Я надеюсь, ты простишь меня

Ощущая прохладный ветерок из окна, Джисон думает о том, как сильно хочет оказаться там, откуда доносится стрекотание сверчков и звуки ночи. Хан привык спать с открытым окном. Настолько приучился, что даже если будет минусовая температура - он все равно не закроет форточку. На это есть пару весомых причин. Например, Джисону просто-напросто не хватает свежего воздуха. Возможно, он накручивает, но иногда ему кажется, что без открытого окна он задыхается. Воздух становится будто бы густым, душным, тяжелым, неподходящим для лёгких. А вторая причина заключается в том, что Джисон боится тишины. Его пугает отсутствие проезжающих машин где-то на улице и звуков капель, ударяющихся о металлический водоотлив. Иногда, конечно, звуки на улице могут мешать. Например, чужие голоса или музыка. Но Хан привык терпеть это. Все ради того, чтобы просто дышать. Он не хочет остаться один. Пусть хотя бы приятный ночной шум его не бросает. Когда парню надоест просто лежать, листая ленту - он вставит наушник и включит музыку или фильм. Обязательно один наушник, потому что Хан боится, что пропустит что-то важное из реального мира, от которого он отключается во время музыки. А фильм он обязательно включит тот, который уже смотрел, и не раз. Зачем начинать что-то новое, если ты уверен в своем любимом кино? Ты не будешь нервничать и переживать за судьбу персонажей. Знаешь, чем закончится фильм и что все идёт по понятному известному сценарию. Всегда приятно ностальгировать от фильма, который ты смотрел когда-то давно, но четко помнишь его сюжет. Сейчас же, Джисон не знает, как объяснить свое состояние. Ему ничего не хочется, ни смотреть фильм, ни слушать музыку. Даже просто лежать становится невыносимо. Пустота внутри и лишь что-то тяжёлое в груди, придавливающее к постели неведомой силой. Нет возможности встать. Ощущение такое, что если Хан попытается, то выдохнет со своими попытками всю оставшуюся энергию. Джисон чихает. Октябрьский ветер обдувает все тело, сильно охлаждая. Хан берет в руки телефон, кидая взгляд на время. 03:45 Пора бы уже ложиться спать. Еще бы желательно сходить в университет завтра. Джисон даже не надеется, что проснется к первой паре. Хан встает с постели, предварительно собрав весь свой скудный остаток сил. Глаза уже слипаются, но парень знает эту систему. Он знает свой организм и что мозг не даст ему заснуть просто так. Сегодня он ночует в своей квартире. Это происходит редко обычно, так как Джисон чувствует себя одиноко на своей жилплощади, как бы он не старался обустроить свой комфорт. Чаще всего он проводит ночи в доме родителей. Там хотя бы он ощущает себя частью семьи, хоть мама и отчим слишком сильно его опекают, иногда перебарщивая с этим. Но и их можно понять. Любая мать беспокоилась бы о своем ребенке, если бы он выглядел так, как будто только из-под земли вылез. Джисон подходит к столу, привычно заваленному множеством ненужных вещей, которые не хочется выкидывать. Открыв первый ящик, Хан роется в нём рукой, жмуря глаза периодически, чтобы хоть на минуту прогнать сонливость. Найдя нужную бело-голубую коробочку среди десятка других - Хан открывает её и считает. "8 таблеток. 16 приемов. 16 ночей." Можно подумать, что Хан Джисон балуется запрещенными веществами, но это не так. На пачке со снотворным не было ни слова о возможной зависимости, парень жадно тешит себя этим каждый раз, когда ему приходится прибегнуть к этим таблеткам. Проблемы со сном начались с того самого дня. Кошмары, бессоницы, истерики, нервозы. Хан Джисон не мог уснуть сутками, он хотел спать, но каждый раз что-то мешало ему, и поэтому это всё превращалось в одну большую проблему. Из-за отсутствия сна у парня были слуховые галлюцинации и другие побочки, вроде тошноты, головокружения и аллергии. При этом, когда