Право на жизнь

— Почему мы не пошли через Айвастред? — вдруг спрашивает Хейг, когда Хадвар спешивается, уступая ему седло.       — Айвастред занят Братьями Бури, — наматывает поводья на луку седла Хадвар. — Мы к ночи будем в Камне Шора, за ним истмаркский лагерь Империи.       — А за ним Виндхельм, — хмурится Хейг, перехватывая за седло и подтягиваясь, морщась.       Хадвар помогает ему подняться, хлопает по бедру.       — Оттуда по большаку можно пройти к Вайтрану, — ему не очень нравится этот разговор, как не очень нравится и то, что птичьей почтой особой информации не передашь.       В истмаркском лагере их ждут, он знает, что дорога туда чиста и пока контролируется Империей. Если исключить драконов с их внезапными появлениями, шаек разбойников и дезертиров, хищных зверей. И, конечно, разведотряды Братьев Бури, шныряющие по всему Скайриму.       — Когда мы будем в лагере, — серьёзно говорит Хейг. — Я хочу, чтобы ты показал мне карту и наш путь до Солитьюда, как ты его представляешь.       Хадвар улыбается на это.       — Хочешь принимать непосредственное участие? Или не нравится быть ведомым?       — У меня есть ощущение, что Империя обманывается относительно зон своего влияния. С той стороны Глотки Мира, у скалы Гулдун уже несколько месяцев стоят лагерем люди Ульфрика.       Задать вопрос озадаченный Хадвар не успевает.       — У Гильдии большие уши. — хмыкает Хейг и прижимает руку к доспеху над располосованным плечом. — Лагерь в Рифте был ближе, но там тоже позиция почти сдана.       — Посмотрим, — встряхивает головой Хадвар.       Ему становится неуютно и зябко. Этому трудно поверить, но это говорит Хейг. Да и в то, что каджиты им пригодятся, Хадвар тоже не верил.       Пока они добираются до деревни, Хадвар пытается сформулировать в уме всё то, что видел и узнал сам, и что рассказали его люди после стычки с драконом. Стрелы и заклинания против дракона не помогают, с теми средствами, какими располагал их отряд, достать его можно было лишь при коротких приземлениях. Броня и магические щиты не защищают от обморожений. Те, кто был ближе и видел, и выжил, рассказали Хадвару, что каджиты действовали, будто дракон был для них не в новинку. Силки они достали из телег с пожитками, пользовались ими умело, и так же умело обращался с голосом Хейг, целясь выверенно и точно, ломая дракону крылья. Когда тварь упала, он знал, как бить, чтобы убить с одного удара.       Потом, правда, Хейг плевался кровью, и об этом в легендах не говорилось. Что силы Довакина столь ограничены.       Посты Легиона попадаются всё чаще, и отряд пребывает в Камень Шора без происшествий. На коротких стоянках к ним присоединяются несколько сменяющихся караульных, но никто не разговаривает дольше приветствий. Солдатам запрещено рассказывать, что в отряде Довакин, как каджитам запрещено поднимать покрывала с телег, где лежат кости. Пока они выполняют простое поручение генерала, по снабжению и разведке, и этого достаточно. Нет лишней информации — нет утечки этой информации.       Деревня, устроенная на ветреном месте, небольшая, в пару десятков домов. Их встречает важный, здоровенный расквартированный там с отрядом старший сотник, и видно по его расплывшейся морде, что они там уже давно, и жизнь у них сытая и спокойная.       — Дракона недалече вчера видали, — сообщает на вопрос об обстановке сотник Хадвару, отводя его в дом старосты, где устроен штаб. — Сарай летающий, к Рифтену унёсся.       — Да, — кивает Хадвар. — И мы его видали.       Идут они втроём, и сотник даже не спрашивает, кто таков Хейг, настолько уверенно он идёт за Хадваром, и так спокойно Хадвар это принимает, словно так и должно быть.       