Working Class Hero. In the cold light of morning.

В дебрях истории, бесконечно повторяющихся действий, обманов, любви, людей мы иногда должны быть дураками. Глупцами, что радуются солнцу во время дождя. Иногда только это и помогает выжить. Сквозь гущу сонных, пропитанных неприязнью людей, я иду к своему пункту назначения. Разве не это ли лучшая метафора на саму жизнь? Мне кажется, я просыпаюсь, чувствую, что вот-вот что-то произойдет. Что-то, что всё изменит. Мне только нужно добраться до места. Я почему-то верю в то, что у меня всё получится. Что ветер разгонит тучи, что я не умру. Так и должно быть, потому что я верю. Иногда, когда надежды совсем нет, её просто необходимо представить. А мне даже и стараться не приходится, потому что в моей голове уже возник идеальный, непоколебимый план, который обязательно всё исправит. Я иду, смотря строго вперёд, но думаю о своём, радуюсь, поэтому не сразу замечаю, что нахожусь уже в знакомых местах. Сердце начинает биться быстрее, счастливая и между тем взволнованная улыбка медленно расплывается на моих губах. И вдруг… Вот он. Дом. За его стенами он. И что? Я останавливаюсь, улыбка как напоминание всё ещё тлеет на моих губах. Он меня простит? Я извинюсь? Я так хочу ему сказать, что я люблю его. Ноги сами продолжают движение, я приближаюсь медленно и плавно… И, нет, дверь уже перед моим носом. Как в замедленном действии я стучу. Жду. И вот оно. Из-за двери показывается силуэт, моё сердце подпрыгивает, но тут же успокаивается. -Джерард? -Привет, - я стыдливо опускаю голову перед Кеем. Он вздыхает. -Мы тебя ждали. -Я тоже. Кей кивнул, чтобы хоть как-то отреагировать. Он не знал, чему верить. Мне хотелось спросить, где Фрэнк, что с ним, но губы сомкнулись в тонкую полоску и не могли разлепиться. «Пожалуйста, Джерард, скажи что-нибудь, спроси что-нибудь, не молчи, ты не можешь себе этого позволить. Не сейчас». Я пытался заставить себя, но вёл себя как пристыженный ребёнок, а поступки наши совсем не детские. Все наши поступки, они уже что-то решают, они уже что-то значат. В наших руках чужие жизни, но в отличие от детства сейчас мы это осознаём. И осознавать это – немыслимая ноша, но… она твоя. -Я хочу увидеть Фрэнка, - я произношу эту фразу на выдохе, резко для себя и малость болезненно. -Он на втором этаже, - Кей отступает, пропуская меня внутрь дома. И всё вроде как обычно: коридор чистый, лестница ведет строго вверх, из кухни пахнет какой-то едой, слышится звон тарелок и очень приглушённые голоса из гостиной. Только взгляд Кея больше не пронизывающий, не радушный, в нём что-то непонятное, для меня, может быть, зловещее. Я медленно поднимаюсь по ступенькам вверх. Каждое движение я стараюсь сделать бесстрастным, отвлечь себя на новую трещину или… нужно просто идти. -Джерард? - я резко оборачиваюсь. На ступеньку ниже стоит Джейк. – Я рад тебя видеть, - он легко улыбается. – Фрэнк, ты знаешь, он не очень хорошо себя чувствует. Ты аккуратнее и не пугайся. Теперь всё, надеюсь, будет хорошо. Я киваю и продолжаю движение. Сердце колотится, ужас будущего предстаёт передо мной. Я поднимаюсь, иду по коридору вперёд и останавливаюсь около нашей (?) двери. Даже здесь я чувствую едкий запах дешёвых крепких сигарет. Я вздыхаю, стучу. За дверью – ничего. Стучу еще раз – тишина. Едкая, прожигающая, как кислота. Мои руки потеют, я тянусь к ручке и словно обжигаюсь о холодный металл. И вот оно. Дверь медленно, но с громким скрипом открывается. Вот та самая комната, только теперь она вся в тумане дыма. Я осматриваюсь: вижу пепельницу, наполненную до краёв, аккуратно стоящие возле кресла тапочки, а после руку, тушащую в пепельнице еще одну скуренную до фильтра сигарету. Медленно я начинаю замечать человека, сидящего в кресле. Он не смотрит на меня и больше не двигается, даже не моргает, а я просто стою и смотрю. Человек очень худой. Его заметный сквозь облако дыма профиль ничего не выражает, будто плохо слепленная статуя статуи. Я подхожу ближе. Он всё так же не двигается. Я начинаю видеть лучше, синяки под глазами, синие от холода руки и губы. -Я пока не голоден, - статуя раскрывает остекленевшие губы. Голос хриплый, но не грубый, нет. Пустой. -Я… - затыкаюсь. Человек дёргается и зажмуривается. Он тянется к пачке сигарет и достаёт еще одну. – Не кури при мне, пожалуйста, - я подхожу еще ближе, но из-за всего этого дыма начинают болеть лёгкие. Сигарета в руках человека на секунду задерживается, а после оказывается в пачке. Я стою совсем рядом. Фрэнк. Он медленно поворачивается. -Это не ты, - парень, вздохнув, отворачивается. – Блять, я не хочу сходить с ума. Это уже слишком, блять, - Фрэнк опускает голову и еще раз глубоко вздыхает, а после ещё раз очень медленно поворачивается. -Это я, - я сказал это как можно тише, но Айеро услышал. Он просто смотрел на меня, долго и упорно, не моргая и не отрывая взгляда, пока на глазах его не навернулись слёзы. – Прости, - это, возможно, и ничего не значит, но я… я хотел, чтобы он меня простил. -Прости, - Фрэнк, не думая, выдыхает то же слово. Я дотрагиваюсь до его руки. Он тут же встаёт, приоткрывает окно. Берет меня за руку и мы садимся