Наследие моей тайны

Говорят, совпадение — это деликатный намёк мироздания на то, что в нём всё взаимосвязано. Сейчас я наблюдала картину, от которой бы была счастливой, будь это лет десять назад. Подозрения закрались по поводу Рёмена. Я не хотела привлекать лишнего внимания, а тем более его. — Что такое? Не рада мне? — Насколько ты сейчас был прав. — Конечно. — Проговариваю. И тут опускаю глаза на телефон. Может быть такое, что помимо мужа, слежку за мной ещё ведёт и Рёмен? Тогда встаёт другой вопрос для чего? — Ты сегодня не в настроении. Муженёк вернулся и всё настроение упало? — Я снова поднимаю глаза на него. — Меня все раздражают в последнее время. Даже ты. — Сукуна прекращает улыбаться и уже более серьезно смотрит на меня. — Это что-то новенькое. С мужем поругалась? — На остановке разражается мой смех. Остановиться было сложно, потому что для меня это было действительно смешно. — Ты пьяна? — Он выходит из машины, а чуть погодя со стороны водителя выходит Хаяси с удивлённым лицом, но стоит на месте. Рёмен подходит и хватает за плечо, чтобы развернуть к себе, и видимо, чтобы почувствовать правильно ли он подумал. — Со мной всё в порядке, правда. — Я вытираю выступившие слёзы. Но тому видимо легче не стало от моей выходки. — Не вижу ничего смешного. — Выговаривает он. — Идём. В такой поздний час, нечего тут сидеть. Он тут же потащил меня к машине, сопротивляться даже и не думала, но с улыбкой спрашиваю. — И куда ты собрался меня везти? — К тебе домой? Заодно ему зубы пересчитаю. — За что? — Первое что хотелось узнать мне. — Есть за что. Почему сидишь на улице, а не дома? — Я снова хихикаю. Мы садимся в машину все вместе, замечаю в салоне Ураумэ, а также девушку Рёмена, что чуть поджала губы. Видимо моя персона ей не нравится. — Просто захотелось. Ничего страшного не произошло и Коджи тут не виноват, наоборот это я всё сделала. — Рёмен напряжённо посмотрел на меня, как впрочем, и все остальные с кем я была знакома давно. — Что сделала? — Нервно спросил Хаяси. — Пустяки. Отправила любовницу к мужу. — Хаяси только успел завести машину, как тут же удивлённо повернулся ко мне, а глаза Рёмена слегка расширились в удивлении. — Это правда, не моё дело, но ты считаешь это нормальным? — Вдруг выговаривает Рёмен, уж от кого не ожидала подобных слов, так это от него в первую очередь. — Ты прав, это не твоё дело, поэтому и говорю, что всё просто хорошо. — Вернула ему тот же тон. На минуту наступило молчание, машина тронулась с места. — И всё же, домой я не поеду. Вези меня на работу. — Безразлично бросаю я. — Для чего тебе всё это надо было делать? — Мне надо было что-то сделать, иначе, то утро могло разрастись в скандал. — Я смотрю на Рёмена и озвучиваю свои домыслы. — Или ты это сделал специально, чтобы фамилия Коджи и моё имя было у всех на устах, а сама сцена с разъяснением перед глазами широкой публики? — Я слегка улыбаюсь ему. Он хмыкает. — Довольно заманчивое предложение. Долго думала над этим? — Он слегка наклоняется ко мне. Что он делает? Его девушка рядом сидит. — Нет. — Я смотрю в окно, где на улицах горели огни от фонарей. — Завтра помиритесь всё равно и вернёшься домой, стоило ли так поступать? — Я снова поворачиваюсь к нему и слегка раздраженно отвечаю. — Не вернусь, ни завтра, ни послезавтра. Сегодня переночую в офисе, а завтра буду звонить в отель. — На какую-то долю секунды он замешкался, а после широко улыбнулся. — Тогда может ко мне? У меня есть квартира неподалёку, могу предоставить временно и бесплатно. — Я задумываюсь, против моей воли Рёмен всё равно ничего не сделает мне. К тому же, наверняка, с ним я буду уверена, что никто посторонний не приблизиться к квартире. А я уверена слежка будет. — С чего такие любезности? — Просто… — Тот пожимает плечами, но тут же чувствую его руку у бедра с другой стороны. Ловок же он, несмотря на то, что моя спина не касалась спинки сиденья, он умудрился в наглую воспользоваться моментом. Я делаю вид, будто