Tell Me How You Hate Me

      Первый день без лекарств прошёл на удивление легко. Эндрю учился на факультете криминалистики, потому что под лекарствами он решил, что это будет очень иронично. Это было достаточно интересно, чтобы уберечь его, по крайней мере, от неудачи, но это никогда не было его конечной целью.       Эндрю захотел поступить на факультет филологии, когда жил со Спирсами. Касс убедила его читать классическую литературу, и к тому же у него всегда хорошо получалось писать. Правда, он забросил когда начал принимать лекарства и писательство, и чтение. Они не приносили мгновенного удовольствия, поэтому это его не интересовало. Ему было интересно, изменится ли это сейчас, учитывая, что его разум снова ясен; он мог бы спросить об этом Би.       Ему не нужно было задаваться этим же вопросом об экси: это было так же отупляюще скучно, как и всегда. Кевин ныл, Дэн ждала от него большего, потому что он был трезв, а остальные..       Ну, остальные были побочным ущербом. К счастью для них сегодня был день терапии; Лисы будут приходить и уходить на ежесеместровые встречи с Би, за исключением Эндрю. Он имел удовольствие сходить к ней на полноценный приём после тренировки. Обычно он встречался с ней по средам, но она сказала, что хочет дать ему день, чтобы он «освоился».       Те, кто был недостаточно удачлив оказаться на поле и подобраться слишком близко к воротам, получал по ногам мяч за мячом. У него не было причины для этого; она и не была ему нужна. Это было весело, и этого вполне себе достаточно.       Скорее этого было достаточно, пока Ваймак не ударил рукой по оргстеклу, и Нил не вышел на поле, направляясь прямо к нему.       Когда Нил подошел ближе, он закинул ракетку на плечи, не в силах отвести взгляд от него, но и не в силах ничего сказать.       — Тренер интересуется, что ты имеешь против нападающих, — спросил рыжеволосый, когда подошел достаточно близко, и Эндрю оторвал от него взгляд, чтобы посмотреть на Ваймака. Не прошло и дня, как он попросил «держать своё дерьмо подальше от поля», и тут он пытается провернуть это? Ну нет.       Хотя это заставило его заинтересоваться, о чем же действительно думал Ваймак, ведь ничего не происходило и ничего не может произойти с человеком, который не живет полную жизнь. Так почему же?       — Он сам мог бы меня спросить.       — Можешь ответить мне, раз уж я здесь. Нас осталось всего девять. Потеряем ещё хоть одного игрока, вылетим из чемпионата. Для тебя это не секрет.       Конечно Эндрю знал это. Но ему это было не важно. И если Нил собирался говорить только о клюшке, то тогда Эндрю не хотел разговаривать.       Спустя секунду молчания, Нил поднял руки, закрывая Эндрю от тренера. Ладно, допустим. Он снова посмотрел в эти пронзительные голубые глаза, и даже несмотря на раздражение, он что-то почувствовал.       — Я хочу, чтобы мы вышли в финал, — наконец произнёс Нил.— Чтобы именно мы в конце концов разгромили Воронов. После всего, что с нами сделал Рико, неужели ты не хочешь того же? — Разве он буквально вчера не думал о падении Рико? Однако была проблема. Он не хотел этого. Эндрю ничего не хотел. Ни семьи, ни радости, ни мести. Ничего.       — Заладил: хочешь, не хочешь. Я тысячу раз тебе повторял, что не хочу вообще ничего.       — Наверное, это из-за того, что вся твоя энергия уходит на это ничегонехотение — ухмыльнулся Нил. — Хорошо, если эта простая вещь не укладывается в твоей голове, объясню ещё понятнее: мы не имеем права проиграть. Только так мы можем достать Рико. Победа—единственный способ по-настоящему его задеть. Вырвем у него титул короля, докажем, что ему стоит нас бояться.       