Волчья песнь

От резкого толчка Кера ударилась головой о стенку экипажа и, конечно, тут же проснулась. — Приехали? — коротко спросила она у Гекаты, расположившейся напротив нее. От приспешницы Де Виро, облаченной в черные шелка, исходил слабый запах духов, и, наверное, поэтому наемнице всю дорогу снились какие-то луга и водопады. — Небольшие проблемы на дороге, не стоит волноваться. Осталось еще около двух часов. Ты голодна? Кера прислушалась к своему организму и, подумав, кивнула. — У меня тут есть немного холодной курицы и вино, — через полминуты сообщила Геката, порывшись в корзине, стоявшей под сидением. — Предпочитаю не пить на работе, — отозвалась красноволосая. — Но от мяса не откажусь. — Хлеб прилагается, — ничуть не смутил ее ответ женщину. — Может быть, у кучера осталось немного чая в фляге, но я бы на это не рассчитывала. — Скажи, ты правда доверяешь мне? — медленно, выверяя слова, спросила Кера, с большим аппетитом оглядывая куриное бедро с налипшими на него крупинками специй. — Думаешь, я не сдам вас Шону? — Я до сих пор помню твои глаза, когда я сказала про твою дочь. Такой взгляд бывает у людей, у которых или отобрали, или вот-вот отберут самое дорогое. Я уже видела такой взгляд и знаю, чему можно доверять: людскому отчаянию, безнадежности, готовности уцепиться за любую соломинку. — Хорошо, предположим, вы поможете мне найти то, что я ищу, — безлично предположила та. — А что потом? Или вы собираетесь всю жизнь удерживать меня на этом крючке? — Нет, конечно, — покачала головой Геката. — Потом крючок будет другим. Потому что для начала ты выполнишь одно несложное задание, которое даст тебе Де Виро. После этого тебе вряд ли захочется возвращаться обратно. Ну и конечно мы скрепим договор на бумаге, так что в случае твоего необдуманного предательства у нас будут все права тебя убить. Правда здорово, что Шон сам еще до этого не додумался? — Ты его хорошо знаешь? Шона? — Не то чтобы слишком, — женщина сделала неопределенный жест рукой. — Встречались лично пару раз, и на меня он особого впечатления не произвел. Я знаю, что он на очень многое претендует, но когда приходит пора держать ответ, предпочитает прятаться в кусты. Де Виро слишком сильный противник, но тому нравится думать, будто он, Шон, способен его одурачить. Я не люблю таких людей. Они мне представляются мелочными, тщеславными и глупыми. — Почему-то мне кажется, что Де Виро предстанет передо мной пафосным снобом, считающим, что весь мир лежит у его ног, — поморщилась Кера, догрызая бедрышко и заедая его черным, еще мягким хлебом. — К чему мне следует быть готовой? — Мой наставник слишком умен и слишком занят, чтобы заниматься дешевым позерством, — с ноткой гордости проговорила Геката. — Конечно, он не станет фамильярно хлопать тебя по плечу, предлагать выпить по пиву или навязываться в лучшие друзья. Субординацию соблюдаем мы все. Но, насколько мне известно, в любой конторе так. — Честно говоря, не знаю, чего я жду от всего этого, — пробормотала красноволосая. — Я не доверяю вам, но вы появились в бесовски удачное время, сейчас мне проще сбежать ото всех своих проблем, чем попытаться решить их. Но знаешь что, — она наклонилась к спутнице, и та невольно тоже подалась вперед, — не смей упоминать мою дочь без надобности, ясно? Я не позволю играть на своих чувствах как на балалайке. И каждому, кто решит пошутить или подколоть меня, я вырву его поганый язык. — Не кипятись, подруга, — улыбнулась та. — Я понимаю. Мы все что-то или кого-то потеряли. И мы все ищем это. Иногда на поиски уходит жизнь. Во всех смыслах. — С ней все хорошо? — сдержанно спросила Кера. — Да, — кивнула ее собеседница. — С девочкой все нормально. Она сейчас с отцом. Когда мы обо всем договоримся, в твоей воле будет решать его судьбу. — О да, — мстительно усмехнулась наемница. — Я решу, не сомневайся. Так что там с чаем? — Сейчас спрошу. — Геката высунулась в окно и что-то прокричала, но ветер унес ее слова. Впрочем, через несколько секунд она вернулась обратно уже с флягой, на дне которой до сих пор что-то булькало. — Ваше здоровье, — мрачно