ничего не заметила. Но он пошёл дальше и не стал убирать руку с тёплого местечка и нагло улыбался. На это я только вздыхаю. Не буду же вопить, чтобы он убрал руку, и расстраивать ту с кем он прожил не один год. Хотя куда ещё больше расстраивать её, если она прекрасно осведомлена о его похождениях. — Ладно. На этот раз твоя взяла. Мне всё равно где быть, главное подальше от Коджи. — Быть до конца честной с ним — это нонсенс. Он тогда обнаглеет совсем. Поэтому воспользуюсь возможностью быть подальше от мужа. Опустив руку вниз, я больно щипаю мужчину за руку, тот терпеливо убирает руку, но злостно смотрит на меня. Хаяси заметив наше копошение, улыбнулся, вообразив себе что-то. — Ты не изменилась. — Подчеркивает Рёмен. — Такая же расчётливая, холодная и одновременно бестолковая женщина. — На себя посмотри. Эгоист и придурок. — Фыркаю я. — Следи за словами. — Начал Рёмен, но резко обрезает себя. — А то что? — Заинтересованно бросаю я. Мне привиделось или у Рёмена желваки заходили? Всё-таки довела. — Да ладно тебе, молчу-молчу. — Снова улыбаюсь и расслабленно откидываюсь на спинку сиденья. Давно такого не было у меня. Настроение было в приподнятом настроении, возможно в глубине души я радовалась тому, что именно Рёмен нашёл меня и предложил помощь. А может эта радость была на почве того, что я на время освободилась от надзора Коджи. Машина остановилась перед светофором. Через дорогу переходила молодежь, не совсем в трезвом виде. Они громко смеялись и толкали друг друга, будто подначивая на что-то. — Когда-то и мы так развлекались, помнишь? — Хаяси смотрит на Рёмена через стекло заднего вида. На что тот, фыркнул и сказал, чтобы тот не отвлекался и следил за дорогой. — А что-то изменилось? — Чисто для вида интересуюсь я. — Конечно, он тебе начальник и босс, и просто выпить со мной не хочет. По статусу не положено, а я так скучаю по былым… — Хаяси получает смачный подзатыльник от Ураумэ. — Тебе было велено молчать и следить за дорогой. — Ты тоже не изменилась. — Прикрыв глаза я обращаюсь к женщине сидевшей около Хаяси. Та не отвечает. Да, она всегда была отстраненной к другим, но трепетной и внимательной к Рёмену. Это любовь или простая преданность, как к тому, в ком чувствуется сила, что хочется следовать за ним? Машина снова трогается с места, а по стеклу что-то застучало, и постепенно звук учащался и становился сильнее. Дождь. Через минуту я почувствовала, что несмотря на мои усилии, глаза закрывались, а веки казались монолитными. Какое-то время, я всё ещё слышала окружающее меня место, звук мотора, тихий тембр голоса, смешок, пока я окончательно не провалилась во тьму. Я просыпаюсь рано утром от мысли, что я ещё нахожусь в машине и что странно мы очень долго едем, если меня до сих пор не будили. Но поняв, что я лежу в кровати, пусть и одетая, но всё же заботливо укрытая под покрывалом. Сев, я тру свои глаза, так как спать всё ещё хотелось, и видимо я настолько была уставшей, что даже не заметила, когда меня несли. Широко зевнув, решаю лечь обратно в кровать на несколько минут, слишком тяжело было и подушка, будто магнитом притягивала. Ещё раз зевнув, поворачиваюсь на бок и прикрываю глаза. В какой-то момент чувствую, как становится легче и тогда что-то больно тычется мне в лоб. Я мгновенно вскакиваю и непонимающе смотрю на оппонента сидящего напротив меня и нагло улыбался. — Тебе сегодня на работу не надо? — Рука Рёмена поддерживала подбородок, а второй он-то и тыкал мне в лоб, чтобы разбудить. — Я просто расслабилась и забылась. — Хмуро отвечаю. Встав с кровати, я начинаю искать ванную комнату. — Расслабиться в логове врага? Не это ли считают глупостью? — Подмечает он, наблюдая за мной. — Возможно, но я так устала, поэтому мне всё равно у кого я спала. — Найдя комнату, радостно захожу туда, закрыв её за собой. — А как же сменная одежда? — Лукаво интересуется он через дверь. Слегка смущённо, отвечаю. — Сегодня пойду так, а вечером заберу вещи. — Могу помочь с