Волчья песнь

Разговор не клеился. Эвел, пытаясь соблюсти образ радушного хозяина, болтал, не умолкая, но ни Элле, ни Кере не была интересна его болтовня. Девушки еще не наговорились всласть между собой — крепкий мороз быстро отогнал их от колодца, да и к тому же наемница спиной почувствовала, как увеличивается количество любопытных взглядов, щекочущих спину. И среди прочих были такие, в которых она ощущала угрозу. — Я очень рад, что ко мне наконец-то заглянули люди из большого мира, — продолжал трепать языком Эвел. — За год в этом захолустье можно совсем с ума сойти от скуки. Да еще и эти ненормальные со своей инквизицией. Как король Генрит заболел, они совсем страх потеряли — прямо по улицам ходят, на всех зыркают, как стервятники, того и гляди вцепятся в глотку. Моя жена, я вам уже говорил, боится их просто до ужаса. Эх, меня бы она так боялась, так никаких проблем бы не было! Так мое слово для нее ничего не значит — я ей говорю: «Давай уедем отсюда», а она даже не слушает! И какого беса она забыла тут? Тут помимо сказок вообще ничего интересного нет! Кучка старых развалин, да и все. Ох, к бесу это все. Будь проклят день, когда я приехал сюда! Закончив этой патетичной фразой, Эвел опрокинул в себя кружку эля и прочувствованно шмыгнул носом. Элла не удержалась от смеха, но спрятала улыбку за чашкой чая, который девушки предпочли более крепкой выпивке, любезно предложенной хозяином. Кера смотрела на нее из-под полуопущенных век, и в душе у нее странным образом уживались глухая, острая нежность и безмерная тревога. Она боялась ведьмочку, боялась того, что было запечатано внутри нее, но даже больше — она боялась за нее. Взрыв был неминуем, как сказала сама Элла, осталось только дождаться, пока будет достигнута точка кипения. Процесс необратим, и его вряд ли возможно даже замедлить. — Я думаю, нам следует изучить Круг, — проговорила наемница, усилием воли заставив себя прекратить эти мрачные размышления. — Да, наверное, — не очень уверенно отозвалась Элла, опуская глаза. У Керы сжалось сердце, когда она вдруг поняла, что все ее страхи и рядом не стояли с тем, что сейчас испытывала девушка. Она носила глубоко в себе нечто темное и пугающее, музыку, способную обратить в пыль города и людской рассудок. И с каждым ударом сердца оно поднималось все ближе к поверхности, грозясь однажды захлестнуть ее с головой. — Послушай, я не оставлю тебя, ясно? — Наемница повторяла эти слова не в первый раз, но почему-то ей казалось важным говорить их снова и снова. — Я буду рядом, что бы ни случилось. — Вам не стоит сейчас туда идти. — Подвыпивший Эвел плохо ориентировался в пространстве разговора и выхватывал только отдельные реплики. — Уже скоро стемнеет — у нас тут зимние дни очень короткие. Бес знает, что творится в том местечке по ночам. Авось один-другой мертвяк да и шатается. — Он с убежденностью кивнул и тут же снова расплылся в дурацкой улыбке. — Вы лучше тут останьтесь. Завтра разбужу вас на рассвете, и сразу пойдете. — Ты сам не проснешься, — поморщилась Кера. — Поверь мне: в таких делах я человек подкованный и могу до минуты вычислить, сколько ты проспишь, когда наконец отрубишься. — В любом случае сейчас там делать нечего, — уперся он. — Вы мои гости, и я несу за вас ответственность. — Он прав, — неожиданно встала на сторону Эвела ведьма. — При свете дня я смогу лучше разобраться во всем. Там могут быть руны или вырезанные в камне символы. К тому же Круг привлекает всяких ночных тварей, там и вправду может быть небезопасно сейчас. — Что же ты предлагаешь делать? — нахмурилась наемница. — Целый день псу под хвост. — Мы можем попробовать погрузиться еще раз, — предложила Элла, но ее голос звучал так, будто она сама не верила в то, что говорила. — Ты уверена, что справишься? Прошло совсем немного времени… — Я не уверена, — девушка опустила голову. — Но у нас, кажется, нет выбора, так? — О, отлично! — расцвел