Как сосватать любимого ученика

       — Ван Вэй может это сделать, — учитель сам подтолкнул его руку к своему сокровенному местечку. Всё ещё вглядываясь в раскрасневшееся лицо, чтобы вовремя заметить нежелание, Ван Вэй протолкнул пальцы в тесную горячую глубину, крутанул запястьем, нащупывая нужную точку, согласно трактатам парного самосовершенствования для мужчин. Лао Пень ещё больше расслабил мышцы, пропуская свободнее, и подал масло, вытащив то откуда-то со стороны изголовья. Как и ожидалось, трактаты читал не только Ван Вэй. Он улыбнулся и поцеловал налившуюся страстью мужскую гордость учителя. А потом и вобрал в рот твёрдый ствол под шумный вздох. Учитель полностью принял его чувства. Больше не отрицал и не замалчивал, словно тема была неприличной, неправильной, запретной. Позволял касаться себя, не отстранялся, когда Ван Вэй переходил определённую черту. От всего происходящего внутри нарастало ощущение сродни восторгу от полёта на мече, словно тебе всё по плечу и ты полностью свободен. Мелкие толчки бёдрами навстречу, причём не только в рот, но и на пальцы Ван Вэя, сказали, что Лао Пень готов к дальнейшему. Под пристальным, тёмным взглядом учителя, от которого становилось совсем маятно и невозможно больше терпеть, Ван Вэй сжал себя сильнее, удерживая от поспешности, и нанёс масло по всей длине. Новая глубина близости с учителем поддавалась мучительно туго. Лао Пень задышал поверхностно, а на его лбу и висках выступила испарина. Появилось ощущение, что учителю сложно контролировать собственное тело, сопротивляющееся проникновению. — Учитель, я не смогу остановиться, — осознав, жалко прошептал Ван Вэй. — Знаю… Постарайся м-медленнее… — попросил Лао Пень закатывая глаза и жмурясь. Ожидание ощущалось бесконечным. Он падал, падал и всё никак не достигал дна. Замирал на бесконечно длинные три удара частившего сердца. Возвращался из самого лучшего под небесами плена, столь же мучительно плавно и неторопливо. Ван Вэй сам себе казался пчелой безнадёжно влипшей в мёд. В какой-то момент стало настолько невыносимо, что бёдра помимо воли дёрнулись назад и вновь вперёд, выбив сдавленный всхлип учителя. — Прости-прости-прости… — Ван Вэй упал на грудь учителя, целуя его в образовавшуюся морщинку между бровей. Лао Пень дрожал, комкая в кулаках простынь, дышал загнанно и часто, жмурился всё ещё отказываясь смотреть на него. Поток духовной энергии учителя выровнялся и словно река соединился с его собственным, единым валом пронизав тело насквозь. Изнутри Ван Вэя затопило огнём желания. А потом мир перевернулся, Лао Пень одним броском оказался на нём, впившись, казалось, безумным взглядом и сам насадился на Ван Вэя резко и безжалостно. — О Небеса-а-ах! — вырвалось беспомощное, и звуки потонули в шуме собственной крови в ушах. Учитель пришпоривал его бока пятками раз за разом, побуждая вскидывать бёдра и врезаться резче, глубже, сильнее. Откидывался назад, принимая на всю длину желание Ван Вэя, крутил бёдрами соединяя их теснее и полнее. Продолжал вбирать и выталкивать, пока не осушил Ван Вэя до капли. — Я так люблю тебя, учитель. Но только теперь понял, насколько ты мне в действительности необходим, — выдохнул Ван Вэй, разморённый после того, как позаботился об удовольствии любимого. — Свитки не врали, такой способ самосовершенствования действительно… не лишён приятного для обеих сторон, — смущённо отвёл взгляд Лао Пень. — Это значит, что учитель позволит и мне попробовать… иначе? — вскинулся Ван Вэй, припоминая категорический отказ учителя «покрывать его как жеребец кобылу». — Ты хочешь?.. — в сомнении закусил губу Лао Пень и скосился на него. — Конечно. Мне нравится давать, но… Этот ученик желает любви учителя, и потому особенно притягателен такой способ физического проявления любви, когда отдавать будет учитель. — Учитель подумает об этом.