этим. — Тут же изъявляет своё желание Сукуна. — Не надо. — Резко обрываю его. — Хочешь, чтобы ему совсем крышу смело? — Скидываю с себя одежду и кручу кран попутно. И всё же вот так сидеть в ванной комнате не комфортно, особенно когда за дверью стоит Рёмен. — Я бы на это посмотрел. — Усмехается он. Ему смешно, а мне совершенно нет. Этот напыщенный индюк одним своим видом портит настроение. Как вчера и говорила, где-то я и рада его помощи, а с другой десять раз подумаешь принимать этот «сыр» или нет. Пока я думала, постучали в дверь. — Одежда тебя ждёт снаружи. Одевайся, а до работы подвезу тебя. — Я хотела возмутиться, но было уже поздно, он наверняка уже ушел, как только сказал, что хотел. Брать одежду за дверью пришлось быстро, а перед тем, как действовать прислушаться к звукам снаружи. Я была у тигра в логове, хотя не похоже, что я была в той самой квартире, когда в первый раз его встретила за десять лет. Как оказалось, он одолжил мне одежду своей подруги. Мне пришлось даже задуматься, стоит ли одеваться в это? Но решать пришлось быстро и то, после того, как Рёмен надавил, сказав, что я слишком долго собираюсь, будто прихорашиваюсь для него. Выйдя из ванной комнаты вся красная и злая, он тут же шокирует меня второй раз. — Память мне не изменила и, прибавив тебе возраст, всё оказалось так, как я и думал. Они немного стали больше. Он наблюдает за моей реакцией, а я, стараясь сохранить самообладание, смотрю на него. — Где вопли, что я такой извращенец? — Он широко улыбается мне. Но должна признать, спустя столько времени он до сих пор помнит мои размеры, как бы смущающе это не звучало. — Ты не меняешься. Где твоя девушка? — Решаю я перевести тему. — Приготовила завтрак и ждёт нас. — Странные у них отношения, хотя, всё странным казалось с самого начала. Она разве не ревнует? Ведь Сукуна говорит такие вещи иногда, из-за которых впору не то что ревновать начать надо, а закатить истерику. — Разве она не ревнует? Почему ты ведёшь себя так, когда у тебя есть девушка? — Неожиданно он хватает меня за шею, сгибом локтя и прижимает к себе, будто объятия какие-то и секунду спустя шумно выдыхает и говорит. — У больших и плохих парней, всегда должна быть при себе шлюшка. — Он отпускает меня и уже более расслабленно отвечает. — У нас свободные отношения тут нечему переживать. У меня сердце чуть из груди не выпрыгнуло. Я зло посмотрела на него, но промолчала. В прошлую нашу встречу я этого не заметила, видела ревность, пусть не такую открытую, но моя женская интуиция подсказывает, что он блефует и сам прекрасно это понимает, какие отношения у них, а не те, что он озвучил. Грубое и пошлое слово, которым он наименовал её, услышь я такое подобное не стала бы терпеть. Теперь мне её жаль. Сложность отношений и состоит в этом, один прощает, другой пользуется. Один подчиняется, другой принимает всё как данность. Один надеется, другой меняться не собирается, веря в свою исключительность. — Пожалуй, я пойду на работу, завтракать не хочу. — Замечаю, как у него брови приподнимаются вверх, а его глаза внимательно следят за мной. Я прошла в прихожую, он проследил за мной. Найдя свою обувь, начинаю надевать, наплевав, что она плохо сочетается с одеждой, что выдал мне Рёмен. — Чего вдруг такие перемены? — Подняв голову, пожимаю плечами. — Сказала же, я не голодна. — Он усмехается и, переменившись с ноги на ногу, сказал прямо. — Думаешь, я не заметил смену настроения? Забудь о ней и думай только обо мне, как тогда… — Я не за этим сюда пришла. — Я быстро выхожу из квартиры и быстрым шагом несусь к лифту. В офисе рабочая атмосфера была такой же, какой была и вчера. С единственной разностью, что Иоко и Коджи вели себя по-разному. Если первая даже смотреть на меня не хотела, второй пытался поговорить. Разговора не избежать, понимаю, но пока поиграю в гордую и непреступную. Главное, чтобы Гето помог мне, тогда не только Коджи с моими опекунами заплатят по счетам, но и Рёмен отхватит