Сначала составив письма для легата Хроллода из исмаркского лагеря, Хадвар позже возвращается в другую часть небольшой полутёмной и душной комнатки с земляным полом, где на краю припёртого к стене стола сидит прямо на карте, играя с кинжалом и свесив ноги, Хейг, а рядом, подперев спиною стену, ожидает сотник.       — То есть вы стоите лагерем в предгорье, в лощине, и вас защищает только скала с востока? — опирается о стол, разглядывая карту, Хейг.       — Тыл закрыт, этого достаточно. Остальную зону мы свободно патрулируем, держа под контролем.       Сотник из Камня Шора кивает важно, соглашаясь с Хадваром. Только Хейга это не очень убеждает, судя по тому, как он поджал губы.       — При атаке вас легко зажать, отступать некуда, — поднимает он взгляд.       — Солдаты Империи дерутся до последнего, — басит сотник. — Если мы сдадим эту позицию, нам некуда будет отступать. Смерть лучше, чем плен.       — Слышал я что-то подобное от мужиков с медведем на щитах, — хмыкает Хейг, и улыбается коротко на то, как Хадвар качает головой. — От нападения с воздуха вас тоже ничто не защищает.       — Какой стратег, — веселеет сотник. — Мы так-то люди простые, но птичек не боимся. Какая прилетает — стреляем и варим.       Он ржёт раскатисто, но то, что сказал Хейг, достигает нужных ушей. Хадвар опирается о стол рядом с ним, глядя на карту, обдумывая, как действовать в новых условиях.       — Раньше драконы не нападали на стоянки, — говорит он негромко. — Нам не было нужды думать об отражении такой атаки. В Мрачном Замке, конечно, Туллий дальновидно искал тех, кто способен изобрести способ борьбы с такой тварью. Но чтобы налёт на армию — не бывало. Драконы жгли села, нападали на пастбища. Ты думаешь, теперь?..       Хейг кивает, катая в пальцах кусочек угля.       — Я знаю, что их поголовье увеличивается. — Он ставит короткие пометки на карту, обозначая острым уголком хребты, кружком — руины. — А больше всего их там, где я.       Неожиданное затишье обозначает, что сотник расслышал всё-таки, о чем они говорят и заткнулся. Его большая фигура приближается к ним, становясь ровно так близко, чтобы слышать даже шорох уголька по карте, но не мешать.       — Есть случаи, когда от дракона нужно уходить, — продолжает Хейг.       Схематически он рисует остророгую драконью башку совсем недалеко от истмарской стоянки над пометкой холмов.       — Я могу различать их, может Акари, Карджо, ещё некоторые каджиты из её каравана. Но я не знаю, как этому научить. Каджиты находят отличия — блеск чешуи, изгиб рогов, размах крыльев и понимают, насколько силён дракон. Когда я вижу дракона, я просто знаю, есть у нас шансы против него или лучше бежать.       — И как часто лучше бежать? — хмурится Хадвар.       — Когда с нами не будет Акари — бежать придётся часто. У твоих людей не сразу появится навык, а тренироваться на сильных драконах, значит нести огромные потери.       — У них были силки, и заклинания, они знали, как прятаться от дыхания дракона и как нападать, — Хадвар закусывает губу, ощущая ужасную внутреннюю тяжесть.       Он прекрасно помнит, что такое дракон. Это воплощённый ужас. Никакая доблесть не заставит солдат пойти против него, кажется Хадвару. Нужны действенные методы, стратегия защиты и нападения, приспособления…       — Верёвки с крючьями, на клиньях, которые вбиваются в землю. Ими можно удержать дракона лишь ненадолго, и то, когда он ранен.       Почти лёгший на них, настолько увлечённый слушанием, сотник продирает глотку.       — А каджитам-то откуда такое знать?       Хадвар кивает его вопросу, хотя и догадывается, откуда у всего этого ноги растут.       — Научились, — просто отвечает Хейг. — Драконья кость прочный и дорогой материал. Чем больше, быстрее и лучше они смогут убивать драконов, тем больше получат золота. Каджиты — всегда каджиты.       — Падальщики, — басит сотник. — Они б скорее за другими кости собирали.       — Так не за кем, — оборачивается на него Хейг, открыто глядя в лицо. — Если даже солдаты Легиона холодеют при виде дракона, разве кто ещё может их валить?       — Так это, — насупливается, видимо всеми силами стараясь не зацепиться об отпущенную шпильку, сотник. — Довакин жешь.       — Вы сильно надеетесь на то, о чем нихера не знаете.       Хейг качает головой, возвращается к столу, карте и Хадвару.       — Мзулфт, вот здесь, имеет несколько горизонтов, и на верхний из них три входа. Между ними можно поставить лагерь, а в самих руинах укрываться от атак с воздуха или пеших войск. Там есть вода, а помещения бывших гномьих хранилищ вместят необходимое количество оружия и провизии.       — Откуда ты это знаешь? — прижимается плечом к его плечу Хадвар. — Руины закрыты, там ловушки, некоторые надземные постройки осыпаются.       С видом абсолютно спокойным и незаинтересованным Хейг пожимает плечами.       — Мне казалось, это все знают.       Больше выспрашивать не имеет смысла, понимает Хадвар. Может без сотника, наедине Хейг и расскажет ему… Не может быть, а должен. Иначе придётся его прижать. Доверие — это не та штука, которая не знает срока годности и предела прочности.       — Ты предлагаешь занять Мзулфт? — подводит итог Хадвар. — Нам нужны карты, нужно разведать эти руины, и тогда можно отправить доклад Туллию на эту тему.       Разозлённый выпадом о Довакине сотник молча, насупившись, стоит позади них, скрестив руки. Пока о том, кто такой Хейг знает только отряд Хадвара, вероятность предательства минимальна. Их всё ещё могут перехватить отряды Ульфрика, желающего получить Довакина себе. Говорят, сила голоса Ульфрика ни в какое сравнение не идёт с тем, что может Довакин.       — У меня к тебе много разных предложений, — улыбается уголком рта Хейг, уронив подбородок в ладонь и глядя на Хадвара чуть прикрытыми глазами, словно бы кокетливо. — Но, но, но.       У Хадвара почему-то краснеют уши, он очень остро ощущает, как они наливаются жаром. Но он всё же, видимо, был прав в своих догадках, касающихся нежелания Хейга вещать во всеуслышание.       — Я понял, — кивает он Хейгу.       Оборачивается к хмурому сотнику.       — Мы расквартируемся на ночь в деревне, — командует он. — Гонец с ответным письмом от легата Хроллода прибудет утром, мы будем действовать по ситуации, опираясь на полученную информацию.       — Я, э, — раскидывает мозгами, обдумывая услышанное и делая выводы сотник.       Судя по тому, что степень его хмурости возрастает, а кустистые брови все сильнее сходятся на переносице, он осознает всё довольно правильно.       — Понял, — бубнит он и коротко кивает Хадвару. — Вас, легат, расквартируют в доме старосты, на втором этаже.       Судя по кислой роже — явно в комнате, где жил сам сотник. Ну, ничего, это всего ночь ему, бедолаге, перетерпеть.       Хадвар кивает коротко и покидает комнату, отведённую под штаб, оглянувшись в дверях на возню: ловко и быстро собравший со стола карту Скайрима Хейг догоняет его, протискивается в дверной проем рядом, сдерживая улыбку от удивлённо тупого взгляда сотника в его адрес.       — Нам понадобится карта, — кивает Хейг. — Именно эта, она такая большая.       — Как же без карты, — вздыхает Хадвар. — Мы вернём её утром.       Сотник ничего не говорит им на это, только упирает руки в бока.