провозгласила Кера и поднесла горлышко к губам. За разговорами оставшаяся часть пути прошла незамеченной, и экипаж вскоре остановился у высоких чугунных ворот. За ними начиналась длинная подъездная аллея, традиционно обрамляемая двумя рядами уже облетевших деревьев. Она вела прямо к особняку темно-серого камня, казавшегося почти черным. Уже смеркалось, и во многих его окнах горели огни. Но, несмотря на это, здание все равно производило зловещее впечатление — именно так, по мнению Керы, должны были выглядеть проклятые дома с привидениями. Общую атмосферу усиливали промозгшие вороны, переступающие с лапы на лапу, сидя на голых ветках, и изредка оглашавшие округу своим хриплым кашлем. — Я ожидала чего-то более помпезного, но в этом тоже что-то есть. — Кера изо всех сил старалась показать, что ее нисколько не тревожит все происходящее. На самом же деле с того самого момента, как она услышала про дочь, и до сегодняшнего вечера девушка была сама не своя: ей хотелось то ли кричать, то ли плакать, то ли выть. Ее также обуревало желание перевоплотиться и поскорее удрать от вороха человеческих мыслей поглубже в лес, но, кажется, Геката и ее подручные не были в курсе ее… отличительной особенности, а ставить их в известность, само собой, не было никакого резона. — Летом здесь просто чудесно, — с легкой иронией протянула приспешница Де Виро, с удовольствием выходя из экипажа и разминая ноги. — Отличное место для отдыха. Это место сплошь напичкано страшными байками, так что мой наставник купил его практически за бесценок. Говорят, лет пятьдесят назад здесь жил гениальный музыкант. — Она рассказывала, и они шли к дому по темной, неосвещенной аллее. — У него были две ученицы — сиротки, которых он взял из приюта. Чудесные девочки, такие невинные и славные. Они жили одной большой дружной семьей, если ты меня понимаешь. А потом что-то пошло не так, и все трое как сквозь землю провалились. Что кстати весьма вероятно, потому что про этого музыканта ходили жуткие слухи. Их портрет до сих пор висит в главном зале, ты сможешь на него полюбоваться. — Мне просто бесовски везет на всякие злачные местечки, — усмехнулась Кера. — Будет о чем написать в мемуарах. — Кстати, думаю, тебя обрадует новость, что наше предложение приняла не ты одна. Из вашей конторы ушли еще трое, но двоих из них ты вряд ли знала лично. А вот третья вполне могла быть твоей подругой. И хотя умом наемница прекрасно понимала, что Сиерр не могла сейчас оказаться здесь, ее сердце все равно забилось быстрее. Как будто лучик солнца сверкнул в непроглядно черном небе. Сейчас все склоки и споры уже не имели значения, потому что девушки оказались за той чертой, где важно совсем другое. Геката поднялась по лестнице к дверям, справа и слева от которых горели газовые фонари, и позвонила. Им тут же открыли. — Даже не спрашивают, кто там, — заметила Кера. — Если бы мы были незваными гостями, то даже в ворота не смогли бы войти, — отозвалась ее спутница. — Проходи, здесь теплее, чем снаружи. Прихожая естественным образом перетекала в небольшой зал, где почти все место занимала огромная лестница, ведущая на второй этаж. Справа, как успела мельком разглядеть Кера, располагались столовая и бальный зал, слева — библиотека. Там, перед камином, сидела Хлоя и читала огромный фолиант, оплетенный в черную кожу. На звук открывшейся двери она подняла голову, окруженную ореолом светлых волос, и коротко махнула коллеге рукой. — Вы сможете поговорить позже, когда Де Виро утвердит тебя, — шепнула Геката, увлекая Керу вверх по лестнице. — Что вы ей предложили? — спросила та, все еще не веря своим глазам и продолжая смотреть вниз, через плечо. — То, что ей было нужно. Я же говорила — у всех есть слабое место. Все, мы пришли. Они остановились перед дверью, из-под которой желтой полоской тянулся свет. Только сейчас наемница поняла, что в коридорах было совсем темно. — Входите, — раздался мужской голос, и он показался Кере каким-то слишком мелодичным, мягким. Женщина сама открыла дверь, но заходить не стала, оставив девушку наедине со своим