misunderstood

Армин слегка нервничал. Ему не хотелось стать удобрением для картошки, как вчера выразилась инструкторша, но в то же время идти к квартирам разведкорпуса парню тоже не особо улыбалось. Он уже представлял, как его окатят презрительными взглядами и скажут идти к своим и не соваться, куда не следует. По правде говоря, он и не успел дать обещание прийти: непонятно откуда прибежала громкая женщина в очках и в форме разведкорпуса, которую инструкторша назвала “белочкой”. Память тут же услужливо показала картинку: девушка повисла на своей подруге, крепко обняв ее и обхватив руками и ногами, а та несла ее в сторону штаба. Из-за плеча женщины выглядывали только смеющиеся глаза. Девушка подняла ладонь, пошевелив пальцами, до ушей Армина донеслось: “Буду ждать завтра”. Это не добавляло парню уверенности. Солдаты разведкорпуса все были до одури крутыми и серьезными: и в детстве Армина, когда они возвращались по улицам Сигансины, и сейчас, когда они проходили в один штаб через кадетский корпус. Эта девушка, да и ее подруга тоже, производила впечатление пороховой бочки, которая в один момент взрывалась фейерверками, а в другой – стремилась уничтожить все вокруг, что не особо вязалось ни с образом разведкорпуса, ни с неожиданным предложением помочь. Армина не покидало ощущение, что за эту помощь ему придется дорого расплатиться. Зачем ей возиться с ним? Впрочем, лучший способ выяснить это – прийти и спросить самому. На выходе из казармы Эрен, который, наоборот, был в восторге от того, что его друг сможет легально прийти на территорию разведкорпуса, крикнул вслед Армину: “Удачи!” Да, пожалуй, удача ему пригодится. Оказавшись возле барака, парень немного растерялся. Здание тянулось вдаль, вылупившись наружу серыми окнами. Где был вход, непонятно: двери с небольшим крыльцом торчали через каждые десять метров, а на улице не было ни души. Армин даже как-то растерялся: неприятный диалог с членами разведкорпуса, который он уже выстроил у себя в голове, явно не состоится, но это также означало, что ему не светит узнать, куда вообще идти. – Что ты здесь забыл? – внезапно прозвучал хриплый голос сзади. Или все-таки состоится. Армин развернулся и увидел темноволосого невысокого хмурого мужчину. “Это капитан Леви”, – тут же узнал его подросток, отчего мгновенно потерялся еще сильнее. О Леви ходили легенды, но столкнуться лицом к лицу с этой легендой хотелось бы не при таких обстоятельствах. – Я-я ищу девушку, ее зовут Анна, – а фамилия? Черт, она же даже фамилию не сказала, мало ли, сколько Анн состоит в разведкорпусе. “Меня точно сейчас выгонят”, – обреченно подумал парень. Леви приподнял бровь и смерил Армина взглядом с головы до ног. После долгой, абсолютно бесконечной паузы, занимавшей все время мира, он наконец сказал, показав за спину парня: – Третья дверь слева. В этот момент сзади раздался шум и хохот. Из – какое совпадение – третьей двери вывалилась вчерашняя инструкторша, выталкивающая за спину свою подругу – ту самую, которая забрала ее накануне. – Все, все, хватит, – задыхаясь от смеха, проговорила девушка. - Ханджи, я тебя пиздецки люблю, но у меня есть свои дела, представь себе. Ответа Армин не услышал, кажется, та, которую выгоняла инструкторша, удивлялась наличию у нее дел. Анна тоже не отреагировала на ее слова, заметив двух человек, стоявших поодаль. – О, я уже думала, ты не придешь, – весело улыбнулась она. – Смотрю, Леви даже проявил гостеприимство, можешь чувствовать себя избранным. – Армин бы предпочел не быть избранным, но кто же знал, что он узнает, куда идти, и без подсказки. – Родной, забери от меня белочку, пожалуйста, – обратилась она к мужчине, – иначе я никогда отсюда не выберусь, а мне очень надо несколько часов выделить этому молодому человеку, – кивнула она в сторону Арлерта. Его щеки тут же порозовели от неожиданного повышенного внимания к своей персоне. Леви никак не отреагировал и просто прошел мимо, подхватив Ханджи за локоть. Обе девушки что-то продолжали говорить друг другу, активно жестикулируя, пока за двумя разведчиками не закрылась дверь штаба. Анна незаметно для Армина приблизилась вплотную, чем совершенно обескуражила его. Словно не замечая его замешательства, она повернулась к парню, слегка наклонив голову набок – он только сейчас заметил, что она была выше него сантиметров на десять: – Ну что, начнем? Предлагаю дойти до поля: тут в лесу есть небольшая площадка, где много тени и никого нет, сойдет? – дождавшись кивка Армина, девушка повела его к открытой двери. – А разве нам не?.. – В лес? Именно, но ты заколебешься обходить через квартиры или штаб, а у меня из дома два выхода. Не ссы, я все предусмотрела, – самодовольно улыбнулась девушка. – Как самочувствие? Она закрыла дверь