Право на жизнь

Дальнейшее Хадвар помнит урывками, кусками, большую часть его восприятия занимает Хейг. Потом уже в Морфале Карджо расскажет, что по нему попало драконье дыхание, и ударился он знатно, но главное, что он тогда ударом меча смог дракона отвлечь, и Хейга от дыхания спасти и вообще, дело большое сделал. Все восхищены его смелостью и безбашенностью, о них с Довакином уже даже песни слагать собираются барды из местной таверны. Эбонитовый меч, который так и остался рядом с драконом, ему возвращает Таурин, и по тому, как долго он расшаркивается прежде чем говорить, Хадвар понимает, что Карджо видимо не преувеличивал. Хотя было бы перед кем расшаркиваться: он весь сине-бордовый от ссадин и обморожений, перемотанный и опухший, сидит в постели под шкурами и постоянно кашляет. И бесконечно трогает лежащего рядом Хейга, его шею, проверяя, бьется ли пульс. Меч Таурин почтительно укладывает Хадвару в ноги на шкуру, двумя руками, чинно и церемонно, а потом садится рядом на стул и наконец рассказывает, чем всё закончилось на отмели. Второй дракон был меньше, более юркий, по нему сложнее было попасть из баллист, и дышал он огнем, но его благодаря Довакину не пришлось ни звать, ни заманивать: сам прилетел, когда была убита первая тварь. - Без вашей науки и вашего опыта, мы едва ли смогли бы хоть что-то сделать, - сам себе кивает Таурин, руки, как школяр, уложив ладонями на колени. Бой был совсем недолгий, дракона смогли ранить из баллисты, задели цепью, переломав ему часть крыла, он потерял высоту и маневренность и удалось пробить ему плечо. Тварь видимо ощутила, что нужно уходить, и полетел в сторону моря, но ранения оказались сильными и в море дракон и ухнул уже достаточно далеко, где баллисты бы не достали. - Драконы ведь не умеют плавать? - скорее сам себя спрашивает Таурин, но после пары мгновений молчания продолжает, уже глядя Хадвару в глаза. - Мы знаем, что туша не всплыла, и нигде дракон не вынырнул. А, значит, тварь на морском дне... Он сидит в маленькой душной комнате еще немного, больше молчит. Спрашивает, как Довакин, но Хейг еще толком в себя не приходил, еще суток даже не прошло, и все очень волнуются, и Таурин, и Аррольд и местные, что Довакин погибнет. - Ярл Ингрод уверена, что всё обойдётся, - напоследок говорит Таурин. - Пока она по поводу Довакина не ошибалась... Когда он уходит, Хадвар гладит Хейга по волосам, ложась обратно в постель, и смотрит в потолок, тонущий в темноте. Благодаря зельям Акари и магии он почти не ощущает боли, скорее общая скованность, будто он стал большим неповоротливым и с трудом может двигаться... И думать пока толком не получается, обрывистые какие-то куски мыслей. Что всё удалось неплохо, нет разрушений, никто не погиб, и целых два дракона больше не будут представлять угрозы. Это забытье длится еще двое суток. Благодаря усилиям Акари и лекаря из Морфала, скоро отек спадает, двигаться получается проще и соображать Хадвар тоже начинает лучше. Хейг в себя приходит только на третьи сутки, весь бледный и помятый, шарит рукой по постели, как понятно становится - ища Хадвара. Когда находит, нащупав его предплечье, вздыхает шумно и гладит пальцами. Возвращение Довакина празднуют с таким размахом, с каким не праздновали на памяти ярла даже Праздник новой жизни. Хейг правда не соглашается выйти ко всем, хотя подниматься с постели очень даже может, но празднующие этим не огорчены - всем достаточно устного заверения от Хадвара и каджитов, и проведавшей Хейга ярла Ингрод, что тот жив, не очень еще здоров, но явно покидать этот мир пока не намерен. Хадвар вот выходит, наблюдает костры, песнопения, но самое главное, что видит в темноте зимней ночи, в свете пламени - это сидящих рядом и поющих Аррольда и Таурина, явно уже достаточно захмелевших, чтобы не заметить никого вокруг. Ночь снежная, но жар от костров такой, что до земли особо ничего не долетает. Возвращается в комнату Хадвар вполне себе сухой и не замерзший, с фляжкой мёда и тарелкой понахватанной понемногу еды. Сидящий на полу при зажженной лампе Хейг, всё еще тщетно пытающийся починить окончательно свой доспех, и каждый раз этот доспех на следующий буквально день повреждающий снова, с интересом наблюдает как Хадвар садится рядом с ним и ставит принесенное на пол. - Всё очень рады, что ты жив, - говорит