Волчья песнь

Кера так и промаялась до самого утра, не сумев заснуть. Ее все время одолевало назойливое желание вскочить и броситься обратно к дому Фертов, хотя было совершенно ясно, что она ничего не сможет сделать. Перед глазами до сих пор стояло лицо Эллы — бледное, с большими серыми глазами, в окружении встрепанных черных волос. Девчушка не выглядела на семнадцать, она была совсем юной, еще невинной — так, по крайней мере, хотелось думать. Кера все пыталась представить ее с окровавленной иглой в руке, переходящей от дома к дому и убивающей всех на своем пути. Но руки девушки казались слишком тонкими и слабыми — они бы просто не смогли сделать это. И вся она, малень-кая, дрожащая, почти прозрачная больше походила на заблудшую душу, чем на злую ведьму, способную эту самую душу у кого-то украсть. Наемница злилась на собственное бессилие. Нужно было что-то делать, но она смогла только написать подруге и нанять гонца, на которого ушла почти половина ее наличных денег. Нарочный сначала не хотел никуда мчаться посреди ночи, но потом передумал: слишком грозный вид стал у отправительницы — того и гляди загрызет за милую душу. Юноша был уверен, что несет любовное послание, и очень жалел, что не застал адресата дома и ему пришлось оставить его под дверью. Было очень любопытно посмотреть на того, до кого так отчаянно стремилась достучаться странная красноволосая девушка в мужской одежде. Кера не выходила из комнаты до рассвета, чтобы не привлекать лишнего внимания. Потом постаралась смешаться с хмурыми, зевающими постояльцами, которых не радовало даже солнце, сегодня не скрытое тучами. После плотного завтрака, который она почти силком в себя затолкала, наемница возобновила свои поиски и расспросы. Но на этот раз ей повезло меньше: из всех рассказов только один заслуживал внимания, но и из него она узнала лишь то, что Элла была связана романтическими отношениями с одним молодым человеком, чьего отца тоже позже нашли мертвым с дырой в ухе. Рассказчица, добросердечная женщина с пухлыми мягкими руками, сказала, что «девочка бы не стала убивать будущего свекра, между ними были почти приятельские отношения». Выяснилось, что молодого человека, претендовавшего на гордое звание жениха черной ведьмы, звали Янсен Кавель, а его отец прежде торговал мехами и шкурами. После его смерти все семейство Кавелей перебралось в соседний городок, к родственникам со стороны матери. Связаться с ними не было никакой возможности, а на поездку туда-обратно понадобились бы целые сутки. А Кера, с нетерпением ожидающая ответа от подруги, не могла себе этого позволить. В лавке знахаря, куда наемница на всякий случай все же заглянула, ей сказали, что в Гарсе остался дядя семейства — Юджин Кавель. Но он был завзятый пьяница и пообщаться с ним можно было только в краткое время между похмельем и следующим запоем. О Янсене стало известно, что он был всерьез увлечен Эллой, но после страшной ночи, когда погиб его отец, так и не смог найти в себе силы, чтобы поверить ей и не обвинять наравне со всеми. Девочка очень тяжело переживала это — знахарь, вхожий в ее дом на правах лучшего травника Гарса, собственноручно несколько раз отпаивал ее успокоительными отварами и сказал, что ни разу не видел, чтобы кто-то так убивался по несчастной любви. — Вам не кажется, что, будь она виновна, она бы вряд ли так сильно переживала? — спросила Кера, радуясь, что наконец нашла достаточно словоохотливого и осведомленного собеседника. — А кому вообще есть дело до того, что я думаю? — покачал головой седовласый травник. — Город вынес свой вердикт. Не соглашаться с ним — себе дороже. — Но вы знали ее лучше других, раз работали на их семью! — возразила наемница. — Вы знали, на что она была и не была способна. Разве не так? Почему же вы так просто согласились со всеми этими обвинениями? — Для крестьянской девочки ты слишком много рассуждаешь о том, о чем тебе не нужно думать, — нахмурился знахарь. — Послушай, ни тебе, ни мне не нужны проблемы. Так что лучше забирай свои травы и иди отсюда, пока беды какой ни случилось. — Хорошо, вы меня раскусили, — решила пойти ва-банк девушка. — Я действительно не просто так задаю эти вопросы. Я хочу помочь Элле. Но одной мне не справиться. — Зачем тебе это? Я