наставником. Де Виро стоял у окна, выходившего на аллею перед домом. Красноволосая наемница замерла в растерянности — из всех ее предположений не оправдалось ни одно. Во-первых, Де Виро оказался совсем не таким старым, как она думала, а выглядел еще моложе — ему едва ли можно было дать больше сорока. У него были мягкие светлые волосы, голубые глаза и лицо странствующего менестреля, которому нет дела ни до политики, ни до наживы. Он был одет по-домашнему, как будто совсем не ждал гостей. На его столе стоял недоеденный ужин, а в небольшом камине догорали дрова. Здесь ничто не указывало на то, что перед Керой — гроза криминальных структур, теневой лидер всех наемных убийц, прирожденный торговец смертью. Сложно было признаться, но этот человек даже вызвал у девушки симпатию. По крайней мере, он совершенно не пытался произвести на нее впечатление, запугать или подавить. Наоборот, он словно говорил: вот он я, простой и понятный, я не причиню тебе вреда, ты можешь мне верить. — Я рад, что вы сумели добраться, — проговорил Де Виро тем же приятным баритоном. — Мне сказали, с севера идет жуткая снежная буря. — Я тоже рада, что ничто нам не помешало, — ответила Кера, проходя в глубь комнаты и присаживаясь в кресло рядом с окном, где стоял мужчина. От него приятно пахло, и этот запах почему-то напомнил девушке о ее детстве. — Я ждал тебя, Кера, — помолчав, проронил Де Виро. — Я много слышал о тебе и о твоих успехах. Мне было бы невыносимо жаль убить тебя, если бы дело дошло до этого. — В таком случае нам следует радоваться тому, что все обернулось иначе, верно? — спросила она, в упор глядя на него. Но как наемница ни старалась, ей не удавалось различить в его облике ничего бесовского, злого или хотя бы неприятного. И это сбивало ее с толку. — Верно. — Он ответил на ее взгляд, и девушка вдруг почувствовала, как все внутри нее вздрогнуло. Она слишком давно перестала воспринимать мужчин как существ, способных вызвать в ней что-нибудь кроме отвращения и презрения. А главный соперник ее бывшего шефа, человек, которого она привыкла воспринимать как последнего подонка и сволочь, не достойного даже ее мысли, смотрел на нее спокойно, по-доброму, с мягкой полуулыбкой, и Кера не могла понять, почему ей уже не хочется никуда уходить. — Не буду тратить твое время, — наконец проговорил Де Виро и вернулся к столу. — Я подготовил нужные бумаги, тебе стоит их просмотреть. С этого вечера ты официально работаешь на меня. Если у тебя есть на то желание, мы можем обставить дело так, будто мы силой принудили тебя к этому. Или же и вовсе убили. Потому что с этого момента ты не принадлежишь больше своему прошлому. Не хочу показаться излишне пафосным, но я даю тебе возможность начать новую жизнь, с чистого листа. И я, пожив на свете, знаю, как это иногда бывает важно. Мы поможем тебе вернуть твою дочь. Я помогу тебе все исправить, слышишь? По дороге сюда наемница хотела показаться этому человеку хладнокровной, равнодушной, каменной, хотела, чтобы он ни за что не почувствовал свою власть над ней. А сейчас ее глаза жгли слезы, и больше всего на свете она хотела зарыдать в голос и крикнуть: «Помоги, помоги мне, я не справляюсь, я не выдерживаю, я не могу больше!» Перестать быть профессиональной наемной убийцей и стать просто женщиной, обиженной, избитой судьбой, брошенной и совсем слабой. Но вместо этого она просто кивнула и поставила свою подпись в указанном месте. И ее рука не дрогнула, в один момент порвав все связи с прошлым. — Тебя ждет традиционное испытание, которое мы проводим всем новичкам, — сказал Де Виро, забирая бумаги. — Геката не говорила тебе? — Ничего конкретного. — Порыв прошел, и Кера вновь держала себя в руках. — Мы сделали предложение всем самым сильным и перспективным наемникам твоей бывшей конторы. К сожалению, некоторые предпочли остаться верными своему шефу, и тут уж мы ничего не могли поделать. Однако оставлять таких людей в тылу слишком опасно. И я хочу, чтобы ты устранила возникшую проблему. — Кого? — ровным голосом спросила она. — Рея, — отозвался ее новый наставник. — Он один из