Виноградники и мечты

Теплым летним днем среди груды бумаг на своем столе Ху Тао находит письмо. Причудливый конверт, затерявшийся в корреспонденции «Ваншэн», то, что она упустила в море церемоний и планов на предстоящий теплый сезон. На письме стоит печать из синего воска с изображением маленьких листьев, которую она никогда раньше не видела. Конверт настолько детализированный и великолепный, что Ху Тао откидывается на спинку стула, чтобы оценить его, потягивая свой утренний чай. В дверь кабинета раздается стук. Неритмичный, неизящный и совершенно безвкусный — и она слышала его, ведь так в ее дверь стучит только одна личность. Только одна личность также может позволить себе войти без ее молчаливого разрешения. Ху Тао улыбается в чашку. — О боже, я думала, что тебе хватит двух тысяч лет, чтобы выучить некоторые правила этикета, о могучий Якса. Знаешь, я могла бы принять тебя за грабителя. — Ни один грабитель не потрудился бы постучать, а у тебя широко открыто окно, — цокает языком Сяо. — У меня очень хороший слух, так, для справки, — хихикает Ху Тао. — Если бы приближался грабитель, я бы услышала его за несколько миль – у меня даже было бы время написать ему песню и некролог, прежде чем он добрался бы сюда! Тебе лучше не недооценивать мою бдительность, иначе однажды ты попытаешься напугать меня, что закончится тем, что я похороню тебя заживо… Она указывает подбородком на стул перед своим столом. Странно послушный, он подчиняется. — Только ты можешь разбрасываться такими бессмысленными угрозами. — Что я могу сказать? Я защищаю свой офис. Многие люди умирают от желания попасть сюда, в том или ином смысле. По крайней мере, Чжун Ли спрашивает, прежде чем войти. — Он сказал мне, что ты не особенно занята сегодня, — Ху Тао и Сяо смотрят на стопку бумаг справа от нее. — Вижу, он мог ошибиться. Тревога звенит внутри нее, едва он делает малейшие движение, чтобы уйти. Она встает. — Нет-нет-нет! В них всего лишь детали церемоний. Они выглядят очень угрожающими, длинными и скучными, но… но не волнуйся, я позабочусь о них позже! Не так уж часто Сяо заходит без приглашения, так что она точно ни за что не позволит ему так легко сбежать! Она спешит убрать бумаги с глаз долой, оставляя на столе только сегодняшнюю почту. Ей остается только надеяться, что он не будет возражать, если она какое-то время будет увиливать от бумажной работы – в любом случае, ей не помешает перерыв. Как ни странно, несмотря на то, что он иногда помешан на обязанностях, он, похоже, не возражает. — Ты уверена? — Мхм! Там просто ерунда, типа… — Ху Тао садится и читает верхнее письмо, быстро и методично. — Да, как обычно: два гроба, покрытые нашим специальным лаком, две цветочные композиции, двенадцать свечей из воска из Мондштадта… Да, их может быть немного трудно достать, но я справляюсь. Ценности мало в директоре, который не обладает находчивостью! Ху Тао берет толстую книгу с угла своего стола и пролистывает страницы в поисках своих контактов в Мондштадте – и все под взглядом Сяо. Она бы вернулась к ритму своей работы, если бы не его яркие глаза, возможно, единственное во всем Тейвате, что могло бы оторвать ее внимание от любимых гробов. Айя, на совести Сяо останется то, что он нарушил ее первозданную, неизменную рутину. Она просто займется делами позже. — Итак! — закрыв блокнот, прочищает горло Ху Тао. — Что привело тебя сюда, о могучий Якса? Все еще не обдумал мое предложение? Обещаю, что оплата будет очень хорошей. Ты мог бы купить миндального тофу на стоимость целого дома всего на месячную зарплату! — Я уже сказал тебе, что не заинтересован в поисках трупов на Драконьем Хребте. — Во имя Семерки, он такой упрямый… но когда-нибудь у нее все получится. — Что за странное письмо у тебя там. — О-о, это! — проследив за его взглядом, восклицает Ху Тао. — Значит, ты тоже заметил – разве оно не прекрасно? — Ху Тао любуется бумагой, похожей на шелк, легкой вышивкой по краям, слабым ароматом сесилий и лета… вздох срывается с ее губ. — Только человек с отменным вкусом мог так тщательно отнестись к переписке. Чую деловые предложения. — А ты когда-нибудь их не чуешь? — спрашивает Сяо, откидываясь на спинку стула. Разве ему не нужно быть где-нибудь еще? Хм. — Это же не очередной господин Ихо из Инадзумы? Ее настроение надламывается. Она надувает губы. — Ты когда-нибудь позволишь мне забыть тот случай? Не моя вина, что этот парень пишет как курица лапой. — Ни ты, ни Чжун Ли не смогли прочесть его писанину. Что уже достаточно необычно, и можно посмеяться, — покачав головой, говорит Сяо. — Что значит, ты никогда не позволишь мне забыть об этом, хм? — невозмутимо отвечает Ху Тао. — Нет, пока я жив. Значит, потребуется много времени. Ну что ж, придется ей смириться. — Неважно. Издевайся, сколько хочешь, по крайней мере, я заполучила клиента тогда – и то же самое может случиться и здесь! Есть какие-нибудь предположения о том, откуда оно пришло? Давай, попробуй угадать! — Основываясь на том немногом, что я вижу, лучшее предположение – Мондштадт, — сново заговаривает он после одного взгляда на письмо. Глаза Ху Тао сужаются. Когда она разворачивает письмо и видит адрес отправления, она дуется на него: — Довольно несправедливо с твоей стороны проверять данные напрямую, Защитник Якса. Никогда не думала, что ты будешь таким хитрым. — С кем поведешься, от того и наберешься, — айя, как будто она поступает так все время! Какой лицемер. — Это же не от рыцарей Фавония? Надеюсь, они не попытаются завербовать тебя для очередной самоубийственной миссии. Если бы тема была легкой, Ху Тао посмеялась бы над ней, но от одной мысли о том происшествии у нее по спине пробегают мурашки – она по сей день очень опасается магов Бездны. Вместо того чтобы дать ответ, Ху Тао читает подробности, написанные на обратной стороне письма. Ее глаза расширяются. Письмо пришло от… — …Винокурня «Рассвет»? — Винокурня «Рассвет»? — Ху Тао хмыкает, ища свой нож для бумаги в ящике стола. — Ты скоро начнешь винный бизнес? — У тебя полно вопросов, не так ли? — хихикает Ху Тао. — Пока там не собираются похоронить кого-то в вине, я не имею к виноделию никакого отношения. Не то чтобы это была плохая идея для похорон. Если кого-то можно похоронить в земле или в огне, само собой разумеется, что кто-то может захотеть умереть в вине. Она знает пару человек, которым такой вариант показался бы интересным. Ее пальцы касаются чего-то острого в ящике стола – ах, вот он, ее нож. Ху Тао аккуратно вскрывает печать; жаль, все же она так красива, но ее любопытство сильнее жалости. — Хм.

77-му директору ритуального бюро «Ваншэн» Ли Юэ, мадам Ху Тао:

Я, Дилюк Рагнвиндр, надеюсь, что это письмо застанет вас в добром здравии.

Чтобы почтить историю винокурни «Рассвет», мы проведем мероприятие на открытом воздухе в поместье винокурни. Вы сможете продегустировать наши лучшие вина и услышать о последних событиях в мире бизнеса от самых влиятельных семей Мондштадта. Как увлеченная деловая женщина, которой вы показали себя, не упустите эту возможность так легко, даже если такие темы не имеют непосредственного отношения к вашей сфере деятельности.

Я не часто лично пишу приглашения, но кое-кто из моих близких лично попросил о вашем присутствии. Мотивы неизвестны ни мне, ни моим сотрудникам. Для меня было бы честью видеть вас здесь.

Можете прийти с компаньоном, с которым пожелаете. Здесь будет, чем заняться, а еда и музыка сделают поездку стоящей. В нынешний сезон на открытом воздухе очень красиво.

Мы надеемся увидеть вас там. Найдите меня в моем офисе.

Всего наилучшего,

Дилюк Рагнвиндр.