никогда не видел тебя здесь, и у меня нет ни одной причины доверять тебе, — подозрительно прищурился он. К счастью, помимо них двоих в лавке еще никого не было, поэтому им не приходилось ни от кого прятаться. И тем не менее Кера понизила голос: — Меня наняли люди сверху. Те, кому все эти грязные сплетни вокруг перспективной студентки и внучатой племянницы короля, совсем не по нраву. — Эта ложь пришла ей в голову совершенно спонтанно. — Я приехала из Звельника. Меня просили тайно разузнать, что же произошло на самом деле. Но я не могу все время находиться около их дома, чтобы не привлекать внимания. Поэтому мне приходится собирать нужную информацию по кусочкам. И, как я уже сказала, мне бы совсем не помешала помощь. Знахарь некоторое время еще сомневался, но потом, руководствуясь какими-то своими мотивами, решил поверить незнакомке. — Проходи в подсобку. Поговорим там. — А как же торговля? — В такую рань ко мне едва ли кто примчится, но, если что, колокольчик на двери оповестит о покупателе раньше, чем он успеет услышать хоть слово из нашего разговора. Кера кивнула и прошла в указанном направлении. В подсобном помещении все стены были увешаны пучками трав и запах стоял такой, что слезы на глаза выступили. В такие моменты наемница ненавидела свое волчье обоняние. Она прикрыла нос одной рукой, стараясь, чтобы это было не слишком демонстративно, и присела на низенькую скамеечку в углу комнаты. Скоро пришел и знахарь. — Прежде, чем я поделюсь тем, что мне известно, я хочу быть уверен в том, с кем и о чем говорю, — все еще с ощутимым сомнением и подозрением в голосе произнес он. — Так что позволю тебе начать первой. Что ты узнала? Кера, которая уже начала сожалеть, что сдернула подругу с места и заставила ее лишний раз поволноваться, кратко изложила все факты, перед этим сделав оговорку, что знает все с чужих слов и не наверняка. Про ночную встречу с Эллой она говорить не стала, потому что внезапное желание знахаря сотрудничать и помогать ей вызывало в ней не меньшее удивление, чем в нем — ее желание помочь маленькому городскому изгою. — Ее отец, господин Ферт, мой давний заказчик. Не подумай, что я хвастаюсь, но иметь звание лучшего травника на много миль вокруг, это не только почетно, но и полезно: самые именитые люди города приходят именно к тебе и ты можешь узнать последние сплетни, так сказать, из первых рук. Я специально готовлю отвары и порошки подольше, чтобы скука развязала покупателям языки. Особенно если это женщины — их хлебом не корми дай только о своих семейных трудностях поговорить. Мачеха Эллы как раз такая. Самовлюбленная и глупая, но до того болтливая! Все равно что сорока: трещит, трещит, аж уши закладывает, а потом невозможно ни слова толкового вспомнить. Но она как-то говорила, что Янсен и Элла не пара, что сыну «какого-то там торгаша» не видать их «золотой девочки». До той ужасной ночи все в городе, и я в том числе, были уверены, что эта женщина души в падчерице не чает. А она как будто только повода ждала, и теперь больше всех на нее кидается. Только и слышно от нее: «Ах, какая же дрянь эта девка, мы ее кормили, поили, растили, а она…» — и так далее, и тому подобное. И с таким удовольствием, с таким чувством, с каким она никогда ее не расхваливала. Я, конечно, уже староват и слух у меня не тот, но все же мне это не понравилось все. Эта женщина врет, но только причины такого ее поведения мне неизвестны. — Мне обязательно нужно поговорить с Янсеном, — подумав, произнесла Кера. — Вы не знаете, насколько они с Эллой были близки? — Я уже говорил: у них все было очень серьезно. Он даже был готов закрыть глаза на то, чем она занималась у себя в комнате по ночам. А это ему непросто далось — он ведь парень очень строгого воспитания. С детства ему привили четкое разграничение плохого и хорошего, а черная магия уж совсем не подходит под определение «хорошего». К тому же его семья была изначально против этих отношений. Из всех родственников к Элле более ли менее сносно относился только его отец, а потому нет никакой логики в том, что она бы могла убить его. По крайней мере, по своей воле. Господин Кавель делал все возможное, чтобы отношения между его сыном и малюткой Ферт сохранялись и развивались в нужном