На середине речи Нила Эндрю уже знал, что согласится. Это было само собой разумеющееся, это был Нил, и небольшая скука была ничем по сравнению с бурей чувств, которые вызывал у него Нил при любом их разговоре. Это не значило, что он не ненавидел это. Он не хотел, чтобы кто-то имел власть над ним.       — Твои товарищи по команде все ещё считают тебя тихоней? — Чуть саркастично, но с все тем же скучающим выражением лица поинтересовался он.       — Наши товарищи, — уточнил Нил — хотят этого не меньше, чем я. Перестань их обламывать, позволь им хотя бы попытаться.       — Я не люблю давать шансы.       За исключением тебя, но он это не говорит. Доверие Нилу было необходимостью, ничего более. Поэтому пока он себе это говорит, все будет в порядке.       — Я тоже так считал, пока не оказался здесь. Я поверил тебе и рискнул остаться. Ты рискнул, когда доверил мне Кевина. Неужели так трудно поддержать команду, которая всю дорогу стояла за тебя горой? — О, Нил. Даже столкнувшись с худшим в мире, он все ещё каким-то образом видит лучшее в людях. Эндрю понятия не имел, откуда он взял, что Лисы когда-либо поддерживали его, но..       Он подумал об Аароне, убившем человека, которого он даже не знал, чтобы Эндрю был в безопасности. Он подумал о Рене, давшей ему способ выпустить свой гнев и ставшей той, кому он смог довериться. Он даже подумал о Дэн и остальных, которые боролись за то, чтобы он остался в Пальметто, несмотря на то, что он с ними делал, и никому не говорили, когда он не принимал лекарства.       А ещë он подумал о Ники, который вернулся в страну, которая почти его уничтожила, только чтобы держать Эндрю подальше от его родителей. Который не уехал, когда им с Аароном исполнилось 18. Ники, который старался заполнить тишину, который старался сделать все как можно лучше. Ники с его глупой гребаной красной коробкой и курткой.       Миньярд был рад быть трезвым, но его жизнь была бы намного легче, если бы ему не хватало концентрации внимания для самоанализа.       Но это всë было неважно, надо было заканчивать разговор.       — Что я получу от тебя взамен?       — Одной мести тебе мало? — удивился Нил. После пары секунд раздумий, он все же задал встречный вопрос: — И что же я могу тебе предложить?       Эндрю даже не сомневался.       — Покажи мне свои шрамы.       Он дал ему их потрогать, перед тем, как его отправили в Истхевен. Но он их еще не видел.       Нил выглядел шокированным, и когда тот открыл рот, Эндрю знал, что тот ему откажет. Но взамен он услышал:       — Когда?       Хм.       — Мы завтра едем в Колумбию, — решил он. Он скажет остальным позже, без сомнений они согласятся. — А теперь иди и скажи Тренеру, чтобы он побеспокоился о своей зарплате. В следующий раз я такого не потерплю.       Нил выглядел удивленным, но кивнул, и когда он ушёл с поля, тренировка продолжилась. Сейчас, когда Кевин приблизился, чтобы сделать бросок во вратарскую зону, Эндрю отбил мяч на другую сторону поля.       Пока нападающие пытались заполучить мяч, Эндрю посмотрел туда, где разговаривали Нил и Ваймак. Тренер казался удивленным, в то время как Нил выглядел растерянным. Эндрю отвернулся, чтобы упорядочить мысли. Когда он снова повернулся, рыжий ушел, а Ваймак все ещё сидел там, выглядя невероятно самодовольным. Ебаный Джостен.