Эвел. — Я понаблюдаю и сделаю записи. Жаль только, что нельзя заранее предсказать, где вы вынырнете обратно. — Вот это меня и смущает, — нахмурилась Кера. — Если эти красные сутаны действительно так опасны, как ты их описал, то у нас могут возникнуть большие проблемы. А сейчас нам совершенно не нужен лишний хвост. — Хвост? — не поняла Элла. — Поговорка такая, — отмахнулась молодая женщина. — Послушай, для следующего погружения нам нужно отойти как можно дальше от деревни. Я не хочу рисковать. — Круг находится в миле отсюда, — припомнил мужчина. — Думаю, этого должно хватить. — Что ж… пожалуй, это лучший выход из имеющихся, — подумав, кивнула Кера. — И хотя мне совершенно не нравится, что приходится откладывать, выбора не остается. — Отлично! — просиял хозяин. — Чем займемся вечером? — Я бы хотела посмотреть ваши записи, — робко попросила Элла. — Мне очень интересно, что вам удалось собрать. — Конечно, конечно! Я буду рад поделиться с тобой, крошка. К тому же Кера сказала, что ты большой дока в таких вещах. Давно я не говорил со знающим человеком. У нас осенью было несколько аномалий. Мне интересно, они природного или магического происхождения… Вечер действительно наступил неожиданно. Свет за окном как будто потушили, задув мерный белый огонек. Жена Эвела вернулась поздно и сразу ушла в спальню, где, как слышала Кера, долго и нудно отчитывала своего мужа — во-первых, за пьянство, а во-вторых, за то, что он позволил остаться в их доме посторонним. Мужчина вяло отмахивался от нее, предпочитая не устраивать скандал, но ее это только больше злило. Она была самой обычной деревенской женщиной, и экзотическая, подчеркнутая алым красота Керы выводила ее из себя. Но голубая сталь, искрящаяся в глазах наемницы, мешала ей в открытую выступить против непрошенной гостьи. К тому же окутанная чернотой волос Элла, чей взгляд как будто бы проходил сквозь вещи, не на шутку пугала женщину. И она предпочитала срывать свой гнев на муже. Кера устроилась у окна, наполовину затянутого морозной росписью. От стекол тянуло черным уличным холодом, но молодая женщина никак не могла оторваться от раскиданных в снегу огней — в соседних домах люди тоже еще не торопились ложиться спать. Она приопускала ресницы, и огни превращались в лучистые звезды, трепещущие в белесом мраке. После того долгого пути, что наемница прошла прежде, чем оказаться здесь, ей мнилось, что она уже никогда не сможет вернуться. Как будто конечной целью ее пути была пропасть, в которую так или иначе придется сорваться. Когда Кера вспоминала то утро, когда Шон выдал им с подругой дело Эллы, у нее сжималось горло, но вместе с тем крепла уверенность, что по-другому просто не могло быть. Судьба, расписанная по звездам, вела свой неумолимый бег, переходя от одного к другому, соединяя звенья сначала казавшейся разрозненной цепи и выводя общую формулу, где почти не осталось неизвестных. — О чем ты думаешь? — Элла теплой юркой тенью возникла рядом. — О судьбе, — отозвалась молодая женщина. — О концах. О том, что происходит, когда опускается занавес. Никому нет дела до того, что случается с персонажами после того, как пьеса закончена. Даже актеры не думают о том, что стало с теми, чьей жизнью они жили минуту назад. — Тебе страшно? — Я боюсь, что не успею понять, — почти беззвучно прошептала Кера. — Такая ровная и верная цепочка… Для чего? А вдруг смысла и не было? Идеально правильная бессмысленность. Строгая причинно-следственная связь, ведущая в пустоту и замыкающаяся на самой себе. Недоразвитый росток, который засох вместо того, чтобы пламенно расцвесть. — Твоя жизнь не будет бессмысленной, — уверенно проговорила Элла. — Ты помогла мне, ты подарила мне частичку самой себя. Я не верю в то, что могло быть иначе. Мы с тобой связаны, а судьба это или нет — просто неважно. Не думай об этом. — Я была уверена, что связана с одним человеком. — Кера