Дом для Страшонка

- И помни, малой, если захочешь остаться у Фрэнка насовсем, то... - Рамлоу не договорил, вернее - не успел, Страшонок отрицательно закачал головой. - Нет, нет и еще раз нет. Я не брошу вас и ни на кого не променяю, - маленький крыс понял, что сказал сгоряча лишнего и повернулся к Каслу, попросить прощения. - Всё в порядке, я не в обиде! - но пес угадал и опередил порыв крошечного друга. - Мой Фрэнк очень классный и добрый по-настоящему. И много раз оставлял ребят на постоянку, только… - незаметная сразу грусть замаячила в умнейших глазах. - Мой большой друг! - Роллинс спохватился и сразу же прервался, чтобы исправиться, оценив возмущенно вздернутые усы брата-кота. - Наш большой друг!.. Наш любимый большой друг!.. Так хорошо? - мигом уточнил у Рамлоу, в ответ получил еще больше возмущенные усы, но продолжил: - Друг наш, Касл, пожалуйста, не загоняйся по этому поводу. Ты знаешь, как мы относимся к тебе и к Фрэнку, но объедать его - позволить себе не можем. - Ничего вы не объедаете, - всё так же с грустью не соглашался пес. - Объедаем, еще как. Ты посмотри на наши морды! - вклинился Рамлоу. - Фрэнк очень хороший - каждый раз кормит нас, холит и лелеет, но совесть тоже нужно иметь. Тем более у него уже есть ты, жена, ребятишки, рыбки, два хомячка... Как их там? - Том и Джерри, - помог Касл. - Да, Том и Джерри, - Рамлоу отвернулся и прошептал в сторону взрослых участников группировки. - Какое счастье, что оба мужики, иначе бы кошмар-кошмар! - А-ха-ха! И двойное счастье, что хомяки не кролики, - Роллинс пробасил это замечание на особо дерзкой ноте. - П-ф-ф, ну, почти... - Касл многозначительно уложил свои острые уши, выражая тем самым загадочность, смятение и солидарность. Будто бы Страшонок ничего не понял, но на самом деле он уже был в курсе о плодовитости некоторых своих родственников. Вот с кроликами дел не имел, только видел в соседних домиках в прошлой жизни, и значит - у тех тоже было всё в порядке с приплодом. Он привык к особым шуточкам старших в банде, но, честно, некоторых совсем не понимал, поэтому смущался. Много детенышей - это же хорошо, что тут смешного? - Так, всё, закругляемся с хихоньками, прибыли, - Рамлоу поудобнее перехватил крысенка, снимая того со спины друга-пса. - Всё равно, малыш Роджерс, если надумаешь остаться - мы не в обиде, поверь. - Не надумаю, - маленький крыс ответил достаточно твердо, несмотря на то, что держался всеми четырьмя лапками за кота, чтобы не свалиться в высокую траву. И, конечно же, засомневался в собственной правоте, как только они переступили порог лужайки, честнее признать - бессовестно пролезли в яму под забором, бессовестно выкопанную бессовестным Каслом перед побегом. - Как я понимаю, вся мафия в сборе, - начал свое приветствие Фрэнк, заметивший их с крыльца дома, но удивившись обновлению, тем более такому необычному, присел на корточки и обратился непосредственно к Страшонку: - Надо же, какой удивительный котенок!.. Совсем кроха. Малыш Роджерс, услышавший, что его во второй раз в жизни назвали "котенком", прыснул от смеха, но больше на нервах. Он очень-очень стеснялся, пытаясь ужаться между братьями-котами, потому что Фрэнк, человек Касла, сильно суровый на лицо, на самом деле оказался добрейшим и не просто ласково называл его, но гладил, совсем не брезгуя, как старинного приятеля или даже больше - как родного и любимого. А ведь маленький крыс уже отвык от доброго отношения к себе со стороны людей. - Я крысенок, - скромно добавил он на всякий случай. Очень уж не хотелось вводить в заблуждение такого замечательного человека, который даже голоса не повысил при виде своего пса-беглеца и компании. - Фрэнк в курсе, не переживай, малой, - тут же отозвался Рамлоу и сразу перешел в настоящее наступление: - Фрэнк, а Фрэнк, когда ты его уже на цепь посадишь, а?! Я сто тысяч раз говорил, что этому паршивцу серогорбому нельзя доверять! А ты доверяешь. Более того ты бережешь его чувства, видите ли! А он твои - бережет?! Фрэнк, не уходи от вопросов!.. Человек, конечно же, ни слова не понял из пламенной речи, но тут же принялся гладить и расшумевшегося зеленоглазого постояльца, судя по всему, чтобы