на плед. И мы просто сидим. Ни слова, ни звука. Только Фрэнк дышит. Очень глубоко, с облегчением. Будто пробыл под водой десять минут. А, может, и вечность. *** Всё стало по-другому. Между нами, да и в самом доме. Это витало в воздухе, въедалось в кожу и глаза. И нет, это не была неловкость, как будто… не знаю, в благополучной семье дочь забеременела от местного хулигана. То было как-то объемнее, будто бы в доме кто-то был на пороге смерти. Я знал, что будет тяжело вернуть всё старое или ворваться в новое после моего возвращения. Я знал, что на некоторое время придется зависнуть в воздухе и ждать. Ждать, чтобы что-то изменилось, ухудшилось или наоборот. Но терпеть становилось невыносимо. И трех часов я не пробыл дома, как внутри у меня всё сжалось, стало стыдно, Кей и Джейк ходили вокруг пытаясь поговорить, испытывая ту же окаменелость, что и я. Только Фрэнк, кажется, расслабился. Он был не разговорчив, не улыбчив, просто оставался расслабленным, как после тяжелого и изнурительного рабочего дня. А вскоре он и вовсе заснул, пока мы лежали на нашей кровати. Я его не хотел тревожить, поэтому тихо встал и ушёл в ванную. Пока мылся, думал над тем, как и что мне говорить Джейку и Кею. Может, они начнут распыляться о том, что я ужасно поступил и должен уйти? Может, извиняться за Фрэнка, а может и вовсе выгонят. Главное – не терять самообладания. Это было бы идеальнейшим советом для моих возможных детей. Научиться этому невероятно тяжело, но как только научишься, мне кажется, в жизни станет легче. По крайней мере, не будет всего этого, что происходит сейчас. -Скоро всё должно решиться, - я сам себе сказал это и с готовностью после душа решил пойти на кухню. – Лучше не оттягивать, - уже пробубнил я. Пока я вытирался, чистил зубы и приближался к этому «серьёзному» разговору, уверенности во мне поубавилось, но идти было нужно. Я резкой, отрывистой походкой, которую никогда за собой не замечал, направился на первый этаж. В мыслях я пытался репетировать начальную фразу, но как-то не задалось, поэтому это я оставил на волю случая. -О, Джерард! – моё сердце на секунду остановилось. -Господи! – я резко выдохнул и обернулся. За моей спиной стоял Джейк, который, видимо, что-то там делал на втором этаже и теперь явно избавил меня от многих неловкостей. -Извини, что напугал, - всё та же доброжелательность и жизнерадостность успокаивали меня, и я даже улыбнулся. -Ничего. -Ты есть не хочешь? Кей как раз что-то готовит. Я кивнул, и мы стали вместе спускаться по лестнице. Так неловко и сжато я себя не чувствовал со времен моего взросления, когда мама отправляла меня в гости к соседям, которых я ужасно стеснялся. Мои кулаки сами по себе сжимались и разжимались, тело было как будто окаменелым, но каждый шаг я старался делать легко, так, будто я сильный. В голове гудела лишь одна мысль: «Старайся не оправдываться, старайся не оправдываться». Мы, наконец, попали на эту злосчастную кухню, и я сразу же присел на рядом стоящий стул. Кей поставил передо мной тарелку и присел напротив. -Джерард, что ты собираешься делать дальше? И я, выдохнув, начал говорить. Рассказывать всё, что произошло со мной. Всё, что я думаю и знаю теперь. Может быть, все эти откровения были ни к чему, но мне, наверное, нужен был совет или понимание. Кей и Джейк же слушали молча, кивая, изредка задавая вопросы, на которые я искренне старался найти правильный ответ. -А то было бы, если бы ты так и не нашёл выход? Кей пристально смотрел на меня, а я вдруг впервые сам об этом задумался, но ответ, как ни странно, пришёл ко мне быстро. -Я бы не вернулся. *** Я, за то время, пока Фрэнк спал, миллионы раз представил нашу уже осознанную встречу. Я думал, что ему сказать, как подвести диалог к главному и как добиться взаимопонимания, которое мы явно нарушили. Я думал, как он отреагирует на то, что я придумал. Но самое страшное было дать ему и себе надежду, которая в итоге сгорит прямо на наших глазах. Я смотрел на него спящего и страшился момента, когда его глаза откроются. Что в них будет? Не затемнённое радостью встречи осуждение? Ненависть? Прощение? И как мне на каждое из этих слов реагировать? В любом случае, теперь не мне нужна защита, ему. И я хочу и сделаю всё, что от меня потребуется. Может быть, моральная сила приходит с ответственностью. И я чувствую, что я сильный, вглядываясь в спокойное лицо Человека, я чувствую, что буду защищать его. -Ты вернулся, Джерард, - слова эти резко разрушили всё моё нутро. Я подпрыгнул на месте. -Ты тоже. *** -Фрэнк? – я гладил его по голове, прижимая к себе. – Я знаю, где достать деньги. Парень поднял голову, но ни слова не сказал, показывая, что он внимательно слушает. -Нужно ехать к моим родителям, Фрэнки. Я могу попросить деньги у них. Я не знаю, дадут ли они их, узнав, что я потерял всё, чем они во мне гордились, но мы должны попробовать. Последний шанс. Фрэнк кивает и тут же встаёт с кровати. -Нужно. Я закажу билеты на ближайшее время. Это была третья фраза, которую он произнёс за то время, что я здесь. От Автора: на следующую часть даю себе две/две с половиной недели. Простите за долгий перерыв. С уважением, Дождь.