия они реагируют так, – девушка придвинулась ближе к дереву, сев напротив подростков. Боже, надо будет от души поблагодарить Нану: булка была и хрустящей, и мягкой одновременно, а главное – у нее был вкус. После долгих дней на пайке хлеб с молоком казались королевской пищей. Анна удовлетворенно замычала, прикрыв глаза. В данный момент она была уверена: для прекращения ненависти во всем мире достаточно этой булки. По крайней мере, ее злость стремительно улетучивалась, а вот усталость тут же напомнила о себе, с каждой минутой наваливаясь все сильнее, делая веки тяжелыми, а мысли – тягучими. Не в состоянии сопротивляться, девушка легла на спину и перевела взгляд влево, где сидел Армин. Она была теперь в настолько благодушном настроении, что слова извинения легко сходили с ее губ: – Извини, мне уже говорили, что я представления не имею, когда начинается личное пространство. Короче, окружающие меня люди постоянно страдают из-за этого, но я реально не хотела, чтобы ты чувствовал себя некомфортно. – Все в порядке, – опустил взгляд парень. Анна собиралась возразить, но тут подал голос Эрен: – Вы о чем это сейчас? – Ни о чем, – торопливо проговорил Армин, – Это неважно, проехали. Разведчица боковым зрением заметила, что Микаса в этот момент скопировала ее взгляд, внимательно уставившись на Армина. Анна мысленно хихикнула, представив, как выглядят со стороны две девушки с максимально серьезными лицами, синхронно повернувшиеся к блондину, чтобы подозрительно на него посмотреть. – Проехали так проехали, – решила согласиться разведчица. – Поговорим о более насущных вещах: ты все еще не готов к экзамену, как собираешься это исправлять? Парень тут же помрачнел: – Видимо буду тренироваться, пока не умру. – Отстойный план. Настолько, что я даже не знаю, что хуже: он или твой уровень подготовки. Так, – девушка рывком села. “Рывком” было только в ее голове, в действительности же тело максимально медленно привело ее в прямое положение, – у тебя ведь есть сильные стороны? Я уже поняла, что не рукопашный бой, есть же что-то еще? Глаза Армина забегали: – Я, эм, ну, – наконец он вздохнул и проговорил: – нет у меня никаких талантов. Я не сильный, не быстрый, не… – Армин умный, – перебила его Микаса. – Он умеет находить выход из ситуации и, думаю, в бою будет способен прочитать противника. – Это же круто! А говоришь, не умеешь ничего, – Анна слегка толкнула Армина ногой. – Микаса, ты великолепна, а у меня теперь есть план получше: сейчас вы все идете в свои казармы, Армин, ты немедленно ложишься спать и спишь до самого утра. Когда у вас завтра свободное время намечается? – У нас выходной, – сказал Эрен. – Еще лучше, – Анна снова повернулась к Армину. – Когда выспишься, приходишь ко мне, и мы начинаем тренировку. Видишь вон то строение? – Наклонившись к парню, девушка указала на примыкавший к штабу длинный похожий на барак дом на границе рощи. – Подойдешь туда и спросишь у кого-нибудь, где я живу, там разберешься. Предупреждаю: жалеть не буду, станешь тренироваться до тех пор, пока из тебя не выйдет что-то сносное. Понял? Армин смотрел на Анну во все глаза. Только после небольшой паузы он кивнул. Девушка улыбнулась и открыла рот, чтобы попрощаться, но услышала позади себя знакомые вопли.