***

      Когда позже в этот день Эндрю приехал к Би, он почувствовал облегчение, узнав, что по крайней мере в ее кабинете ничего не изменилось. Тот же диван, тот же стул, тот же стол. Подушки именно в том месте, где ей нравилось, небольшие растения и две кружки горячего шоколада на столе. Стол и книжные полки остались такими же, стеклянные фигурки на своём месте. Схожесть всего была как глоток воздуха.       А ещё была сама Добрый Доктор. Она тепло улыбнулась ему, пока она вела Эндрю в комнату и садилась в стул. Эндрю следовал за ней, а потом сел на своё обычное место на диване: прямо посередине, чтобы не сдвинуть подушки. Она никогда не говорила сидеть ему там, даже наоборот, предлагала передвинуть ему подушки, чтобы было удобнее сидеть, но он все равно сидел посередине.       Би наклонилась и взяла свою кружку со стола.       — Рада тебя видеть, Эндрю. Надеюсь, поездка в Истхевен прошла гладко?       Нет, не прошла. Но он не хотел говорить об этом; возможно, в следующий раз. И поскольку технически она вопрос не задала, он не ответил ей.       — Можешь ли ты рассказать мне, каково быть в трезвом уме? — Поитересовалась Би, отпивая горячего шоколада из своей чашки.       Эндрю этот вопрос поставил в тупик. Не то, чтобы он был им удивлен, или хотя бы застан в расплох, но так просто ответ на него нашелся не сразу. Молчал он, наверное, минуты две, прежде чем коротко ответил:       — Странно.       Бетси понимающе кивнула. Отпив немного из своей чашки, она спросила:       — Странно это как? Может, неожиданно, или даже страшно?       — Я предполагал, что все будет по-другому.       — Мы имеем в виду Проблему или что-то другое? — О Проблеме они говорили время от времени в течение шести месяцев. У Проблемы было имя, и он был почти уверен, что Би знала его, но она никогда не подавала виду. Расставляет приоритеты и все в этом роде.       Эндрю кивнул.       — Я думал, что к тому времени, как я вернусь, она исчезнет.       — Ты пытался ее решить?       Эндрю отрицательно качнул головой.       — Бесполезно. — Он уже устал от этого разговора, поэтому он решил сменить тему. — У меня лучше получается фокусироваться.       Би, благослови ее душу, поддержала резкую смену темы, — Это хорошо. Планируешь ли ты что-то с этим делать?       Миньярд сделал глоток шоколада. Взбитые сливки и шесть зефирок — именно так, как ему нравилось.       — Я раньше читал. И писал.       Би кивнула. — Что ты читал?       — Классику, в основном. У меня целая стопка моих старых книг в Колумбии.       Бетси замерла на пару секунд, словно думая, нужно ли делать то, что она задумала. В конце концов она все-таки произнесла:       — Если тебе интересно, то я хотела бы дать тебе задание. Подожди минутку. — Би встала и поставила чашку на столик, подошла к книжной полке и достала книгу. Нет, не книгу— блокнот. Когда она вернулась на своё место, она положила блокнот рядом с ним, чтобы Эндрю мог взглянуть. Он был чисто-чёрный, на спирали. Совершенно обычный блокнот, подобный можно было купить в любом студенческом магазинчике за пару баксов.       — Это называется читательский дневник. Обычно я даю их пациентам, которые читают книги по самопомощи, но я думаю, тебе это тоже будет полезно. Ты можешь записывать название книги, которую ты начнешь читать, о чем она, понравившиеся цитаты. Там есть место, чтобы написать о том, что книга заставляет тебя чувствовать, твои мысли во время прочтения, твои наблюдения. Это необязательно, но может быть полезно, если ты решишь вернуться к чтению.       