Наследие моей тайны

Середина осени. Листва почти опала, дожди и сезон простуд. Прошло уже столько времени, но помощи ждать было не от кого. Почему? Да потому что, даже тот же самый Гето, не соизволил хоть как-то слить мне информацию! За всё это время, не было случая, чтобы хоть как-то подействовать на Коджи, даже тогда, когда я была согласна на его условия. Я только унизилась перед ним. Как быть теперь? Чего ожидать в дальнейшем от мужа и что планировать? Безвыходное положение. Одиночество. Закрытое пространство. Дом, словно тюрьма. Нет связи с внешним миром. Интересно, если я убью Коджи, Рёмен или Гето смогут мне помочь? Потому что я чувствую, что на грани срыва. Гето сам своего рода преступник, а Рёмен, точной информации нет, есть ли у него какие-нибудь незаконные дела. Дверь в комнату открывается и через секунду показался Коджи, который шёл к кровати, чтобы лечь спать. Я сидела и спать не собиралась, так как в голове метались разного рода мысли. А самое главное, что меня все чаще посещали мысли о его смерти. Например, как только он уснёт накрыть лицо подушкой и задушить таким образом. Но, как известно, мысли одно, а действовать я боялась, боялась последствий, да и само убийство мне человека, с которым я прожила столько лет… просто немыслимо. Иногда я пугалась саму себя. Я не хочу и хочу это сделать. Постель слегка закачалась от действий мужа. Я мельком взглянула на него, но говорить или шевелиться не собиралась. Тот в ответ также секундным взглядом посмотрел на меня, после чего раскрыв одеяло, лег под него, поворачиваясь ко мне спиной. Протянув руку, он выключает свет, и комната меняется, превращаясь в тёмное и тяжёлое помещение. Я смотрю в окно, меня манила улица, хотелось выйти наружу, дышать свежим воздухом, смотреть на смену погоды или же просто наблюдать за кем-то, как я это делала когда-то. — Спать не собираешься? — Спрашивает Коджи, будто был недоволен, что изо дня в день у нас всё повторялось. — Нет. — Тихо отвечаю я. Кондо младший хмыкает, после чего замолкает надолго. Мне даже показалось, будто он уснул. В голову тут же полезли плохие мысли. Чтобы сбежать, нужно чем-то рискнуть, что-то сделать. А сидя тут и жалея себя, я не выберусь. Но даже так, где есть гарантии, что если я попрошу помощи у Рёмена или Гето, они мне помогут, за столько месяцев, ни один из них не сделал это. Посмотрев на руки, замечаю, что они держали подушку над головой Коджи. Я быстро ложу её на место и выхожу из комнаты. По пути в ванную комнату, начинаю шмыгать носом, слёзы горячими дорожками бегут вниз по щекам, а губы дрожали. Коджи хочет, чтобы я сошла с ума? Или это мать посоветовала? Надо было успокоить себя, приди в равновесие, но как оно может быть, если этот дом начинает душить меня. Он стал мне ненавистен за это время. Утро, дни, вечера. проходят почти одинаково. В голове прокручивала варианты побега, чтобы хоть кому-то позвонить и попросить о помощи, тому же Гето, но… Я сидела в кухне и перелистывала книгу, что читала недавно. Сюжет банальный, но кроме книг, делать мне было нечего. За окном слышались иногда проезжающие машины, голоса мимо проходящих людей, мяуканье кошек. В голове мелькали образы моего побега. Свобода. А в доме стояла звенящая тишина. Я подпрыгиваю на месте от громкого стука в дверь, на улице послышались мужские голоса. Пристав со стула, смотрю на входную дверь с безопасного расстояния, где меня было даже сложно заметить. Тяжёлый и быстрый стук в дверь повторяется, будто её хотели и вовсе сломать. Рёмен ранее говорил, что на самом деле у Коджи проблемы с деньгами. Может, он действительно связался с какими-нибудь бандитами, а теперь требуют выплаты. А какую выплату… Снова стук и из комнаты, быстрыми шагами спускается Коджи, что непонимающе смотрел то на дверь, то глядел по сторонам, будто