сильнейших наемников Шона. Почему-то красноволосая девушка была уверена, что ей придется убить Сиерр. Она была настолько к этому готова, что сперва решила, будто ослышалась. — У него недавно была сильная травма, так что тебе не составит труда с ним разобраться. — Кажется, Де Виро не заметил, какое впечатление произвели на наемницу его слова. — Я собрал для тебя все необходимые данные — они здесь. — Он протянул ей папку. — Можно спросить? Кого еще вам удалось переманить на свою сторону? — Она взяла материалы по Рею и сунула папку подмышку. Не было никакого нового ощущения от того, что она собиралась убить того, кто прежде был ее коллегой. Просто еще одна жертва в длинном списке, составленном не ею, но для нее. — Думаю, ты уже видела Хлою. Еще Агата и Эрни. Нам не удалось найти Бриана и Варона, а Сиерр сейчас под протекцией принца — не стоит переходить ему дорогу. — Так странно слышать от вас эти имена, — проговорила Кера, отходя к окну. Ей не хотелось сейчас оставаться одной. А здесь было так тепло… — Я знаю, что вы со Сиерр были подругами и даже жили вместе. Я бы ни за что не стал заставлять тебя убивать ее, — заметил мужчина, убирая ее договор и тоже вставая. — Это бесчеловечно. — А разве в нашей профессии идет речь о человечности? — саркастично усмехнулась девушка. — Просто у некоторых есть понятие чести, а некоторые предпочитают обходиться без него. Мой предшественник, Седой Король, как его звали в неофициальных кругах, считал, что жизнь людей не стоит и ломаного гроша. У него была коллекция бабочек, и он часто говорил, глядя на нее: «Вот эти божьи твари не заслуживали своей смерти, но их поймали и продали мне. И сейчас их мертвая красота ублажает мой взгляд. Неужели людская жизнь ценнее бабочек? Я никогда не видел, чтобы трупами украшали дома». — Интересный взгляд на вещи, — хмыкнула наемница. От окна тянуло холодом и остро пахло опавшими тополиными листьями — этот запах еще с детства вызывал в ней ассоциации со смертью. — А как считаете вы? — Я считаю, что смерть настигает тех, кто гонится за ней, — серьезно отозвался он. — Убивая невинных, мы пополняем ряды святых мучеников, на которых равняются впечатлительные подростки, стремясь стать лучше. Убивая виновных, мы очищаем мир от скверны. В смерти нет ничего плохого, и только поэты утверждают, что деревья плачут, сбрасывая листья осенью. Мы все — всего лишь листья. — Странно слышать такие слова от человека, который занимает столь важные посты на самой вершине и не прощает старых обид, — покачала головой Кера. — Шон вряд ли рассказывал вам, как соблазнил мою дочь. — Голос Де Виро стал жестче. — Ей было всего пятнадцать. Девушка почувствовала, как ее бросило в жар. Мысли спутались в голове, и ей пришлось приложить много усилий, чтобы не выдать своего состояния. Слишком неожиданным оказался этот удар — она вдруг почувствовала себя совершенно обнаженной и беззащитной. — Я не знаю, быть может, у них действительно была любовь, — проговорил мужчина, помолчав. — Но я не мог простить ему такого глумления надо мной и моей семьей. Я пригрозил, что убью его, если он сам не уберется куда подальше. Она порывалась ехать за ним, и я отослал ее ко двору, чтобы там из нее вышибли все эти дурные мысли. Перед отъездом Шон сжег мой дом и мою контору. Погибли верные мне люди. Я не смог этого вынести и с тех пор везде ищу его. Но, отыскав, я решил, что убить его один раз будет слишком просто. И теперь я выжидаю, изучаю, ищу его самое слабое место. — Он нам рассказывал другую версию, — заметила Кера, стараясь сдерживать охватившие ее эмоции. — Мы были соперниками еще с детства. Мы учились вместе, он не говорил вам? Каждый хотел быть лучшим, но в итоге в ход пошли такие грязные приемы, что и вспоминать тошно. Я уже давно вырос из возраста петушиных боев, но Шон никак не может остановиться. И я устал ждать, пока в его дурной голове появятся здравые мысли. — Я не знаю, кому из вас верить, — тихо проговорила девушка. — И не хочу влезать во все это. Я здесь не за вас или за него. Я здесь, чтобы вернуть себе дочь. А остальное меня не касается. — Что