сполна. Уверенным его делают деньги вот и посмотрим кому он будет нужным в будущем без финансов. В конце рабочего дня Коджи всё же решает поговорить более серьёзно, без каких-либо мужских уловок. Заперев за собой дверь, он уверенным шагом идёт ко мне. — Послушай это уже не смешно. Я хочу просто поговорить. — Разговаривать я не хочу дорогой. Малейшее слово с твоих уст уже обман. — Можем, но я не хочу. Или думаешь, что я уже простила тебя? — Мои слова вначале были уверенными, но закончила я с дрожью в голосе. Просто потому, что посмотрев на себя со стороны, задумалась о том, насколько мне всё это надоело. И как меня со всех сторон пытаются зажать и использовать. Стало ли мне себя жаль? Да. Потому что никто в открытую или даже скрытно не жалел. От меня всегда ждали чего-то, а сделав ошибку, мне в открытую обвиняли и тыкали пальцем. Никто и пальцем не пошевелил, чтобы… Образ юного Юджи, улыбающегося мне во время летней поездки к Сатору, открылся передо мной. Воспоминания. Да, именно, всё упирается в воспоминания. В прошлом, когда, я могла отказать им обоим в помощи и жить, не ведая о своих настоящих родителях. Поджав губы, я смотрю на Коджи. — Почему ты вечно всё усложняешь? — ТАК РАЗВЕДИСЬ СО МНОЙ! — Кричу я, вставая из-за стола. Мужчина передо мной опешил и не знал, что ответить на мой выпад. Мне было обидно, горько до слёз, злилась не только на него, но и на себя, на всех вокруг. Внезапно тошнота подступила комом к горлу, голова закружилась, и мне стало дурно. Я сажусь, обратно пытаясь совладать с собой, положив руку на лоб. Он не был горячим, скорее слегка прохладным. Коджи быстро обходит стол и становится около меня, чтобы придержать меня. — С тобой всё в порядке? Ты побледнела. — Я резко скидываю его руки с себя. — Всё хорошо. — Но тот не отступал и внимательно следил за моей реакцией. По крайней мере мне так казалось. — Вижу же, что всё не так. Я вызываю скорую. Мне было плохо, я лгала, но я не хотела показаться всем слабой. Несмотря на мои слова, он сделал так как считал нужным. Можно было сказать и спасибо, но не буду, ведь случилось это всё из-за него. Не придя он и не став выяснять отношения, когда нашей ссоре и сутки не прошло это слишком.

***

— Мы выясним причину, по которой вашей супруге стало плохо. Пусть пока полежит у нас. — Может ли это значить, что она в положении? Все симптомы сходятся ведь. — Говорят обо мне, словно я тут пустое место. Я сижу на больничной койке и смотрю в окно, делая вид, будто меня ничего не волнует. — Не исключаю и этот вариант, но пока мы проведём несколько анализов. Не волнуйтесь, ничего критичного тут нет. А теперь я вас оставлю, меня ждут другие пациенты. Так хочет ребёнка? Что за глупость? Притвориться, что мне ещё плохо? — Умэ, ты слышала? — Коджи подходит ко мне, улыбаясь и как можно осторожнее трогая кисть руки. — У нас, возможно, будет ребёнок. — Не хочу. — Кондо тут же мрачнеет, мои слова были ударом. Верно, я молчала и никогда не говорила ничего против. Недавняя встреча с Рёменом, словно меняет и заставляет быть грубой и не поддаваться. Будто я сама хочу быть такой же. — Что это значит? — После всего, что между нами произошло, я не хочу иметь от тебя детей. — Быстро придумываю я. Но лгу частично, ведь я давно не хочу иметь детей, тем более от него. — Тебе видимо плохо, вот и не думаешь, что говоришь. — Наивный. — Говорю я, улыбаясь слегка, глядя в окно. — Ты с ума сошла?.. Погоди, ты это специально говоришь, ведь так? Ты хочешь, чтобы я злился, потому что мы ещё не помирились после ссоры прошлой ночью. Скажи, что я прав, скажи, что это так. Взглянув на него, я холодно бросаю ему. — Исчезни из моей жизни, как мои опекуны, которым теперь нет до меня дела. — Умэ, хватит издеваться надо мной! — В комнату врываются врачи и с силой пытаются увести Коджи, который сопротивлялся им. Он устроил шум и поэтому его выводят. — Не кричите, вы находитесь в больнице… выйдете, пожалуйста, вашей жене нужен покой, пока мы