он, подавая Хейгу фляжку. Тот отпивает пару глотков, безмолвный снова как рыбка, и неясно, когда это пройдет. "Они рады, что убили дракона" - пишет Хейг на клочке пергамента, и обстукивает перо о дорожную чернильницу, теперь стоящую рядом всегда. - И этому их научил ты. Хейг качает головой и показывает на Хадвара как бы говорят "и ты", и возвращается к доспеху. Конечно же, безуспешно. Несколько минут в душной маленькой комнате, прислонившись спиной к ребру кровать Хадвар наблюдает как он пытается выправить тонкие филигранно выточенные пластинки на нагруднике своего доспеха, и когда ничего не получается, и Хейг стирает со лба пот, вертя нервно в пальцах тонкий инструмент, названия которого Хадвар не знает, он говорит: - Надо нам утром сходить прогуляться хотя бы, а то мы тут задохнемся в этой каморке. Хейг кивает и приваливается лбом у его плечу, закрыв глаза. Утром, едва поднимается солнце, ожидаемо очень многие спят после ночного празднества, стража на постах приветствует Довакина, замотанного в теплую шубу, подаренную ярлом, почтительными кивками. Дальше от дома ярла и очищенных вытоптанных улиц всё засыпано пушистым, свежим снегом, и воздух после их комнаты кажется таким свежим и душистым, что не надышаться. - Вам бы подольше остаться, - вздыхает хускарл Ингрод, наблюдая, как Хейг заканчивает последний кусок чертежа с закруглённым цепом, какой они не успели использовать в битве с драконами, но который вполне необходим в арсенале, если еще такая угроза появится. Хейг даже взгляда на него не бросает, не отрываясь от работы, не то что говорит - говорить он еще толком не может, а если и может, то строжайше ему это делать запрещено, чтобы хоть теперь нормально восстановиться. - Спасибо за гостеприимство, - отвечает вместо него Хадвар. Выдвигаются они через несколько дней, собрав щедро подаренные ярлом припасы, починив телеги, тоже не без помощи местных и наладив работу в кузнях - там требовалось присутствие каджитов и Хейга, чтобы разобраться с ковкой всего этого арсенала, который ранее изготавливался в спешке. Морфал они оставляют кажется совершенно другим городом, и дело не только в избытке драконьей кости, которую каджиты не могут просто банально увезти, места на повозках нет, и не в том, что Аррольд всё еще пребывает в городе вместе с Таурином и пока очевидно никуда двигать не собирается. Люди кажутся какими-то... другими. Уверенными будто бы больше, спокойными. Ничего не напоминает о войне, которая вообще-то еще идет. В день отбытия отряда Довакина Ингрод сообщает, что видела во сне как были засеяны неплодородные поля на юге Морфала, в предгорье, и как там колосились многочисленные цветущие всходы озимых. Уходят они на рассвете, еще затемно, груженый отряд движется медленно, но до Солитьюда уже почти рукой подать. Напутствует их в том числе Аррольд, провождающий отряд уже за пределами города, мирно бредущий по свежему пушистому снегу рядом с лошадкой Хейга и пешим Хадваром. - Там южней Драконьего Моста наши браться лагерем стоят, - говорит он негромко, но достаточно чтобы те кто нужно слышал. - Так вот, легат Хадвар, езжайте без опаски, вас сопроводят до самого предместья, защитят если надо будет. Когда переглянувшиеся Хейг и Хадвар снова смотрят на него, Аррольд как ни в чем не бывало продолжает, уже чуть сбавляя шаг, чтобы остаться позади уходящего отряда. - Мы Империю не жалуем, но Довакин нам точно не враг, - заканчивает он и поднимает руку ладонью вперед, прощаясь. Гонцы не задают вопросов, но каждый из них знает, о чем несет письмо - в общих чертах, но этого достаточно. От ярла Ингрод - другим ярлам, в Вайтран, Предел и далекий Рифт. От Таурина - в Солитьюд и Предел. От Аррольда - в Хаафингар, Предел и самое главное письмо в Винтерхолд. И в этом последнем письме нет ничего о том, что Довакин путешествует с имперским легатом, а есть куда более важная для Аррольда суть: Довакин за народ Скайрима, и ему плевать на регалии и флаги. Дорога проходит спокойно и быстро, без сложностей и неожиданностей. Топкие отмели до Драконьего Моста благодаря морозцу подернуты льдом, вполне способным перекрыть все топкие опасные места где могут застрять колеса, а лошади вывернуть ноги. В Драконьем Мосту они ночуют, а за деревней их действительно уже ждут: отряд людей без регалий молча и уверенно