У Ху Тао перехватывает дыхание. Дилюк Рагнвиндр – сам Дилюк Рангвиндр, приглашает ее на вечеринку? Ее сердце трепещет, когда она перечитывает письмо, чтобы убедиться, что ничего не перепутала. Она много слышала о модных вечеринках Мондштадта с длинными платьями, веерами и забавными напитками, хотя эта, похоже, не из их числа. Жаль. Если честно, дегустация вин не ее сильная сторона – ей не очень нравится напиваться ради того, чтобы напиться, да и звучит так, словно ее ожидает очень, очень шумное мероприятие, но… как она может проигнорировать такую элегантную просьбу о ее присутствии? И ей также предложили взять с собой компаньона. Если бы она была сейчас одна, то не задумываясь пригласила бы Чжун Ли, но… Взгляд Ху Тао обращается к Сяо. — Сяо? — Хм? — Ты любишь вино? Вопрос застает его врасплох. Лишь немногое нравится ей больше, чем такое искреннее удивление в его глазах. — Вино? Почему мое мнение о вине должно иметь значение? Деловое чутье Ху Тао оживляется. Она выпрямляется на стуле. — Ты говоришь так, как будто твое мнение никогда не имеет значения! Мне стоит начать беспокоиться о тебе, о могучий Якса, — он по-прежнему выглядит таким же неуверенным, как всегда. — Хорошо, хорошо. Закрой глаза на мгновение, ладно? Мне нужно подготовить сцену. В его глазах мелькает искра сомнения, но по ее жесту он подчиняется. Ху Тао молча кружит вокруг стола, хихикая себе под нос. Он выглядит таким милым, таким беззащитным перед хорошей шуткой. Ху Тао прислоняется к передней части стола. — Представь: ты сидишь на прекрасном цветочном лугу. Мир спокоен, щебечут птицы, твое тело лежит на мягкой траве… — Ху Тао вздыхает, представляя себя там. — Неподалеку журчит река, чище, чем сон, с пресной водой, нетронутой смертными, и солнце нежно целует твои щеки. Звучит как хорошее место, хм? Сяо, кажется, привыкает к образу, кивая без единого слова. Ху Тао улыбается и хихикает про себя. — Ну, а теперь представь, что ты находишься не на лугу, а в прекрасном поместье с самыми богатыми людьми Мондштадта, и что вместо воды ты можешь утолить свою жажду сладким, бодрящим бокалом вина. — Что, черт возьми, ты планируешь? Это совершенно другая ситуация, — резко открывает глаза он и хмурится. — Нет, глупышка, я все равно буду там! Разве так не лучше? Сяо колеблется пару мгновений, глядя на нее с раздражением и едва заметным весельем. Увы, на свет всегда выходит первое. — Нет, если это будет стоить прогулки среди толпы шумных и пьяных смертных. — Суров к смертным, как всегда, — прежде чем он успевает заговорить, она поднимает конверт двумя пальцами и протягивает ему. — Дилюк Рагнвиндр из винокурни «Рассвет» пригласил меня на шикарную вечеринку в своем поместье. Звучит очень весело, хм? — Ты прекрасно знаешь, что твое определение веселья отличается от моего. Там мне не место, — вздох срывается с его губ, когда он читает письмо. — О? — Ху Тао медленно делает шаг к нему. — Но мы уже бывали в Мондштадте раньше, не так ли? И мы танцевали среди множества пьяных людей. Тогда было весело. — Тогда было по-другому. — Да ну? — когда она заглядывает ему в глаза, он отводит взгляд, поэтому Ху Тао скрещивает руки на груди и, дразня, обходит его. — Ты забыл о тех забавных играх, в которые мы там играли? И еда, игры на меткость, рыба… и погоди минутку, господин, ты даже напился, пока мы были в Инадзуме! Его реакция последовала незамедлительно. И вышла очень оборонительной. — Я не был пьян. — Ай-яй-яй, ты лжешь даже своему лучшему другу в Тейвате? Как обидно, — она надувает губы, прижимая руку к груди, но, не в силах сдержаться, в конце концов улыбается. — Давай, давай, не будь таким! Слушай, если я получила такое шикарное приглашение, уверена, мероприятие того стоит. Кроме того, я нужна там по какой-то причине, так что я не могу такое пропустить! — Ты готова отправиться в такую даль ради одного-единственного дня праздника? Зачем я тебе там нужен? — спрашивает Сяо с распахнутыми глазами и возвращает ей письмо. — Мне действительно нужно это говорить, глупышка? — наклонив голову, спрашивает она, прикусив губу. Его щеки, бледнее лунного света, приобретают едва заметные оттенки розового, и Ху Тао смеется. — Будет весело! Мы можем снова пойти к Дионе и съесть немного рыбы, которую мы там пробовали или, или! Как насчет того, чтобы попробовать научить ее шеф-повара готовить миндальный тофу? Станет настоящей новинкой в их маленькой таверне. — Ты не имеешь права учить кого-либо готовить, — Ху Тао усмехается, отводя взгляд, и Якса посмеивается. — Абсолютно, неизбежно и действительно так необходимо, чтобы я поехал? — Абсолютно, неизбежно и действительно необходимо! — весело кивает директор. — Если я приведу Чжун Ли с собой, мало того, что в бюро почти никого не останется, так он еще и выпьет все вино, которое попадется на глаза, и станет причиной, почему нас выставят вон! Ты не видел, как этот человек пьет. — Нет, видел, — она наклоняет голову. Он видел? — Ты говоришь такие варварские вещи о нем. — Как несправедливо с твоей стороны назвать меня варваром. Я видела, как мясник готовит стейк с большей деликатностью, чем ты уничтожаешь демонов, о могучий Якса. Но, полагаю, именно поэтому ты так эффективен. Этот маленький комплимент, кажется, ему нравится. Он складывает руки на груди. — Тебе не нужно умолять, Ху Тао. Я уже собирался сопровождать тебя. — Правда? — сердце Ху Тао трепещет от восторга. — Ты играл в недотрогу, так? Я никогда не думала, что в тебе есть такая подлая сторона, Сяо. — Нет, я не играл в недотрогу. Но, учтивая, что в письме упоминалось, что мероприятие будет для избранных, у меня есть несколько условий, — он отводит взгляд, скорее задумчивый, чем расстроенный. — Мой кармический долг, возможно, несколько успокоился, но все еще может навредить любому, у кого нет Глаза Бога. Дворяне, как правило, не склонны к приключениям, что значит, что у большинства из них не будет Глаза Бога. Хм… Он высказывает довольно дельную мысль. Ху Тао качает головой. — Я не видела, чтобы кто-то пострадал ни на одном из фестивалей, на которых мы были, так что… о, о! Как насчет того, чтобы я привела сюда Мэна? У него нет Глаза Бога. — Ты собираешься подвергнуть своего смертного, лишенного Глаза Бога и перегруженного работой гробовщика новым мучениям? — с прищуром уточняет Сяо. Ей не совсем нравится акцент на «новым», но она позволяет укору проскочить мимо ушей. — Нет, я просто пытаюсь убедить тебя! Я сомневаюсь, что смогу убедить своей прозой и фактами, так что, возможно, подойдут визуальные доказательства. — Сомневаюсь, что и они меня убедили бы – не думаю, что меня когда-нибудь смогут уговорить на светское общение со смертными без Глаз Бога, — он складывает руки на груди. — Насколько нам известно, от одного моего присутствия могли бы остаться трупы на земле, чего мы даже не заметили бы. — Поверь мне, — грозит пальцем Ху Тао, — у меня очень хорошее чутье на трупов, и, если бы кто-то и был поблизости, я бы заметила. Сомневаюсь, что кто-нибудь когда-либо падал замертво в твоем присутствии, — Архонты, разразился бы такой политический скандал в Ли Юэ. Она хихикает. — И-и-и, если кто-нибудь погибнет в твоем присутствии, тогда я смогу избавиться от тела за Мору! Вот почему мы такая хорошая команда, глупышка. Ты убиваешь, я хороню – довольно преставительное предприятие у нас тут. Его янтарные глаза задерживаются на ней на несколько секунд, мерцая теплым, странным взглядом, от которого ее сердце смягчается, а щеки немного горят. — Твой взгляд на мир никогда не перестанет меня удивлять. Ты победила. Опять, я полагаю. — Превосходно, изумительно! Я сейчас же пойду и сообщу Чжун Ли, — нетерпеливо кивнув, она проносится мимо него, поворачиваясь к нему для небольшого напоминания. — Мы должны не забыть снять номер в гостинице Мондштадта, хорошо? И ничего не трогай в офисе, пока меня не будет, тут хранится совершенно секретная информация. Просматривать эти бумаги сродни извлечению гроба – и вышло бы довольно оскорбительное зрелище, если бы так поступил ты, о могучий и серьезный Якса. — Меня не интересуют твои клиенты, — говорит он. — Если, конечно, они не маги Бездны или демоны. — Аргх, не заставляй меня начинать. Маги Бездны в последнее время стали настоящей головной болью, — его глаза расширяются на дюйм. — В любом случае, я сейчас вернусь. Не моргай! Только после того, как она вылетает за дверь, ей приходит в голову, что для начала она и не подумала спросить, почему он пришел к ней в офис. Ай, неважно – она спросит позже.