направлении. Конечно, я не знаю его мотивы: сочувствовал ли он Элле или просто хотел породниться с королевской фамилией. Но так или иначе он был на ее стороне. Наемница, у которой уже начало все путаться в голове, вытащила из сумки свой дневник и, извинившись, быстро записала в нем все то, что только что узнала. Голова гудела как старый немытый станок — бессонная ночь не прошла даром. Сперва Кера не хотела отвлекать своего собеседника по таким мелочам, но потом решила, что, находясь в лавке лучшего на всю округу знахаря, не воспользоваться состоявшимся знакомством — по меньшей мере глупо. Травник обернулся за несколько минут, а горьковатый отвар с легким ароматом болотных цветов придал наемнице сил. За чашкой крепкого чая она снова вспомнила о подруге, и ее опять начала грызть совесть: вполне возможно, что в то время как она, Кера, сидит тут, в тепле, и наслаждается горячим напитком, Сиерр скачет во весь опор по пыльному тракту, уверенная, что пришел конец света, раз ее красноволосая подруга не в силах сама справится со своими проблемами. — Вы знаете, где именно живут Кавели сейчас? — Она решила отвлечь саму себя от невеселых мыслей, вернувшись к работе. — Они в Кардане, это торговый городок к востоку отсюда. Сейчас там пора ярмарок, и народу просто тьма тьмущая. Так что твое появление, скорее всего, останется незамеченным коренными жителями, если ты, конечно, проявишь должную осторожность. Я бы мог поискать у себя карту тех мест, чтобы ты не заблудилась по дороге, но туда ехать полдня. Если даже ты сейчас отправишься за лошадью и не будешь обедать, доберешься только к вечеру. А постоялые дворы там все забиты до отказа. Едва ли Янсен будет так рад новостям о своей горе-невесте, что позволит тебе ночевать у них дома. Лучше выезжай завтра утром, еще до рассвета. Тогда у тебя есть шанс поговорить с ним днем. — А что же мне делать сегодня? — изогнула бровь Кера. — Я не могу сидеть без дела, но, боюсь, мое лицо уже примелькалось и если я продолжу свои расспросы, то вызову подозрения. — Правду, спрятанную в куче лжи, всегда сложно найти. Тебе предстоит долгая и кропотливая работа, если ты хочешь все сделать правильно. — У меня нет на это времени, — покачала головой девушка. — У меня осталось всего четыре дня, не считая этот. Мне нужно поговорить с самой Эллой, это единственный выход! — Но как ты собираешься это сделать, не попадаясь на глаза ее мачехе? — Вы знаете, что у нее решетки на окнах? Я была у нее вчера ночью, но нам не удалось поговорить. Я бы могла их выломать, мне не впервой… — Тут она осеклась, осознав, что могла сболтнуть лишнего, но судя по выражению лица ее собеседника, он не услышал ничего неожиданного для себя, поэтому Кера продолжила: — Но это привлечет слишком много ненужного внимания. Сама бы я сумела удрать, но вместе с ней, особенно если она так же слаба, как выглядит, точно не выйдет. Бес его дери, и почему спасать людей намного сложнее, чем… «Чем убивать их», — услужливо закончил ее внутренний голос, и наемница коротко поморщилась от его безжалостной правоты. — Ты взвалила на себя очень тяжелый груз, Кера, — помолчав, проговорил знахарь, наливая бодрящего чая и себе. — Чужая жизнь — это всегда очень непросто. Здесь не разберешься с наскоку. — Со всех сторон окружили. — Она как будто и не слышала его. — Весь город против нее, а значит и против меня. Если бы только я могла выкрасть ее, спрятать, увезти куда-нибудь… Чтобы ее не нашли и чтобы никто не смог навредить ей, пока я разберусь со всем этим. — Сама о том не подозревая, она сейчас походила на одержимую, и если бы ее собеседник знал, какой хладнокровной, сдержанной и почти безразличной к любому чужому горю эта девушка была еще несколько дней назад, он бы наверняка задался вопросом о том, почему именно эта девочка так сильно и глубоко запала ей в душу, словно речь шла уже не о постороннем человеке, но буквально о члене семьи. Но травник не успел ни подумать, ни сказать вообще ничего, потому что в тот момент в лавке звякнул дверной колокольчик. Когда он отошел к покупателю, оставшаяся в одиночестве девушка вчиталась в собственные записи, пытаясь свести одно с другим, но внезапно появившаяся фигура жениха Эллы только усложнила картину и ни на шаг не приблизила ее к