все же резервная энергетическая батарейка у Джисона заканчивалась и он вырубался, то во сне ему тоже было несладко. Хан достает из блистера маленькую белую таблетку и запихивает пластину с оставшимися семью обратно в коробочку. Поделив препарат на две части канцелярским ножом, одну из них он засовывает в пластиковую таблетницу, а вторую кладет на корень языка, сразу запивая горечь сладким чаем из кружки. Снотворное - это было маминой идеей. Первое, что пришло ей в голову, когда она проснулась от шагающего по дому Джисона в четыре утра. Она хотела спросить, зачем он встал так рано, но тот с истерическим смешком ответил, что даже не ложился. Мысль о снотворном, или хотя бы об успокоительном, была и у Хана тоже, но ему, как будто нужно было подтверждение. В тот же вечер он сходил в аптеку и ему посоветовали таблетки, порекомендовав половинку от одной за двадцать минут перед сном. Джисон рассказал о том, что пьет снотворное, чтобы уснуть, своему психиатру. Точнее, если быть честным, тот сам спросил, а Джисон ответил правду. Сун До сказал, что после месяца приема антидепрессантов - сон восстановится сам по себе и Джисон не будет нуждаться в усыпительных таблетках. Но Хан плохо старался и продолжал сбивать режим ночными гулянками и кофеином. Погружаться в сон не хотелось. Во сне ты не можешь контролировать ситуацию, все идет так, как само захочет. Когда Хан все же немного задумывается о своем здоровье, то он выпивает половину таблетки и с горем пополам засыпает. *** Джисон хотел пойти ко второй или же к третьей паре, но в итоге, он не пошел в университет вовсе. И Хан соврет, если скажет, что не испытывает вину от этого. Да, ему плохо и на учебе стало бы еще хуже, но все равно ощущаешь себя виноватым от пропущенного дня. Ему вообще очень сложно принимать свои решения. Парню постоянно нужно, чтобы его поддержали. Чтобы его идею приняли и согласились, либо же наоборот опровергли. Без этого он вечно чувствует, что делает что-то не так. Чувствует себя ненужным, неуклюжим и неправильным. Что поделать, вот таким он вырос. Его разбудил звонок от матери примерно в 12 часов дня. Снотворное подействовало уж слишком хорошо. – Да? – Джисон хотел сбросить звонок, как очередной будильник, но когда увидел на экране фотографию мамы, которую поставил на её контакт, то совесть его немного подстегнула. Женщина бы слишком переживала, если бы её сын пропал на такое количество времени из сети, да и вообще из жизни. – Ты только встал? – спрашивает она, слыша хриплый сонный голос парня, – Во сколько ты лег? – Ам... – Джисон хмурит брови, собирая в кучу свое сознание, чтобы хоть как-то начать соображать. Протирая лицо рукой, у него все же получается вспомнить события ночи, – В четыре. – Ох... Солнце моё. Ты хочешь чтобы я приехала? Может мне приготовить что-нибудь для тебя? – Нет, мам, не надо. Я сам, может быть, приеду вечером к вам, – Хан поднимает верхнюю часть тела, находясь частично под одеялом. Этой ночью он нехило замёрз, наверное, нужно будет достать плед из шкафа. – О, на ночь? Было бы хорошо. Сонгмин собирается приготовить мясо, он очень хотел бы, чтобы ты оценил, – говорит мама с теплотой и надеждой. Она всегда невероятно сильно ждет сына домой, хоть он и редко пропадает. Джисон тихо смеется, спуская ноги на пол. – Хорошо, я ближе к вечеру приеду. *** Хенджин замечает знакомую каштановую макушку, бродящую между рядов магазина. На парне наушники и, кажется, он и правда увлечен чем-то, что не замечает ничего вокруг. Хван держит в руках продуктовую корзинку, в которой лежит две упаковки уже вареного риса и пачка гранатового сока. Парень старательно делает вид, что выбирает товары, но на самом деле ему ничего не нужно из отдела сухофруктов. Хенджину просто интересно немного понаблюдать за Джисоном. За именно таким Джисоном, когда