разбираемся. — Хватит говорить так, будто я один виноват. Слышишь? Не вздумай ничего делать, о чём будешь жалеть! Я равнодушно бросаю на него последний раз взгляд, после снова смотрю на пейзаж, открывшийся за окном. Поздно жалеть, следует действовать, иначе из этой ямы я не выберусь. Надо было бы вернуть телефон и связаться с Гето. Пока было время, что могла, тем и помогла я с информацией. Хотела ночёвки подальше от мужа, я получила, даже денег платить не надо, хотя Рёмен тоже про оплату ничего не говорил, но тут будет спокойнее. Беременна… я бы об этом первая догадалась, если бы это было так. Идиот. Возможно, с возрастом мои переживания начинают действовать на организм. За окном проносятся машины, а за территорией больницы, идут весёлые школьники. Солнце уже клонилось к горизонту, скоро закат. Красивый. Отчего-то на несколько секунд я почувствовала облегчение и лёгкость в организме. Почему? Может из-за того, что я оказалась в тишине и спокойной обстановке, несмотря на то, что пахло медикаментами. Стоило впасть в минутное забвение, как ко мне в комнату заходит медсестра со стаканом в руке. Я вопросительно посмотрела на нее. — Выпейте, пожалуйста. — Что это? — Вашему лечащему врачу, показалось, что это необходимо. Успокаивающие. — Я аккуратно принимаю стакан с водой и таблетками и, глядя на своё отражение, где оно колыхалось в такт качанию мной стакана. Я, правда, настолько замученной кажусь? Кинув в рот таблетки, запиваю их водой. Отдав опустевший стакан, продолжаю наблюдать за людьми на улице. За сменой цветной гаммы на закате. Как включаются первые фонари, вывески, фары проезжающих машин. Чувство будто у меня дежавю. Нет, это было, множественное количество раз я так делаю, потому что мне некому высказаться, а если кто-то и был… я отталкивала, не хотела нагружать. Видимо успокаивающие начали действовать, так как жутко хотелось плакать, но не могла, будто нажали на кнопку и отключили эту функцию. Одно слово «одна» нагоняет настроение мрачнее тучи. Это будущее построили мне опекуны. Отчасти понимаю, что Коджи сам как в наручниках, но он мог быть ко мне лояльнее, быть честным, как тогда. Или большие деньги испортили его? В конце концов, мне надоедает сидячее положение, и я ложусь на правый бок, лицом к окну, откуда можно было разглядеть ночное небо, пусть и без звезд, но всё ещё завораживающее и притягивающее к себе внимание. Про ужин я благополучно забыла, и аппетита не было. После недолгого раздумья я залезаю в ленту, чтобы посмотреть новости. Хоть они на меня не производили какого-то эффекта, но это было хоть что-то, чем можно было разбавить скуку. Про свои работы я уже позабыла, не до этого сейчас, а писать нужно, имея тонкую связь со своим произведением. Делаю замечание по поводу телефона, хорошо, что решили не отбирать его у меня, а по правилам положено. Заблокировав его, я смотрю на тёмный экран. Хотелось бы… «Нет, я слишком труслива для этого», — со смешком, думаю я. Неожиданно экран мобильного загорается и там отсвечивает неизвестный мне номер. Звонит Коджи или кто-то ещё? Нет, это точно не мой муженёк, он прекрасно знает, что сейчас, услышав его голос тут же брошу трубку. Гето? Вполне возможно, лучше взять, пока на том конце не повесили трубку. — Почему так долго не отвечала? — Я с широко открытыми глазами решаю переспросить, чтобы удостовериться в верности своего слуха. — Рёмен? — Где тебя носит, уже давно стемнело. Идиот этот тебя не отпускает? — Слёзы скатываются крупными каплями по щекам. Вот кого уж в последнюю очередь я ожидала, так это его. — Где этот придурок тебя держит? Я ему напомню, где его место и не ной. — Зло ворчит он. — Ты всё не так понял, — шмыгаю носом, стараясь унять свою дрожь. — Меня никто не держит насильно. Я в больнице… — А?! Какого… как ты там оказалась? Он что-то сделал? Говори где? — Бесполезно отговаривать. — Он ничего не сделал, днём мне стало плохо, он наоборот помог мне доехать. — Адрес. — Упрямо твердит он. — Уже поздний