разгадке. Возможно, что он не имел никакого отношения к случившемуся. А возможно, играл центральную роль в представленной пьесе. Там, где сталкивались магия, любовь и социальное положение, образовывалась поистине взрывоопасная смесь. «Нет, так не пойдет. Строить догадки на пустом месте — ужасная идея. Потом вместо того, чтобы объективно смотреть на вещи, начнешь еще подгонять факты под придуманную и в корне неверную теорию. Нет, нужны еще сведения». Вернулся знахарь. На его лице светилось воодушевление — он явно что-то придумал. — Моя матушка всегда говорила, что лучший способ найти решение проблемы — это на время перестать думать о ней. Пока я обслуживал клиента, мне в голову пришла отличная мысль. Прямо сейчас я отправлюсь в дом Фертов. Скажу им, что перепутал склянки и продал их служанке не снотворное, а слабительное. Госпожа Ферт после майских событий совсем перестала появляться на людях. У нас тут, конечно, не тот высший свет, что у вас в Звельнике, но раньше ее лицо все время мелькало у всех перед глазами, а теперь ее не видно и не слышно. А поговорить она очень любит, я тебе уже рассказывал. Так что, уверен, она в меня обеими руками вцепится и еще к обеду пригласит. Я постараюсь что-нибудь узнать для тебя, спрошу про здоровье Эллы, про Кавелей и про все остальное. Меня она точно не заподозрит. — Отличная идея! — Кера просветлела и закивала. — Я вам очень благодарна за помощь. Одна я бы точно не подняла это дело. — Ты можешь подождать меня здесь или… — Я лучше вернусь к себе. Меня там может ждать письмо. — Она назвала постоялый двор, где остановилась. — Вы можете отправить мне весточку, если что-то узнаете. Я сразу же приду, и мы все обсудим. Она поднялась, собираясь уходить. — Элла ждала тебя, — вдруг проговорил знахарь, улыбаясь и качая головой. — Что? — По спине наемницы побежали холодные мурашки. — Что вы сказали? — Она ждала избавителя — того, кто не побоится пойти против всего города, чтобы спасти ее. Если бы не ты, я бы никогда не взялся помогать ей. И никто бы не взялся. Эта история всех напугала до полусмерти. И очень скоро людям бы надоело бояться. — Я сделаю все, что смогу. Я лишь боюсь, что смогу не так много, как мне бы хотелось. Не глядя на своего нового союзника, Кера скидала в сумку свои вещи и одним глотком допила оставшийся на донышке кружки остывший чай. У нее не проходило отвратительное ощущение, что она непоправимо опаздывает. Что в самый нужный момент не успевает схватить ответ за хвост, а каждая новая потраченная секунда оказывается дороже предыдущей. На постоялом дворе ее ждала записка от Сиерр. Прочитав ее, Кера выругалась, чем вызвала много любопытных взглядов в свою сторону: она ведь все еще пребывала в образе невинной деревенской глупышки. И слышать от очаровательной девушки такие крепкие выражения, к тому же сказанные от всего сердца, было явно внове для многих присутствующих. — Мне пришлось заплатить голубю из собственного кармана, — заметила хозяйка. — Я включу это в счет. Ты долго еще собираешься жить здесь? — Еще несколько дней, — отозвалась наемница, внезапно ощутив острую потребность снять с себя платье и облачиться в привычную форму. — Обед скоро будет? — Через полчаса накрою. — А что такая симпатичная мордашка делает здесь совсем одна? — спросил мужской голос позади Керы. Сперва она хотела просто проигнорировать вопрос и не отвлекаться на всякую ерунду, потом неожиданно для себя узнала спрашивающего. Это был Карий, главарь местной банды, которого она вчера встретила в дымном кабаке. Он мог знать об Элле что-то такое, о чем не говорят добродушные старушки-торговки. — Ждет прекрасного принца, что же еще, — нарисовав на лице глуповато-восторженную улыбку, отозвалась наемница и развернулась к парню. При свете дня он был еще страшнее, но выбирать ей не приходилось. Зато он был трезв как стеклышко и довольно учтив — насколько этого можно было ожидать от городской шпаны. — Тебя угостить? — тут же распушил перья Карий, бегло осмотрев фигуру девушки и найдя ее вполне удовлетворяющей его критериям прекрасного. — Эй, Тира, налей нам два пива. Я плачу. — Повезло тебе, — хмыкнула хозяйка, принимаясь за заказ. — Такого парня отхватила. Не проморгай его теперь. — Ой, а мне нельзя пиво, — протянула