выискивая меня. Послышался басистый мужской голос. — Открывай дверь Коджи, с тобой хотят пообщаться. Быстрее! — И будто в знак верности, говоривший бьёт дверь так, что мне показалось ещё чуть-чуть, и она вылетит из петель. Коджи не знал что делать, но решил пока не торопиться открывать дверь. Я же спряталась в глубине кухни, чтобы меня было не видно и не слышно. — Кто хочет со мной поговорить в такой поздний час и о чём? — Открывай дверь, пока она ещё цела! — Послышался смех. Им было смешно, они потешались словно эта ситуация выглядела забавной. Коджи постоял ещё какое-то время, раздумывая над вопросом. И он решает открыть дверь, так как видимо посчитал, что выбора особо у него нет. Даже если он откажется, как бандиты и говорили, они просто выбьют дверь и разозлятся только больше, его отказом. Дверь тут же резко толкают и в дом первым входит мужчина, по которому было видно, что он одним ударом может уложить противника в нокаут. Заходят еще несколько человек бандитской внешности, а после слышатся вальяжные шаги, неторопливые, будто этот человек прогуливался по улице, а не пришёл в чужой дом в такой поздний час. — Ты? — Послышался оторопелый голос Коджи. — Ищите, она где-то тут. — Я узнаю этот голос из тысячи. Рёмен. Вот только сейчас не спешила выходить из своего укрытия, не понимаю, что происходит и почему он пришёл в такой час. Теперь и меня данная ситуация вводила в замешательство. Вряд ли он решил помочь мне. Послышались быстрые шаги вверх по лестнице, открывание дверей, включение света, голоса и быстрые отчёты о том, что меня где-то нет из комнат. По звуку я понимаю, что Рёмен в гостиной, прошел к дивану и присел туда, ожидая отчёта от своих людей. — Что ты тут забыл? — Две вещи. — Ни лица, ни его жестикуляций я не видела, но говорил он холодно и коротко. — Первая часть оплаты, второе твоя жёнушка. — Деньги я верну, у меня просто их нет сейчас. А моя жена тебя не касается. Зачем она тебе? — Вопросы задаю я, вижу, насколько ты сейчас не понимаешь ситуацию и в принципе её тебе не нужно понимать, а лишь выполнять мои требования. Но! В качестве страховки я временно конфискую её у тебя. Ты ведь не против? — Последние слова выговаривались со смешком в голосе. — Она… — Я услышала хлопок по плечу или по спине, точно не знаю, но Коджи замолк на секунду и после ответил исправляясь. — Нет. — Отлично. Если деньги не будут вовремя, я забираю её у тебя и могу делать что хочу. — Это противозаконно. — Ты совершенно не включаешь голову. Очнись и оглядись засранец. В этом мире деньги и сила — закон, а ты мусор, что возник на моём пути и к слову, твоя жёнушка активно принимала участие в твоём крушении. О, чуть не забыл, она ведь мне и дала весь доступ к бумагам. — Ты лжёшь… — Послышался скучающий вздох Сукуны. — Я знаю её ещё со школы. Но мы не об этом сейчас. Один совет на будущее, чтобы со мной не пересекаться в дальнейшем, если для тебя закончится всё удовлетворительно. Не смей пересекать мне дорогу, это раздражает и портит настроение, это касается и Умэ. Пока Сукуна говорил, послышались топот ног по ступеням вниз со второго этажа. — Господин Сукуна, там… — Пауза и я услышала приближающие шаги в сторону кухни. Он значит и меня обмануть решил или даже перехитрил. Если это было его частью плана с самого начала, то дурочкой оказалась я. Но что делать теперь? Я оказалась в безвыходном положении, Рёмен не собирался мне помогать с самого начала, он действовал сам по себе, одурив всех. Спрятаться тут негде, бежать некуда, а что будет со мной неизвестно, если всё правда, что сказал Рёмен, тогда и мои дела плохи. Неужели он и правда, стал бандитом? Не осознавая, я встала в угол кухни, и смотрел в дверной проём, где шаги, уже вот-вот, должны были меня достигнуть. — Забавно. Вы оба друг друга недолюбливаете, но, тем