не обижался: - Я всех вас люблю, пожалуйста, не ревнуй, Черный Номер Один. Ого!.. - и замолчал, опешивший от увиденного. - Ну, ничего себе, Роллинс или Черный Номер Два, сегодня нас даже не перепутали!.. - Рамлоу хотел было что-то съязвить о странных порядковых именах, которые им присвоил буквально родной человек, но тоже внезапно затих. Фрэнк точно не ожидал, по правде, никто не ожидал - Рамлоу, Роллинс, и, разумеется, Страшонок растерялись, когда Касл принес цепь. Сам принес, аккуратно уместив в пасти, чтобы ни одно из звеньев не испачкалось и не попортилось, потому что длинная, серебристая и, судя по всему, тяжеленная цепь была совершенно новая. Пес коротко и очень виновато взглянул на своего хозяина, положил важный элемент дрессировки тому в ноги и уселся рядом, низко опустив голову. Малышу Роджерсу показалось, что время остановилось - до чего был сложный момент. После недолгих раздумий, человек неуверенно дотронулся до металла, но одернул руку. - Знаешь, что, красавчик? В самом деле красивый, сильный и немножко хромой Касл с большой надеждой поднял голову. - Я лучше забор поправлю и поставлю дополнительный клин из сетки, чем посажу тебя, как уголовника, - именно с этими словами Фрэнк уселся на колени, с осторожностью проверил состояние собачьих лап и принялся обнимать и успокаивать своего питомца. - Ничего не болит, всё хорошо, хорошо, но я такой глупый… - Касл раскаивался по-настоящему, из-за чего плакал и целовал, как умел, лицо и руки своему человеку. - Нет, я поверить не могу!.. - Рамлоу от возмущения даже на хвост сел. - Нет, я отказываюсь!.. Он опять всё ему простил?! Опять! Не верю глазам и ушам своим! Где в этом мире справедливость?.. Где, Роллинс?! - Ну, не заводись, дружище, - черный собрат был настроен более гуманно и никаких тяжелых наказаний для сбежавшего товарища не требовал, а вот успокаивать другого своего товарища, нервного и временами даже психованного, ему приходилось изо дня в день. - Ты же знаешь, Фрэнк не такой, и в его доме, слава всему и всем, никогда не будет обездоленного монстра на привязи, что бросается даже на птичек от одиночества и злобы. - Дело в безопасности!.. - прокричал Рамлоу, но вовсе не в ответ брату-коту, а человеку прямо в лицо. - Дело в его!.. - быстро оглянулся на Касла и продолжил кричать. - В его безопасности! Мы уже это проходили, Фрэнк! - Я больше так не буду, - пес тихонько подошел, при его габаритах осторожность выглядела довольно забавно, и так же тихонько облизал, то есть поцеловал, негодующего друга. Возможно, опасался очередной оплеухи. - Не будет он, - Рамлоу немного поубавил пыл, но продолжил бубнить. - Где-то я уже это слышал! Не будет он… - Ну, что, мафия, как я правильно понял возмущенное мяуканье это к тому, что все умирают с голоду? - Фрэнк быстро поднялся, пнул цепь подальше и пригласил весь криминальный квартет на просторную веранду. - Вот, неправильно ты всё понял! - передразнил Рамлоу и продолжил громко возмущаться. - Господи, объясни, почему люди такие… не совсем умные? Не могут освоить простейший язык, простейший! Мяу-мяу, гав-гав, хрум-хрум… Я же правильно изобразил твое наречие, малой? Крысенок повторил "хрум-хрум" в удивительной жующей тональности, засмеялся, и вместе с ним ухахатывались остальные в ожидании угощений. И ждали они вовсе не напрасно - Фрэнк приготовил для каждого индивидуальное и в отдельной миске. Рамлоу и Роллинс, любители рыбки, получили лучшие куски слегка обжаренной, совсем без косточек мякоти. Касл угощался отборным рагу на мясном бульоне и громко чавкал. А Страшонку досталось целое блюдце с сочными яблочными дольками и много-много семечек, разных, хорошо промытых и в скорлупке. Было очень и очень вкусно, и, конечно, уходить совсем перехотелось. Банда лениво развалилась прямо по двору, кто где, так наелись, что играть в мячик отказался даже Касл. И Фрэнк уселся рядом, на дощатые ступеньки, и говорил, по-видимому, не в первый раз о том, что пришло время покончить с жизнью беспризорной и остаться в его доме. - Ребята, ну посудите сами, места хватит всем. Я вам домики куплю, такие, ну… мягкие - видели, наверное? Многоэтажные даже бывают. Пушистику