***

Путь в Мондштадт выдался заметно менее ухабистым, чем в прошлый раз. Их путь гораздо менее спланирован или ужат во времени, и, когда Ху Тао приходится на мгновение остановиться, чтобы сорвать пару свежих закатников, Сяо не только не жалуется, но и помогает ей добраться до самых высоких ветвей. Просто мирная, расслабленная прогулка – она осознают, что у них есть цель, но они не спешат ее достичь. Он ведет их по более красивой тропинке в Мондштадт, усеянной цветами и заполненной бабочками. Она не может не остановиться и не полюбоваться такой красотой; мир редко предлагает им проблеск блаженства в царстве, которое никогда не перестанет двигаться, никогда не перестанет требовать кровопролития. — Какое прилежание с твоей стороны, Сяо, раз ты запомнил самые красивые тропинки в Ли Юэ. Твой вкус с каждым днем становится все более утонченным, — хмыкает Ху Тао, наблюдая, как улетает маленькая бабочка. — Я целую вечность бродил по всем тропинкам в этой стране. Трудно не запомнить, — говорит он сквозь стиснутые зубы. Солнце все еще высоко в небе, и солнечный свет проходит через его волосы как раз вовремя. — Ты также таскаешь меня за собой повсюду по своей прихоти. Из-за чего становится трудно забыть подобные месте. — Не будь таким драматичным! — со смехом она хватает его за руку. — Если подумать, мы никогда не летали на планерах, да? Давай, я покажу тебе кое-что интересное! Давненько мы не устраивали гонки, я забегу с тобой вон на ту гору! Прежде чем она успевает убежать, он хватает ее за запястье. Ху Тао скулит. — Зачем нам отклоняться от нашего маршрута, только для того чтобы полетать на планерах? Если еще и карабкаться, то ты только больше утомишься. — О? — она невинно хлопает глазами, глядя на него. — Все в порядке. У меня достаточно выносливости, чтобы пробежать еще милю, глупышка, но ты всегда можешь отнести меня в Мондштадт на спине, если ты так беспокоишься. Я накормлю тебя свежими закатниками, пока мы будем идти, — ее щеки немного розовеют. Она хихикает, видя, как он закатывает глаза. — Звучит заманчиво? — Так вот, почему ты взяла меня с собой? Чтобы нести тебя, когда заболят ноги? — усмехается Сяо, но совсем не так оскорбленно, как она ожидала. — Айя, ты такой обидчивый, — качает головой Ху Тао и прижимает руки к груди. — Я бы сделала то же самое для тебя. Будь то твоя душа, твои ноги и все тело, я бы перенесла тебя, куда угодно – никакая канава не получит тебя. По крайней мере, пока, — Адепт вздыхает, в его голосе звучит почти нежность, и она хватает его за руку, чтобы оттащить прочь. — Давай, меньше остановок и больше движений. Мой планер начинает ржаветь! После долгого восхождения и потрясающего полета на планерах Ху Тао и Сяо добираются до Мондштадта практически целыми. У пруда бездельничал глупый-гнусный-хиличурл, но Сяо позаботился о нем до того, как она успела приземлиться на траву. Архонты, еще говорит о варварстве. Но по-другому она бы его не заполучила. Вместе они идут по полям Мондштадта в сторону столицы, отмечая расположение винокурни «Рассвет». Когда солнце садится, поместье заливается прекрасными оранжевыми и желтыми цветами Мондштадта, окрашивающими небо в ностальгический теплый цвет. Ху Тао закрывает глаза, вдыхает летний воздух и задумываться о том, что ждет их завтра. Вернутся ли они в гостиницу пьяными? Найдут ли они время, чтобы подуть на одуванчики и понаблюдать за звездами с впечатляющей крыши этого поместья? Что они найдут, когда прибудут, и что они будут делать, когда уйдут? Ах, она теряет связь с реальностью. Сяо осторожно похлопывает ее по плечу. — Уже устала? — Ничуть, — упрямая, агрессивно трясет головой она, пытаясь избавиться от тумана в глазах. — Тогда тебе лучше пошевеливаться. Я надеюсь, что не возникнет необходимости нести тебя в гостиницу, — поддразнивание в его голосе согревает ее так, как не может согреть солнце. — Возможно, ты устала больше, чем я думал. Жаль. Образ Сяо, несущего ее на руках, как он делал уж тысячу раз, не должен вызывать у нее румянец на щеках, но, черт возьми, у него хорошо получается ее смущать. Когда он уходит, она с визгом гонится за ним. — Не говори глупостей! Раньше я ходила от нации к нации и спала всего по два часа. Покойся с миром, а я спокойно выдержу путешествие. — Твои шутки вырождаются. Иди быстрее. Тебе нужно поспать, — осторожно берет ее за руку он, вздохнув. На кончике ее языка вертится шутка о его жестокой хватке и кислом настроении, но она слишком рада снова быть здесь, бродить по этим полям и кончиками пальцев расчесывать упругие одуванчики рядом с ним. После хорошего ночного сна – когда Сяо в очередной раз отказался делить с ней кровать, ссылаясь на то, что счета висят на ней, но в конце концов заснул на диване – Ху Тао проснулась в приподнятом настроении. Она надела шляпу, застегнула униформу, крутанула посох, чуть не ударив им Сяо, и вышла из гостиницы с улыбкой от уха до уха. Когда они приближаются к поместью винокурни «Рассвет», она слышит отдаленную музыку и легкий шелест виноградных лоз. День чудесно солнечный и теплый, такой теплый, что Ху Тао жаждет лишь охлажденного напитка, музыки и раскрытого зонтика. Бродячие кристальные бабочки хлопают крыльями в такт оркестру где-то за особняком. Встретит ли ее вечеринка с радостью и ликованием? Может быть, будет какой-то шум, может быть, много пролитой выпивки? Что, если там ее ждет VIP-клиент или, что еще лучше, труп, нуждающийся в специалисте по погребению? Нет. То, что она находит – спор у входа в особняк, немного слишком громкий для такого элегантного места. — Я уже сказал, я не виноват! — Одетый в зеленое бард с гримасой потирает затылок. — Что я должен сделать, чтобы ты мне поверил? Я поклялся именем Селестии, что буду оставаться на месте весь вечер, и я ничего не могу пить, когда рядом эта женщина и ее питомец! — Только пьяный человек мог разбить такую роскошную и вычурную вазу, какая и была разбита, и только тот, у кого нет стыда, посмел бы убежать от меня на моей же территории, — отвечает Дилюк, глядя на него без капли сочувствия. — Я не убегал от тебя, мастер Дилюк! Я серьезно, лиса пыталась укусить меня! Я просто гнался за ней! Рядом с ней Сяо сжимает переносицу. Чувствуя, что он уже начинает уставать, Ху Тао призывает улыбку на лицо и подходит к двум препирающимся мужчинам. — Ну-ну, не думаю, что стоит разрушать такую прекрасную атмосферу, хм? — когда она подходит ближе, они поворачиваются к ней. Она машет рукой. — О, не нужно здороваться. Ваша милая перебранка была достаточным приветствием. Могу я спросить, что здесь произошло? Бард открывает рот, чтобы объяснить, но Дилюк опережает его: — Кто-то пробрался в мое поместье и разбил очень дорогую вазу. Когда я вышел из кабинета, преступник исчез, но Венти, по случайному совпадению, промчался мимо. Если бы вокруг не было так много вина, я, возможно, пощадил бы его, но… допустим, я запер подвал по определенной причине. — Честно говоря, ты немного ранишь меня, — качает головой Венти, когда Дилюк переводит взгляд на барда. — Я весь день пел во все горло, ты мог бы дать мне немного сока, чтобы смочить мои бедные связки. Ху Тао оглядывается по сторонам. Поблизости нет охраны, что значит, что здесь не опасно, и поместье не похоже на такое, в котором могли бы водиться привидения: оно слишком чистое и красивое, а музыка приглашает на вечеринку, а не на спиритический сеанс. Кажется, она попала не в свою тарелку, так что и тарелкой какого-либо духа это поместье тоже быть не может. Однако Мондштадт не зря называют страной вина. Она хмыкает: — Думаете, какой-нибудь паршивый посетитель мог пробраться сюда за лишним стаканом? Он мог пробраться в ваш подвал, чтобы напиться до бесчувствия, что довольно опасно. Особенно, без купона или плана похорон. — Сейчас не время, — незаметно толкает ее локтем Сяо. — Никогда не бывает неподходящего времени для дельного совета, — она хлопает в ладоши. — В любом случае, рада видеть, что здесь все идет хорошо, если не считать разбитых ваз. Полагаю, вы хотели, чтобы я была здесь из-за моего опыта в похоронном деле, не так ли? Или, или! Может, вам нужны какие-нибудь деловые советы? — Ху Тао смотрит на баннер, растянутый над входом. Она качает головой. — М-м-м, так не пойдет. Сколько ткани вы потратили на этот длинный-предлинный баннер? — Что вы хотите этим сказать? — скрещивает руки на груди второй делец. Он выглядит забавно обиженным. — В нем нет ничего плохого, но Экстравагантный Вечер Дегустации Вина на винокурне «Рассвет» – слишком длинное название. Следовало выбрать что-нибудь покороче, что-нибудь остроумнее и с какой-нибудь изюминкой! Что-то вроде… — Ху Тао закрывает глаза. — О, о! Например, как насчет Доля Вина Ангелов? Так можно продвинуть и вашу таверну! Дилюк моргает, а затем поворачивается к Венти: — Я же говорил, что это название слишком длинное. — А я говорил тебе, что не смогу заставить это, — сокрушенно вздохнув, показывает на свой висок бард, — работать