не менее, живёте вместе. Эй, она не пыталась тебе ничего отрезать? Зная её характер, вполне могла. —Послышался смех. — Я забочусь о вашем комфорте, спасибо сказать не хочешь? Чего замолчал? Высокий мужчина встаёт в проёме и разглядывает помещение, я слегка вытягиваюсь, будто пытаюсь исчезнуть из виду, но нарушитель замечает меня и тут же кидается в мою сторону. Вскрикнув, я пытаюсь уйти от незнакомца, но тот успевает меня схватить за плечи и второй рукой за запястье. Выведя меня из кухни в светлую гостиную, Рёмен тут же переводит свой взгляд на меня. — Что-то она похудела у тебя и побледнела. — Рёмен встал с дивана, на котором он сидел и приобняв за плечи Коджи, глядя на меня, продолжил. — Не волнуйся, я дам ей особый уход, верну, если захочу, в хорошем состоянии. Рёмен подошёл ко мне, разглядывая, после чего отворачивается и говорит. — Дайте им попрощаться. Отпусти этого неудачника. — Встав полубоком, он хмуро смотрел на Коджи, а я не знала, как поступить и что делать, меня будто окатило холодной водой. Кондо младший подходит ко мне и трясущимся голосом тихо проговаривает. — Я отдам деньги, только не переживай, всё будет хорошо, только не переживай и прошу, прости меня, если сможешь, пусть даже, если это будет не сразу… — Рёмен захихикал, будто услышал только что-то смешное. И в следующую секунду, в моей руке оказывается нож и с чужой помощью этот нож вонзается в живот Коджи. От боли и шока Коджи падает на пол, я в не менее шоковом состоянии роняю нож и смотрю на Рёмен, который и сделал это с помощью моих рук. — Что ты сделал? — Кричу я. — Я? Это ты только что ударила его ножом. А будешь кричать, и соседи сюда сбегутся. — Холодок прошёлся по спине. Я… я зря вообще связалась с ним, надо было ещё тогда закончить на этом, нет ещё раньше, безоговорочно похоронить свои чувства к нему ещё в школе и не смотреть на него, не слушать и не замечать. — Уходим. — Рёмен выходит из дома первым, а за ним тащат и меня. Надо было оказать первую помощь Коджи, но никто даже и пальцем не пошевелил и даже звонить не собирались в скорую. Сукуна встал во дворе, разводя руки в стороны и глубоко и шумно вдыхая воздух, после чего весело говорит. — После грязной работы, ночной воздух такой чистый и освежающий. — Я перевожу свои глаза на него со своих окровавленных рук. Он безумец. — В… — Губы трясутся, от случившегося меня тошнило и всю трясло от ужаса, что только что произошло. — Вызови скорую. Рёмен оборачивается и насмешливо склоняется ко мне, подставив ухо. — А? Ты что-то сказала? Я не расслышал. — Одна рука была в кармане, вторая была у уха, чтобы сделать вид, будто хочет расслышать мои слова. Эта глупая игра ещё больше начинает меня злить и я закричала. — Вызови скорую помощь, умалишённый ублюдок!!! — Меня хватают за волосы и тянут вниз, простонав от боли, я поднимаю глаза вверх и вижу злое лицо человека, который всё это время держал меня за руки. — Если ему она действительно нужна, сам вызовет. И кстати, на данный момент умалишённая сука тут ты. — Улыбаясь, отвечает он мне. — Тут про тебя уже начинают слухи распространять, если сможешь то прости его. — Наигранно жалобно заканчивает он, словно передразнивая Коджи. Рёмен подходит к машине и садится в неё, меня же волокут во вторую машину. Грубо затолкнув меня в машину, она почти сразу трогается с места. Я не знала чего ожидать от Сукуны, от такого его. Тот кого я знала, будто исчез и стал ещё хуже чем был. В ушах звенело, а перед глазами начали мелькать мушки, глядя на свои руки в крови Коджи, я стала во всём винить себя. Я не хотела для него такой участи, он не заслуживал, да, он изменял, да он многое скрывал от меня, да он был в сговоре с моей «мамой», но он не заслуживает смерти. Не по своей инициативе я била его ножом, этого хотел Рёмен, но виновата я, так как