Working Class Hero. In the cold light of morning.

Электричка медленно и нудно раскачивалась, воздух был спёртый и какой-то неживой, хотелось вдохнуть полной грудью. За окном так же медленно плыли серые, измученные виды и тяжёлое, нависающее над ними небо казалось стеклянным куполом. Мы ехали довольно долго, я смотрел в окно постоянно, поэтому замечал, как менялась погода. Мы вырвались из серости и попали в нагромождение лесов, внутри которых все еще полыхала желтизна. Вдалеке небо было почти чистым, но толстые тучи все еще иногда закрывали солнце. Хотелось быстрее уехать оттуда, куда мы ехали. Фрэнк читал книгу. Так, какой-то глупый детектив, который кто-то оставил на вокзале. Я же всматривался во всё, что меня окружало, в парня напротив, обстановку вагона, кондуктора. Почему-то хотелось вобрать в себя то, чего я не успел. Хотелось найти в этом прозаичном месте какое-то великое открытие, и чтобы лампочка загорелась у меня над головой. -Господи, человек, который написал это, - одарённый на голову. Фрэнк усмехнулся. -Что там? -«Внутри сумки лежал нож, как он туда попал, Эвелина до сих пор понять не может». Я засмеялся. -Думаешь, всё получится? – вдруг спросил Айеро. Я уверенно кивнул, снова отвлекаясь на улицу. Уверен я не был. Мне казалось, что мы ехали всего ничего, но вот уже выходили на нужной остановке. Погода была хорошая, воздух казался свежим, чистым. -Куда идти? – Фрэнк бодро посмотрел на меня. – Далеко? -Нет, совсем близко отсюда. Я думал, мы будем идти медленно, я покажу Фрэнку знакомые места, но шли мы быстро. Нам обоим не терпелось узнать исход всего путешествия. Узнать или не узнать исход моей жизни. Быстро мелькали мимо заборы, дома, машины. Район был, как и раньше, чистый, вылизанный и до безобразия безопасный. Даже я, спустя столько лет, выглядел здесь как чернокожий в пятидесятых в супермаркете. Про Фрэнка я вообще молчу. И, как ни странно, Меня не посещала ностальгия, не было никакой приятной грусти в память об ушедших временах. Просто желание разобраться со всем этим. Я уже представлял все возможные варианты развития событий и за своими мыслями чуть не пропустил нужный нам дом. -Нам сюда, - вдруг спохватился я. И мы резко свернули. Фрэнк остановился, окинул взглядом дом и площадку перед ним. -Лицеприятно, - вынес он своё вердикт. Я хихикнул. Мы пошли дальше по дорожке, и раньше я бы точно чувствовал волнение или страх, но сейчас не было ничего. Я уверенно и довольно быстро продвигался к цели, зная, что терять мне уже нечего. Мы подошли к двери, и я постучался. Двери довольно быстро открыли: я предупреждал, что приеду. -Привет, Джерард. -Здравствуй, мама. *** -Почему перестал звонить? – мы сидели на диване, мать учтиво поставила перед нами кружки с чаем, а Фрэнка она, было видно, сторонилась. – Я звонила, но сказали, что ты переехал. Телефон недоступен. -Ну, я разбирался с проблемами. -Ладно, Джерард, ты взрослый человек. Фрэнк, Вам что-нибудь еще нужно? – она спрашивала, потому что так было необходимо. Исчезни эти правила гостеприимства, и Айеро был бы уже на улице. -Нет, спасибо. Мама присела на диван напротив. Её лицо выглядело строгим. Больше морщин, больше лишнего веса и всё те же еле ощущаемые духи. -Когда придёт отец? -Он уже идёт, - она обернулась к окну, где на подъездной дорожке маячила высокая фигура моего отца. В детстве, когда я был маленьким, мне казалось, что он великан. И, что странно, это не изменилось. Я был почти с него ростом, но чувствовал себя маленьким, слабым и болезненным, когда стоял рядом с ним или хотя бы видел его. Дверь открылась, и из коридора послышался рёв. -Я дома! -Мы в гостиной! – ответила мама и подвинулась, чтобы уступить место отцу. -Джерард, - отец подал мне руку. Мы с Фрэнком привстали, чтобы пожать её. И когда формальности прошли, все со всеми были косвенно знакомы, я решил приступить к разговору. *** Рассказывал я долго. С самого начала и по сей день. Я рассказывал как я жил, как я уволился, только упускал наши с Фрэнком отношения, но когда дело подошло к главному, во рту у меня пересохло. Я замолчал. В гостиной повисла режущая уши тишина. -Дальше, - приказным тоном отец дал мне понять, что не собирается столько ждать. Я выдохнул. Ещё раз вдохнул. Заговорил. -У меня опухоль в лёгких. Я умираю, мне нужны деньги на операцию, на лекарства, возможно, химиотерапию. Мать сидела с широко открытыми глазами. Отец нахмурил брови и опустил голову. -Да… - мама старалась что-то сказать (скорее, дать согласие), но её перебил отец. -Ты понимаешь, что ты сам разрушил свою жизнь? Я кивнул. Главное, соглашаться, и не заикаться о том, что я её, как раз, построил. -Ты понимаешь, что это большие деньги? Я кивнул. -Я бы никогда их тебе не дал, если бы не твоя мать. Он встал, широкими шагами, не терпящими возражений, ушёл в другую комнату, откуда вынес конверт. Отец мой, не смотря на всё, был умным человеком, который знал, что мать никогда не даст сыну просто так умирать. -Джерард, сынок, - мама, расплакавшись, кинулась мне на шею. – Оставайтесь здесь, прошу вас, я умоляю. Сынок, ты не умрешь. Я вздохнул, лёгкие спёрло. Как резко меняют наружность людей вести о близящейся смерти. -Пусть едут, - приказал отец. – Здесь ты можешь не появляться, пока не вернёшь мне хотя бы половину. Моё дыхание на секунду замерло от удивления. Сначала мне казалось, что мне послышалось, что у меня галлюцинации, но нет, отец правда, вперив в меня свой взгляд, любил меня. Он смотрел, даже не принимая во внимание мысль о моей смерти. Он смотрел, а руки его еле заметно подрагивали, чего не было всего десять минут назад. *** Мы уезжали с победой.Уезжали из родного мне когда-то дома. Деньги были у нас, осталось найти хорошую клинику и надеяться на то, что врачи сделают своё дело. Спасут меня. Внутри теплились желание жить, надежда, радость, любовь. И облегчение. Облегчение в том, что я всё-таки важен тому, кому важным быть обязан.