и, продолжая задавать какие-то вопросы, прямо в ботинках уверенно протопала через всю квартиру. Армин, следуя за ней и пытаясь поддерживать диалог, начал понимать, как и для чего построен этот барак: судя по жилью девушки, огромное здание представляло собой строение с множеством просторных квартир, в каждую из которых был отдельный вход снаружи. Видимо, это и были стандартные квартиры военного начальства, о которых сплетничали в кадетском корпусе. К слову, еще одна странность: Анна ни по поведению, ни по внешности не тянула на командиршу, она выглядела и вела себя как его ровесница, но ее форма и эта квартира явно говорили об обратном. Площадка, к которой привела Анна, была действительно неплохая: это было небольшое поле, поросшее травой, в которую падать явно будет приятнее, чем на голую землю, а окружавшие место деревья несли тень и прохладу. Неожиданно кто-то дернул Армина за штанину: посмотрев вниз, он увидел Анну, которая, пока он озирался, уже уселась на траву, скрестив ноги, и жестом приглашала сделать то же самое. Парень послушался и сел напротив. От веселости на ее лице не осталось следа, девушка пугающе серьезно и сосредоточенно смотрела ему в глаза. Это одна из вещей, которых Арлерт опасался, направляясь на эту тренировку: было непонятно, чего ожидать от этой девушки. В общем и целом она казалась вполне адекватной, но в такие моменты производила впечатление полнейшей психопатки. Только что она беззаботно щебетала какие-то банальности, и вдруг щелчок – и перед ним был взрослый серьезный человек. Нормальные люди определенно так не делают. – Я вчера долго думала насчет тебя, и мне в голову пришел план. Как и все, что я придумываю, он гениальный, но трудновыполнимый, – невозмутимо озвучила Анна, – зато действительно должен тебе помочь, особенно учитывая, как мало у нас времени. Армин настороженно кивнул, ожидая продолжения. – Есть отдельный комплекс приемов, созданный как раз для таких пацифистов, как ты, – Армин не был уверен, что его можно назвать пацифистом, но возразить пока не решился. – Он заключается не в том, чтобы вырубить противника или нанести ему урон, а в том, чтобы его обездвижить. Ты сможешь не бояться и не сдерживаться, потому что вреда ты человеку не причинишь, просто он не сможет пошевелиться. Мой план заключается в том, что Шадису послезавтра ты покажешь именно эти приемы, а не те, которым он вас учил. Все ваши двигаются довольно стандартно, так что применить технику ты сможешь легко, а в критериях оценки, я проверила, нет пункта о том, что ты должен показать именно то, что узнал на курсе. Единственная сложность – ты все должен изучить за один день. Что скажешь? Армин смотрел вниз, дергая траву под ногами. А что говорить вообще? – Я не знаю, что сказать, – он решил быть честным. – Я вообще не уверен, что что-либо смогу сделать, но хотя бы попытаюсь оправдать ваше доверие, – парень поднял взгляд на собеседницу. Лицо у нее застыло. – Вау, вот это боевой настрой, конечно, – наконец протянула она. – Если помнишь, твоя подруга вчера сказала, что ты умный, так что, если не хочешь выставить ее пиздаболкой, тебе лучше постараться. И давай на “ты”, я немного утомилась от давления собственного авторитета, – натянуто улыбнулась Анна. Армин скопировал ее улыбку: шантажировать его друзьями – хорошая мотивация. – Сначала займемся техникой. В обычном комплексе противник нападает вот так… Небо уже успело покраснеть, а они все продолжали тренироваться. Наконец Армин в рекордный пятый раз прижал Анну лицом к траве, заблокировав ей правую руку, и навалился сверху, полностью обездвижив. Впервые за долгие недели он почувствовал результат своих тренировок, даже его слабое неуклюжее тело больше не казалось ему таковым. И главное, он достиг понимания того, как ему нужно действовать, отчего ощущал нечто сродни эйфории. Девушка пропыхтела что-то одобрительное, а потом немыслимым образом развернулась, окольцевав его ногами, резким движением высвободила руки и накрыла его своим телом, перехватив руки и нависнув в паре сантиметров от лица Армина. Он почувствовал, как ее сбившееся дыхание накрывает теплом его лицо и его щеки внезапно оказались в состоянии отопить всю казарму в кадетском корпусе. Радостный адреналин, до этого разгонявший кровь, смешался с растерянностью и ощущением неловкости – все же парень не привык находиться в таком тесном контакте с малознакомыми девушками, да вообще с любыми девушками. Сглотнув поднявшееся к горлу сердце, он смог выдавить из себя: – Как? – Фокусники не объясняют свои секретики. Иначе пропадет магия, а они перестанут зарабатывать деньги, – прикусила губу разведчица, но тут взглянула на лицо Армина. – Блин, прости, опять это чертово личное пространство, – спохватилась она, видимо