Кера, умильно улыбаясь и давя в себе желание немедленно познакомить ухмыляющуюся харю подонка со стеной. — Папа говорит, что от него я делаю глупости. — Глупости это совсем не страшно, детка, — подмигнул ей Карий. — Ты откуда здесь такая красивая? Наемница вкратце рассказала ему свою легенду. Но про Эллу пока спрашивать не стала, чтобы не навести парня на подозрения. Он мог оказаться даже умнее, чем она думала, так что спешить не стоило. — Папочка зря отпустил тебя так далеко совсем одну, — подумав, проговорил парень. Потом забрал у Тиры пиво и отвел свою новую знакомую за небольшой столик около окна, видимо посчитав его самым романтичным местом в этом зале. Кера сделала вид, что не замечает паутины прямо за спинкой своего стула, прожженных пятен на столешнице и заплеванного пола под ногами. — Таким красивым девочкам опасно ездить в большие города в полном одиночестве. — Я очень надеялась, что найдется храбрый и честный рыцарь, который сумеет меня защитить. — Девушка слегка перегнула палку, изображая святую простоту, но время поджимало и надо было поскорее расположить Кария к себе. А точнее убедить его, что ее не стоит бояться и что он может открыть ей все свои гадкие мыслишки. — Храбрых и честных на нашем веку не так много, — задумчиво проговорил парень, внимательно наблюдая за ней. — Я бы мог составить тебе приятную компанию, но у меня сегодня очень много дел. А жаль, ты мне очень приглянулась, я давно не видел такой симпатичной мордашки. Интересно, какого цвета у тебя волосы? Наверное, светлые и пушистые, как пух цыпленка. Мой папаша разводил раньше цыплят. Кера кокетливо поправила косынку у себя на голове и стыдливо зарделась. — Папа говорит, что негоже мужчинам видеть волосы женщины до свадьбы. Это грех. — А пить пиво в компании незнакомого мужчины — это ли не грех? — усмехнулся Карий. — Давай, не стесняйся, покажи мне свои волосы. Хочешь, я даже дам тебе пару медяков? Купишь себе леденец. — Они светлые, — кивнула наемница. — Такие, как вы сказали. Почти до пояса. Но они не слишком красивые, я не люблю их. Если бы папенька не запрещал, я бы давно их остригла. — Так и знал, — хохотнул подонок. — Если девка не хочет себя показывать, так это точно не из-за родительских запретов. Послушай, ты вроде сказала, что будешь тут еще какое-то время, так? Хочешь, я загляну к тебе в комнату нынче ночью? Расскажешь мне про своего папеньку. — Ой, а вам правда интересно? — снова вылупила глаза девушка. — Приходите, конечно, я вам столько всего расскажу! Папенька у меня такой замечательный. — Вот и отлично, — кивнул Карий, довольно потирая руки. — Тогда до вечера? Кера кивнула. Парень допил свое пиво и скоро ушел, видимо, вспомнив об одном из своих неотложных дел. А может быть, он просто потерял интерес к хорошенькой дурочке, с которой конкретно сейчас взять было больше нечего. Наемница торопливо поднялась к себе и там принялась с таким остервенением разбрасываться опостылевшей одеждой, что, загляни кто в окно, решил бы, что она не одна. Сдернув косынку, Кера уставилась на себя в небольшое зеркало, прибитое к стене. Ярко-красные пряди горели в солнечном свете и освещали ее лицо полубезумным пламенем. Когда-то очень давно у девушки и в самом деле были светлые волосы. Прекрасные, длинные шелковистые льняные локоны, которые окружали ее голову пышным воздушным облаком… Мать так любила их расчесывать — она находила для себя в этом необыкновенное удовольствие. Кера же, наоборот, не переносила, когда их трогали чужие руки, но матери позволялось все. Как будто девочка всегда, с самого рождения, знала, что им недолго предстоит пробыть вместе. Наемница провела рукой по коротко остриженным алым волосам. Теперь все было совсем не так. И не было смысла возвращаться назад, чтобы в очередной раз оплакивать то, что все равно не менялось из года в год. К обеду Кера уже спустилась в полном облачении, опять скрыв лицо под капюшоном. Тира, которая уже успела увидеть и соотнести оба облика своей необычной постоялицы, ничего не сказала и молча поставила перед ней полную тарелку сомнительного вида похлебки. Девушка все съела, не почувствовав вкуса, и принялась вслушиваться в разговоры вокруг. Но это занятие не принесло никаких особых результатов. Время тянулось