проводит их по участку пути под пологом снежной бури, до самого предместья и складов Восточной Имперской Компании. Исчезают их провожатые так же неожиданно как появились, а навстречу отряду с проверкой выходит городская стража. Конечно внимание привлек многочисленный вооруженный отряд, но вот только видя каджитов, стража заметно напрягается и настораживается, и просят всех снять капюшоны, хотя погода не то чтобы располагает. В городе уже знают не только о каджитах и телегах груженых костью драконов - но даже и внешность Довакина уже целиком известна, понимает Хадвар, и наблюдает, как увидев Хейга, сидящего верхом, бледного, но даже так всего золотистого какого-то, командир стражи прикипает к нему взглядом на несколько долгих мгновений, спрашивает имя, а потом расцветает совершенно глупой мальчишеской улыбкой. - Мастер Хейг, - говорит он, зачем-то гладя лошадь Хейга по шее и глядя, глядя на него неотрывно. - Мы ждали ваш отряд. Распоряжения отданы четки и абсолютно не позволяющие лишней свободы действия - очень в стиле генерала Туллия, думает Хадвар, наблюдая, как их лошадей уводят, и каджитов с их телегами, и его солдат. Всех на свое место, каджитов разместят где-то в нижнем квартале, в помещениях Восточной Имперской компании, солдаты отправятся в казармы отдыхать и видимо получат увольнительные, судя по расплывчатому ответу командира стражи, а вот Хейг и Хадвар отправляются прямиком в Мрачный Замок. Ведет их довольно обширный эскорт из десяти легионеров, и это явно заставляет Хейга, молчаливо и нервно озирающегося, чувствовать себя очень некомфортно. И у ворот, на высоких ступенях, под мелким снегопадом их встречает довольно знакомая Хадвару фигура, даже в легком доспехе обязательном для офицером на службе в Замке выглядящая довольно изящно. - Моё почтение легат Хадвар! - кричит Рикке, хотя расстояние между ними еще такое при котором нормы приличия советуют подождать пока собеседник приблизится. И только когда они все-таки подходят, Рикке во все глаза рассматривая Хейга шепчет Хадвару на ухо: - Это правда Довакин? Хавдар кивает. Рикке восторженно прикусывает нижнюю губу и взгляда от Хейга не отрывает. - Ну ничего себе, вот это да, - болтает она, ведя их по коридорам в сопровождении эскорта из легионеров на этажи, отведенные для расквартированных в замке офицеров, и тем больше удивление Хадвара, когда они попадают в крыло где он сам никогда не был еще. По званию было не положено. Комната довольно роскошная по меркам сдержанного и аскетичного Туллия, но сам факт, что Довакина разместят в хорошо охраняемой части замка и с множеством удобств не то чтобы удивляет. - Комната Хадвара этажом ниже, - говорит Рикке, и моргает удивленно, когда Хейг цепко и молниеносно сжимает Хавдара за локоть, придвигая к себе. Он смотрит на Рикке и качает головой, и та, не понимая, поднимает взгляд за толкованием на Хавдара. Сцена немного смущающая и неясно что тревожит больше откровения перед Рикке или то что это услышат все стоящие сзади легионеры. - Хейг пока не говорит, - прочищает горло Хадвар, накрывая пальцы Хейга на своем локте ладонью, давая ему знать, что всё понял. - Последствия боёв с драконами. Но думаю он хочет согобщить, что мне отдельная комната не понадобиться. Мы останемся здесь вдвоем. Выслушав его Хейг кивает. Глаза Рикке расширяются и Хадвар не удивлен что уже читает в них огромное количество вопросов о том, как он Довакина заарканил причем не только в сети Империи, а конкретно в свои собственные. Он как-то делился с ней историей после Хелгена, но здесь так много нового произошло, что рассказывать он может долго... - Ну ладно, - хмыкает наконец Рикке и ухмыляется одобрительно. - Будь по-вашему, господа. Я сообщу Генералу, что вторая комната без надобности. А пока отдыхайте, Генерал прибудет с инспекции гарнизона позже, совет назначен на завтрашнее утро. Сегодня вас в порядке исключения покормят в комнате, а вот утром ждем вас внизу в общей зале на завтрак. Легат Хадвар, надеюсь, со всеми приключениями еще не забыл, где это. - Прекрасно помню, - в тон ей фыркает Хадвар. - Спасибо за заботу, легат Рикке. - Ой к ваши услугам, господа, - ржёт та и жестом командует солдатам занять места на посту у дверей комнаты и на этаже. - Доброй ночи, выспитесь хорошенько, предстоит очень много важных дел.