misunderstood

– Тихо, я сказал! – Может, назад повернем? – Нам конец, если спалимся. – Ну ты и ссыкло. Армин уныло вздохнул. Ему совершенно не нравилась идея его друзей, но он все равно зачем-то поплелся с ними. Все началось незадолго до отбоя. Кадеты все вместе сидели на территории между мужской и женской казармой, когда Конни вдруг намекающе заговорил: – Поговаривают, в разведкорпусе сегодня будет масштабная попойка. Армину стало неуютно. Он уже догадывался, к чему вел друг, но не хотел в этом участвовать. Мысль тут же подхватила Саша: – О, я слышала, что стол у них просто закачаешься. – А я слышал, что они бухают как черти, – поддержал Жан. – Дайте подумать, от кого же вы все это слышали, – язвительно прокомментировал Эрен, глядя на Кирштайна. – Уверен, там не будет ничего интересного, – пробормотал Армин. – А вот я уверен, что лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать, – продолжал гнуть свою линию Конни. – Мы уже через час после отбоя можем спокойно свалить отсюда, а раз весь разведкорпус бухает, за их территорией никто следить не будет, – убежденно говорил он. – Эрен, ты же сам хотел вступить в разведкорпус, вот и разведаешь, что там да как. К сожалению Армина, речь Конни подействовала: Саша, Жан, Имир, Криста, Райнер, Бертольд, да и Эрен с Микасой в итоге поддержали парня. Арлерт не представлял, как они такой большой компанией собрались пробраться к штабу незаметно, но в итоге тоже пошел с ними, вновь досадуя на самого себя. Причина была в том, что он не видел Анну уже сутки из-за ее работы – пусть ему казалось, что после долгой разлуки он в состоянии ждать сколько угодно, на деле парню было мало и целого дня вместе. И вот вся компания сидела, притаившись, возле здания штаба. Едва все замолкли, окно на первом этаже открылось, и оттуда по пояс высунулся мужчина, которого буквально выворачивало наружу. К нему приблизилась еще одна фигура, Армин узнал девушку из отряда Анны, которая как-то принесла ему записку – она успокаивающе похлопала солдата по спине. Кадеты переглядывались, сдерживая смех, а Арлерт не придал этому значения: он все никак не мог найти в окнах свою подругу. Дождавшись, когда разведчики вновь вернутся в комнату, он прокрался вдоль здания штаба – с краю светилось еще одно окно, на которое поначалу никто не обратил внимания. У Армина перехватило дыхание, сердце сжалось до боли. Он наконец нашел Анну, но лучше бы находился в неведении и дальше. Девушка лежала на диване, закинув ноги на подлокотник. Лица не было видно – в сторону окна была повернута только рыжая макушка. Голова ее покоилась на коленях капрала Леви, который сидел, внимательно заглядывая разведчице в лицо. Они о чем-то разговаривали, но из-за закрытых окон слов было не разобрать. Но Армин, даже если бы хотел, ничего бы не услышал: в ушах шумело, а глаза смотрели только на то, как рука мужчины нежно держит Анну за лицо, большим пальцем поглаживая щеку. Червь ревности разъедал Арлерта изнутри. Парень хотел отвернуться, но не мог, во все глаза глядя на эту сцену. Он не знал, сколько так простоял, оцепенев, но, видимо, был там до самого конца их разговора. В один момент девушка поднесла сжатые кулаки ко лбу – она всегда так делала, когда была растеряна, – а Леви мягко убрал ее руки от лица, склонившись над ней так близко, что… Армин зажмурился. Его сердце и так было разбито, не хватало еще увидеть, как девушку, которую он любит, целует другой.