Они ещё немного поговорили о его занятиях и планах на неделю, о его сокомандниках, а затем его приём был окончен, и Эндрю ушёл с блокнотом в руках.       Он ни о чем не думал, пока ехал домой, не думал, пока не открыл дверь в общежитие.       Три головы повернулись в его сторону, когда он захлопнул дверь.       — Мы едем в Колумбию завтра, — обьявил он.       Аарон кивнул и снова уставился в свой телефон. Переписывается со своей черлидершей, конечно. Не важно. Не сейчас. Кевин пробормотал что-то про ночную тренировку и вернулся к тому, чем он занимался.       — Миссия «Одежда»? , — спросил Ники, и Эндрю кивнул.       — Ты знаешь правила.       Миссия «Одежда» была обязанностью Ники с первой поездки в Колумбию с Нилом; поиск одежды для него, которая не выглядела так, будто ее нашли на помойке. Правила были простые: рукава должны быть длинными, в штанах не должно быть дырок, а если они были, то не должны были быть большими. Перед покупкой Ники должен был согласовать все с Эндрю.       Не то чтобы он не доверял своему кузену с покупкой одежды, в которой Нилу будет комфортно. С этим не было никаких проблем с первой поездки, но Эндрю не был наивным, чтобы полагать, что их не может быть в будущем. Это не тот риск, на который он был готов идти.       Ники встал и уже был готов уйти, как Эндрю сказал.       — Ники.       Его кузен повернулся.       — Да?       — Ты говорил, что привёз несколько моих книг из Колумбии летом, куда ты их положил? — Это было правдой. Летом у Ники был период, когда он отчаянно пытался найти Эндрю занятие помимо курения и угрозы людям.       Как и ожидалось, его кузен загорелся этой просьбой.       — Оу! Они в коробке под моей кроватью, подожди секунду...       Ники ушёл, из спальни раздались очень напрягающие звуки, и вскоре Ники вернулся с покрытой пылью картонной коробкой в руках.       — Я просто оставлю это здесь.. О, точно! Я могу достать ещё коробок, если ты планируешь привезти ещё книг из Колумбии!       Эндрю кивнул, наблюдая, как его кузен ставит коробку на стол и уходит.       Он долго смотрел на коробку. Она была старая, не очень большая и не разваливалась только благодаря скотчу.       — Тебе вообще нужны были книги, или ты просто собираешься пялиться на коробку всю ночь? — спросил Аарон из-за его спины, звуча очень раздражённым. — Ники будет дерьмово себя чувствовать, если ты даже не откроешь ее.       Аарон всегда защищал их кузена. Он может постоянно жаловаться на «гейскую хуйню» и заставлять Ники думать плохо о себе, но он всегда был готов защищать его в случае чего. Особенно от Эндрю.       Это, блядь, раздражает, когда о тебе всегда думают, как о Монстре.       Эндрю достал нож из-под повязки, в основном для того, чтобы разрезать скотч на коробке. Но если это ещё и заставит Аарона заткнуться, Эндрю жаловаться не будет.       Из коробки он достал шесть бумажных книг, покрытых толстым слоем пыли. Он точно знал, где Ники взял их, они лежали в углу его спальни полтора года.       Это были его любимые книги, пока его не подсадили на лекарства, и каким-то образом Ники запомнил это. Он был бы рад, если бы Ники перестал быть таким заботливым, потому что было и так слишком сложно не беспокоиться.       Его телефон зажужжал, радостное отвлечение от эмоций, переполнявших его. Это был Ники, державший чёрные джинсы и темно-красную рубашку. Это было очень даже неплохо, хотя Эндрю и не думал, что будет. Ники: Ну как? У них есть такая же зелёная рубашка