без капельки того самого сладкого вина из одуванчиков. Ничто так не стимулирует творческий потенциал, как пара стаканов игристого. — Вино очень хорошо стимулирует, но нужно убедиться, что не злоупотребляешь. Поэт с трясущейся рукой не сможет написать ни одного стиха, — охотно соглашается Ху Тао и затем поворачивается к Дилюку. — В любом случае, вы сказали мне, что кто-то хотел меня видеть, хм? Я принесла несколько купонов по такому случаю. — Купоны? — И каталоги гробов, — бормочет Сяо. — Они у нее в пиджаке. — Я же просила тебя не раскрывать сюрприз! — ахнув и хмуро взглянув на него, произносит Ху Тао. — Знаете ли вы, насколько безвкусен акт подписания контракта без какой-либо шумихи? Ты только что разрушил мою сделку. — Твоя сделка была разрушена с того момента, как тебе в голову пришла идея о ней, — он быстро запускает руку в ее карман и достает ярко-зеленую бумажку. Ху Тао ахает. — Никто здесь не стал бы утруждать себя поездкой в бюро для похорон со скидкой. Звучит слишком дорого для поездки. Ху Тао пытается дотянуться до купонов, но он держит их выше уровня ее досягаемости с пустым взглядом. Она надувает губы. — С каких это пор ты так много знаешь о бизнесе? — С тех пор как начал путешествовать с тобой, — говорит он ей, как нечто само собой разумеющееся. Легким прыжком ей удается дернуть его за запястье вниз, схватить купон и распрямить большую часть складок. — Ну, я хочу, чтобы вы знали, богатые люди заплатят миллионы, чтобы получить наилучший опыт, и вы нигде не встретите такого, кроме как в ритуальном бюро «Ваншэн». А если сверху еще будет приятная скидка, то тем лучше! — Ху Тао машет Дилюку скомканным купоном. — Вы сказали, что кто-то хотел меня видеть, да? Я дам им скидку на двоих, так как они ваши друзья. Звучит? — Нет, простите, — слегка ошарашенный, в конце концов смеется Дилюк. — Боюсь, мой друг не заинтересован в покупке гроба или в том, чтобы кого-то хоронить, — черт возьми, вся эта болтовня напрасна… — Неважно. Я думаю, будет лучше, если я покажу. Пойдемте со мной. Ху Тао моргает, когда он направляется к главному входу в поместье с ключом в руке. Она собирается последовать за ним, но останавливается, чтобы повернуться к Венти, который выглядит немного угрюмым и обеспокоенным. Айя, она забыла, что у нее здесь есть еще один возможный клиент! Она подмигивает ему и ободряюще похлопывает по плечу: — Не волнуйтесь, дорогой будущий клиент. Вот, можете взять. — Хм? Для меня? — смотрит на нее Венти широко раскрытыми глазами. Сяо издает какой-то звук позади нее. Ху Тао вежливо улыбается. — Да, для вас! Я дам еще один купон, если приведете друга. Если он так же любит вино, как вы, держу пари, что скоро купону найдется применение, — она ободряюще кивает ему. — Никогда не забывайте вот о чем: чем полнее чаша, тем скорее закончишь. И все же, постарайтесь сегодня не упасть замертво, ладно? Бард смотрит на нее с загадочно-заинтригованным выражением лица. Якса вздыхает и легонько подталкивает ее в сторону Дилюка. — Не тяни время. Мы пришли сюда не просто так. — Ты когда-нибудь позволишь мне заняться продвижением бизнеса, не вмешиваясь? Не завидуй, о могучий Якса. Я обещаю, что по-прежнему уделю твоим похоронам столько же внимания, сколько и чьим бы то ни было еще. Ху Тао на всех хватит, — с энтузиазмов помахав Венти, говорит Ху Тао, обернувшись к Сяо. Напряжение в его бровях не проходит бесследно. Однако, прежде чем она успевает спросить, Дилюк открывает больше двери особняка, громко скрипящие под слабую музыку, доносящуюся с полей позади дома. Здесь использована такая прекрасная древесина, что она чувствует запах прежнего леса. Так чудесно! Дилюк отпускает пару служанок, которые подходят к нему, а затем со вздохом поворачивается к ним двоим: — Мне жаль, что вам пришлось выслушивать о моих маленьких проблемах с Венти. Двое человек хотят поговорить с вами в моем кабинете. — И они не являются клиентами? — спрашивает она, просто чтобы убедиться. Он качает головой. — Нет нужды в официозе. Разговор должен состояться в основном, эм, непринужденно. Следуйте за мной. Когда они проходят через большой вестибюль особняка, Сяо оглядывается вокруг, как будто он ожидает, что демон или глупый-гнусный-хиличурл может выскочить из любого темного уголка этого места. Если бы они были в другом месте, где можно было бы спрятаться, она бы взяла его за руку, чтобы успокоить, но что не значит, что она тоже немного не нервничает – в прошлый раз, когда она была в Мондштадте, она едва осталась жива. Она сглатывает от одной мысли. Они же не хотят, чтобы она снова отправилась в очередную пещеру с привидениями, не так ли? Ей придется отказаться; какой бы хорошей бизнес-леди они ни была, есть некоторые границы, которое она не может переступить. Кажется, немного жестоко говорить «нет» прямо, но она больше так не сделает. Ей хватит встречи с магом Бездны на всю оставшуюся жизнь. Когда они входят в его кабинет, она задерживает дыхание. Дилюк открывает двери. Чтобы подготовиться к клиенту, к недовольному рыцарю, ищущему помощи в борьбе с Бездной, или, может быть, к чему-то еще. Она готова ко всему. И все же то, что она видит, застает ее врасплох. Джинн отворачивается от больших окон к ним, приоткрыв губы. Кэйа приподнимается со стула, на котором сидел, ссутулившись, и садится прямо, спина прямее штанги. Оба смотрят на Ху Тао с чувством хрупкости и неуверенности, что немного беспокоит ее. Позади нее плечи Сяо напрягаются, и она клянется, что он обнажает зубы: — Значит, я был прав. В этом замешаны рыцари Фавония. — Ты должен сказать «привет» при встрече, а не это! — хмурится Ху Тао Сяо. Действующий магистр обходит стол Дилюка. Она кажется застенчивой, более застенчивой, чем Ху Тао ее помнит. — Я понимаю вашу враждебность. В последний раз, когда мы встречались, все закончилось не совсем хорошо. — И не говорите, — произносит Адепт себе под нос. Ху Тао выходит вперед и откашливается. — Да, все действительно закончилось не слишком хорошо, но… мы здесь не для того, чтобы затевать драку, не так ли? — Сяо щелкает челюстью и отводит взгляд. Ах, гораздо лучше. — Права ли я, предполагая, что вы те люди, которые хотели меня видеть? — Да, — сделав глубокий вдох, подтверждает Джинн. — Я попросила мастера Дилюка вызвать вас сюда, чтобы мы могли поговорить, но, пожалуйста, будьте уверены, мы не собираемся просить вас снова сражаться от нашего имени. Как будто для того, чтобы еще больше успокоить ее, Кэйа кивает: — Я имею в виду, я бы не сказал, что тогда вышло сражение во имя нас, скорее, погибель во имя нас, но звучит и правда лучше, когда ты говоришь вот так, — Джинн бросает на него короткий взгляд, но рыцарь пожимает плечами. — Нет ничего плохого в том, чтобы быть честным. Лучше не позволяйте мисс Ху думать, что мы лжем. Она все еще немного не понимает, о чем может пойти их разговор. Она кивает, пытаясь согласиться. — Ну, я не могу выносить никаких суждений, пока вы не объясните, что происходит, так почему бы не… Воах! Действующий Магистр и Кэйа опускаются на пол и на колени, склонив голову так низко, что почти касались пола. Они кланятся так внезапно, что Ху Тао теряет дар речи. Дилюк просто наблюдает за ними, скрестив руки на груди. Его глаза мерцают странным весельем. — Я уже говорил тебе, что тебе не нужно так драматизировать. — Вообще-то нужно, — говорит Джинн. — От имени каждого рыцаря из Ордо Фавониус и каждого жителя Мондштадта, которого вы спасли, я должна искренне попросить у вас прощения. Ху Тао смотрит на Сяо, все еще пытаясь найти какие-то слова. С тревожным заиканием она оглядывает рыцарей: — Эм, пожалуйста, как он сказал, вам не нужно так стоять на коленях! — Я настаиваю, — женщина говорит так твердо, что Ху Тао смягчается. Когда она поднимает голову, в ее глазах столько сожаления, что сердце Ху Тао, до этого находившееся на плаву, проваливается в желудок. — Я попросила незнакомцев выполнить наши рыцарские обязанности, и я должна был отправиться туда лично, чтобы обезопасить вас. Мы могли бы сделать гораздо больше для обеспечения вашей безопасности, но предпочли сбежать. — Подожди, предпочли сбежать? Что это значит? — голос Сяо звучит хрипло, отчего у Ху Тао вырывается нервный смешок. — Ну-ну, все было совсем не так! Я та, кто приказала вашему капитану кавалерии уйти. Если бы он не послушался, он бы пострадал! — яростно качает головой она, метаясь взглядом между обоими. — Так было бы лучше, чем оставить тебя там на произвол судьбы, — произнес капитан с таким же сожалением в голосе, что выглядит даже немного неуместно для такого страстного мужчины, как Кэйа. — Испытательного срока было недостаточно, чтобы компенсировать мою некомпетентность. Мне очень жаль, Ху Тао. — Я честно говоря, не уверена, почему вы вернулись к нам, несмотря на то, что мы с тобой сделали, — нетерпеливо кивает Джинн. — Я думала, вы не примете приглашение, но… — И ей не следовало так и сделать, — замечает Сяо, становясь рядом с Ху Тао. — Она