ж, да будет так, — развел руками он. — Ты сможешь приступить к своему заданию, когда наладится погода. Если хочешь есть, еда на кухне. В библиотеке есть книги, которые могут тебя заинтересовать. Геката должна была уже позаботиться о том, чтобы тебе постелили в одной из гостевых комнат. Если у тебя больше нет вопросов, то можешь идти. Кера кивнула и зашагала к двери. Ее так и подмывало обернуться, но она не сделала этого. Лишь когда закрывала за собой, то бросила короткий взгляд назад. Де Виро снова подошел к окну, где только что стояла она, и устремил взгляд в ночную темноту за окном. И в его глазах девушка ясно различила печаль. И впервые за очень долгое время ей в голову пришла мысль о том, что не она одна несправедливо обижена судьбой. Геката ждала ее, сидя на верхних ступенях лестницы. В царившем тут полумраке эта грациозная фигура в черном вызывала ассоциации с неупокоенным духом влюбленной девушки, которую бросили за день до свадьбы. — Ну что, — с неуловимой усмешкой на губах спросила она, — как тебе наш пафосный и высокомерный наставник? — Он меня удивил, — коротко отозвалась Кера. — Я могу спуститься и поговорить с Хлоей? — Конечно, — кивнула Геката. — Теперь этот дом и твой тоже. Правил немного, и они просты. Не шуметь и не мешать другим. Твоя комната шестая справа, вот ключ. Там уже постелено, принесена вода, и разведен огонь. Если захочешь помыться, воду грей сама. Грязную можешь выплеснуть прямо на улицу — под твоими окнами сейчас все равно все заросло, а лишний лед не сделает нам погоды. Кстати о погоде. Завтра будет буран, так что хорошо, что мы забрали твои теплые вещи. Вопросы? — Где подвох? — с легкой улыбкой спросила наемница. — Я не верю в безвозмездную доброту. — Если ты не считаешь подвохом папку у себя в руках, то тогда мне нечего тебе сказать, — пожала плечами женщина. — Де Виро не звал меня? — Нет, он ничего про тебя не говорил. Геката нахмурилась, но больше ничего не сказала, и Кера начала спускаться вниз. Ей до сих пор не верилось, что она оказалась в этом доме, где мрак и холод так легко уживались с теплотой и искренностью… Искренностью? Наученная горьким опытом, имела ли она право верить на слово хотя бы одному человеку на всем белом свете? Хлоя все еще читала свою книгу. На столе рядом с ней лежали листы бумаги, исписанные ее торопливым почерком. Помимо текста там были еще и схемы, какие-то графики и формулы. Судя по всему, девушка была крайне увлечена своим занятием, потому что далеко не сразу обнаружила присутствие постороннего. — Он необыкновенно мил, правда? — спросила она, наконец заметив Керу. У Хлои был низкий грудной голос, никак не вязавшийся с ее ангельской внешностью. — Он не похож на Шона, — уклончиво отозвалась та, разваливаясь в кресле возле камина. Ее тело требовало отдыха, но разум был слишком взвинчен, чтобы позволить ей уснуть. — Он умен и говорит то, что ты хочешь услышать, — усмехнулась колдунья. — А мне он показался искренним. — Если бы я не была уверена, что он не владеет магией, то поклялась бы, что он может залезать внутрь черепной коробки и выискивать там то, что ему нужно. А потом подцеплять на этот крючок и вытаскивать все остальное. И сразу хочется ему верить. — А ты не веришь? И все равно пришла сюда? — Он обещал дать мне все необходимое, чтобы я могла спокойно заниматься наукой, — пожала плечами Хлоя. — Изучать магию куда интереснее, чем применять ее на практике. Но наше правительство предпочитает сливать деньги на развитие военной техники и прочего мусора. И в итоге мы никому не нужны. Я бы никогда не стала убивать людей за деньги, но в какой-то момент у меня просто не осталось выбора. Меня обучили боевой магии, с помощью которой я могла отлично дырявить и кромсать неугодные заказчику тела. Кому какое дело, что я всегда мечтала стала теоретиком и открыть что-нибудь необыкновенное! Де Виро согласен сделать меня штатным ученым и избавить от необходимости марать себя чужими кишками, а ничего другого мне и не надо. А что он пообещал тебе? — Вернуть то, что у меня украли, — отозвалась Кера. — Много лет назад