новенькому можно не только клетку, но целый аквариум раздобыть… - человек говорил и вновь гладил всех без исключения. Было удивительно, но Рамлоу, воинствующий по поводу неправильного поведения "некоторых личностей и животных", легко отдался в руки и даже подмурлыкивал. - Мы не можем, Фрэнк, - тихо и в какой-то степени сонно ответил он. - Можете, - так же сонно парировал Касл. - Не можем, - с откровенным зевком поддержал брата Роллинс. - Пока мы можем сами себя кормить, мы не можем. - Запутанно… - запутался Касл. - Давай, я тебе немного помогу, пушистик - предложил Фрэнк, так и не понимавший общего диалога, зато в руках которого волшебным образом появились небольшие ножницы. Малыш Роджерс в удивлении поднял голову, точно зная, что обращались именно к нему. Вот, уходил ли Фрэнк куда, или ножнички оказались где-то поблизости - этого крысенок сказать, наверняка, не мог, не заметил, до такой степени было всё хорошо и спокойно. И с человеческой помощью и заботой Страшонок преобразился до неузнаваемости. - Какой же ты симпатяга! - Вообще-то он всегда был хорошеньким, - Касл не согласился со своим хозяином. - Милаха, я так сразу и сказал. - Маленький джентльмен, - провозгласил Фрэнк. - Красивый маленький джентльмен, - Рамлоу поддержал человека. - Джентльмен-милаха, - Роллинс поддержал абсолютно всех. Маленький крыс очень аккуратно и практически до дюйма повторял за человеческой рукой особые движения, чтобы уложить свою по-прежнему густую, но уже не такую запущенную челку - это взаимодействие сыграло решающую роль. Он повторял за Фрэнком не только из вежливости, потому что был хорошо воспитан, а чтобы услышать хотя бы еще раз, что тоже симпатичный. Нет, разумеется, не красавец, но хотя бы милый - как же Страшонок об этом мечтал. Оказалось, он всё еще мечтал нравиться людям. Мечтал и обманывался. В осознании этого его перевернуло и даже немного вытряхнуло из оболочки - так сердце среагировало на похвалу, зачастило безумно и местами крайне болезненно. - Друзья, и о чем мы?.. - О том, что малыш Роджерс самый красивый парнишка на мили вокруг. И о том, что жизнь очень запутанная штука, но объедать мы всё равно никого не будем, - перевернувшись на спину и подставив живот под руку, сообщил Рамлоу. - Вот умирать я точно к Фрэнку приползу... Все разом встрепенулись. - Какое еще "умирать"?! - не понял Касл. - Опять он за свое! И где ты только этот депрессивный настрой берешь, Рамлоу? - вскинулся Роллинс. - Молчу-молчу, - тихо отозвался кот и повернулся к крысенку. - Не слушай меня, красивый джентльмен-милаха, всё будет только хорошо. Малыш Роджерс, может, и хотел бы слушать внимательнее, но все его мысли были о человеке, который впервые увидел его, причем сразу во всей красе, и принял. Кажется, он даже понравился хозяину Касла - маленький крыс почему-то в это верил. А еще Фрэнк предлагал им кров, защиту, свои внимание и любовь и был не просто хорошим, нежадным и добрым, он был самым что ни есть настоящим человеком с большим сердцем, как Наташа и Клинт, как Брок и Джек, как все те, кто остались в прошлом. Страшонку сделалось нехорошо, совсем-совсем нехорошо. Он хотел бы жить в семье и старался не показывать слез по этому поводу, тем более что буквально час назад, на входе, утверждал обратное. - Страшоночек, нет, ты полюбуйся, какие пончики с посыпкой! - Рамлоу заметил его состояние сразу же и указал головой в сторону патрульной машины, зачем-то припарковавшейся рядом с домом. Крысенок не сразу понял, о каких пончиках толковал старший друг… То ли о настоящих, о тех, что люди в форме привезли с собой в сладко-пахнущей коробке и пытались угостить Касла, а Фрэнк в шутку ругался, обещая "оторвать кое-кому кое-что"; то ли все-таки о самих полицейских - уж больно те выглядели пухлыми и румяными. Меж тем человек куда-то засобирался, но прежде успел взять слово со своего пса, "чтобы больше никаких самовыгулов". Так же Фрэнк успел перецеловать "всю мафию" на прощанье, включая и малыша Роджерса, чем поверг того в окончательный душевный конфликт, и буквально убежал со словами: "Выходные для слабаков". - Куда же он? - чтобы хоть как-то отвлечься от сердечной тоски, Страшонок