час и время посещений уже прошло. И спасибо, что позвонил. — Я слышу, как Рёмен зло дышит в трубку. — Лучше скажи, как проходит наша операция? И как долго будет происходить изъятие денег? — Всё зависит от того, когда начнёте строительство. — Тихо отвечает он. — Тогда постараюсь его немного подсуетить, чтобы всё началось со следующего месяца. — Что именно случилось? — Уже более в своей манере интересуется он. — Не знаю, просто стало плохо. — А что сказал врач? — Скажут завтра, так как причин несколько может быть. — Я пытаюсь унять свою дрожь, так как боялась, что одной из причин всё же может стать моё положение. В офисе я слышала много историй о том, как некоторые девушки обсуждали ту или иную даму или родственницу за тем, какие были у тех первые признаки беременности, но они их не замечали. Логически холодно рассуждая, я была уверена, что это не так, ну а вдруг Коджи будет прав и что тогда мне делать? Сказать Рёмену, что я передумала и не хочу рушить жизнь ни в чём невиновного ребёнка, который появится на этот свет? — И всё же я хочу увидеть своими глазами, что сейчас с тобой всё в порядке. — В порядке. — Резко отвечаю я, что ему ещё больше не нравится. — Не уверен в этом. Ты что-то не договариваешь. — Я хочу спать, если хочешь встретиться со мной, приходи завтра, адрес напишу сообщением позже. Спокойной ночи. — Я сбрасываю трубку. Хоть бы всё обошлось, хоть бы всё обошлось. Несколько минут я как мантру произносила эти слова, пока меня не стало клонить в сон. Сколько бы раз не просыпалась я утром, не понимаю тех, кому утро кажется добрым. Пленительное блаженство наступает только тогда, когда понимаешь, что никому ничего не должна, всё твоё время принадлежит только тебе самой и ощущаешь полную свободу действий. Но таких я ещё не встречала людей. А если кто-то и говорит о том, как ему легко поднимается утром и пышет счастьем, то сразу могу заподозрить неладное, а точнее вовсе подумать обратное об этом человеке. Вот и сейчас, я стою около окна и также как, и вчера наблюдая за спешащими людьми, жду, когда на осмотр придёт врач. Причём не просто придёт, а уже с результатами, правда тогда и присутствие Коджи необходимо, ведь он должен убедиться во всём том, что скажет лечащий доктор. В ногах правды нет, но спокойно сидеть или лежать, отдыхать я тоже не могла, так как немного нервничала. Утром, после завтрака я написала адрес больницы Рёмену, но тот, видя по контакту, ещё не прочёл моё сообщение. Врач появляется ближе к обеду с бумагами и немного улыбаясь, подходит ближе. — Как себя чувствуете? — Эта улыбка мне не понравилась, будто мои опасения вот-вот сбудутся. — Нормально, — немного хмуро отвечаю я на вопрос. — Это хорошо. Но мог бы я уточнить, какие напитки вы предпочитаете? — В чём дело? Я не понимаю, я действительно беременна? — Чай, кофе редко пью. — Алкоголь? — Я слегка краснею, было в последнее время немного, но больше не собираюсь так расслабляться. — Нет. Я не любитель подобных напитков. — Он на секунду задумывается. — Чай… ваш муж предполагает, что вы беременны, но отнюдь это не так. Какой чай вы пьёте? — Мягко уточняет он. — Женьшеневый. Я давно уже его пью, из-за работы, он мне хорошо помогает, да и на вкус приятный. — Отсюда и проблемы. Если вы планируете детей в будущем, от подобного чая следует отказаться. — А? — Не спорю, этот чай полезен, но при частом употреблении, люди забывают и про вред этого чая. Все симптомы, головная боль, проблемы с давлением и прочее, всё это приносит и вред вашему организму. Вы видимо перенервничали, а этот чай вам добавил проблем со здоровьем. На данный момент постарайтесь сохранить психологическое равновесие. Я также сообщу это вашему мужу и выпишу рецепт. У вас есть вопросы ко мне? Я качаю головой. Где-то я была счастлива, а где-то обескуражена новостью. Причиной моих частых головных болей был этот чай. Причиной, моей нахождения тут, был Коджи, если бы он не заговорил, то и проблем бы не возникло. И тут я всё