не отрывала напряженного взгляда от окна, и огни двоились и троились перед ее глазами. — Я думала, что мы вместе справимся с тем, что жизнь обрушивала на нас. Но теперь от этой связи не осталось и следа, и нет никакой возможности вернуть то, что было. Зима разделила нас, размела по разным углам и спутала все следы. Как мне теперь найти дорогу домой? Ею вдруг овладела такая тоска, что молодая женщина с трудом удержалась от того, чтобы не заскулить сквозь плотно сжатые зубы. Элла молчала, долгое время не зная, что сказать. Потом, положив ладонь на плечо наемницы, тихо произнесла: — Но ведь я с тобой. Мы одинаковые, Кера. Мы обе оставили позади тех, кого любили. Мы оказались здесь и сейчас не просто так. Какая-то сила привела нас сюда, как мы ей ни противились. Все кончится здесь, понимаешь? — Да, — медленно кивнула та. — Что бы то ни было, оно кончится здесь. Скорее бы. Я так устала жить в предощущении конца. Один из огней погас, за ним неохотно последовали и остальные. Через несколько минут за окном установилась непроглядная тьма, какой никогда не бывает в городе. Было слышно, как завывает ветер, врываясь в неплотно прикрытое оконце крыши. Эвел уже спал, посапывая во сне. Его жена лежала рядом, крепко сжимая в ладонях одеяло и прислушиваясь к каждому шороху. — Я разбужу тебя на рассвете, — сказала Кера, когда они с Эллой тоже укладывались спать. — Если не случается ничего необычного, я всегда просыпаюсь за несколько минут до того, как встанет солнце. Это единственный способ контролировать себя, когда ты находишься в теле волка. А потом становится привычкой. — Я никогда не верила, что оборотни существуют. — Шепот ведьмы почти сливался с монотонным воем ветра. — Я думала, это легенды. Официальная наука отказывается иметь с этим дело: слишком фольклорный персонаж. — Я ничего о них не знала до того самого дня, пока на меня не напал один из них. Я выжила только чудом. Мне удалось опрокинуть на волка книжный шкаф, и его придавило. Не сомневаюсь, он потом выбрался и довольно быстро оправился, но, к счастью, решил не мстить. Может, боялся, что на этот раз я встречу его серебряным лезвием под дых. — Наверное, это ужасно — стать кем-то другим, перестать контролировать свое тело. И остаться с этим наедине… Я бы не вынесла, если бы сейчас со мной не было тебя. Сошла бы с ума не иначе. Тихие голоса порхали в темноте, свиваясь в тонкие дымовые струйки. — Мне повезло с напарницей. Представляешь, мы совершенно случайно оказались рядом и подружились. Сейчас мне трудно представить, как так вообще вышло. Слово за слово, и вот мы уже не разлей вода. А потом как-то ночью я вернулась в нашу квартиру, не сменив ипостаси — пришлось быстро убегать, раздеваться не было времени, и одежда полетела к бесу. Мне сразу в нос ударил запас другой волчицы. Когда я была в теле человека, я не чувствовала это так явно, хотя и подозревала, что что-то здесь неладно. — Как же вы после этого ужились вместе? Я слышала, что оборотни не слишком-то ладят друг с другом. — Мы создали свою стаю. — Кера улыбнулась в темноте. — Маленькая получилась стая, ничего не скажешь. Зато мы больше не были одиноки. Это очень большое и важное чувство — знать, что кому-то не все равно, что есть кто-то, к кому ты можешь вернуться. Каждый раз, когда мне было совсем худо, я думала об этом, и дышать становилось легче. — Ты обязательно вернешься к ней, — уверенно проговорила Элла. — По-другому и быть не может. Ведь вы же одна стая. Наемница промолчала, но на душе у нее стало чуть легче. И засыпала она с мыслями о том, что все как-нибудь да наладится. Ее сон был неглубоким и чутким и, когда она очнулась, то ей показалось, что она не спала вовсе. Вокруг все еще было темно — и это была не та темнота, которая сменяется рассветом. Проморгавшись, Кера увидела тонкую фигуру Эллы. Девушка натягивала на себя сапоги. Она уже была полностью одета, и именно шорох