меня лишили одной драгоценности. И я уже не надеялась увидеть ее снова. — Он хочет, чтобы я убила Калиссу, — спустя пару минут сонной тишины сказала колдунья. — Понятия не имею, как это сделать. Разве что превратить ее кровать в желудок, который ее переварит. Если дело дойдет до рукопашной, мне ни за что не справиться с ней. — Мне достался Рей, так что я бы еще поспорила, кому повезло меньше, — вырзаительно двинула бровями красноволосая. — Но я предпочитаю пока не думать об этом. Слишком много информации для такого короткого дня. Не знаешь, здесь есть чай? — Сходи на кухню, — посоветовала Хлоя. — Это через столовую в маленькую дверцу слева. Я там была недавно, но убей не помню, был ли там чай. — Спасибо. — Кера поднялась на ноги и уже стояла в дверном проеме, когда собеседница вновь ее окликнула: — Я все забывала тебе сказать. Та проба крови, что ты прислала мне, помнишь? — Помню, — напряженно отозвалась молодая женщина: сейчас ей меньше всего хотелось вспоминать об истории с Эллой, которая так и осталась нераспутанным клубком где-то позади. — Да, его приворожили, — проговорила колдунья. — Это определенно. — Здорово, — без особого энтузиазма кивнула Кера. — Спасибо тебе. — Не за что, — пожала плечами та. Красноволосая наемница вышла в темный коридор и остановилась там, убаюканная беззвучием. Гекаты уже не было на лестнице — возможно, она сейчас была у Де Виро, и он благодарил ее за качественно проделанную работу. Но девушке совсем не было противно от этих мыслей. Она очень четко понимала, что ее использовали, давя на самые слабые точки. Она сама согласилась играть по этим правилам и не хотела обманывать себя. Но… голубые глаза этого мужчины не шли у нее из головы. Его взгляд был таким добрым, он как будто обещал защиту и покровительство. И поверить ему было бы непростительно глупо. Но не поверить — слишком тяжело. Столовая тоже тонула во мраке, но волчье зрение позволило наемнице пройти по заставленной мебелью комнате, не задев ни единый угол. А вот на кухне было светло и пахло едой. Похоже, все обитатели особняка уже поужинали, поскольку здесь никого не было, но отзвук оживленных голосов все еще таился по углам и между складками штор. Кера отыскала чайник, наполнила его из большого жбана, стоявшего в углу, развела огонь в очаге и поставила воду греться. Она вскипела довольно быстро, и девушка заварила остатки собственного чая, когда-то давно взятого в лавке Роттона Кравского. Здесь было несколько холоднее, чем в других комнатах — наверное, из-за черного хода. Из-под двери по полу струился холодный ночной воздух, и наемница забралась с ногами на стул, сняв сапоги. Обхватив ладонями горячую кружку и грея губы о еще толком не заварившийся напиток, она думала о том, что еще неделю назад и предположить не могла, что в ее жизни возможны такие крутые изменения. Она уже приготовилась всю оставшуюся жизнь быть бездушной тенью, несущей смерть, но сейчас у ее существования появилась цель. Появилась возможность доказать хотя бы самой себе, что с самого начала это все было не напрасно. Допив чай в полном одиночестве, Кера решила, что для экскурсии по дому сейчас не самое подходящее время, и направилась к себе, втайне надеясь избежать встречи с кем бы то ни было. Но уже около лестницы она заслышала голоса и, повинуясь порыву, спряталась в тени, чтобы подождать, пока разговаривающие пройдут мимо. Скоро она поняла, что слышит диалог Гекаты и Де Виро, и нельзя было сказать, чтобы ей стало совестно. — Я не уверена, что она надежна, — говорила женщина. — Мне кажется, она девушка себе на уме. Тебе не следует полагаться на ее слово. — Я чувствую в ней какой-то надлом, — возразил ее наставник. — Эта девочка много настрадалась в жизни, я вижу это по ее глазам. Возможно, если бы прошло еще несколько лет, она бы не приняла нашу помощь, потому что ей бы стало все равно. — Не говори так, будто ты действительно затеял это все с единственной благородной целью — помочь ей, — иронично протянула Геката. — Кажется, даже она сама понимает, зачем она нам. Ни для кого не секрет, что Кера и ее напарница