трактовав выражение его лица как недовольство. Анна отпустила руки парня и откатилась вбок. – Я не обещаю, что больше не буду вламываться в него, но могу обещать попытаться, – немного виновато сказала она. Армин не хотел, чтобы она и дальше изучала его, у него и так многое было на лбу написано, поэтому попытался увести диалог в сторону: – Ты упоминала, что тебе часто говорят об этом? – Не то чтобы часто, – слегка задумалась разведчица. – Если честно, говорит только один зануда. Разумеется. После сегодняшней встречи Армин мог мгновенно догадаться, что это за “зануда”. – Кстати, ты так и не ответила, как ушла от приема, – предпринял он вторую попытку продолжить диалог: то, как завершилась первая, его не особо удовлетворило. – Я все сделал так, как ты мне и говорила, а ты говорила, что это вообще лучший на свете прием, который ты знаешь. Анна расхохоталась: – А я от своих слов не отказываюсь, – она повернула лицо к Армину. Оно буквально светилось азартом и самоуверенностью. – Этот прием действительно великолепен, но на лучшего мастера по рукопашному бою в разведкорпусе нужно придумать прием покруче. – Серьезно? – Армин развернулся всем телом, глядя на излучающее гордость лицо девушки. – Конечно. Я обладательница самого бесполезного таланта во всем разведкорпусе. – Я не считаю его бесполезным… – возразил парень. – Потому что ты слишком добрый, – усмехнулась Анна. – Сам подумай, нахрена владение рукопашным боем человеку, чья работа – убивать монстров в пятнадцать метров ростом. Она тоже повернулась на бок лицом к Армину и легла, подперев голову рукой. Ее раскрасневшееся лицо заливало оттенками оранжевого и розового, которые отбрасывало закатное солнце. Впервые за все проведенное с этой девушкой время парень не ощущал напряжения, опасения или неловкости, будто именно сейчас, под влиянием целого дня вместе, этого небольшого совершенно обычного разговора, в котором наконец вела не она, или солнца, внезапно смягчившего черты ее лица, из странной незнакомки она превратилась в обычного человека. Поэтому Армин совершенно не чувствовал утреннего стеснения, когда задал этот вопрос: – Я не считаю его бесполезным, потому что как минимум ты помогла мне. Почему ты решила это сделать? Ему показалось, что девушка смутилась, хотя раньше он думал, что эта эмоция ей недоступна. Анна отвела взгляд, и теперь настала очередь Армина ощутить азарт. Почувствовав, что разведчица именно сейчас близка к искренности как никогда, он решил немного надавить: – Ты сама вчера сказала, что мы должны быть честны друг с другом, – это был шанс понять, кто такая эта разведчица на самом деле, и упускать его Арлерт был не намерен. Из научного интереса, конечно же. Девушка невесело улыбнулась: – Подловил, – она вновь откинулась на спину. – Ты, может, не знаешь, но вчера я вернулась в город после долгой вылазки. Миссия хуйня, но как всегда, – Анна с усилием потерла область над глазами тыльной стороной ладоней, – все пошло не так, и мы потеряли много людей. Мой отряд, конечно, остался жив по большей части, до сих пор не понимаю как, но пятый, например, сожрали целиком, – разведчица вздохнула, сделав паузу. – И, ты знаешь, существуют разные способы справиться с горем и почтить память товарищей. Вчера мне повезло, хотя это такое, сомнительное везение, если честно, и выпал лучший вариант: мертвых уже не вернешь, но живым помочь можешь. Кто-то уже потерял свою жизнь, но для кого-то, кто жив, я могу сделать хотя бы небольшое дело, и его жизнь станет лучше, и тот, кто умер, продолжит жить в счастье другого. Блин, объясняю я отстойно, надеюсь, ты понял. – Девушка тяжело сглотнула, после чего резко развернулась обратно к Армину и вдруг сменила тон: – Плюс у тебя такие очаровательные щечки, я просто не могла пройти мимо них, – заявила она и потянулась испачканными в траве руками к его лицу. – Нет, не смей! Странно, но еще пару часов назад эта шуточная борьба вызвала бы у Армина лишь неловкость и желание сбежать, хотя эти ощущения и сейчас готов был пробудить странный комплимент Анны, но в действительности все было совсем не так. Сдавливавшее желудок все утро напряжение уже улетучилось. Возможно, причиной тому стало уязвимое выражение на лице девушки, которое проступило, когда она рассказывала о пережитом: словно за желанием казаться стойкой и непробиваемой выглянул обычный человек – не вспыльчивый черт, который после гневных криков критикует и начинает раздавать приказы, не рыжий хаос, привлекающий внимание смехом, стремлением лидировать и нарочитой веселостью, а человек, который не хотел изливать душу первому встречному, но все равно почему-то это сделал. Неважно, что послужило причиной, но внезапно эта девушка стала казаться источником не опасности, а тепла и спокойствия.