хотела отомстить ему и сама была обманута им. Хотела обмануть всех, но сама была обманута всеми. И даже так, я всё равно не понимала Рёмена, к чему я была нужна. Верны ли его слова, чтобы контролировать мужа. Он будет таким образом манипулировать не только Коджи, но и мной? Если это так, то всё сходится, хотя для Рёмена может быть ещё несколько вариантов, но об этом я вряд ли могу догадаться, ведь как я уже поняла, мои знания о нём ничтожно малы. — Кх… ии… — Закрыв лицо руками, начинаю плакать вслух, остановить меня никто и не пытался. Пока я занималась самобичеванием, время пролетело незаметно. Машина останавливается, а после мне приказывают не делать глупых попыток к побегу и выйти из машины. На улице было прохладно и даже холодно, так как кроме пижамы на мне ничего не было надето. Я думала, что меня завезут в какое-нибудь место, где помещение будет заброшено и не людно. Но как оказалось, мы приехали в центр города, где квартиры были дорогими, а многоэтажка возвышалась как фаворитка этой улицы, гордо, красиво и бесценно. — Ну и видок. — Я поворачиваюсь и вижу всё такого же довольного Рёмена, что смотрел и насмехался надо мной. В следующую минуту мы уже шли в этот элитный дом. Я видела, как один из людей Рёмена куда-то звонил и что-то говорил, каждый выполнял свою работу, кто-то осматривал местность, пока мы шли, видимо, чтобы не было свидетелей, кто-то выслушивал Рёмена, который давал следующие указания и прочее. В коридоре было пусто, камеры, которые я наблюдала по всему периметру, мне показались отключенными. Спрашивать его сейчас о чём-либо, было бесполезно, мне нужно хотя бы остаться с ним наедине. Оказавшись на одном из высоких этажей, Рёмен хватает меня за руку и тащит в квартиру. Его работники выходят тоже, но остаются в коридоре, чтобы не беспокоить и не раздражать своим присутствием мужчину. Двери закрываются, тем самым не оставляя для меня и шанса на побег. Хотя он и так был для меня призрачным. Мы заходим в гостиную и я шокировано смотрю на сидящего напротив панорамного окна и попивающего горячий чай. Заметив нас, он весело махает рукой. — Добро пожаловать. О, Умэ, ты так выросла, тебя сложно узнать в таком виде, давно не виделись. — Сукуна сажает меня в кресло, куда я и плюхаюсь без сил и растеряно смотрю на Гето, что играясь с кружкой чайя, хитро и с улыбкой смотрел на меня. Рёмен сел где-то поблизости, но я уже не смотрела на него, у меня не было слов, я окончательно потерялась в мыслях, что происходило и почему именно со мной, я не понимала уже. — Должно быть ты удивлена, что я тут, понимаю-понимаю. Поэтому дам тебе время, а пока… — Он переводит взгляд на Рёмена. — Как всё прошло? — Как и планировали. — Равнодушно бросает Рёмен, глядя в окно, откуда светило одинокая луна. — Отлично. Значит за него, теперь можно не переживать. Остаются только два неоконченных дела, слухи и она. — Я чувствую его взгляд на себе, пожирающий и уничтожающий. Разве мы не должны быть на одной стороне? Сглотнув вязкую слюну, моё тело отказывается пошевелить и пальцем, я чувствовала себя мышью среди котов. Нет, хищников, что готовы убивать любого, кто посмеет приблизиться к ним. — Не вижу сложностей. — Спокойно отвечает Рёмен, склоняя голову так, чтобы можно было опираться на неё. — А я не говорю о сложностях, я о том, что у нас ещё столько дел и чем раньше мы их закончим, тем лучше. К слову о деньгах и делах, не люблю быть должником. Умэ, я нашёл ту информацию, что ты хотела узнать. Рассказать? Всё оказалось куда прозаичнее, чем я думал, с некоторыми сложностями на бумагах. Твоя мать полезла туда, куда не стоило, она некоторое время была любовницей одной важной шишки среди госслужащих, но всё быстро закончилось, как и ожидалось. Прихватив с собой кругленькую сумму, шантажируя своего бывшего, а когда