Огонь и Волк

Олежка походкой бодрой шёл по лесу прохладному, где редкие солнца лучи его сквозь кроны густые сосен доставали, в сторону самой чащи шагая, отшельника отыскать, что в глубине леса жил. Сам юноша там был однажды лишь, когда в город дальний съездить решил, чтобы Тихону там с обменом и торговлей помочь, на ярмарке огромной, что проводилась там. И туда поехали вместе они по дороге объездной вокруг леса на телеге большой, а обратно возвращались не одни они, а вместе с охотником, с которым Олежка отпросился по короткой тропе через лес пройти, и по пути свернули они с тропы лесной, чтобы охотник мог пропитания запасы у отшельника пополнить. Тот жил в избе-землянке, что на вершине холма небольшого посредине леса была, и очень неохотно путников встречал, особенно ему незнакомых, а потому мальчишку он даже через порог не пустил, что-то под нос бурча и веля ему на крыльце небольшом посидеть и подождать, пока с охотником договорится он. Но при этом не выглядел тот отшельник неопрятно или нескладно, наоборот, статным был, выше почти всех мужчин, что Олежка за свою жизнь короткую увидел, с плечами широкими и волосами длинными, что до плеч ему доходили, немного лицо его с очами яркими и грозными закрывая, на котором знаки странные были, словно письмена языческие, что юноша едва рассмотреть мог. По правде сказать не был уверен он, что вспомнит дорогу, лишь примерные точки маршрута ключевые в голове у него отложились, и первая из них была огромный старый дуб, что посредине леса у тропы главной стоял, от него предстояло путь на север, ещё глубже в чащу, держать, а потому радовался Олежка, что хотя бы первый день он не собьётся с маршрута точно, и всегда назад вернуться сможет, ибо дуб тот можно было с любого расстояния заметить, даже сквозь стволы деревьев других, из-за статности и светлой кроны его, что в лесу этом словно огромным светлым пятном была посреди темноты вечной, но надеяться юноше приходилось, что всё же вспомнит он дорогу старую, по которой лишь однажды прошёл, и не затеряется в лесу огромном. Пока солнца свет светил ярко, уверял Олежка себя, что зверь не грозит ему, ибо тот только по ночам выбирается, да и не убивает забавы ради, хотя подросток до сих пор причину понять не смог, почему же зверь Савву и голову с охотниками в лесу убил, и ради чего пришли те туда, хотя были у него подозрения, что потому это случилось, что голова узнал что-то о том, кем на самом деле зверь может быть, от хозяина двора гостевого, своего сплетника самого верного, а потому первым делом с ним зверь расправился. Стараясь скрыть в голове мысли тревожные, продолжал вперёд Олежка шагать, назад не оборачиваясь и надеялся, что к ночи к дубу выберется, чтобы в его корнях огромных заночевать он мог. — Иван картограф, нужны вы мне, срочно!— постучал Митька в его комнату, и ответа не дождавшись, стал сильнее ломиться в неё. — Поди прочь, чертёнок мелкий, чего надобно тебе,— голос из-за двери недовольный раздался,— занят я, над картами работаю! — Митька я, Олежки друг, что вчера приходил к вам и о помощи просил, чтобы помогли вы ему по лесу пройти, к отшельнику, что в чаще живёт!— выкрикнул светловолосый,— вы у отца названного моего в лавке были, когда книги и карты старые у его покупали. — Ну помню я тебя, и что с того,— голос мужчины выражал презрение нескрываемое к гостям непрошеным,— ещё раз попросить меня хочешь, чтобы я помог вам загадочный храм отыскать, в котором сила древняя сокрыта?— немного расхохотался он,— знаешь, это интересно звучит на самом деле, после того как я книги древние и карты прочёл, ибо в них тоже есть упоминания храма этого, хоть ничего и не написано там про силу древнюю. Но учитывая, что ни на одной карте и ни в одной книге за последние веков несколько нет ни упоминания о нём, то либо мифом старым он был, либо давным давно разрушен до основания храм этот, и погребён в земле или вообще растащен на плиты за века прошедшие, не удивлюсь этому. Но в то, что этот храм как-то связан с зверем вашим непонятным или силой древней обладает, не поверю я ни за что в байки очередные. — Но Олежка поверил в это, уверенным будучи, что единственный это шанс данного зверя остановить! И с утра сегодня он сам туда направился, никому ни слова не сказав, в леса чащу самую, чтобы отшельника там отыскать, в то время как зверь этот, что людей убивает в городе нашем, может спокойно там его поджидать! Прошу вас, помогите мне догнать друга моего и спасти того от гибели опрометчивой, пока зверь его не настиг под покровом ночи!— слёзы небольшие уже по щекам Митьки текли, когда представлял он себе, что с другом его единственным приключиться может в чаще тёмной. — Чего?— голос удивлённый с той стороны двери раздался,— дурёха этот в одиночку в чащу леса направился, на поиски отшельника, когда зверь бешеный по лесу бродит? Он в своём уме хотя бы? — Потому и примчался я к вам!