чуть не рассталась с жизнью. Если бы я не забрал ее оттуда, ее бы больше не было. И только из-за ее усердия и безрассудства Бездна не преуспела. И рыцари, и молчаливый бизнесмен вздрагивают. Ху Тао не уверена, что сказать или что чувствовать, потому что он прав, но есть кое-что, что она знает: ей не нравится то, что делает Сяо, совсем не нравится. Поэтому она поворачивается к нему, хмурясь: — Может, для тебя было бы лучше выйти на улицу. Он отшатывается, будто она только что дала ему пощечину. — Что? — Я думаю, ты злишься из-за чего-то, что осталось не только в прошлом, но и из-за того, что по большей части касается только меня, — она кладет руки на бедра. — Я ценю твое рвение защитить мою честь, я не буду этого отрицать, но я не хочу, чтобы ты сердился. Во всяком случае, я уже не так сильно переживаю по этому поводу, как раньше. — Как ты можешь? — говорит Сяо, прищурив глаза. — Они чуть не довели тебя до смерти. Ах, если бы только эти люди были злыми. Ху Тао иногда хотелось, чтобы Мондштадт был таким же бесчестным, как Снежная, и чтобы они были немного больше на серой стороне. Ей хотелось, чтобы они были чуть менее милосердными, чуть менее добрыми, гораздо более враждебными и грубыми. Если они встретили ее с враждебностью Кудзё Сары или сомнительностью Яэ Мико, Ху Тао могла бы мысленно ухватиться за соломинку, чтобы возненавидеть их. Но у нее осталось так много хороших воспоминаний здесь, и Джинн была так добра к ней, несмотря на шум, который они с Сяо устроили. У каждого в Мондштадте было что сказать хорошего о рыцарях, и все осыпали таких чужеземцев, как они, уважением, весельем и симпатией. Иногда ей хотелось, чтобы она больше обижались на них. Проблема в том, что она не может. — Виноваты не только они, — вздыхает Ху Тао. — Я делала свою работу, и ты тоже говорил мне раньше: мне следовало быть более осторожной. Я действовала так, как считала нужным, и допустила ошибку. Каждый смертный допускает, — она поворачивается к Джинн и Кэйе, которые, в свою очередь, смотрят на нее со страхом в ожидании. — Пожалуйста, встаньте, не становитесь передо мной на колени – если, конечно, у вас нет кольца. Но сначала нужно пригласить меня на ужин. — Я бы с радостью пригласил, — после недолгого молчания вздыхает Кэйа и хихикает дрожащим голосом. Сяо сводит брови, а Ху Тао хихикает. Джинн встает. — Я говорю от имени всех в нашей организации, когда говорю спасибо. Значит, вы прощаете нас? — Я ценю ваши извинения, и я приму их. Но больше никаких коленопреклонений, я могу неправильно понять, — Ху Тао кивает, пытаясь побудить их расслабиться. — Все уже в прошлом, и сейчас я в порядке. Я думаю, мы все многому научились. — Сомневаюсь, — хмыкает Сяо. Она легонько толкает его локтем в бок. Джинн улыбается, но выглядит встревоженной. — Мы по-прежнему предоставим вам компенсацию за медицинские проблемы и деловые выгоды, которые ритуальное бюро «Ваншэн», возможно, потеряло в ваше отсутствие. Мы все прекрасно понимаем, насколько вы увлечены своей сферой деятельности, — пока Джинн тянется за парой бумаг на столе Дилюка, Ху Тао потирает затылок. — Ага, уверена, что у Чжун Ли были очень спокойные дни в мое отсутствие. Он мог даже сказать, что и хорошо, что я была прикована к постели. — Не говори так, — говорит Сяо, с упреком дергая ее щеку. — Ты была более хлопотной пациенткой, чем деловой женщиной. — Ху Тао стонет. Джинн протягивает Ху Тао бумаги. — Я знаю, насколько строго Ли Юэ относится к контрактам, поэтому я хотела официально оформить условия на бумаге. Я потеряла свое перо, поэтому не могу предложить вам подписать его здесь, но, пожалуйста, скажите, если этих условий недостаточно. Я подумала, что для вам хватит разделить сумму с Сяо, если он того пожелает. — Зачем мне нужна компенсация? — смотрит на нее прищуренными глазами Сяо. — Закон Мондштадта всегда предлагает компенсацию за эмоциональный ущерб, причиненный на поле боя. Было бы только справедливо, если бы вам также предложили компенсацию, — щеки Ху Тао пылают, и она почти уверена, что лицо Сяо тоже немного порозовело, но она решает ничего не говорить. — Пожалуйста, ознакомьтесь с документом, когда сможете. Можете сделать это и в Ли Юэ, когда у вас будет время, а затем прислать его сюда. Конечно, она так и сделает, потому что подписание контракта во время встречи – ошибка новичка, но Ху Тао любопытная, и как у любопытного человека ее взгляд сразу же переключается на раздел о компенсации конкретно. Ее глаза широко раскрыты. Якса читает через ее плечо. — Сяо? — Да? — Я что, слепая? — указывает она на нужную строчку. — Сомневаюсь. Если ты слепая, то и я тоже. — Что-то не так? — мигает Джинн. — Тут… Здесь… слишком много Моры! — она переворачивает бумагу и указывает на нужную строчку. Глаза Джинн расширяются. — Разве такие деньги есть не только у правительство? Я уверена, что эта сумма слишком высока, даже Золотая Палата не стала бы раздавать столько Моры. Особенно если я не сделаю что-то взамен! — Ты уже сделала, — указывает Кэйа. — Эта сумма – цена, которую Мондштадт заплатил за ваши жизни, и у рыцарей Фавония более, чем достаточно Моры, чтобы позволить себе такую компенсацию. Ху Тао колеблется. Она никогда бы не отказалась от такой большой суммы – во всяком случае, она потребовала бы ее от Цисин Ли Юэ, если бы ее услуги были направлены на рискованные территории, такие, как Разлом или пустыни Сумеру – но эта сумма… она закрывает глаза. Сумма просто кажется слишком большой. — Ты должна принять деньги, — заглянув внутрь, шепчет Сяо ей на ухо, в ответ на что она фыркает. — Это наши деньги. Ты имеешь в виду, мы должны принять их. — Ладно. Наши деньги, — он читает документ через ее плечо. Он слишком близко. Ее желудок вытворяет странные вещи. — Мы найдем способ потратить их. Ты можешь вложить их обратно в «Ваншэн» или просто потратить в свое удовольствие. Мне не нужно это смехотворное количество Моры. Способ потратить их… Учитывая ее послужной список, она, вероятно, когда-нибудь снова отправится в путешествие, чтобы купить что-то более причудливое. И, зная себя, она вновь не поедет одна, а две комнаты стоят дороже, чем одна. — Вы заключили сделку, — вздохнув, протягивает в знак согласия руку Ху Тао. — Но вам придется взять у меня, по крайней мере, два купона и прочесть последний каталог гробов ритуального бюро «Ваншэн». Я написала его сама, так что буду ждать комплиментов и много заказов. Она, конечно, шутит. Хорошо, что у Джинн есть хоть какое-то чувство юмора. Она пожимает ей руку. — Меня вполне устраивают такие условия. Магистру Варке не помешало бы несколько советов на случай чего. — Что ж, теперь, когда вопрос решен, мне нужно поймать нарушителя спокойствия и проследить за бардом, так что мне придется уйти, — мгновение спустя наконец заговаривает Дилюк, отряхивая перчатки и тяжело вздыхая. — Можешь пользоваться этим кабинетом, как заблагорассудится, Джинн, — действующий магистр кивает. — И вы, двое, наслаждайтесь праздником. Главное событие проходит в задней части особняка. Я уверен, вы найдете себе занятие. — О? — наклоняет голову Кэйа. — Никаких добрых пожеланий для меня, Дилюк? Ты разбил мне сердце. — Держись подальше от вина и Венти. Я не хочу сегодня никаких выступлений, особенно сегодня, когда здесь нет сестры Розарии, — капитан вздыхает, искренне удрученный. — В любом случае, дела ждут. Всем хорошего дня. Джинн склоняет голову с вежливой улыбкой, а Кэйа только с ухмылкой прищелкивает языком и машет ему на прощание. Ху Тао и Сяо смотрят, как он уходит, кивая ему в ответ, прежде чем проскользнуть мимо двери. Хм… вероятно, ей следует остаться здесь, чтобы просмотреть эти бумаги, но она чувствует аромат еды через приоткрытые окна, а музыка, доносящаяся из сада, отвлекает ее внимание от дел. Ху Тао отряхивает пыль с пиджака и складывает бумаги в карман. Он становится немного выпуклым. — Я думаю, мы тоже спустимся вниз, чтобы посмотреть, что происходит. Вы не пойдете? — Мне нужно уладить пару вопросов с мастером Дилюком и капитаном Кэйей, прежде чем я смогу отдохнуть, — качает головой действующий магистр. — Конечно, они совершенно не связаны с вами, так что ни о чем не беспокойтесь. — Ну, все рыцари уже беспокоятся о вас, так что чужеземцу действительно излишне переживать, — комментарий Кэйи вызывает вздох у Джинн в ответ. Она хихикает. — Идите, вы, двое. Я прослежу, чтобы наша дорогая хозяйка не переутомилась. Ох, и, пожалуйста, принеси мне бокал вина, если сможешь. Я думаю, ты все еще у меня в долгу, не так ли? — подмигивает рыцарь Ху Тао, и та кивает, мгновенно смекнув. — Директор никогда не забывает ни лица, ни сделки. Я позабочусь, чтобы для тебя что-нибудь осталось, — затем она поворачивается к Сяо и выталкивает его из кабинета. — Мы увидимся позже. Не заставляй меня искать тебя с гробом, мы еще не обсудили детали! — Я сожгу твои купоны, как только мы вернемся домой, — вздыхает Сяо. — Эй, не груби! Когда они уходят, Джинн и Кэйа смеются.