ее одежды разбудил Керу. — Элла? — свистящим шепотом позвала наемница. — Ты куда? Кажется, ведьмочка ее не услышала. Молодая женщина уже хотела встать сама, потом сообразила, что ее подопечная, верно, собирается выйти по нужде. Отхожее место находилось во дворе, сами хозяева пользовались ночными горшками, но выделить один для гостей как-то не догадались. Кера снова опустилась на постель и прикрыла глаза. В голове все путалось, она совсем не выспалась и даже толком не отдохнула. Возможно, они проспали всего пару часов. Устроившись поудобнее в своем гнездышке, наемница блаженно вздохнула. Ей очень хотелось спать, но она решила дождаться Эллу. Деревянные ходики на стене пробили три часа ночи, и от этого звука с Керы наконец слетели остатки дремоты. Ведьмочка не возвращалась слишком долго, и, терзаемая подозрениями, наемница снова поднялась на ноги и подошла к окну. Фигурка Эллы виднелась уже в самом конце улицы, и если бы не волчье зрение, молодая женщина ни за что бы не разглядела ее. — Бес ее дери! — зло ругнулась Кера. Нужно было принимать решение немедленно, и у нее не было времени на то, чтобы одеваться. Продолжая глухо ругаться, молодая женщина сорвала с себя одежду, затолкала ее под свое одеяло, создав иллюзию лежащего человека, опустилась на четвереньки и вдохнула поглубже. Дверь была не заперта — видимо, Элла так торопилась, что не подумала об этом. Толкнув ее лапами, волчица выскользнула наружу, мигом окунувшись в мир искрящегося снега, девственными горами покрывавшего все кроме узких протоптанных тропинок. Пару раз чихнув и встряхнувшись, Кера подцепила запах ведьмы и стремглав бросилась по следу. Дворовые псы метнулись к плетням, привлеченные необычным запахом, но у них, к счастью, не было возможности выбраться на улицу. Длинными растянутыми прыжками волчица скоро нагнала Эллу. Оббежав ее, она встала на ее пути, расставив лапы и задрав острую морду. Девушка покорно остановилась, опустив голову и слегка покачиваясь туда-сюда. Кера, одолеваемая дурными предчувствиями, ткнулась ей в грудь и заглянула в глаза. Они были плотно закрыты. Сомневаться не приходилось — Элла все еще спала. Пораженная, волчица прижала уши к голове и чуть отступила назад. Почувствовав свободу, ведьма двинулась дальше. «Куда ты идешь? Куда? — в панике думала Кера, нарезая круги вокруг девушки. — Будить тебя или нет?» В конце концов, она решила, что стоит дать Элле дойти до того места, куда она стремилась. Возможно, там хоть что-то прояснится. И в случае чего наемница всегда сможет ее разбудить. Дойдя до крайнего дома в деревне, девушка остановилась, словно раздумывая, хотя ее лицо сохраняло все то же безмятежное выражение мирно спящего. Потом она круто повернулась и уверенно двинулась к небольшому деревянному строению, прижимавшемуся к избе. Откинув засов на двери, Элла зашла внутрь, пригнувшись, чтобы не удариться о низкую притолоку. Если бы Кера своими глазами не видела, что она спит, то ни за что бы не поверила, что человек в бессознательном состоянии способен так легко ориентироваться в окружающем пространстве. Как оказалось, это был курятник. Волчица застыла на пороге, уверенная, что птицы сейчас поднимут ужасный шум, и уже продумывая, что делать в таком случае. Но куры молчали, косясь черными глазками на пришелицу. Элла прошла вглубь курятника и там, протянув руку, сомкнула пальцы на шее толстого черного петуха. Сняв птицу с насеста, ведьма спрятала его в своей сумке. Высунув головку, петух прочистил горло, но так и не воззвал о помощи. Закончив, девушка вышла наружу, вытерла руки о куртку и так же уверенно зашагала в сторону леса, темневшего уже совсем рядом. Кере ничего не оставалось как последовать за ней. Они шли по зимней чаще бок о бок. Где-то девушка проваливалась в снег по пояс, но Кера старалась отводить ее от более глубоких оврагов, осторожно тяня зубами за полу ее грубой зимней куртки. Чувствуя