— выпалил из-за двери Митька,— ибо только вам доверять я могу,— прошептал он, слыша как картограф к двери подходит, замок ему открывая,— потому что уверен я, что среди нас зверь в человеческом обличие обитает, который храм этот ищет. И торопиться надо нам, Иван, умоляю вас, ибо дорогу к отшельнику я сам не знаю, только помню от Олежки, что дойти надо сначала до дуба древнего по тропе лесной,— тихо подросток произнёс, в серые глаза из-за приоткрытой двери глядя,— прошу вас, если зверя этого вы не боитесь, то не дайте другу моему в беду страшную попасть! — В зверей в человеческом обличие не верю я, да и легенд старых про оборотней не боюсь я, но после того как зверь ваш убил четверых на краю леса, не готов я туда идти, ибо понимаю, что могу не совладать с ним в ближнем бою, и не спасёт меня ни пистолет ни нож, так что советую тебе у других помощи ещё искать, чтобы группой они за другом твоим отправились, ибо для нас вдвоём в одиночку слишком опасным этот путь может быть. Я скептик всё же, а не самоубийца, а потому просто так на спасение других головы сломя не бросаюсь. — Боюсь я, что охотник, пристав или кто другой из в город приехавших, зверем могут быть тем, что в обличие человека днём скрывается, а потому боюсь я идти к ним, про Олежку говоря, ибо тогда он тут же за ним в чащу лесную бросятся, чтобы друг мой зверя к храму привёл, а все жители наши сейчас по домам в страхе сидят и не смогу я их в лес уговорить пойти, только отца Олежки мог я взять с собой, и может быть пару друзей его, но они недавно в город большой уехали, за железом партией для печи его кузнечной, так что кроме вас не на кого мне надеяться,— на колени Митька упал,— прошу вас, умоляю, помогите мне друга моего спасти, вы моя единственная надежда! — И что думаешь, Васька, что делать нам со зверем этим,— спросил пристав у охотника, напротив него за столом сидя,— среди нас тварь эта в обличие человеческом живёт, ото всех прячется, а ночью свои дела дьявольские вершит, души невинных когтями и клыками губя. Не могу я сидеть и не делать ничего, по ночам от шороха каждого вздрагивая, думая, что тварь эта и за мной пришла, а народ местный вообще от страха ночью на улицы выходить боится уже, а делать надо что-то и изловить как-то тварь эту,— ударил он кружкой об стол деревянной, напиток свой немного расплёскивая,— коли мы с тобой правосудие не совершим, то тварь эта всех в городе этом пожрёт! — Услышал я недавно, что в лесу этом отшельник живёт, что людей всегда сторонился,— Юсупов задумался,— больше про него не знаю я ничего, но есть у меня подозрения, что это и он быть может, злобу копил на людей все годы эти, и вот сейчас решил жатву кровавую свою начать, кровью невинных лес окропляя, а голова наверное мог узнать от кого-то, что отшельника на краю леса видели, вот с Саввой он и пошёл изловить его, то же, что и я сейчас думая, но перехитрил их отшельник и убил, засаду в лесу на них устроив, что думаешь? — Если правда хотя бы часть того, что говоришь и предполагаешь ты, срочно нужно изловить отшельника этого, ибо от него тогда угроза людям исходит,— кулаки свои пристав сжал,— поговорю ещё с людьми я, может быть ещё чего-то от них про отшельника этого узнаю, и тебе советую тем же заняться, если хочешь ты зверя этого изловить! В лесу темнело намного быстрее и раньше чем в поле, ибо кроны древесные давно за собой солнце скрыли, а на лес холодок стал опускаться, заставляя Олежку зубами дрожать и вокруг начать оглядываться, в темноту ночную глядя, в которой всякое стало ему мерещиться: шорохи ночные, глаза на него из кустов глядящие, звуки зверей отдалённые. Всё это одной волной на подростка голубоглазого накатило, заставляя его шагу прибавить и стараться по сторонам не смотреть, надеясь, что скоро он до дуба старого дойдёт, светлую макушку которого было вдали видно немного. Каждая ветка, что под ногами трещала, крики птиц ночных, что словно отовсюду раздавались, заставляя сердце юноши биться в груди всё чаще и чаще, заставляя его словно птицу дикую из него вырываться, и бежать сквозь лес с минутой каждой темневший, а потому всё ужаснее для него становившийся. Из последних сил до подножия дуба добежав, быстро стал обходить его Олежка, ища ложбинку меж корней для сна удобную, и вскоре в неё устроился, доставая из мешка своего ткань шерстяную, что взял он с собой, чтобы ночью не замёрзнуть, кувшин с молоком и еды немного, чтобы перед сном поесть и с утра с новыми силами в путь отправиться. — Все хорошо, все хорошо,— молча приговаривал он себе под нос, еду на куске ткани раскладывая. Старался он не вжиматься в дерево от каждого звука лишнего, что возле него издавался и от каждого движения, что вокруг в кустах или траве густой мерещилось. Голову затем опустив, чтобы в мешке порыться, ножик находя, внезапно краем глаза показалось ему, что что-то прямо перед ним движется. И смог лишь поднять голову и обомлеть Олежка, когда перед ним, буквально в метрах пяти из-за дерева белый волк показался, что крупнее был даже собак бойцовых откормленных, что на охоту с собой брали. Рыча немного, начал он к юноше приближаться, к земле немного склоняясь, голубоглазого лишь застыть от страха заставляя, ножик перед собой выставив и дрожа словно осиновый лист, не в силах даже слово произнести, пока зверь прямо на него надвигался, клыки свои обнажая, явно напасть собираясь. Вдруг, сделав шаг очередной, волк замер, словно прыгать собираясь, но ногу вдруг назад отставил, носом воздух вдыхая и тут же с места в сторону сорвался, будто испугавшись чего-то и скрыться от него стремясь, а позади дуба внезапно шаги чьи-то тяжёлые раздались.