равно окажусь виноватой. Оказавшись снова в одиночестве, я смотрела на белую дверь, откуда доносились голоса врачей и пациентов. Коджи сейчас на работе или он едет сюда? Уже обед, он мог бы заехать сюда утром, но… В одиночестве проходит и обед, пока я не решаю отдохнуть и немного поспать. Но сколько бы времени не прошло, я больше дремала, а не спала. Неожиданно снаружи слышу шум и ругань, просьбу позвать охрану. Каково моё было удивление, когда в мою палату вламывается Рёмен. — Что вы себе позволяете? — Следом заходит медсестра и медбрат, которые пытались остановить Сукуну, но всё было тщетно, тот зло смотрел на всех и всё, лишь бы к нему близко никто не подходил и ничего не говорил. — Всё в порядке. Он ко мне. — Я сижу на кровати взъерошенная слегка и смотрю на произошедшее так, будто всё происходящее казалось нормальным. — Знаете, предупрежд… — Начинает медсестра, но медбрат бьёт её локтём в бок, чтобы та замолкла. Он кивает ей, что им стоит выйти, и я киваю ему в знак благодарности. Кто знал, что Рёмен даже в больницу не может зайти спокойно. — Почему в больницу надо заходить с таким громким выступлением? — Спрашиваю я. — А более хорошего места не нашлось? — Он проходит в палату и садится около меня, не спрашивая разрешения. — Нет. Меня и тут всё устраивает. — Я смотрю на свои сложенные руки и слегка переплетаю пальцы, чуть сжимаю их. — Причина по которой здесь ты оказалась? — Он внимательно наблюдает за моим лицом, но я безразлично бросаю. — Из-за чая. — Тот смотрит на меня с неверующими глазами. — Я слишком долго и помногу его пью, это побочный эффект. — Что за чай такой, который заставляет оказаться на месте больничной койки? — Женьшень. — Коджи сначала подумал, что я в положении и врач сказал, «может быть», но это оказался обычный чай. — Я слегка посмеиваюсь не замечая мрачного лица собеседника. — В общем, со мной всё в порядке, приходить сюда было незачем, ты можешь разрушить все планы. Коджи, если увидит, поймёт всё неправильно. — Тебе весело? — Я поднимаю голову и вопросительно смотрю на него, замечаю хмурое выражение лица. — Ты о чём? Я не хочу пребывать в плохом настроении как ты. Зачем всё усложнять? И почему злишься? — Спокойно отвечаю я. — А ты как думаешь? В больнице оказалась, а до этого ты была с этим придурком, о чём я мог подумать? — Хмыкнув, я отворачиваюсь от него. — Этот «придурок» — мой муж. И не тебе его ругать на себя посмотри. — И долго будешь терпеть его ошибки? Ты ведь хотела быть со мной. — Будничным тоном заявляет он. — Не могу. — Я тут кое-что вспомнил… Неужели проблема в деньгах? Ранее ты просила номер телефона Сугуро Гето, не из-за этого ли? — Он видит, что я молчу в ответ. — Без обид, но это мямля тебя действительно не ценит. Словно баба, которая ждёт, когда её ошибки простят, если используют по назначению. — Рёмен! — Я резко смотрю на него, но тот посмеивается, глядя на меня. — А я не прав? Я готов простить твои ошибки, в обмен, если будешь со мной. — И это ты считаешь любовью? — А я когда-то называл это любовью? Скорее интерес и естественная потребность. Ты сказок перечитала… — Интерес, говоришь… — Я смотрю на пол и устало выдыхаю. — Тогда, если ты получишь, что хотел, больше не станешь лезть ко мне? Спрашиваю чисто из любопытства. Ты говоришь, что не любишь и это лишь интерес, но так ли это? — Возможно. Но к тебе интерес немного другой. — Я собираюсь все деньги отдать Гето, те, что принадлежат мне как по наследству. — Решаю немного рассказать правду я. — Зачем? — Тебе они больше нужны? — Мужчина хмурится, но в каком-то смысле соглашается со мной. — Я к деньгам не питаю особой любви, но они всегда нужны. К тому же сейчас я бы хотел быть на месте твоего мужа. — В недоумении смотрю на него. — К чему ты всё это говоришь, если ходишь всё вокруг да около? — И не пытаюсь от тебя что-то скрыть. Если быть откровенным, на данный момент моя мужская потребность состоит в том, чтобы обладать тобой. А я потворствую своим желаниям.