томительно медленно. Больше всего на свете Кера ненавидела ждать — особенно тогда, когда сама никоим образом не могла ускорить течение событий. А это был как раз тот самый случай. Прошло целых два часа после того, как последний постоялец вернул грязную посуду хозяйке, когда в дверь постучался мальчишка, принесший записку от знахаря. Кера успела перехватить ее до того, как загребущие пальцы Тиры сомкнулись на конверте. Наемница даже заплатила из своего кармана, чтобы ее больше никто не тревожил, и поспешила распечатать послание. Оно оказалось неожиданно длинным. «Я никак не мог уйти раньше. Девочка каким-то образом выбралась из запертой комнаты и спряталась в чулане внизу. Когда ее нашли, она была в очень плохом состоянии: у нее был жар, она бредила, и мне с большим трудом удалось унять ее лихорадку. Из-за всей этой кутерьмы я не смог толком поговорить с ее мачехой. Узнал только, что Янсен был подлец и мерзавец. Но не думаю, что тебе это сильно поможет. Элла выглядит намного хуже по сравнению с последним разом, когда мы виделись. Доверься моему опыту: долго этой крохе не протянуть. Теперь самое главное. Я строго наказал госпоже Ферт, чтобы этой ночью ее падчерица спала на нижнем этаже. Наплел что-то про потоки воздуха, сказал, что так ей будет намного полезнее. Естественно, что все это слышала не только она, но и прислуга. Таким образом, у нее будет меньше шансов отвертеться, хотя я полностью уверен, что эта змея желает Элле скорейшей смерти и отсрочивать неизбежное не в ее интересах. Надеюсь, что план сработает. На нижних этажах нет решеток, зато есть две пустые гостевые комнаты. Думаю, девочку поместят в одну из них. Не приходи ко мне сегодня — я и так рискую, отправляя это письмо. Я постарался не вызвать подозрений, но теперь сомневаюсь, что госпожа Ферт так глупа, как казалась мне раньше. Что-то нехорошее творится в этой семье, и Эллу надо вытащить оттуда. Если что, я готов на время укрыть вас у себя, пока ей не станет лучше и вы не сможете уехать из города. Удачи тебе Твой друг». Кера мгновенно вышла из состояния тоскливой апатии, в котором пребывала последние часы. У нее снова была четко обозначенная цель, для достижения которой требовалось составить план. Поблагодарив про себя сметливого знахаря, который так вовремя оказался на ее пути, она принялась чертить замысловатые схемы в своем дневнике, думая, как лучше подобраться к дому и что делать со сторожевыми псами. За этим занятием ее и застала Сиерр, примчавшаяся из Звельника и измотавшаяся за долгий день ничуть не меньше своей лошади. Смуглянка ввалилась в комнату подруги, все еще задыхаясь и продолжая начатую еще на лестнице речь: — …не было никакого смысла. Я уже начинаю подозревать, что ты совсем меня не ждешь. — Сиерр, это ты! — Керу вновь почувствовала острые угрызения совести и торопливо обняла взмыленную подругу. — Я так рада. Прости, пожалуйста, я вчера ночью, кажется, совсем из ума выжила. Надеюсь, что принц… — Принц — это просто что-то с чем-то, — покачала головой длинноволосая наемница, с размаху опускаясь на застеленную кровать подруги. — Я потом тебе про него расскажу. Что тут у тебя такое? Ты выяснила, что убить эту ведьмочку и не мучиться было бы гораздо проще? — Что-то вроде того, — нервно посмеиваясь, пробормотала та. — Мне не хватало твоего уникального чувства юмора. Сразу как-то мир проще стал. Слушай, мне ужасно стыдно, что я притащила тебя сюда. Все не так уж плохо, а со вчерашней ночи уже так много случилось... — Подожди, — прервала ее смуглянка. — Давай я тогда для начала поем, приму ванну и сниму уже наконец эти бесовы сапоги. А потом мы поговорим и о плохом, и о хорошем, и обо всем, о чем захочешь. Я пока не решила, злиться мне на тебя или нет, так что в твоих же интересах склонить меня на свою сторону. Кера, слабо, но благодарно улыбнувшись, кивнула и, отложив свои записи в сторону, направилась вниз, чтобы договориться с Тирой о дополнительной порции еды и горячей воде. И хотя дело пока что не сдвинулось с места, присутствие неунывающей подруги и планирующаяся ночная вылазка подняли наемнице настроение, и она быстро уверилась, что дело разрешится за пару дней, и даже начала размышлять о том, успеет ли она вернуться в Звельник до маскарада.