задал вопрос. - Наша служба и опасна и трудна-а-а, - пропел Роллинс. - И на первый взгляд как будто не видна-а-а, - подпел Рамлоу. - Старший следователь в отделе, без пяти минут капитан! - с истинной гордостью пояснил Касл. - Мой Фрэнк лучший из лучших, поэтому живет на работе, практически. - Факт, что лучший! - согласился Роллинс. - Двойной факт, что лучший!.. Но отдыхать тоже нужно, - согласился, но не совсем, Рамлоу. - Я так рад за тебя, Касл, честное слово, - крысенок держался из последних сил, чтобы не заплакать, подошел и ткнулся головой в друга-пса, прямо куда-то в середину, чтобы хоть немножко прикоснуться к чужому счастью - быть по-настоящему любимым питомцем. - Э-э-э, малой, да ты совсем раскис, - начал было Роллинс, но не продолжил, взглянув на брата-кота. - Малыш Роджерс, - обратился Рамлоу, ласково толкаясь головой. - Малыш Страшонок Роджерс... Ну же, Страшоночек... Маленький крыс все-таки проронил пару слезинок, вовсе не специально и не потому что хотел занять чье-то место рядом с любящим человеком, а потому что отчаяние поглотило его полностью - у него самого так никогда не будет. - Милаха, да ты чего? - Касл не мог взять в толк, что произошло. - У тебя что-то болит? Фрэнк зря подстриг тебя? Ты хочешь пить? Хочешь спать? Что случилось, бывший лохматик? - Ну, тише-тише, всё будет хорошо - теперь уже оба брата-кота успокаивали его, будто сразу догадались, в чем на самом деле был момент горя. - Это просто новые впечатления. Тем более это наш Фрэнк, в него просто невозможно не влюбиться! - Вы моя семья, - попытался оправдаться крысенок. - Простите меня... Касл, и ты прости... - Ты, правда, можешь остаться здесь навсегда, маленький. И Касл будет только рад, и Фрэнк будет рад, и мы будем рады тоже, - друзья успокаивали и уговаривали, отлично понимая смятение своего ранимого приемыша. - Конечно, можешь! Да, что за вопрос, вообще?! Это вообще не вопрос! - расшумелся Касл. - Спасибо, спасибо вам большое… Страшонок сказал слова благодарности шепотом - сильно расстроился из-за надежды обрести дом, вдобавок, было непередаваемо стыдно за предательство, по сути, тех, кто спас его и помогал жить всё это время на улице. Очевидно же, что все желали ему только добра. Он долго думал, так и упершись в большого Касла лбом, и никто ему не мешал, не торопил. Наконец, решился и дал ответ: - Спасибо, вы моя настоящая семья. И ты мой новый друг, Касл, тоже моя семья. Но всё пока без изменений пусть останется, пожалуйста, - малыш Роджерс больше не печалился, приняв столь трудное решение, только волновался. - Пожалуйста?.. - Как скажешь, малой, - отозвался Рамлоу и прижался поближе, чтобы спрятать от всех бед своего котенка, так же негромко добавил. - В любом случае Фрэнк всегда рядом. - Мой дом - твой дом! - предложил самый грозный на вид и самый добрый пес на свете, Касл. - Кто знает, может, тебе уготован другой человек, Страшоночек, кто-то другой, не Фрэнк? Кто знает... - Роллинс изрек нечто ободряющее и философское, затем вильнул всем собой, чтобы обнять разом и крысенка, и собрата-кота, и друга-пса, и так замечательно замурчал. - - Страшоночек, ты обязательно встретишь, вот увидишь. А мы посодействуем, уж поверь! Касл улегся и стал самой настоящей теплой подушкой. - Ребят, может, заночуете? - Остаемся, - согласился Рамлоу, обычно не признававший ночевки вне дома, но не в этот особый вечер, и переместился ниже, укладываясь, зажмурился в удовольствии, вслушиваясь в мурчание брата. - Что? - Роллинс смутился. - Помурлычь еще, пожалуйста, душевно у тебя получается, - без издевки признался Рамлоу. Роллинс по-доброму усмехнулся и завел колыбельную. "Жаль, что люди так и не научились понимать наш язык - красиво поет. Фрэнку бы точно понравилось", - подумал малыш Роджерс, окончательно успокоившись. Он принял себя и непредсказуемый поворот событий, который показал, чего каждый их них стоит. Его лучшие друзья, заменившие родню и прошлое, желали ему только счастья и вовсе не обижались, не ревновали, но даже мечтали, чтобы Страшонок обрел своего человека. Крысенок обнял крепко-крепко самых близких и постарался дотронуться хвостиком до каждого, подражая братьям-котам.