Эндрю:

Зелёная.

Цепи на ремень?

Ники: кнч, я не варвар

Эндрю:

Не согласен.

Купи ему ещё новые ботинки.

Ники: Понял Кстати, спасибо За попытку начать читать снова Ты заслуживаешь что-то хорошее Помни об этом

Эндрю:

Миссия «Одежда».

      Ебаный в рот. Не здесь, не сейчас       У Эндрю не было сил на эмоции, поэтому он достал одну из книг из коробки. Может стоит ее перечитать.       Он провёл следующие несколько часов переворачивая страницы, ощущая себя на своём месте больше, чем когда-либо.       Когда Кевину стало скучно и он начал настаивать на ночной тренировке, Эндрю взял книгу с собой.       — Знаешь, если у тебя есть время читать, значит есть время и для тренировки, — сказал он, пока они шли к машине.       — Кевин Дэй, я сломаю другую твою руку.       Кевин закрыл свой рот.

***

      Вечер пятницы наступил быстро, особенно сейчас, когда у Эндрю было чем заняться. Он уже дочитал одну книгу, написал о ней в читательском дневнике и начал новую к тому времени, когда старшекурсники уехали на свой ужин.       Как только он услышал звук закрывающейся двери, Ники поднял сумку с вещами Нила.       — Время доставить это Нилу? — спросил его кузен.       — Я сделаю это, — сказал Эндрю, зарабатывая удивленные взгляды от своих бродяжек, но никто не протестовал. — Будьте готовы к пяти.       И он оставил их играть в скрэббл, направившись к Нилу в комнату.       Нил впустил его и забрал одежду, не проронив ни слова, и Эндрю зашёл вслед за ним в спальню. Когда Нил обернулся на него, Эндрю просто указал на его кофту.       Эндрю определенно должен будет выпить после этого. Конечно, ему было интересно, но также.. Даже просто почувствовать эти шрамы было неприятно, но видеть их? Эндрю просто нужно было быстро пройти через это.       Нил мучительно пытался стянуть с себя рубашку, прежде чем Эндрю шагнул вперёд, чтобы помочь ему ее снять, аккуратно избегая прямого контакта с ним. И тогда все, что он мог сделать, это смотреть, пытаясь сохранить безэмоциональное выражение лица, пока он воспринимал все.       Торс Нила Джостена был полем битвы.       Внезапно Эндрю вспомнил реакцию Нила, когда он ущипнул его за запястье несколько дней назад, и он потянулся к бинтам, обмотанных вокруг запястий Нила.       Нил позволил ему снять марлю, открывая взор на ободранную кожу и отвратительные корки запекшейся крови. Скорее всего, от наручников. Таких ран у Эндрю было немало.       Он вернулся к груди Нила. Там, где его живот и руки были иссечены бледными линиями, (скорее всего, это были старые ножевые ранения) все выглядело не так страшно, то его грудь была в гораздо более ужасном состоянии. Неестественно гладкий участок кожи, по форме напоминающий утюг, украшал правое плечо Нила, сморщенный шрам от того, что могло быть только пулевым ранением, был прямо под ним.       Эндрю коснулся большим пальцем шрама от выстрела, а остальными дотронулся до следов от утюга.       — В тебя стреляли. — Констатировал он, и его голос не казался ему его собственным. Возможно, шум в голове как-то повлиял на него. Чем бы это не было вызвано, ему это чертовски не нравилось.       — Я говорил, что за мной охотятся.       — Это, — сказал Эндрю и надавил на обожженую кожу пальцами, — не от того, что ты убегал.       Нил замолчал, и Эндрю уже хотел отстраниться, как он заговорил.       — Папаша постарался. К нам в дом пришли люди, стали расспрашивать его о работе. Я молчал, но, видимо, сидел недостаточно тихо. Он припечатал меня, как только закрылась дверь. — Эндрю пришлось сделать осознанное усилие, чтобы не вздрогнуть. — Вот почему я открыл тебе своё второе имя-Абрам. Я не хотел говорить тебе имя своего отца, потому что не хотел, чтобы меня снова так называли. Я ненавидел его.       