тот находится в каком-то своем мире и заинтересован, казалось бы, самыми обычными продуктами. Вот сейчас он тянется рукой в объёмной серой толстовке к ряду с шоколадками. Хенджин видит, как тот выбирает плитку с изюмом, а потом задевает рукавом нижний ряд с шоколадом и те, в количестве пяти штук, сыпятся на пол. Хан вздрагивает, выпучив глаза от неожиданности и садится на корточки, чтобы собрать всё упавшее. Хенджин тихо наблюдает и внутренне радуется, что остается незамеченным. Но всё же, было бы хорошо подойти и поздороваться. Он видит, как парень встает и уходит в другой отдел. Не спеша оглядев стойку с шоколадками, что рассматривал Джисон, Хенджин медленно идет за ним. И вот он видит его, стоящего рядом с фруктовыми отсеками. – Привет, Джисон. – Ой, привет, – здоровается парень и вынимает наушники, немного опешив от чужого появления, но все так же остается серьёзным. Хенджин оглядывает Джисона, внимательного отбирающего лимоны. Тот рассматривает каждый фрукт на наличие повреждений и немного сжимает, а потом укладывает в пакет, где уже можно сосчитать два желтых цитруса. – Какие планы на выходные? – как будто ненавязчиво спрашивает Хван, наигранно заинтересованно разглядывая ценники. – Никаких, как обычно, – пожав плечами, отвечает Хан, не отрываясь от своего занятия. Хван понимающе кивает и поднимает голову, замечая вывеску с очень выгодной скидкой. – Надо бы взять пару персиков, редко когда они такие дешевые, – с легким восхищением оглашает брюнет свою идею. Хан на секунду замирает, смотря в одну точку, но потом снова возвращается к своему делу, тихо, но с долей агрессии выплюнув: – Ненавижу персики. – Что? Серьёзно? Ни разу еще не встречал людей, которые бы их ненавидели, – искренне удивляется Хенджин, смотря на Джисона, который заметно помрачнел. – Моя двоюродная сестра ненавидит шоколад. Возможно, у нас весь род такой. Странный, – горько усмехается Хан, растянув губы в натянутой улыбке. Хан Джисон привык врать. Он делает это настолько искусно, что у людей не возникает сомнений. Это, конечно же, тоже имеет последствия. Хан теперь неуверен во всем, особенно на счёт своих чувств. Ведь персики не вызывают у него столько агрессии, чтобы их ненавидеть. Они не раздражают его тем, что имеют пушистую кожицу или порой кислый сок, который щиплет губы. Персики раздражают его тем, что он их любил. Тем, что он мог съесть их неизмеримое количество, а потом пахнуть ими на весь дом, окутывая своим ароматом всё, к чему прикоснется. Джисон полюбил лимоны, из-за более яркого вкуса, перебивающего всё на своем пути. Из-за запаха, который сбивал все другие ароматы и действовал как нашатырь. Хан не ненавидит персики. Он ненавидит себя за то, что до сих пор не может забыть вкус персиковых губ. *** – Я пришел. Хан заходит в дом, снимая ботинки и стягивая с себя осеннюю куртку. Его обувь с большой резной подошвой обычно приносит крайне много грязи, поэтому он старается везде и всегда отряхивать ноги. – Сони, привет! – мама выбегает из кухни, спешно вытирая руки полотенцем и счастливо улыбаясь. Она заметно ниже Джисона, поэтому смотрит на него снизу вверх и кладет ладони ему на щеки, – Ох, у меня такое ощущение, что с каждым днём ты становишься все худее. Где твои пухлые щечки? – Они всегда на месте, мам, – Хан закатывает глаза, но на самом деле испытывает тепло от слов матери. Они вместе проходят на кухню, после того как Джисон моет руки, и мама продолжает заниматься готовкой. Женщина, как обычно, задает ему бытовые вопросы про учебу, друзей, врачей и прочее. Хан отвечает расплывчато и кратко, почти не включая маму в изменения в своей жизни, ведь те, чаще всего, не сильно хорошие. Ему рассказать матери о том, что он все еще не испытывает никаких эмоций от учебы? Поведать о своих ночных кошмарах? Или же сообщить о том, что её сын начал курить, в попытках забыться от реальности? Та, итак, слишком сильно переживает за него. Всю жизнь слишком сильно пеклась о его комфорте, а последний год знатно потрепал ей нервы. Да так, что она тоже иногда пьёт успокоительное. И поэтому Джисон всегда отвечает одно и то же: "Да, всё хорошо, мам. Всё правда в порядке." – Привет, Джисон!