* * *

Лао Пень официально признал их статус спутников на тропе самосовершенствования. Это действительно помогло, во многом успокаивая его сомнения и тревоги. — Наконец-то на твои чувства ответили. Поздравляю тебя, братец Ван Вэй! — первой поспешила поздравить его старшая ученица Фи Фа. — Учитель Суй Минь эту радостную новость хорошенько отпраздновала в компании трёх старших учеников, — хихикнула она в ладошку. — Личная жизнь учителя Суй Минь меня не интересует, — пожал он плечами. — А она о тебе переживала, неблагодарный, — шутливо двинула ему кулаком в плечо Фи Фа. — Я слышал, что сам глава Ордена собрал пирушку в вашу с учителем честь. Ну, потому, что братец Ван Вэй, наконец, достучался, и ему открыли. И даже среди учеников Ордена было много таких, кто поднял за вас пиалы с вином, — сказал младший ученик Сяо Му. — Это ничего не меняет. У учителя не будет личных учеников, кроме меня, — отрезал Ван Вэй. — Разумеется, мы с младшими проследим за этим, — понятливо закивал Сяо Му. — Думаешь Лао Пень одобрит твои действия за его спиной? — хмыкнула Фи Фа. — Как он узнает? Кто ему скажет? — Точно не мы! — Сяо Му замотал головой так резво, что, казалась, та не выдержит и оторвётся. — Кроме того, сам я никак новых учеников от учителя не отваживаю, — безразлично заметил Ван Вэй. Он не хотел мириться с кем-то ещё, у кого будет столько же прав на учителя, сколько и у него самого. И пусть теперь Ван Вэй стал учителю спутником на тропе самосовершенствования, пока тот не ответит на его чувства в полной мере, покоя ему не видать.

* * *

— Я пригласил вас обоих для разговора, чтобы решить одно дело, — проницательно посмотрел на них с учителем глава Ордена. Сердце Ван Вэя неприятно ёкнуло. — В этом году вновь будет набор учеников в Орден. Предлагаю вам обоим взять по ученику, — продолжил между тем Сюн Хитрюм, по-лисьи улыбаясь. — Но Ван Вэй ещё только мастер, ему рано, — сбивчиво запротестовал Лао Пень. Учеников обычно брали те мастера, кто уже достиг звания «бессмертный», потому что обучение личных учеников занимало много времени, что могло сказаться на собственном самосовершенствовании мастера. — Неужели я должен сказать это вслух? Ваше парное самосовершенствование сильно продвинуло Ван Вея, он уже в преддверии бессмертия. — Да, но… — ещё более неуверенно запротестовал Лао Пень. — Ты не хочешь, чтобы твой ученик сам стал учителем? — прямо спросил Сюн Хитрюм, и Ван Вэй тоже посмотрел на учителя, который явно находился в смятении. — Если такова воля учителя… — тут же подал голос Ван Вэй. Он и сам не желал связывать себя новыми обязанностями, которые будут занимать ещё больше времени и отвлекать его от учителя. — Я?.. Нет! — позабыл о вежливости и изящном слоге Лао Пень. — Нет… просто… меня ведь боятся младшие ученики, так что всё равно ничего не получится. — Уверен, если тем, кто будет подбирать вам обоим учеников, будет Ван Вэй, то всё пройдёт как нельзя лучше, — Сюн Хитрюм обратил на Ван Вэя слишком проницательный взгляд. — Не думаю… — Лао Пень сомневается в способностях своего ученика? — Нет, но… — Этот недостойный не хотел бы, чтобы учитель брал ещё учеников, — склонился в низком поклоне перед старшими Ван Вэй. По всему выходило, что глава Ордена знал о его хитростях по запугиванию новых учеников, и этим разговором давал понять, что больше такого не потерпит. Так что лучше было начистоту поговорить с учителем и решить этот вопрос с ним напрямую. — О… — как будто с облегчением выдохнул Лао Пень. — Этот учитель тоже не хотел бы, чтобы Ван Вэй брал ученика. — А?.. — Ван Вэй удивлённо вскинул голову. — Я, кажется, не готов делиться, — совсем засмущался под двумя направленными на него взглядами Лао Пень. — Мне кажется, что этот вопрос нам стоит обсудить наедине. Приносим свои извинения, глава Ордена, но ваше пожелание насчёт личных учеников из нового набора мы, кажется, исполнить не сможем. — Не сможем, — быстро кивнул Лао Пень, подтверждая его слова. — Ну что же… Значит, ещё не время, — улыбнулся своей лисьей улыбкой Сюн Хитрюм.