Эндрю молчал долго, переваривая все это. Вся эта информация сходилась с той, которую знал Эндрю, но только частично. Если родители Нила были обычными курьерами у помощника Мориямы, то зачем им всем эти проблемы? Один одинокий мальчик не принёс бы такого вреда, чтобы они могли забеспокоиться.       И все же, он встревожил их, и в этом была проблема. Он переместил руку на длинные полосы на животе Нила.       Рене сказала, ты отказался взять ножи, — сказал он. В основном это была правда, хотя она не использовала так много слов. Или вообще хоть одно. Просто лёгкий кивок головой, когда они уходили со стадиона в прошлый четверг. — Тому, кто притягивает убийц как магнит, не стоит разгуливать без защиты.       — Не совсем, — сказал Нил. — Ты вроде как прикрываешь меня до конца сезона, разве нет?       Он был прав, и Эндрю знал это. Однажды он уже почти провалился в этом. Нил был сейчас жив не из-за Эндрю, а потому, что Рико отпустил его.       Нил вскоре продолжил разговор:       — Ты ведь не социопат?       — Никогда такого не говорил.       — Но позволяешь другим так считать. Мог бы их исправить.       — А смысл? — Люди будут верить в то, во что они хотят верить, а то, во что они хотели верить, было то, что Эндрю— Монстр.       — Меня не волнует, что там думают обо мне другие. — Это действительно было так. Его не волновало, что думают старшекурсники, что думает его семья, и даже Нил. Эндрю никогда не притворялся тем, кем он не был.       — Тренер в курсе?       — Разумеется.       — В таком случае твои таблетки… — Нил остановился, собираясь с мыслями. — Они вообще действовали как антипсихотики?       Вот тут Эндрю уже устал от разговора:       — Слишком много вопросов на сегодня, — сказал Миньярд и оставил Нила собираться.       В холле его семья была уже готова ехать. Как только Нил закрыл дверь, они ушли. Эндрю зажег две сигареты и передал одну Нилу.       Эндрю ушёл в себя на время дороги в Колумбию и посещения «У красотки», и даже умудрился проигнорировать воодушевление вышибал в Сумерках, когда он подъехал к двери.       Когда он припарковался, ему потребовалась секунда, чтобы прийти в себя. Он чувствовал... Чувствовал тревогу, наверное, только так можно было охарактеризовать это чувство, сопровождающее его весь день. Он не был уверен почему, и это его выбешивало.       Сделав последний глубокий вдох, Эндрю вылез из машины и обнаружил свою семью у бара, разговаривавшую с их любимым барменом. Эндрю не нравились взгляды, которые Роланд кидал на Нила, но Нил, казалось, ничего не замечал. Молча Эндрю протиснулся между Нилом и Кевином, чувствуя себя сторожевым псом.       С возвращением на землю свободы, — сказал Роланд, передавая шот. — Хотел добавить «и трезвости», но знаю, что последнее ненадолго. За вас.       И вот снова, эта тревожность. Это из-за Роланда? Честно говоря, это бы не так его шокировало; их прошлое, конечно, было с согласием, но все же столь неоднозначным с моральной точки зрения, как и все «отношения» Эндрю.       Не здесь, не сейчас. Эндрю может подумать об этом позже. Сейчас нужно было выпить напитки.       Столик освободился быстрее, чем Роланд закончил наполнять их поднос, поэтому остальные ушли, чтобы занять его, в то время как Нил остался, чтобы помочь донести напитки.       Произошёл какой-то небольшой разговор, но Эндрю не уделял ему должного внимания, пока выпивал шоты, когда их наливали.       Когда поднос был готов, Нил пошёл спереди, чтобы расчистить путь. Остальные залпом осушили свои стаканы, но Эндрю пил гораздо медленнее. Он больше не знал свой лимит, и он будет в жопе, если потеряет контроль здесь.       Аарон и Ники исчезли, Кевин топил себя в текиле, а Эндрю отчаянно пытался игнорировать Нила. Возможно, Ники слишком хорошо справился с миссией «Одежда».       Нил, видимо заскучав от тишины, отправился за напитками, и Кевин наконец-то открыл свой рот.       — Никаких проблем, верно? Никаких отвлекающих факторов.       О чем он блядь говорит? Определенно, Кевин уже был пьян.       Упомянутый нападающий посмотрел на барную стойку, а потом снова на Эндрю:       — Никаких отвлекающих факторов.       — Я не понимаю, о чем ты говоришь.       — Это плохо для… имиджа. Ему нужен хороший имидж.       Эндрю просто пододвинул ему ещё один стакан. Какие бы пьяные открытия он не сделал, утром он их забудет.       Но как он..       Прежде чем он закончил мысль, вернулся Нил и заговорил на немецком.       — Почему Роланд думает, что ты меня связываешь?       Из всего, что мог сказать Нил, меньше всего он ожидал это.       Дерьмо.       Эндрю задумался на несколько секунд, а потом вспомнил: Запястье Нила, следы от наручников. Оу.       Он понял, что сидел с поднятым стаканам черт знает сколько, поэтому он его поставил и взглянул на запястья Нила.       И он остался в этой позе на некоторое время. Может, если он будет это игнорировать, оно пройдёт. Может, им не придется вести этот разговор. Может, может, может.       Но Нил, похоже, никуда не собирался. Поэтому Эндрю снова перевёл свой взгляд на голубые глаза.       — Очевидно, он решил, что ты так же плохо следуешь правилам, как и он. — Завуалированно произнёс Эндрю. Может, если он будет избегать прямого ответа, то Нил сдастся. Но это было маловероятно. — Роланд знает, что я не люблю, когда меня трогают.       — Ответ не засчитан.       — Засчитан. Если тебя не устраивает, переформулируй вопрос. — Не делай этого. Просто оставь тему. Он знал, что может попросить Нила заткнуться, и тот заткнется, но в этот момент Эндрю слишком устал. Лучше сделать это на своих условиях. Разобраться с последствиями, когда он будет готов, вместо того, чтобы быть застигнутым врасплох, когда он этого не ожидал.       Парень, который не колебался. Конечно, его реакция будет неприятной.       — Сыграем в правду, — сказал Нил. — Что ты имел в виду, когда посоветовал Ваймаку побеспокоиться о зарплате?       Эндрю развернулся на стуле, чтобы смотреть на Нила.       — Когда Ваймак взял нас в команду, он пообещал не касаться наших личных проблем. Сказал, что ему платят исключительно за тренерскую работу, и точка.       Нил все ещё выглядел растерянным.       — Не думал, что стал для тебя личной проблемой. Ты меня ненавидишь, забыл? — О, он помнил. Это было тяжело забыть.       — Каждый сантиметр, — Эндрю остановился на секунду, взвешивая следующее предложение. На хуй всë. — Но это не значит, что я не хочу тебе отсосать.       Наконец-то до Нила дошло.        — Я тебе нравлюсь.       «Да да да ты мне нравишься. Я боюсь сказать более громкое слово.» Эндрю не знал откуда эта цитата, и как она относится ко всему происходящему, поэтому он решил это игнорировать.       — Я тебя ненавижу, — поправил он. И, Нил..       Ну, он ещё держал себя в руках, но это могло вскоре прекратиться. Радость то какая.       Нилу потребовалось время, чтобы заговорить.       — Ты никогда не говорил…       — А зачем? — Эндрю равнодушно дернул плечом. — Все равно ничего не получится.       — Ничего не получится, — эхом повторил Нил. Будто бы сама мысль была такой же сбивающей с толку, как и весь разговор.       — Пусть я склонен вредить себе, но я не идиот. Я знаю, что говорю.       Эндрю услышал невнятное «Окей», прежде чем допил свой шот и встал, доставая сигарету.       — Твоя очередь. — напомнил Нил, когда Эндрю уходил.       — Сейчас не хочу, — отмахнулся на это напоминание Эндрю и свалил на хуй оттуда.       Эндрю не знал, куда он ходил и сколько его не было, но Нил все ещё молчал, когда он вернулся. Эндрю был готов к драке, к крикам, к оскорблениям, ругательствам. Взглядам отвращения. Но по итогу не было ничего.       Эндрю был никем.