***

Сады винокурни «Рассвет» – зрелище, на которое стоит посмотреть. Роскошь поместья невозможно преуменьшить, оно настолько шикарное и элегантное, что любой, у кого есть проблеск вкуса, посмотрел бы на него и испытал бы благоговейный трепет, но сады, однако, обладают гораздо более уточненной красотой. Сорняки немного буйствуют, где не светит солнце, а деревья обеспечивают столь необходимую тень для посетителей, наслаждающихся вином на украшенных цветами столах. На земле лежит несколько камней, из трещин которых прорастают цветы. Она бы споткнулась об один из них, если бы не быстрые рефлексы Сяо. — Как ты можешь споткнуться, если смотришь только на землю. — Прости, что я так впечатлена, но посмотри на здешнее сияние! Знаешь, трудно выдержать такой вид, — отвечает она, поправляя шляпу, когда Сяо наклоняет ее назад, поднимая на ноги. Легкий ветерок дует ей под нос. Он несет в себе запах винограда, охлажденного вина, чистых вод Сидрового озера. Сейчас лето, и солнечный свет на травинках освещает каждый ее шаг. Когда она вдыхает, кажется, что она поглощает небо, солнце и природу вокруг себя; когда она выдыхает, в ногах появляется легкость. В воздухе ощущается легкое пощипывание специй, которое, однако, кажется немного неуместным. Глаза Ху Тао расширяются. — Ты чувствуешь этот запах? — Я чувствую запах смерти. Пахнет отвратительно, — моргнув и задрав нос, морщится Сяо, и она ударяет его по плечу. — Айя, не будь таким драматичным. Наверное, просто просыпался порошок чили, — но нет, такого не может быть, потому что запах слаще, и он начинает опасно жечь в носу. Как странно. — Напоминает мне о марке благовоний, которые Чжун Ли ненавидит, но они здорово подходят, чтобы держать духов в страхе. О Архонты, представь, если бы здесь были привидения! Разве не было бы забавно? — Только ты можешь желать, чтобы дух задержался в таком радостном месте, — усмехается Сяо. — Разнообразие придает пикантности жизни, о мой могучий страж, но тс! Я так и чувствую, — она закрывает глаза, наслаждаясь поэзией, которая готова сорваться с ее языка. — Игривый призрак с руками из специи и пепла, с дружелюбным лицом, но холодным, как лед, трупом, с теплым руками и веселыми глазами, протягивающий руку, чтобы сказать… — О, привет. Ху Тао визжит и подпрыгивает. Сяо небрежно поворачивается к блондинке, стоящей позади. Она выглядит безобидно мило, ее девственно-белая униформа колышется на ветру, когда она машет им рукой. Она – воплощенный образ безвредности. Проблема в том, что… оба смотрят на стакан, который она держит. Сяо делает осторожный шаг назад. — Что ты потребляешь? Девушка смотрит на свой бокал. Она, кажется, совсем не удивлена, несмотря на пряность, пропитавшую воздух вокруг ее бокала. — Ох, это? Это энергетический напиток, который я попросила Сару приготовить для меня ранее! Он очень хорошо согревает горло в рабочие дни, — она ахает, оглядывая их с ног до головы. — Ох, я забыла представиться, глупая я! Меня зовут Барбара. Ваша одежда мне знакома, но я не уверена почему… Так совпало, что у Ху Тао такое чувство, что она тоже видела ее раньше, но… она качает головой. — Мы, вероятно, видели друг друга мимоходом – или, может быть, вы слышали обо мне в городе? Я слышала, что в прошлый раз, когда я была здесь, произвела довольно сильное впечатление. Сяо бросает на нее очень пронзительный взгляд, но ничего не предпринимает, чтобы оставить то, что надвигается. Когда Барбара моргает, улыбка Ху Тао становится шире. — Впечатление? Вы, случайно, не знаменитость? — Можно сказать, что я знаменита, да… то есть среди тех, кто больше не говорит, — Ху Тао приподнимает шляпу. — Я Ху Тао, 77-й директор ритуального бюро «Ваншэн», но не волнуйтесь, я здесь не для того, чтобы кого-то хоронить! Если только вы не напоите их своим напитком, полагаю, — она кивает подбородком на стакан. — Не часто вижу острые напитки – по крайне, мере, у обычных людей. Вы, случайно, не шеф-повар? Я всегда ищу вдохновения на кухне. — Я довольно хорошо готовлю, но я не шеф-повар, — качает головой Барбара. Ох, облом. Выглядело многообещающе. — Я работаю в церкви Фавония, но я здесь в качестве певицы или, скорее, в качестве подпевки. К сожалению, главный исполнитель сегодняшнего дня больше переживает о вине. — Венти, полагаю? — выпятив подбородок, уточняет Сяо, девушка радостно кивает. — Ага! У него настоящий талант, так что не стоит недооценивать его и думать о нем плохо. Глубоко внутри он хороший человек, — Барбара смотрит мимо них на место встречи. — Ох, вы тоже здесь, чтобы попробовать вино? Сегодня здесь есть, чем заняться – вы даже можете получить предсказание своего будущего от лучшего астролога Мондштадта, если вам интересно! Кто-то украл мой кошелек пару минут назад, так что я не могу позволить себе ее услуги прямо сейчас, но я уверена, вы можете! Мондштадт… астролог… Глаза Ху Тао загораются от осознания. — Вы имеете в виду Мону? — спрашивает Ху Тао, и губы Барбары приоткрываются. — О, вы ее знаете? — Мхм! — кивает Ху Тао. — Она относится к своей работе серьезнее, чем я, эта девушка. Неудивительно, что она сегодня здесь. — Уверена, — кивает Барбара, — вы не найдете более честного астролога нигде в Тейвате! Я могу отвести вас к ней, если хотите, но не просите у нее потрогать ее гадальный шар. Она очень рассердится, если даже просто намекнуть на это. Ох, так рассердится. — Как насчет немного почитать твои звезды, о мой могучий страж? — хихикает Ху Тао, поворачиваясь к Сяо. — Я не занимаюсь такими тривиальными вещами, как чтение по звездам, что бы это ни значило, — скрещивает руки на груди Сяо. На его лице написан скептицизм. — Во всяком случае, мне любопытно, как такая дисциплина удерживается на плаву. Как неудивительно. Тонкий юмор приятно отзывается в ее сердце, и ее рот изгибается в зубастой ухмылке. — Боже, как прямолинейно с твоей стороны. Неужели, тебе совсем не любопытно узнать свою судьба, Сяо? — Любопытно? — он смотрит на Барбару, потом на Ху Тао. — Как можно быть уверенным, что она не мошенница? — У меня наметан глаз по мошенников. Она, может, и выглядит так, но ни одна мошенница не стала бы так выставлять на показ свои навыки, как она. Ты просто должен встретиться с ней и увидеть все своими глазами, — Ху Тао поворачивается к Барбаре. — Где ее лавка? Уверена, она будет в восторге, увидев нас. — Я отведу вас туда, — энергично кивает девушка. — Вообще-то, я собиралась закончить и попрощаться с ней перед своим выступлением. Следуйте за мной! Несмотря на, несомненно, элегантную атмосферу, некоторые люди настолько далеки от трезвости, что даже их модные одежды не могут сохранить их благородное лицо. Шлейф из салфеток и пьяных людей ведет к очень модной и симпатичной кабинке, за которой стоит Мона, и так случилось, что она разговаривает с клиентом, когда они приближаются. — Как я уже сказала, беды вашей семьи так легко не исчезнут, но вам лучше сосредоточиться на своей работе и друзьях, а не на семье и мести. Если вы сфокусируетесь только на плохом, боюсь, это приведет только к отчаянию и тьме, — поток Гидро над их головами исчезает. — Кроме того, вам было бы лучше не общаться с членами семьи в пьяном виде. — Я не пьяна, — серебристо-голубые волосы, высокая фигура, слегка ссутуленная, глубокий голос… знакомо, очень знакомо. — Я подумала, что для меня было бы уместно общаться только со сверстниками моего… моего положения. Моего социального положения. Да, так. Жаль, похоже, она очень пьяна. Мона прочищает горло. — Ни ваши слова, ни красные щеки никого не убедят, особенно вашу очень строгую семью. Отправляйтесь в прохладное место и отдохните. — Звезды сказали так? — Нет, здравый смысл, — Мона пренебрежительно машет рукой. — А теперь, пожалуйста, идите. Спасибо за вашу поддержку, но у меня в очереди клиенты, и они меньше нуждаются во сне, чем вы, мисс Лоуренс. Эола шатко встает после того, как вручает ей мешок, полный Моры. Когда она, спотыкаясь, встает со стула, Барбара, ахнув, удерживает ее на ногах. Рыцарь ворчит: — Я не пьяна. Я пытаюсь общаться… Барбара нервно смотрит на Сяо и Ху Тао, затем на Мону. Астролог наблюдает за ней пристальным, бдительными и говорящим взглядом, так что бедная девушка нервно поворачивается к чужеземцам: — Я лучше прослежу, чтобы мисс Эола немного отдохнула и протрезвела. Наслаждайтесь и будьте осторожны с вином! Оба кивают и наблюдают, как девушка медленно, осторожно уводит Эолу с площади, а рыцарь бормочет проклятия в воздух. Ху Тао ткнула бы Сяо, чтобы тот помог, но Барбара, похоже, прекрасно справляется, ругается и все такое. Почти забавно. Увы, Мона не находит ничего забавного в ситуации: — Сначала пьяный рыцарь, теперь вы двое? Сегодняшний день полон сюрпризов, вот уж точно. — Похоже, ты не слишком рада нас видеть. Как обидно. Даже клиент не встречает меня с таким холодным лицом, — надувшись, шутит Ху Тао, и астролог морщится. — Избавь меня от жутких подробностей и сядь, пока на меня не навалилось еще больше клиентов. Вам очень повезло, что вы пришли сейчас, пока не так много людей… хотя, в их состоянии, я не уверена, что это хорошо, — что ж, а для Ху Тао определенно хорошо, если один из них не совсем дышит. — А ты, должно быть… телохранитель Ху Тао, верно? Не думаю, что мы встречались в прошлый раз. От того, как она произносит «телохранитель», Сяо вздрагивает от осознания. Ху Тао продолжает улыбаться, пытаясь притвориться, что все нормально. Он видит все насквозь. — Ты настаивала на том, чтобы я притворялся телохранителем, и ты же не соблюдаешь уговор? Невероятно. — Это не моя вина, о мой могучий страж. Ничто не ускользнет от хорошего астролога, я права? — Избавь меня от похвал, — качает головой Мона. — Его скептицизм слишком очевиден, чтобы я могла тебе поверить, — она указывает на пустое место перед собой. — Почему бы тебе не сесть здесь и… о. Верно. У тебя