Десять шагов назад

      Отступление войск калдорай имело стихийный характер. После короткой панихиды большая часть командования отправилась сопровождать кортеж с телом Кур'Талоса обратно в Чёрную Ладью. Потеря лидера больно ударила по моральному духу. В палатках офицеров все разговоры о штурме Зин-Азшари закончились раз и навсегда. Даже слепая любовь к королеве больше не толкала эльфов вперёд. Дезертирство с передовой стало самым обычным делом.       Те немногие, кто как Иллидан остались на своих местах и пытались сводить концы с концами, оказались в незавидном положении. И хотя Ярость Бури был одним из тех, кто не горел желанием идти на Зин-Азшари, он оказался едва ли не главным виновным в смерти лорда Гребеня Ворона. Разумные доводы, что в момент гибели вокруг Кур'Талоса были и адъютанты, и остальные офицеры, на большинство не действовали. Многие считали, что раз он настолько выдающийся маг, то даже в пылу битвы должен был чарами спасти командующего.       А самое главное, что и сам Иллидан чувствовал вину. Да, он не мог противиться силе дракона времени, но знал будущее, а значит должен был как-то его предотвратить. К тому же, за время знакомства с Гребнем Ворона, Ярость Бури успел привыкнуть к нему и проникнуться. Да, в чем-то тот ошибался, но искренне хотел спасти свой народ. Он был выдающимся лидером и мудрым командующим, за которым даже Иллидан не считал зазорным следовать. И вот его нет. Не стало в один миг. Тот самый ужасный миг, пронизанный холодными золотыми песчинками. Собственное бессилие бесило гораздо больше, чем постоянные упреки, а порой и откровенные оскорбления. Из любимца многих Ярость Бури стал почти изгоем.       Не меньше этого раздражали поступки и поведение Десдела. Как только Гребень Ворона упал на землю, Звёздное Око первым же приказом казнил убийцу, тем самым оборвав ниточку, связывающую того с сетью шпионов в войске. Поэтому когда южный лорд отправился в Чёрную Ладью, Иллидан вздохнул не без облегчения. Больше никто не мешал ему организовывать планомерное отступление. Может хоть так получится сохранить остатки войска?       Однако отступление столкнулось с неожиданной проблемой — Чёрная Ладья оказалась не готова к обороне. Звёздное Око пустился в пышный траур, из-за чего ресурсы и провиант были спущены не по назначению. Держаться за голые камни, грозящие стать братским склепом, не было смысла: впервые за всё время своего существования великая твердыня покорилась врагу без единой пущенной в неё стрелы. Защитники поспешно отступали, кое-как остановив врага лишь перед святая святых — Храмом Элуны, где и обосновалась новая ставка командования.       — Хотим мы того или нет, с Десделом придётся договариваться, — хмуро заметил Джерод. — Войнам нужен отдых, нам — время, а калдорай — победа, чтобы снова поверить в свои силы.       — Это ты мне говоришь? Думаешь, сам я считаю как-то иначе? — хмыкнул в ответ Иллидан и лениво оторвал руку от глаз, которой прикрывался от безжалостного дневного света, прорезающего полумрак комнаты.       — Нет, не считаешь, я просто… — Песнь Теней неуверенно повел плечами. — Не знаю. Готовлю красивую речь, чтобы хоть кого-то убедить выступить с нами заодно.       — Раз так, то добавь в неё пару строчек про отправку гонцов другим народам.       — В каком смысле? — от удивления Джерод чуть не подавился водой, едва поднеся флягу ко рту.       — В прямом. Сами мы не справимся. Я думал, это уже всем очевидно. Песнь Теней внимательно посмотрел на друга. После убийства Кур'Талоса тот еще сильнее осунулся и потемнел. Под глазами залегли чёрные круги, а сам он стал ещё более закрытым и таинственным, чем обычно. Порой он начинал что-то шептать самому себе под нос на незнакомом языке и метаться из угла в угол. Как-то от нечего делать Джерод посчитал, что туда-обратно друг делает ровно десять шагов, никогда не идет дальше, но жутко бесится, если получается меньше.       — Эту идею никто не поддержит, — наконец выдавил он из себя.       — Даже ты? Ярость Бури приподнялся на локтях и пристально посмотрел на Песнь Теней. От его взгляда Джероду стало слегка не по себе.       — Я тоже не думаю, что это хорошая идея. Пусть и по другим причинам, — аккуратно ответил он.       — По каким же?       — Мне кажется, нам никто не поможет. Слишком долго мы держались особняком, объявляя войну всем подряд. Никто к нам не придёт.       — То есть, в целом ты не против хотя бы попробовать?       — Пожалуй, да, но какой смысл? Лично ни ты, ни я не поскачем к другим расам, мы нужны здесь. А больше никто не согласиться.       — Прямо так и никто? — с неожиданным озорством произнёс Иллидан, а потом резко вскочил со шкуры на кровати и решительным шагом направился к выходу.       Ничего не понимающий Джерод увязался за ним, теряясь в догадках, что-то же на этот раз пришло другу в голову. Лишь на границе лагеря перед Храмом Иллидан остановился, развернулся к Песни Теней и таинственно протянул:       — Что бы ты ни увидел, постарайся ничему не удивляться. Вместо ответа, Джерод неуверенно кивнул, борясь с желанием спросить, чему именно он не должен удивляться.       Буркнув что-то ближайшему часовому, Ярость Бури решительно направился в сторону леса, напоминающему о былом великолепии Азерота. Был бы на его месте любой другой эльф, и Песнь Теней возмутился странной прогулке посреди войны, но другу он привык верить. Особенно когда дело касалось всего таинственного и на первый взгляд необъяснимого.       — Мал! — внезапно прокричал Иллидан, тревожа удушающую тишину вокруг. Только сейчас Джерод заметил, что вокруг слишком тихо, словно все живое поспешило убраться прочь.       Позвав еще пару раз, Ярость Бури остановился и прислонился плечом к ближайшему дереву.       — Подождём Мала, и тогда пойдём все вместе.       — Куда пойдём?       — Не куда, а к кому. К Кенарию. Слышал о таком?       — Кенарий? М-м, вроде нет. Хотя. Погоди-ка, — глаза Песни Теней округлились от удивления. — Кенарий?! Тот, который… ну… он же…       — Кхем, исчерпывающе, — хмыкнул в ответ Иллидан, почесывая кончик носа. — Но да, тот самый великий лесной бог, если ты имел ввиду его.       — И ты с ним знаком?!       — Мал его любимый ученик.       — Что?!       Обещание ничему не удивляться вдруг резко стало невыполнимым. А ведь ещё недавно Джерод был уверен, что теперь-то он видел в своей жизни всё.       — То есть, вы всего лишь знакомы с богом. Ясно, — с лёгким истеричным смешком произнёс Песнь Теней. — Может, у тебя ещё кто-то в знакомых водится? Ну, там… Не знаю. Драконы? Сама Мать Элуна? Нет? Их бы помощь сейчас сильно пригодилась.       — Смотря какие драконы, — неожиданно зло выплюнул Иллидан. Его лицо исказила гримаса ярости, а кулак сжался с такой силой, что ногти едва не пронзили кожу. — Азероту было бы гораздо лучше, если бы некоторые ящерицы ему никогда не помогали.       Не успел Джерод ответить, как ближайшие кусты зашуршали, а спустя мгновение из-за дерева вышел Малфурион.       — Лес не любит криков. Особенно сейчас, — нравоучительно заметил он, хмуря брови. — Чего орёшь? Что-то случилось?       — И да, и нет, — ответил ему брат. — Нам нужно поговорить с Кенарием. Да, всем троим, не смотри так на Джера. Калдорай нуждаются в помощи. Всей, какая только возможна.       — Кенарий нам и так помогает как может, — ещё более недовольно заметил Малфурион.       — Отнюдь. И он это знает и сам. К тому же, он может позвать остальных, а те — следующих, и так по цепочке, пока каждый житель этого мира не встанет на его защиту. Ведь либо мы боремся все вместе, либо умираем по одиночке.       — Мудрые слова, — раздалось откуда-то над головами друзей.       Все трое, как по команде, развернулись и столкнулись с испытывающим золотым взглядом Хранителя Рощи. И если братья Ярость Бури тут же склонились в почтительном поклоне, то вот Песнь Теней раскрыл рот и встал как вкопанный. Даже мысль о том, что его поведение может оскорбить лесного бога, не посетила его. В голове не умещалось осознание, что он своими глазами лицезреет легенду. Словно старые сказки, которые когда-то рассказывала ему Майев на день, ожили и зашелестели голосами сотни деревьев.       — Джер, — приглушенно шикнул ему Иллидан.       — А, че?! — Джерод спохватился, перевел взгляд на друга и только тут заметил, что тот и его брат кланяются Кенарию.       Потемнев от смущения и ужаса, Песнь Теней тут же согнулся чуть ли не вдвое, в ожидании, как на его неуважение отреагирует бог.       — Поднимитесь, мои юные друзья. — Откуда доносится голос Кенария? Джерод точно видел его перед собой, но сейчас казалось, что звуки идут отовсюду. — Итак, Иллидан, ты решил сделать свой ход. Уверен, что справишься с последствиями?       — У меня нет выбора. Одни калдорай не справятся.       — Ты уверен? — испытывающе спросил Кенарий, поглаживая мшистую бороду.       — В этом — абсолютно. Зовите всех, кого сможете.       — Надеюсь, ты понимаешь, что даже если они и отзовутся, это произойдет не сразу.       — Не важно, главное начать. Нам нужна помощь всех. Вообще всех. И да, драконов тоже.       — Я думал, драконы — это как раз по твоей части, — со смешком ответил Кенарий.       — Если бы.       «То есть, он всё таки с ними знаком?!»       Вот и как после этого не удивляться? Видит Элуна, Джерод пытался, но встреча с богами и потенциальное знакомство с драконами — это слишком для одной ночи. Точнее дня.       — Хотя, — внезапно выпалил Иллидан. — Чисто теоретически, красные и синие могли бы нам помочь. И…       Друг внезапно осекся, нахмурился, закусил губу.       — И? — неуверенно подтолкнул его закончить мысль Малфурион.       — И чёрные, — совсем уж потухшим голосом ответил Иллидан.       — С ними что-то не так? — удивленно поднял кустистые зеленые брови Хранитель Рощи.       Иллидан промолчал, но Джерод был готов поклясться, что друг одними губами сказал: «Да».

***

      И снова споры, снова крики и ругань. Как же Иллидан от всего этого устал. Он сделал шаг навстречу, сам пришел к Десделу, а в итоге очередной военный совет превратился в одну сплошную склоку. Когда уже остальные поймут, что речь идёт не о дележе власти и влияния? Сколько крови должно пролиться, чтобы слепцы прозрели?       И хотя Ярость Бури знал ответ, принимать его не хотел. Не теперь, когда за его спиной преданные воины. Не когда по правую и левую руку стоят любимая женщина и верный друг с братом. Не когда пусть в очень далеком, но возможном будущем его ждёт дочь. Ждёт и верит, что он к ней вернётся. Если все правильно сделать, то ему и не придётся никуда от неё уходить. Верно же?       Сделав глубокий вдох, Иллидан поднял руку, тем самым прерывая очередной спор:       — Если никаких более дельных планов нет, я предлагаю остановиться на моём.       Грубо, но и терпеть больше нет сил.       — Да что вы себе позволяете?! — шикнул на него Звёздное Око.       — Позволяю себе сэкономить самое драгоценное, что у нас есть — время.       Только сейчас, сказав это вслух, Иллидан едва ли не расхохотался. Если Дея и её неугомонная мамаша за ним подслушивают, то должны быть весьма довольны его фразой.       — Мне показалось, что план достаточно прост: мы атакуем, а вы тем временем окружаете врага и бьёте по команде с фланга. Все в выигрыше. Что ещё обсуждать?       «Как же глубоко мы прогнили, раз доказывать ценность жизней приходится обещанием всеобщей наживы».       Ярость Бури едва ли не передёрнуло. Стыдно признаться даже самому себе, но когда он был Владыкой Запределья, таких проблем не было. Он говорил идти, и войска шли. Без вопросов и препирательств. А крики недовольных, раздающиеся из подвалов Чёрного Храма, лишь придавали марширующим скорости.       Снова Звёздное Око пустился в спор. Бессмысленный и бесполезный настолько, что даже его адъютанты лишь кивали, но сами поддерживать не торопились. Иллидан перевёл взгляд на сидящего рядом Джерода, на что тот едва заметно пожал плечами. Мол: «мы знали, что так будет».       — На этом всё. Расходитесь по своим частям и готовьтесь выступать, — не выдержал Ярость Бури и первым вышел из залы. Когда рядом остались брат, Джерод, Майев, Ная и один из его верных помощников, Иллидан позволил себе устало сжать переносицу.       — Это не конец, — тихо заметил Джерод. — Лорд Звёздное Око явно недоволен своей ролью. Как бы его обида не переросла во что-то большее.       — Именно для этого я здесь, — пожала плечами Майев. — Раз уж вам так захотелось от меня избавиться под предлогом моего состояния, о котором я, вообще-то, знаю лучше кого бы то ни было, то хотя бы присмотрю за ним.       — Будь осторожна, — на удивление серьёзно произнесла Ная. — Мне не понравилось, как он себя вёл.       — Он всегда такой.       — Пожалуй, сегодня он был особенно громкий и несговорчивый, — задумчиво протянула Ная. — Мне даже в какой-то момент показалось, что его что-то толкает на противостояние вопреки его же воле.       — Надменность и ломка? — хмыкнул Иллидан, на что другие не смогли скрыть улыбок, а кто-то даже смешка. — В следующий раз подсыплю ему в бокал то, что он так любит, и советы начнут проходить гораздо тише: я буду говорить, он от удовольствия стонать в уголочке, а солдаты на поле боя не отправятся в безрассудную атаку. Красота.       Пока по коридорам разносилось эхо весёлого смеха, объект насмешек сжимал кулаки до боли в пальцах и быстрым шагом мерил собственную спальню.       Как этот щенок позволил себе его заткнуть?! При всех?!       — Командующий, позвольте… — внутрь зашёл один из адъютантов Звёздного Ока с пергаментом в руках, но вместо ответа ему в голову полетела чаша с фруктами, от которой тот едва увернулся.       — Прочь! — взвизгнул Десдел, а после принялся дальше наматывать круги.       Почему вообще он должен слушать этого выскочку?!       Злость и зависть растекались в душе, как яд, отравляя сознание. Третью ночь Десдел не мог думать ни о чём другом, кроме Ярости Бури. Даже когда он ел, ложился спать или к нему приходила хорошенькая эльфийка, согреть кровать и получить за это паёк, даже тогда проклятый маг всё портил, стоило о нём вспомнить.       Но сегодня презренный червь превзошёл самого себя. Он при всех позволил себе так общаться с самим лордом южных земель и командующим!       Если бы Звёздное Око больше общался с Лунными Стражами или магам Чёрной Ладьи, то те, возможно, заметили бы его состояние и обнаружили в тени непрошенного гостя. Но раненая гордость не позволяла ему даже смотреть в сторону магов, а потому тень всё росла и росла, нашептывая каждое мгновение о ненависти к Ярости Бури.       Как только вонючий чародей уберётся с горизонта, вот тогда стоит показать всем, чего на самом деле стоит потомок великой фамилии Звёздное Око!       Тень, тьму глаз которой прорезали рубиновые прожилки.