резкий запах оборотня, ночные твари не решались подходить слишком близко, но их желтые глаза иногда вспыхивали в стороне от тропы, заставляя волчицу скалиться и глухо ворчать. Весь путь занял почти два часа — так, по крайней мере, показалось наемнице, привыкшей точно ориентироваться во времени. Деревня давно скрылась в отдалении, и последние запахи людского жилья пропали. Как оказалось, целью их путешествия был небольшой холм, расположенный на поляне посреди леса. Странным было то, что на его склонах совсем не было снежного покрова — черная земля была покрыта сухими травами, засохшими осенью, когда ударили холода. Элла начала подниматься, и какое-то время ее следы были белыми от снега, падавшего с одежд. Кера двинулась следом, предварительно как следует отряхнувшись. На вершине холма располагалось странное каменное сооружение — в центре стоял большой плоский и почи идеально круглый камень. Вокруг него в правильном геометрическом порядке располагалось еще шесть камней, по форме напоминающих призмы со срезанными под углом к центру вершинами. Кера не рискнула войти в пространство, ими ограниченное, остановившись ровно у границы. Внутри Круга по-прежнему зеленела трава, несмотря на январь месяц. Элла подошла к центральному камню и положила на него вяло хлопающего крыльями петуха. Птица даже не попыталась встать или взлететь. Сложив руки у груди, ведьма начала бормотать что-то на незнакомом наемнице языке. Постепенно ее речь превратилась в невнятный нечленораздельный гул, все нараставший и становившийся громче. И казалось уже, что он исходит не от самой девушки, а от камней вокруг. Волчица отступила назад, глухо ворча и чувствуя, как шерсть становится дыбом. Воздух внутри Круга начал потрескивать, как будто насытившись статическим электричеством. Кера пропустила тот момент, когда Элла отсекла петуху голову. Просто вдруг запахло кровью, и наемница увидела, как нелепо взметнулись черные крылья. Ведьма, по-прежнему не открывая глаз, взяла в руки обезглавленное тело птицы и вместе с ним подошла к одному из камней, опоясывающих Круг. Кровью она начертила на нем руну, значение которой было неизвестно Кере. Так же она поступила и со всеми остальными камнями. Закончив, Элла бережно положила тело петуха обратно рядом с его головой и встала в прежнюю позу, подняв руки к груди. Кера видела, как один за другим начерченные ведьмой символы начали вспыхивать ярким голубым пламенем. Когда загорелся последний, девушка подняла ладони к небу и громко произнесла подряд несколько странных слов. Обескровленную птицу охватило пламя, и за несколько секунд она сгорела дотла. Широкими круговыми движениями Элла втерла пепел в камень. Ритуал по всей видимости был окончен, потому что символы на камнях перестали светиться, и воздух снова стал неподвижным и черным. Ведьма вся поникла, ее руки и голова безвольно опустились. Немного постояв на одном месте, она повернулась и зашагала обратно, едва не столкнувшись с Керой, окаменевшей у границ Круга. Волчица так и не рискнула зайти внутрь колдовского пространства. Она вновь последовала за Эллой, с трудом сохраняя трезвость мышления. То, что только что случилось, было похоже на часть того самого ночного кошмара, от которого она так пыталась сбежать. На наемницу нашло резкое отупение, она вообще не могла ни о чем думать и покорно плелась вслед за ведьмой, уже не так грозно порыкивая на любопытных ночных тварей, привлеченных запахом свежей крови на одежде девушки. Они вернулись в деревню. Темнота уже начинала спадать, и кое-где в домах горели огни, но, к счастью, люди все еще не смогли бы разглядеть их. Зайдя в дом Эвела, Элла сняла куртку, сапоги, телогрею и теплые штаны. Оставшись в нательной рубашке, ведьма забралась к себе в постель. На подбородке и щеках у нее запеклась кровь, но она, кажется, не чувствовала этого. Обратившаяся Кера торопливо оделась, плотно затворила