Анемо Глаз Бога. — Есть… проблемы с Анемо Глазом Бога? — явно сбитый с толку, Сяо смотрит на свою руку. Ху Тао также озадачена. — Проблемы? С меня хватит тех, у кого есть Анемо Глаз Бога! Мне потребовалась целая месячная зарплата, чтобы исправить беспорядок, который они оставляют после себя! — Ху Тао и Сяо моргают, ошеломленные ее негодованием. Сяо хмурит брови. — Почему Анемо Глаз Бога влечет за собой опасность? Как нелепо. — Нелепо? Когда я пыталась взглянуть на звезды того барда, вся моя комната была разрушена. Затем действующий магистр расплакалась, когда я прочитала ее судьбу, и этот ребенок… она заснула во время сеанса! Заснула! А когда она убежала, то чуть не вышибла дверь и не уронила все мои книги с полок! И даже не напоминайте о том детективе из Инадзумы… он все время болтал о том, что я неправильно прочитала и что он принял меня за преступницу, которую разыскивают в Фонтейне! Он назвал меня воровкой! — Да, звучит довольно скверно, — поднеся руку ко рту, говорит Ху Тао. — Я бы тоже сдулась от такого. — Сяо усмехается. Мона хмуро смотрит на нее. — Ха-ха, как смешно. Не очень мудро с твоей стороны издеваться над тем, кто может прочесть твою судьбу. Я могу быть честной, но я также могу быть жестокой и наглядно честной. — Нет проблем, — перекидывает волосы через плечо директор. — Найти искалеченный труп в пасти мертвого гигантского кабана – самое наглядное, что может быть в жизни, — беззаботно она указывает на стул. — Я обещаю, что Сяо не будет ни кусаться, ни разрушать этот стенд. Если он так сделает, можешь наказать его так, как сочтешь нужным. Высокомерно, как нравится Ху Тао, он скрещивает руки на груди и вздергивает подбородок. — Наказать? Меня? Не будь глупой. — Ты сказал, что мои пельмени с чили были сродни наказанию. — Да, для языка. Потакание тебе редко заканчивается хорошо, — прежде чем она успевает пожаловаться и сказать, что, несмотря ни на что, он съел все целиком, он садится. — Неважно. У тебя есть Глаз Бога, так? Все должно быть в порядке. Я должен протянуть руку? — Извини, ты думаешь, я какой-то новичок, читающий по рукам? Почему вы, люди из Ли Юэ, так скептично настроены? — почти оскорбленно таращится на него Мона. — Сделай ему поблажку, ладно? — просит Ху Тао, потирая плечи Сяо сзади. Он немного напрягается. — Просто нужно осветить его своими блестящими способностями. Наберись терпения, и я даже предложу скидку на случай, если какой-нибудь сомнительный пьяный клиент направит на тебя сегодня свой клинок. Звучит выгодно, да? — Подумать только, это не самое худшее, что я слышала сегодня… — Мона создает над ним поток Гидро. Ее гадальный шар с красивым звуком опускается на стойку прилавка. Сквозь руны пробивается мягкий свет. — Пожалуйста, не отвлекай меня, пока я работаю, и отвечай только на те вопросы, которые я задаю. Кратко и по делу. — Хорошо, — кивает он. Коротко, как она и просила. — Итак, — кивает Мона. — Назови свое имя. — Сяо. — Возраст? — Сяо не отвечает, и она вздыхает. — Хорошо, хорошо. Старый пойдет. А что насчет знака зодиака? Знаешь ли ты… Ах! Розовое пятно прыгает на прилавок и толкает гадальный шар на землю. От неожиданности Мона вскрикивает и падает со стула, и только благодаря рефлексам Сяо гадальный шар не касается земли. Единственное, что осталось на столе – шляпа Моны, которую розовое существо радостно покусывает, виляя пушистым хвостом. Когда Ху Тао бросается за стойку, чтобы помочь Моне, существо прыгает на свободный стул и бросает шляпу на землю с послушным тявканьем под бдительным взглядом Сяо. — Да ладно, эй, ты не можешь просто взять и вырубиться! — поднимая Мону, восклицает Ху Тао. — Можешь… Можешь ли ты винить меня? Что это за штука?! — Мона трясущимися руками показывает на розовый пушистый комок. — Оно ужасно напугало меня! — Мои извинения. Она не слишком напугала вас, не так ли? Ху Тао и Мона поднимают глаза. Их приветствует девушка не выше Ху Тао в большой фиолетовой шляпе и украшенном орнаментом фиолетовом кимоно. Ее глаза фиолетового цвета, как гром, настолько знакомые, что Ху Тао не может избавиться от смутного знакомого ощущения. Розовое создание, похоже, знает ее, прыгает в объятия с радостным писком, но радость исчезает, когда она устраивается поудобнее в ее руках и смотрит на стенд со странной подоплекой насмешки в глазах. — Фу, кто вы такая? — морщится Мона, поднимая свою шляпу. — Не могли бы вы сказать своему питомцу, чтобы он вел себя прилично? Я чуть не потеряла свой гадальный шар… снова! И посмотрите, что ваш питомец сделал с моей бедной лавкой! Мона начинает поправлять потрепанную накидку на прилавке, что-то бормоча себе под нос. Новоприбывшая смотрит на нее, затем на гадальный шар, который Сяо оставил на прилавке. — А? Вы имеете в виду эту штуку? — говорит она, указывая на гадальный шар. Чем больше слов произносит эта девушка, тем больше Ху Тао думает, что она встречала ее раньше. — Это и есть гадальный шар? Это же всего лишь шар из камня со светом. Насколько он может быть ценным? Все тело Моны сотрясается от ярости. — Шар из… Шар из!.. — все тело Моны сотрясается от ярости. — И кем бы могли быть вы? Мы встречались раньше? — наклонив голову, подходит к девушке Ху Тао, прежде чем Мона успевает вымолвить хоть слово. Мягкие, безмятежные черты девушки трескаются, словно пылинка попала на кукольное личико, и ее безмятежные глаза трепещут, когда она отвечает Ху Тао: — Боюсь, что нет. Я никогда не видела вас раньше. Когда Ху Тао пытается встретиться с ней взглядом, девушка отводит глаза. Из-под полей выглядывают пряди темно-фиолетовых волос. Хм. — Тогда можем ли мы узнать ваше имя? Знакомство без имени – считайте, что ничего, и, если ваш питомец доставит еще больше неприятностей, рыцари Фавония могут пожелать узнать парочку имен, — скрестив руки на груди, говорит Ху Тао с вежливой улыбкой. Девушка непонимающе смотрит на нее, мигая, но прежде чем кто-либо успевает произнести еще хоть слово, к ней подходит Сяо. Он, кажется, нервничает. — Тебе лучше следить за словами. Она косится на него. Для Сяо не очень характерно пренебрегать статусностью здесь – даже если в данном случае она не так уж и оправдана. И она не может не заметить кроткий взгляд, который эта девушка бросает на Сяо, что-то сдержанное, что-то среднее между мягким самосознанием и пристальным вниманием. Странно. Она качает головой. — Не говори глупостей, я просто осторожничаю. Ты не захочешь узнать, сколько Похитителей сокровищ ворвалось на церемонии «Ваншэн» в этом месяце, но, если интересно, в этом месяце их было пятеро. Пятеро! А Миллелиты ничего не могут сделать без опознавательных знаков. Я ненавижу преступников. — Называя таких людей, как она, преступниками, ты можешь попасть куда-нибудь похуже тюрьмы, — вздыхает Сяо. Ху Тао наклоняет голову. Девушка пренебрежительно машет рукой. — Пожалуйста, не нужно быть таким осторожным, господин. Мы здесь, чтобы навестить друга, не более того, — девушка протягивает Ху Тао руку, которую та пожимает с улыбкой. — Меня зовут Эи. Я прибыла из Инадзумы, чтобы посмотреть, как поет мой знакомый. Вы, наверное, уже знаете Венти, не так ли? Семерка, конечно, она из Инадзумы: богато украшенное кимоно, цветы в промежутках между тканями, изысканные детали на шляпе, этот ледяной, но спокойный взгляд ее фиолетовых глаз… она такая яркая, что наверняка Ху Тао видела ее где-то во время их путешествия в Инадзуму. Хотя видя, как неловко выглядит Сяо, возможно, у них был плохой опыт. Он выглядит очень напряженным. Ху Тао хмыкает: — Должно быть, он где-то пьет, и за ним гонится мастер Дилюк. — Как удивительно, — вздыхает Эи. — Полагаю, что такая старая душа не изменится так легко, — Ху Тао понятия не имеет, о чем она говорит. — Господин, почему в ваших глазах такая тревога? Мое присутствие вас расстраивает? Если бы Ху Тао не придумала ничего лучше, она бы сказала, что Сяо собирается либо упасть на колени, либо сбежать. Она редко видела его таким… благоговейным. Он качает головой. — Нет, конечно, нет, госпожа. Эй слегка хмурится. Ее взгляд обращается к пушистому комочку в ее руках, который невинно уставился на свою хозяйку. Осознание, кажется, приходит к Эи, когда она приближается к Сяо. — Хм. Может быть, жители Ли Юэ боятся лис? — Я, боюсь чего-то такого маленького? Абсурд, — заявляет он. В его глазах мелькает досада — Тогда почему бы тебе не погладить его по головке? — выгнув бровь, предлагает Ху Тао. — Я и коснуться этого существа? Я не могу… ты… — смотрит на нее Якса так, словно Ху Тао сказала нечто богохульное. Он смотрит на Эи и прячет лицо в ладони. Впервые Ху Тао видит Сяо таким напряженным, настолько, что она на мгновение задумывается, не мог ли он выпить что-нибудь, пока она не видела. Его поведение очень сильно отличается от обычного. К счастью, Эи вмешивается: — Полагаю, что ваш друг осведомлен о, эм, благородном происхождение моего компаньона. Я ценю его беспокойство. — Айя, вы хотите сказать, она потомок какого-то древнего существа? Она выглядит так мило! Я и не знала, что благородные создания могут доставлять столько хлопот, — восклицает Ху Тао. — Многие легендарные фигуры в Инадзуме могут менять форму по своему усмотрению. Это ее самая безмятежная форма, — кивнув, отвечает Эи и делает шаг ближе к ней. — Вы можете прикоснуться к ее меху, если хотите, и если она позволит. Я слышала, что многим людям нравится подобное. Хах, да кто бы этого не сделал? Рука Ху Тао на секунду зависает над животным, ожидая реакции. Сяо смотрит на нее с тревогой. — Подожди, ты не должна… Ху Тао нежно гладит лису за ушками. Питомец радостно вскрикивает, поворачивая голову, чтобы она могла дотянуться еще дальше, и Ху Тао визжит. Пока Сяо наблюдает за ними с приоткрытыми губами и глазами, полными недоумения, она подмигивает ему: — Аха, только не говори мне, что ты все еще боишься этого маленького комочка