– мужчина заходит на кухню еще в куртке, чтобы поздороваться с парнем и скрывается в коридоре, чтобы раздеться окончательно. – Привет, – Хан, слегка улыбнувшись, машет отчиму ладонью. – Как самочувствие? – приглушенно спрашивает тот из прихожей. – Лучше, – сдержанно отвечает Джисон, провожая мужчину взглядом на кухню. – Я рад. – Сонгмин, ты купил то, что я просила? – спрашивает женщина, обернувшись на мужа и держа в руках деревянную лопатку. – Да, конечно. Хан Джисон почти всю жизнь прожил в именно этом составе семьи, но до сих пор удивляется взаимодействиям своих родителей. Ему абсолютно всё равно на своего родного отца, парень помнит о нем совсем малость. Дэйю - мама, почти не рассказывала о нём, а если и вещала, то только то, почему она от него ушла, и правильно сделала. Хан Сонгмин с виду максимально не подходящий человек для Дэйю. Вот если бы они не прожили вместе около 16 лет, Джисон бы даже не подумал поставить их вместе рядом. Отчим крупный, как большая скала, выглядит резко и даже немного пугающе, но имеет очень мягкую натуру, хоть и сдержанный характер. Они с Джисоном в очень хороших отношениях, но почему-то у них никогда не было той искры. Оба заботятся друг о друге, но всегда имели замкнутый характер, поэтому им обоим нужен такой человек, как мама Джисона, который бы их сближал. Дэйю тот самый активист, который успевает везде и всюду, спешит всем помогать и попробовать что-то новое. При этом умная и рассудительная женщина с огромным количеством любви в сердце, которое с удовольствием выливает в семью и свой маленький бизнес. – Джисон, поставь, пожалуйста, молоко в микроволновку. Только не перегрей. – говорит женщина, наливая жидкость в высокий стакан и ставя на стол. – Хорошо, а что ты будешь делать? – Исыль рассказала мне какой-то новый рецепт какао, хочу попробовать, – с детским интересом произносит она, улыбаясь. Хан ставит молоко в микроволновку на пять минут, а сам садится напротив за стол. Наблюдая за крутящимся стаканом, он чувствует вибрацию от уведомления в кармане своих штанов. Sexykind~Hyunjin: Привет, чем занят? Han-JJ: Приехал к родителям домой А ты? Sexykind~Hyunjin: Сижу плачу от песни Han-JJ: ? Что за песня Sexykind~Hyunjin: 1 step forward, 3 steps back Olivia Rodrigo Han-JJ: О БОЖЕ Я обожаю эту песню!!! Sexykind~Hyunjin: Серьезно???? Омг Я впервые встречаю человека, который любит творчество Оливии Han-JJ: Я молюсь на её песни по вечерам Sexykind~Hyunjin: Я тоже (T-T) Они такие прекрасные Оливия буквально поддерживает существование моих остатков гетеросексуальности Han-JJ: АХКХАХАХАХАХ Понимаю Sexykind~Hyunjin: Сижу в танцевальной студии всю субботу Ставлю танец на эту песню Заслушал её до дыр, но она все равно в моем сердечке А у тебя есть любимая??? Han-JJ: Хм... Наверное happier Sexykind~Hyunjin: (T-T) У Оливии все песни одно сплошное стеклище Han-JJ: Эта песня многое для меня значит.. Я рад, что нашел человека с похожими музыкальными вкусами! Sexykind~Hyunjin: Я сейчас по новой начну плакать (( Ты что, наконец обратил на меня внимание??????? Han-JJ: ._. Не выставляй меня таким! Как будто я тебя игнорирую... Sexykind~Hyunjin: А это не так...? Han-JJ: :( Прости.. если я относился к тебе холодно Sexykind~Hyunjin: Ничего страшного! Я не держу обид Как насчёт того, чтобы собраться в воскресенье и пересмотреть все клипы Оливии?? Han-JJ: Кхкх Хорошо, я не против – Джисон! – мама подбегает к микроволновке, выключая её, – Молоко убегает!