дверь на улицу и, проверив спящих хозяев, зажгла лучину и присела рядом со своей подопечной. Глядя на нее сейчас, она понимала страх жителей Гарса. Действительно в этой девочке было что-то бесовское. Не осталось никаких сомнений в том, что Элла была одержима. И Кера даже могла представить себе, как точно так же, сохраняя младенчески невинное выражение лица, ведьма прошлась по домам своего родного города, оставив за собой вереницу трупов. Дрожащими руками молодая женщина смыла кровь с лица девушки. Для этого ей пришлось выйти во двор, зачерпнуть немного снега и растопить его на печке. Элла так и не проснулась. Кера, на коленях стоявшая подле лавки, где спала ведьма, не знала, что ей делать. Будить девушку или оставить ее в таком положении до утра? О чем спросить, когда она проснется? Как объяснить, что она допустила, чтобы такое случилось? Ну почему, почему она не остановила ее? И что, ради всех спящих и бодрствующих богов, сделала эта девчонка там на холме? Когда начало светать, наемница поняла, что отключилась прямо там, сидя и безотрывно глядя на бледное личико. Болела спина и плечи, сведенные нервным напряжением в мышцах. В голове царил сущий разброд, и Кера долго не могла сообразить, приснилось ли ей то, что было, или же она в самом деле посреди ночи совершила путешествие к ведьминому кругу и там наблюдала жестокий и какой-то совершенно безумный ритуал. — Элла! — Молодая женщина встряхнула ее за плечи. — Просыпайся! Элла! — Что, что такое? — сонно спросила ведьма, открывая припухшие со сна глаза. — Что случилось? — Ты не помнишь? — убитым голосом спросила Кера, чувствуя, как медленно, но верно трещит по швам ее рассудок. — Совсем ничего? — Не помню чего? Кера, что с тобой? — Окончательно проснувшись и поняв, что наемница испугана и крайне встревожена, девушка села и спустила ноги с лавки. — Ночью ты… Ты мне никогда не говорила, что у тебя лунная болезнь. — О чем ты? — побледнев, спросила Элла. — У меня нет лунной болезни, папа бы сказал мне. Запинаясь и теряя слова, Кера вкратце пересказала ей то, что случилось ночью. Когда события облеклись в слова, они перестали казаться таким уж невозможными и жуткими, и молодая женщина почти успокоилась. Зато ведьма перепугалась ни на шутку. — Что я сделала? — все время переспрашивала она, глядя то на одну, то на другую свою руку. Но они было совершенно чистыми и белыми, на них не осталось следов крови или пепла. — Думаю, лучше будет разобраться на месте, — предложила наемница. — Позавтракаем и выдвигаемся. Я хочу, чтобы ты мне популярно объяснила, что именно там произошло, иначе мой разум не вынесет всего этого. — Ты уже жалеешь, что связалась со мной, да? — печально спросила Элла, глядя, как молодая женщина возится около печки. Кера не ответила. Они позавтракали оставшейся с вечера гречневой кашей и луковыми котлетами. Проснулась хозяйка. Но она не рискнула выйти из спальни, пока непрошенные гости в спешке не покинули дом. Наемница легко отыскала их с ведьмой следы, оставленные ночью, но ее это не слишком обрадовало. — Вот же ж… Значит, точно не приснилось, — пробормотала она, разглядывая отпечатки волчьих лап. — Честное слово, я бы предпочла, что все это оказалось плодом моего больного воображения. — Нам нужно спешить, — тихо проговорила Элла. Кера обернулась к ней и тяжело вздохнула, поднимаясь. Днем лес не казался таким уж страшным. Весь заваленный снегом, он напоминал сказочное королевство Ледяной Королевы. Иней красиво обвивал тонкие черные ветки, и на фоне внезапно очистившегося неба снег казался голубоватым и сияющим. Но Кера сейчас была не в настроении любоваться красотами природы. Когда впереди замаячил черный холм, Элла перешла с торопливого шага на бег. Ведьма буквально взлетела вверх по склону и, задыхаясь, остановилась у границы Круга. Внутрь она вошла чуть погодя, когда Кера ее догнала, попросив, чтобы сама наемница оставалась