меха! Давай, погладь ее! Бросив взгляд на нее и Эи, он цокает языком. Его глаза многозначительно смотрят на маленькую лисичку, чьи глаза так невинны, что Ху Тао думает, что она может заплакать. Сяо прищелкивает языком. — Так излишне, — щелкает языком Сяо, и, несмотря ни на что, поднимает руку, неуверенно и нерешительно. — Подумать только, что я… Лиса впивается зубами в его руку, и Сяо с шипением отдергивает ее. Когда он сжимает свое дрожащее запястье, владелица хмыкает. — Ах, простите ее реакцию. Это просто ее способ выразить привязанность. — Ху Тао кладет руки на бедра, наблюдая, как он встряхивает запястье. Она изо всех сил старается не рассмеяться. — Видишь? Вот почему так важно знать имя. Если подхватишь какую-нибудь инфекцию, у нас будет не только имя для рыцарей, но и что-нибудь красивое, чтобы написать на твоей могиле. Смерть от инфекции от укуса звучит немного скучно, хотя… что поделать. — Мы можем разделить канавы, если ты продолжишь бездумно гладить такое хитрое существо, — ворчит Сяо. — Пожалуйста, не обращайте внимание на наше присутствие, господин, — качает головой Эи, когда маленькая лисичка шипит. — Мы здесь только для того, чтобы насладиться шоу нашего старого друга. Я не особенно расположена к его музыке, но я слышала, как любители и солдаты много говорили о его балладах. Конечно, должно выйти достойное шоу, хм? У Ху Тао возникает ощущение, что между этими двумя что-то происходит, что-то, чего она не может до конца понять. Если она присмотрится повнимательнее, то почти сможет увидеть что-то в глазах этой девушки. Они безмятежны и тихи, как море ночью, но этот рост не совсем сочетается с глубиной ее голоса; и глаза этой лисы, как сказал Сяо, странно хитрые, и розовый оттенок меха, фиолетовый в глазах этой девушки… О. О. Ее глаза расширяются, и она испускает тихий вздох. Как раз в тот момент, когда она собирается попросить Эи подтвердить ее теорию, Мона сзади прочищает горло. Она выглядит чрезвычайно скучающей. — Если вы не возражаете, пустая болтовня не послужит никакой благой цели, а лишь займет место там, где могла быть длинная очередь клиентов, — Мона указывает на пустой стул позади них. — Не хотел бы кто-нибудь из вас присесть? Песни начнутся в любую минуту, но… клиент есть клиент. Ху Тао поворачивается к Сяо, который качает головой. Прежде чем Ху Тао успевает предложить Эи место, ее лиса срывается с рук и садится на свободное место, виляя хвостом со странным блеском в глазах. Да, это определенно она. Ху Тао не может сдержать дрожь. — Хорошо, — вздыхает Эи. — Подчиниться таким чуждым порядкам не так уж и вредно, — она садится и сажает лису себе на колени. — Скажите, действительно ли есть какой-то смысл, который можно извлечь из звезд? — Мона кивает в ответ и создает поток Гидро над их головами, позволяя своему гадальному шару взмыть вверх и приятно защелкать. — Звезды на небе расскажут вам все, что вы должны знать о своем будущем. Конечно, я не могу дать пошаговое видение, но... всегда приятно знать, будут ли моря, по которым вы плыли, чтобы попасть сюда, опасными, когда вернетесь домой, верно? — И все же звезды – всего лишь газовые шары в небе. Их порядок в небе придает им смысл? Или, может, дело в том, как они сияют? — спрашивает Эи, покачав головой и наблюдая за гадальным шаром. Ох, еще один скептик. У Моны будет тяжелый день. Хорошо, что Эи – или скорее, сёгун Райдэн в странном обличии – кажется, искренне интересуется этой темой, задавая вопрос за вопросом, пока маленькая лиса Яэ Мико лапает мантию кабинки и наблюдает, как бедный, явно раздраженный астролог ворчит и отвечает. — Похоже, Мона какое-то время будет занята этими двумя, — комментирует Ху Тао, наблюдая за ними со смехом, подступающим к горлу. — Хорошо. Лучше не позволять этой лисе плести интриги вокруг пьяных людей. Она пожимает плечами. Звон бокалов привлекает ее внимание, и она поворачивается к другим лавкам, до краев заполненным клиентами в изящных костюмах и с совсем не изящными манерами – пахнет, как Мора, для нее. — Как насчет пропустить бокал или два вина? Нам нужно попробовать вино из одуванчиков перед отъездом. Было бы неплохо съесть что-нибудь холодное в такую погоду, верно? — предлагает Ху Тао, хватая Сяо за руку и оттаскивая его от прилавка Моны. — Ты прекрасно знаешь, что я не пью алкоголь. — Кроме того раза, когда пил, — отвечает Ху Тао с озорной улыбкой на губах. — Это было только один раз, — говорит Сяо, нахмурившись. — И я не планирую потакать подобному поведению в ближайшее время. Самообладание приходит вместе с моим долгом. — Он разминает шею, немного беспокойный. — Здесь также много людей. Возможно, для меня будет лучше держаться подальше. — Ай-яй-яй, ты хочешь сказать, что оставишь меня одну среди всех этих людей? Как обидно. Как грустно, — дуется Ху Тао от его поведения, но не потому что он ее обидел, а потому что она хочет, чтобы он так считал. Она похлопывает себя по груди и поворачивается на каблуках к другим лавкам. — Полагаю, что попробую все эти вина в одиночестве, без кого-либо, с кем можно поделиться мнением. О, мое бедное одинокое сердце… С драматическим поворотом она направляется к киоскам, только для того, чтобы Сяо догнал ее буквально через секунду с оживленным ворчанием на губах. Смех пузырится у нее в груди. В ее памяти сохранилось далекое воспоминание о том времени, когда ей чуть не пришлось отправиться в эту страну одной. День был теплый, но ее желудок был так напряжен от предвкушения. На что бы было похоже, если бы его не было с ней? Что бы произошло в той яме с Беннетом? Что стало бы с собором Мондштадта или с той ныне разрушенной территорией, в которую вторглись те маги Бездны, которые чуть не лишили ее жизни? Когда она думает о тех временах, ее охватывает неизбежная ностальгия и страх, но когда она смотрит на Сяо, все тревоги превращаются в пыль. — Ага, если бы я знала, что ты так легко сдашься, я бы не прилагала столько усилий, о могучий Якса, — хихикает она, и он усмехается в ответ. — Тебе трудно сказать «нет», — его глаза светятся легкой улыбкой и весельем. — И мне лучше присматривать за тобой, чтобы ты не штурмовала каждую лавку и не доставляла неприятности. — Я? Доставляла неприятности? Я просто присматриваю за этими посетителями, вот и все. Очень грубо с твоей стороны, Сяо. — Хм. Значит ли это, что я должен удерживать тебя, если ты напьешься и начнешь раздавать купоны каждому шатающемуся посетителю? Ху Тао останавливается и поворачивается в его сторону, постукивая указательным пальцем по его груди. — И как можно сильнее, если возможно. Единственное, что хуже, чем не иметь бизнеса – вести плохой бизнес, так что не позволяй мне совершить ошибок, хорошо? — Сяо кивает. — Хотя… интересно, стоило ли мне предложить Моне один-два купона? С этими двумя в ее лавке, кто знает, что может случится. — Так, я вижу, ты тоже поняла, — хмыкает Сяо, когда она бросает на него многозначительный и напряженный взгляд. — Конечно, поняла. В глазах этих двоих есть что-то такое, что вызывает у меня странное чувство. — Дует сильный ветер. Она вздрагивает. — И они друзья с Венти? Должно быть, он действительно хороший бард. Мы должны остановиться и послушать его песни – если Архонту интересно, то и мне тоже. — До тех пор, пока ты не начнешь предлагать им купон и гроб, полагаю, не будет ничего плохого, — нахмурившись, качает головой Сяо. — Единственное преимущество, которую я ищу – в области поэзии, о мой могучий страж. Сегодня я не принесла свои купоны в стилистике Инадзумы, — Ху Тао бросает взгляд на киоск Моны. — И все же… Мона будет в безопасности, пока эти двое рядом? Хорошо, что госпожа Яэ не может говорить в этой форме, но… — Не волнуйся, — он мягко, ободряюще подталкивает ее к лавкам. Его голос понижается. — Архонт – воплощение уважения, так что все должно быть хорошо. В принципе. Хм. В принципе, говорит он… Громкий треск эхом отдается в небе. Ху Тао поднимает глаза: ранее голубое небо быстро становится темным, сердито-серым, и прежде чем она успевает вымолвить хоть слово, густой ливень окатывает их с головы до ног. Они обмениваются взглядами. Сяо, кажется, готовится к тому, что она собирается сказать, поверхностно глядя на нее, и Ху Тао всегда оправдывает ожидания. С усмешкой она поднимает руку к небу, чтобы ощутить дождь. — Полагаю, ни астрологи, ни Якса не известны тем, что предсказывают погоду, хм? Правая бровь Сяо дергается. Оглянувшись на лавку Моны, он хватает ее за руку и тащит прочь, ведя за собой в сторону поместья. Его быстрая смекалка заслуживают похвалы, и она не против его грубых прикосновений, но ее шляпу чуть не сдуло в спешке! — Подожди, подожди! Я поскользнусь и упаду лицом вниз! — смеется Ху Тао. — Ты думаешь, это имеет значение в присутствии… — Молния бьет в футе от Сяо, и оба с криком вздрагивают, прежде чем увернуться и продолжить свой бег. Ху Тао с визгом цепляется за свою шляпу. — Этот шторм опасен, нам нужно укрытие! — Не то чтобы я не согласна с тобой, но все же немного деликатности тебе не помешало бы! — комментирует она, надвигая шляпу выше на голову. — Арх, мои купоны промокнут… и все это хорошее вино!.. — Хмпф, подумать только, это все, что тебя сейчас занимает! Ху Тао смеется. Вместе они бегут по полям между виноградных лоз, шелестящим на ветру, позволяя дождю намочить их в спешке. Грязь забрызгивает им обувь, так как вода собирается на тропинке, ведущей вверх к поместью, и когда Сяо чуть не поскальзывается, она быстро подталкивает его, таща к поместью теплыми руками в скользкой хватке, которая, каким-то образом, ничуть не ослабевает. Их осыпает дождь, теплый, как лето, освежающий, как утешительные объятия ветра. Смех слетает с ее губ, как дождевая вода из ведра, и когда она оглядывается, чтобы убедиться, что он снова не поскользнется, несмотря ни на что, она обнаруживает, что он улыбается.