ИмпроДрабблы

За ночь хорошо так намело. Дима с удовольствием хрустел снегом — он ради этого оставил машину чуть дальше обычного. Чтобы полюбоваться прекрасной белизной, насладиться мягкой крошкой, что продолжала падать с неба и подышать морозным воздухом. И чтобы подумать о Серёже. Опять Матвиенко засел в его голове. После того случая прошло уже несколько месяцев, а Дима всё ещё вспоминал это внезапное и горячее Серёжино представление.  Наверное, это так запомнилось, потому что после у них редко была возможность остаться наедине — быстро поцеловать, сразу в засос, не размениваясь на скромные чмоки, облапать и снова бежать работать, пока никто не стал названивать, настаивая поторопиться. Или принести друг другу разрядку дрочкой, когда появляется возможность остаться на ночь вместе. Серёжа был бы рад покувыркаться подольше, но у Димы работы бесконечно много, он обычно тупо хочет спать.  Сейчас Диме снова стало за это немного неловко — он приезжает к своему хахалю, проводит у него полчаса и, смотрите-ка, сопит лежит. Кроме секса хотелось и просто расслабленно поваляться, посмотреть фильм, поужинать вместе, поговорить.  Тот вечер как раз так и начинался. Спокойная обстановка, ужин, Димина словесная едкость о том, что у Серёжи опять не очень хорошо пахнет из-под мойки из-за его забывчивости, лёгкий шутливый удар в Димино плечо, немного щекотки и чуть-чуть поцелуев. Это было хорошо.  Дима вспоминал, как сам отправил Серёжу в душ. — Опять тебе ту хероту в волосы залили? — Недовольно пробурчал Дима, перебирая короткие Серёжины волосы, почёсывая его затылок — Мхм, — промурчал согласно Матвиенко, расслабленный, растёкшийся на диване и Диминых коленях. — Ну может смоешь тогда это всё, а? — Ты тогда прекратишь меня чесать, — Серёжа скривился. Невозможно не улыбнуться, смотря на эти забавные кривляния. — А если продолжу, то ты превратишься в кота. Дима умилительно усмехнулся, согласившись сам с собой в голове, что Серёга и так слишком похож на кота временами. Всклокоченного, дерзкого, но падкого на ласку. — Ладно, ладно, иду. Серёжа всё-таки направился в ванную комнату, а Дима отправился в спальню, чтобы удобнее было валяться на кровати, закинув руки за голову. Оставшись в одних трусах, он решил насладиться музыкой. Дима просто презирает одежду. Никаких пошлостей, что вы. Он особо не скрывал того, что любит ходить голеньким. Но уж точно не дотягивал до Серёжи, который выплыл из душа в полном неглиже.  Под нежные переливы группы The Last Shadow Puppets Серёга прошёл через всю комнату за свежими трусами, нисколько не обращая внимания на свою наготу. Дима, разумеется, внимание обратил.  Серёжа ему нравился в любом виде, но в последние месяцы он так активно трудился в спортзале, что это отразилось на его теле. Дима, усевшись на край кровати, без зазрения совести пялился на красивую Серёгину спину, аппетитные ягодицы и заметно обросшие мышцами ноги. “Come on, miracle aligner, go and get 'em, tiger Get down on your knees, get down on your knees again” Алекс Тёрнер из колонок просил опуститься на колени. Дима хотел бы опуститься на колени перед Серёжей, не давая ему надеть бельё, сразу беря в рот его член. Хотел, чтобы Матвиенко удивлённо охнул, но тут же втянулся и положил бы ладонь Диме на голову, направляя.  Только вот Дима улетел довольно далеко в свои фантазии. И врасплох застали его. Серёжа, повинуясь какому-то внезапному порыву, словив приятный ритм песни, подошёл ближе, присел к Диме на колени.  “He was born to blow your mind” — Он поёт о том, что ты рождён, чтобы взрывать мне башку, — тихо проговорил Дима, ошалело любуясь Серёжей, который потирался пахом о пах. — Ну норм цель. Серёжа провёл ладонью по груди Позова, будто считав, что взрывается у него ещё и сердце.  — Дурак. Дима всегда так делает, когда слишком смущён, когда его переполняют чувства насчёт Серёжи. Ему проще отшутиться, может быть даже сказать что-то неприятное, чем искренне признаться в том, что Серёжа его цепляет. Он с завистью смотрит на то, как свободно выражает чувства тот же Джабрик, например. Сам он так не умеет. Хотя бы шутливо, но нужно огрызнуться. Но Серёжа всё это понимает и на подобные слова не может обижаться.  Наоборот, он продолжил распалять Диму. Гладил его плечи, покачивая бёдрами теперь из стороны в сторону в такт музыке, дразнил, больше не касаясь Димы даже через бельё.  — Он прав, знаешь, — шумно выдохнул Позов, — ты срываешь мне башню. Его ладони спустились по Серёжиным бокам к бёдрам, легли на задницу. Дима хотел притянуть любовника ближе, может даже уложить на себя, чтобы продолжить вечер уже на горизонтальной поверхности. Но Серёжа влился в какую-то особую, магическую волну. Он выскользнул из Диминых крупных ладоней, непривычно ловко извернулся. Вцепился в Димины бёдра, наклонился, целуя в губы совсем легонько. Тут же отстраняясь, как только Дима пытался углубить поцелуй.  — Серёж, — протянул Дима с плохо скрываемой мольбой в голосе. Он уже был возбуждён, взбудоражен. Только вот Серёже этого было будто бы недостаточно. Он медленно раздвинул Позовские колени, плавным движением опустился между ними. В обычной жизни он так часто давал повод забыть о своей пластичности и лёгкости в движениях. Но это всё оставалось с Серёжей. Он умел владеть своим телом, в нём была и грация, и ловкость, когда он этого хотел. Член дёрнулся, когда Серёжины губы оказались совсем рядом, когда дыхание стало ощущаться даже через тонкую ткань. Но чужой рот тут же пропал, и Диме пришлось сжать губы, чтобы не выразить своё разочарование вербально. Он открыл глаза и посмотрел на Серёжу, который светил своими смешинками в глазах. В колонках заиграла резкая, громкая музыка вместо чарующей Miracle Aligner. — Пиздец, плейлист надо мной издевается, — удивился Позов. Серёжа с непониманием поднял брови, ожидая какого-то пояснения. — Это песня о горячих танцах с горячим мужчиной. Как слышишь, от лица мужика. “So close now, so close now But come and dance with me” Серёжа ничего не ответил, но хитро заулыбался. Он умел так улыбаться. Совершенно невозможно. От такой его улыбки не мог спастись никто, ни женщины, ни мужчины. Он покорял харизмой, и Дима мог лишь с пониманием смотреть на тех, в кого в этот раз целился Серёжа. Часто, конечно, Серёжа целился в самого Диму, как это было сейчас. Резко поднявшись, Серёжа сдвинул Димины коленки вместе и присел на них. Он невесомо водил руками по чужому торсу. Приблизил своё лицо совсем близко к Диминому. Его покачивания плечами Дима видел краем глаза, он больше их чувствовал всем своим существом. Это было чарующе, чертовски чарующе и завораживающе.  “Michael, you're the only one I'd ever want” — Я хочу тебя, пиздец, только тебя, Серёж, — тихо признался Дима, вольно переводя строчки, только что спетые вокалистом Franz Ferdinand. Но только вот это Серёжу не заставило остановить свои соблазнительные танцы и завалиться в койку, предаваясь плотским утехам. Ему хотелось больше. Ещё больше этого яркого, даже немного безумного огня в глазах Позова. Серёжа поднялся с чужих колен. Обернулся и несколько раз двинул бёдрами в такт музыке. Снова опустился на Димины колени и прижался спиной к его груди. Жарко, томно. Дима тут же обхватил его руками, прижал к себе ещё ближе. Серёжа продолжал двигаться, пропуская через себя гитарные риффы, звон барабанных тарелок, яркие акценты баса. Он чувствовал на своих плечах влажные поцелуи, немного щекочущую бороду Димы. А ещё его возбуждение, его крепкий член. Боже, как же это заводило! Но хотелось ещё. Серёжа просунул руки под свои бедра и снова раскрыл Димины колени. Опустился чуть ниже, чтобы потереться задницей прямо между ног. Это было не очень удобно, пришлось держаться за Димины ноги, опираться на них. Но Серёга быстро втянулся. Он крутил бёдрами, вспоминая как это делали девочки в его любимом стрип-клубе. Разумеется, как у них у него никогда не выйдет, но это Диме и не нужно. Он не любитель подобных развлечений, он любитель конкретно Серёжи. Ему движения Матвиенко казались невероятно горячими. А когда Серёжа привстал чуть выше и потёрся задницей о Димин пах, стало нестерпимо. Дима стянул чужие трусы и тут же освободил свой член от плена такого раздражающего сейчас белья. Серёжа прижался вплотную, позволяя члену проходится прямо между его половинок. Он сам не смог сдержать хриплого стона. А когда Димина рука обхватила его член, стало совсем хорошо. Серёжа ещё немного подвигал бёдрами под музыку, но дальше держаться уже не получалось. — В пизду, — воскликнул он и обернулся, чтобы повалить Диму на спину... Да, такое Диме было забыть сложно. Не возвращаться мыслями к этим движениям невозможно. Так что Дима, несмотря на мороз, достал мобильник и написал своему Серёже о том, как он скучает. И как ждёт свидание у него дома.