поняла, что беременна, быстро всё оформила на тебя с некоторыми условиями. Первое — оканчиваешь солидный образовательный центр, второе — выйти замуж, получаешь часть суммы, третье — рожаешь ребёнка. На первый взгляд, кажется довольно глупые условия, но прожив часть жизни, я кое-что понимаю в этом. Возможно, она хотела лучшей жизни для тебя, чтобы ты обрела настоящую семью и была счастлива. Но судьба так несправедливо к нам, каким-то образом твоя тётка узнала о деньгах, возможно, твоя мама и рассказала об этом, поэтому и погибла, отравившись угарным газом в автомобиле, а тетя, любезно предоставила себя в качестве твоего опекуна. Красивая сказка с грустным концом, не так ли? — Скучно и глупо. — Цитирует Рёмен. — Думаешь? — Гето поворачивается к нему. Но Рёмен не поддаётся на его приглашение, чтобы поговорить на эту тему. Но поняв, что Сукуна не повёлся, снова посмотрел на меня. — Я справился со своей задачей, а теперь мне полагается премия. Напиши отказную на своё наследство… — И не подумаю. — Вырывается у меня. — Я не для себя, ты ему обещала. — Он кивает в сторону Рёмена, что со скучающим видом наблюдал за нами. — А это как понимать? — Он рассказал о нашем уговоре? — Не стоит делать столь удивлённое лицо, уверен, ты столько раз его за сегодняшний вечер делала, что морщинки появятся. Этого не стоит. — Объяснись. — Рёмен закатывает глаза, а Гето улыбается, но всё же отвечает. — За свою жизнь в своём мире от деда я усвоил лишь один урок, все проблемы исходят от женщин. Не обижайся, но это правда. И этот урок я крепко накрепко усвоил, лет пятнадцать назад. Поэтому буду верен себе до конца и не стану менять позиции лишь из жалости или по каким-либо другим причинам. Все лавры мне, и так достанутся. На кофейный столик ложиться лист и ручка. Я смотрю на белый лист бумаги и чувствую, что меня начинает тошнить. Проиграть им не так уж и плохо, если это не касается моей жизни. — Что со мной будет, если я подпишу это? — Не меня спрашивай, а его. — Я перевожу взгляд на Рёмена, тот смотрел на меня и наблюдал за каждым моим движением. Ждать ответа пришлось недолго. — Поживем, увидим, пока побудешь игрушкой, а там решу, что с тобой делать. — Это не ответ. — Отчаянно говорю я. — Почему я должна находится в подвешенном состоянии? Ты говорил уйти подальше с глаз долой, так почему сейчас я должна сидеть тут и принимать другие правила? — Не отвечая за свои действия, меня рефлекторно понесло на Сукуну, я встала и хотела уже замахнуться на него, но тот был быстрее, схватив меня за горло, чуть сжимая, он снова усадил меня в кресло, когда Гето встал со словами. — Оу, пожалуй, я пойду, всё что от меня требовалось уже сделал. Ещё увидимся Умэ. — Сугуру уходит, оставляя нас одних. — СТОЙ! Ты не можешь так оставить меня тут! Гето… — Входная дверь закрывается, а молчавший до этого Рёмен, спокойно, но одновременно зловеще проговаривает мне в губы, глядя в глаза. — Тише, иначе не ручаюсь, что ты будешь целой и невредимой. — Мои губы тут же смыкаются, проглатывая горькую обиду. — Напиши отказную, а после ты спокойно пойдешь, умоешься и ляжешь спать, приставать не буду. — Сугуру с самого начала… — Да. Хватит пустых слов, пиши. — Он освобождает моё горло от захвата и отходит на несколько шагов, наблюдая за мной. Трясущимися руками, я беру ручку и пишу на бумагу. Шмыгая носом и думая о своём провале, я писала под строгим надзором, будто могла что-то сделать не так. Меня беспокоил разговор Гето и Рёмена насчет Коджи. Они решили покончить с ним, в смысле убить? Или же они имели ввиду что-то другое? Надеюсь это что-то другое. Написав всё, я двигаю лист к нему, тот тут же берёт его и читает, а после, ухмыляясь, отвечает. — На сегодня мне от тебя больше ничего не нужно. Можешь идти отдыхать, о, и ещё, чуть не забыл, закроешься в ванной, приму