считались одними из самых сильных наемников. И не только в конторе Шона. Ты читал ее дела, ты знаешь, на что она способна! — Я не понимаю, к чему ты клонишь. — А к тому, что если она надумает разобрать этот дом по кирпичикам, то у нас будут большие проблемы. Конечно, ребята завалят ее, но потери… — Успокойся, Геката, — мягко попросил ее мужчина. — Я знаю, что делаю. Разве я когда-нибудь ошибался в людях? Я уверен, что Кера станет лучшей из нас. А если в моих силах помочь ей вновь обрести смысл жизни, то я сделаю это. Просто потому, что я хочу этого. Они прошли в шаге от притаившейся наемницы, и она уловила запах духов женщины в черном. Первым ее порывом было обнаружить себя и посмотреть, как они отреагируют на это, но потом на нее вдруг накатила такая усталость, что девушка едва смогла с ней совладать. Она еле добралась до своей комнаты и буквально рухнула на расстеленную кровать, так и не заставив себя помыться. Уже засыпая, Кера слышала, как вдруг страшно завыл ветер за окном, но, быть может, это уже было частью того сна, в который она без оглядки провалилась. Утро было ослепительно-белым. Наемница проснулась поздно, но серый свет, заполнивший пространство ее комнаты, мог дать лишь смутное представление о времени. Оказалось, снег залепил окно, отчего девушка почувствовала себя как будто в ледяной пещере. Но несмотря на превратности погоды, настроение у нее было прекрасным. Кера выбралась из-под вороха одеял, в которые неосознанно закуталась ночью, и, не долго думая, распахнула раму. Снег посыпался в комнату, ей на руки и лицо, но девушка только расхохоталась и умылась талой водой, в которую мгновенно превратились ледяные комочки на ее разгоряченной коже. Порывшись в своих вещах, которые были перенесены сюда из экипажа, она отыскала шелковую рубашку, которую ей подарила подруга на прошлые новогодние праздники, и самые чистые штаны. Потом развела огонь, поставила греться воду и выволокла на середину комнаты деревянную лохань, стоявшую в углу. Дождавшись, пока согреется достаточно воды, и убедившись, что дверь закрыта изнутри, наемница принялась раздеваться. Грязная, заношенная одежда полетела на пол, и холодный ветерок, обняв ее подтянутое тело, вызвал вихрь щекочущих мурашек. Посмеиваясь над своей глупостью, Кера поспешила закрыть окно и поскорее нырнула в теплую воду. Уже давно девушка не получала такого удовольствия от совершенно простых вещей. В то утро она с особой тщательностью терла и скребла свое тело, пытаясь вернуть ему прежнюю чистоту. После обильной дозы травяного шампуня волосы наемницы превратились в одно сплошное пушистое облако — именно такими они были много лет назад до того, как в порыве злости и отчаяния она взяла в руки ножницы и краску. Одевшись, затянув корсет и кое-как почистив сапоги, Кера накинула на плечи свою теплую куртку и вышла из комнаты. Сейчас, при свете дня, коридоры больше не выглядели такими мрачными, и даже холод, который, стукаясь о стенки, перекатывался по ним, был больше похож на домашнего зверька, которому просто не с кем поиграть. Кера спустилась на кухню, но опять никого там не застала. Особняк был наполнен призрачными голосами, шагами и смехом, но между тем как будто бы совсем пуст. Девушку это не пугало — после призрачного города Эллы она вообще перестала бояться потустороннего, считая его не более чем оборотной стороной собственных человеческих страхов. Позавтракав разогретой овсяной кашей и хлебом с сыром, наемница прошла в библиотеку и там встретила Гекату. Женщина грела у камина руки, и судя по ее одежде уже была на улице. — Доброе утро, — поприветствовала ее девушка. — Значит, буран нас все-таки догнал. — Дороги занесло, — с куда меньшим энтузиазмом отозвалась та. — Мы здесь практически совсем одни. — Разве? — удивленно спросила Кера. — Мне казалось, здесь должно быть много людей. — Ты, наверное, не так поняла что-то, — поморщилась Геката. — Здесь только ты, я, Де Виро, Хлоя и кое-какая прислуга. Еще двое парней вчера уехали за продуктами, но к ночи не вернулись. Остается надеяться, что они догадались на ночь