снаружи. Символы, начерченные ночью во время ритуала, теперь были хорошо видны на белой поверхности камней. Но они выглядели так, будто их нарисовали черной краской, намертво въевшейся в каменную породу. Элла тщательно обследовала Круг, надолго останавливаясь перед каждым из опоясывающих камней и что-то шепча себе под нос. Она водила пальцем по оставленным линиям, подмечая каждый изгиб и на основании этого делая какие-то выводы. — Ну что? — наконец не выдержала Кера. — Что тут случилось? — Не могу поверить, что это сделала я, — пробормотала девушка. — Это просто немыслимо. — Ты знаешь, что обозначают эти символы? — Я не уверена… Мы изучали искусство рун в училище, но я не слишком этим увлекалась. Понятия не имею, как вышло, что я так хорошо владею этим. — Но ты можешь сказать, что здесь произошло? Ведьма подошла к центральному камню и, поколебавшись, положила на него обе ладони. — Теплый, — едва слышно сказала она. — Определенно тут совсем недавно творилась магия. Неужели это я сделала? Как я могу ничего не помнить? — Он совсем чистый, — не очень уверенно заметила Кера. — На нем должны были остаться следы крови или пепла… — Это особые камни. Точнее они стали особенными из-за того, что находятся здесь. Помнишь, что я тебе говорила о Кругах? — Что это место концентрации магической энергии или что-то вроде того. — Думаешь, это сделал человек? — Элла обвела рукой пространство вокруг себя. — Слишком правильные формы, чтобы это было не так, — с сомнением протянула Кера. — Камни сами стали такими. Потоки энергии сточили их. Это случилось много тысяч лет назад — еще до того, как маги начали использовать Круги в своих целях. Это место насыщено магией, поэтому я и запретила тебе входить: я не знаю, как оно может подействовать на тебя. Камни поглощают все, что ты даешь им, преобразуют материю внутри себя и потом дают тебе что-то взамен. Это обыкновенный закон сохранения энергии… — Но зачем… что именно ты получила взамен? — Это незаконченный ритуал. — Элла снова вернулась к границе Круга. — Я пока не могу с точностью сказать, что именно тут случилось. То, что ты видела вчера, было лишь частью целого. Но я не помню… Бес, я понятия не имею, для чего сделала это… Могу сказать лишь одно: тут готовится жертвоприношение. — А разве сегодня ночью ты уже не сделала нечто подобное? — Черный петух — это птица инициации. Я лишь открыла ворота, не более того. — Значит ли это? — медленно произнесла Кера, начиная понимать. — Жервтой должен стать человек, — твердо произнесла Элла и в изнеможении закрыла глаза. — Бес его дери, как же я устала от всего этого… — Ты отдаешь Кругу что-то, он дает тебе нечто взамен. — Наемница попыталась выстроить цельную картинку. — Но что? Элла, это нельзя так оставить. А вдруг в следующий раз ты притащишь сюда не петуха, а соседа? — Я схожу с ума, Кера. — Она вдруг разрыдалась и упала на колени. — Нужно было отправить меня в лечебницу! Я опасна, Кера, я убиваю и даже не помню этого… Пожалуйста, прекрати это! Я… я больше не так не могу! Кера, нам нужно прекратить это! — Что, что ты хочешь, чтобы я сделала? — растерянно проговорила та. — Убей меня! — Глаза Эллы вспыхнули решительным серым пламенем. — Только так мы сможем остановить это. Только так мы прекратим поток смертей! Я прошу тебя: убей меня! — Нет, даже не думай, — замотала головой наемница. — Я сказала, что буду рядом с тобой, что помогу тебе. Я не нарушу слова. Я вытащу тебя из твоего болота. В следующий раз я разбужу тебя сразу же, я не позволю тебе… Она замолкла, потому что ее уши уловили хруст ломающегося снежного наста. Звук был совсем близко, как будто бы за спиной. Кера резко обернулась, мазнув взглядом по деревьям, снегу и черной земле холма. В глаза ударило жгуче алым, и на секунду молодой женщине привиделись лужи крови в дымящихся сугробах. У подножия холма стояло пятеро. В руках они держали взведенные арбалеты.