это как приглашение выломать дверь. Если ты понимаешь, о чём я. — Я киваю и ухожу. В ванной я прислушивалась к звукам снаружи, мне всё казалось, что меня снова обманут и воспользуются слабостью. Напряжение не оставляло меня до самого конца, пока я не решаюсь наконец выйти из ванной. На тумбочке у зеркала замечаю ночнушку, где было оголено декольте, меня это смущает не меньше, чем то, что сюда заходил Рёмен с профессиональной незаметностью. Поступиться с гордостью, вот что мне предстояло этой ночью, если конечно он не оставит меня одну в этой квартире, что вряд ли. Открыв дверь, я на секунду замираю, надеясь, что его не будет. В гостиной был выключен свет, зато свет горел из другой части квартиры. Тихо ступая по мягкому ковру, я направляюсь туда и к моему облегчению, когда я встаю у дверного проёма, нахожу, что комната совершенно пуста. Прислушиваясь к звукам, понимаю, что сейчас я одна, поэтому без стеснения осматриваю квартиру на наличие телефона, но, увы, как и ожидалось, Рёмен не настолько глуп. Переживая за Коджи, мне ничего не остается, как лечь спать. Кровать была мягкой, но легче не становилось, как только закрывала глаза, видела картину, что произошла часами ранее. И винить я могла в этом только себя. Я лелеяла себя ложными надеждами, мечтами, но Рёмен не поддаётся логическому объяснению, будто он знает наперёд что произойдёт. Обманул дважды. А Гето изначально не собирался помогать мне. Утром я просыпаюсь от ощущения чьего-то присутствия. И как оказалось, в комнате я была не одна, Рёмен стоял у окна и что-то печатал в телефоне. Прикрыв все открытые части тела одеялом, стала рассматривать Рёмена со спины, откуда открывался прекрасный вид на широкие плечи, татуировки на руках и в целом на подтянутое тело. Но меня словно током прошибает и вспоминаю вчерашний или, если быть точнее сегодняшнюю ночь. Положив лицо на колени, я пытаюсь справиться с накатившими чувствами. — Если проснулась, то стоит приготовить себе завтрак или привыкла получать всё на подносе и в постели. — Оторвавшись от одеяла, я смотрю на него одним глазом. — Не голодна. Может, объяснишь, что со мной будет? Ты сделал из меня убийцу, привёз сюда, назвал игрушкой, заставил отдать тебе все деньги, теперь решил отравить меня? Чтобы избавиться от свидетелей. Меня теперь разыскивать будут. Он ухмыльнулся, убрал телефон в карман и присев рядом со мной ответил. — То, что ночью я сказал, то и будет. И раз помнишь, как я назвал тебя игрушкой, значит, так оно и будет, а самое важное для тебя теперь, что в этом мире тебя больше нет, ты бесследно исчезла, пропала. — Он проводит рукой по щеке, едва ощутимо касаясь. — Ранее я говорил уже, у плохих парней всегда должна быть шлюшка. Могу поздравить, чтобы придать твоему дню и новому положению немного торжественности. И чтобы каких-либо вопросов не возникало, говорю один раз, будешь послушной, буду относиться снисходительно, если нет, надену поводок на эту шею, — он медленно протянул свою руку к шее и немного надавил. — И буду душить, пока не поймешь, кто тут хозяин и кого следует слушаться. Он отпускает руку и смотрит на моё лицо, выискивая информацию о том, поняла ли я, о чём он говорил. — Хочешь сказать, что я теперь твоя пленница? Это незаконно, мы же учились в одном классе, если я… — Слишком поздно. Ты привлекла моё внимание, ты заинтересовала, а теперь получай, что заслужила. Он грубо целует меня в губы, стягивая попутно одеяло, коим я до сих пор прикрывалась и держала перед собой как защиту, но, увы… Стоило ли сопротивляться? Возможно, но теперь, когда я осталась одна и мне дали понять, что за непослушание последует наказание. Я стала беззащитна, и меня стереть в порошок стало куда проще, поэтому следует потерпеть, может когда-нибудь получится сбежать отсюда. А пока терпи Умэ, терпи.