остаться в городе. — И что теперь? — помедлив, произнесла наемница. — Будем ждать потепления, — пожала плечами ее собеседница. — Отсюда до ближайшего города десять миль по плохой дороге. Пешком не пройти — в снегу утонешь, а лошадей морозить тоже нет смысла. Не волнуйся, у нас здесь полно еды, воды и дров. Просто мы узнали о том, что идет буран, в самый последний момент, и уже не было времени куда-то переносить нашу встречу. Де Виро сказал, что, возможно, так даже лучше — твои друзья не смогут тебя найти, даже если захотят. А почтовые голуби сюда летают исправно, так что он сможет контролировать ситуацию. — А где он сам? — спросила Кера, стараясь, чтобы это прозвучало небрежно. — Он с утра работает на заднем дворе. Таскает дрова из-под одного навеса под другой, покрепче. Сказал, что раз остался один мужчина, то и работать ему нужно за всех. — Разве ему не нужна помощь? — Если ты намекаешь на то, что я не пыталась, то зря, — недовольно цыкнула Геката. — Но он скорее надорвется, чем примет помощь от «слабой женщины», — передразнила она своего наставника. — Ладно, — коротко ответила девушка и, застегнувшись на все пуговицы, зашагала к черному ходу. На улице пахло свежевыпавшим снегом, и от этого запаха у Керы слегка кружилась голова. В детстве они с сестрой обожали первый снег и всегда считали своим долгом съесть хотя бы пригоршню его, чтобы таким образом отметить наступление новой зимы. Де Виро действительно таскал дрова. Судя по всему, он был занят этим давно, потому что его куртка висела на стенке навеса, а сам он остался в одной рубашке, которая уже прилипла к его мокрой спине. — Вам не холодно? — поинтересовалась Кера, остановившись чуть поодаль. — Давно такой жары не припомню, — усмехнулся он, сгружая с себя очередную партию. — Снегом пробило крышу, вот теперь приходится переносить все это сокровище в другое место, иначе мы рискуем остаться без дров. Как спалось? — Хорошо, — с улыбкой отозвалась девушка. Ей вообще хотелось все время ему улыбаться — сложно сказать, когда в последний раз ее обуревало похожее желание. — Геката сказала, у нас проблемы с дорогами. — Для нее замкнутое помещение всегда проблема, — бодро ответил мужчина. — Она больше всего на свете любит движение. От пункта А до пункта Б. Именно поэтому я всегда отправляю ее в долгосрочные поездки, наподобие той, что она совершила, когда искала тебя. — А где же остальные ваши люди? — спросила наемница, незаметно для него беря пару поленьев и за его спиной перенося их на новое место. — Часть на заданиях, а часть в Звельнике — устраивают Шону веселую жизнь. Ты же не думала, что они все сидят здесь и охраняют меня? — с усмешкой проговорил он. — Этот особняк один из моих любимых. Когда я устаю от светской жизни и чересчур надуманных людей, я приезжаю сюда и отдыхаю душой. Летом здесь очень красиво — из окон верхних этажей видно озеро в паре миль отсюда. — Вы не перестаете меня удивлять, — произнесла Кера, и он, обернувшись на ее голос, увидел ее с охапкой дров. — Нет, и даже не пытайтесь! Я понимаю, что мы с вами совсем не друзья и что вы собираетесь подлым образом воспользоваться моим чувствами, но мне хочется вам помочь. И вообще, — добавила она, уже складывая свою ношу под другой навес, — я люблю работать на свежем воздухе. Де Виро, чье лицо сначала выражало негодование, рассмеялся и покачал головой: — В этом сумасшедшем мире, где жизни людей ничего не стоят, а ты и я по сути непримиримые враги, это утро смотрится как-то особенно нахально. — Нахально жизнерадостно? — подмигнула ему она. — Пожалуй. Они провозились с дровами до самого обеда и набросились на еду как волки. Хлоя не показывалась из библиотеки, Геката тоже куда-то пропала. Кера и Де Виро (которого, как выяснилось, звали совсем не грозным именем Крис) провели весь день вместе, и под светло-серым небом, словно бы отражающим сугробы, скрывшие землю, их симпатия друг к другу превратилась во что-то однозначное и неколебимое. И каждый из них старался не думать о том, что когда снег растает и вместе с ним вернутся проблемы, все вокруг неумолимо изменится.