Магическое подразделение

К пятнице ярмо на шее затянулось до такой степени, что дышать становилось невозможно. В голове постоянно крутились мысли только об этих убийствах, они то связывались бредовыми (совершенно бредовыми) идеями, то отказывались соединяться (что было большую часть времени). Казалось, что еще чуть-чуть и Тэхёну уже начнут снится кошмары или детективные сны в главных ролях с этими самыми трупами. Они с Чонгуком медленно сходили с ума, как настоящие сумасшедшие просматривали видеозаписи, прослушивали заново и заново магические кристаллы, раз за разом не находя в них ничего, чтобы относилось к делу. – Папочка, – голос Тины отвлек Тэхёна из вновь темных рабочих мыслей, возвращая в яркий, наполненный воздушными шариками реальный мир. – Да, мое солнышко, – он посадил дочь на колени, поправляя ее пастельно-розовое платье. – А Чонгук придет? Он же придет? – в ее голосе читалось столько надежды, что Тэхён не знал, как и сказать ей, что понятия не имеет. – Я ему написал, но пока он не отвечает, – покачал он головой, замечая надувающиеся щечки. – Я же говорил тебе, что у него срочные дела. С таких дел он не сможет сбежать, – приобнял дочку за плечи, помогая поправить ей праздничный колпачок. – Ну, совсем-совсем? – проронила Тина. – Я напишу ему, что ты очень ждешь его. – Скажи ему, что я буду и ночью его ждать, пусть он приходит, когда сможет. – Хорошо, так и напишу, – уверенно кивнул Тэхён, а дочка уже со счастливой улыбкой спрыгнула с его колен, направляясь к своим друзьям, которых пригласила на праздничную вечеринку. Он достал телефон и, горестно вздохнув, отправил еще одно сообщение (шестое так точно), которое точно так же осталось без внимания собеседника. Неужели на клановых собраниях все так жестко? Обычно Чонгук отвечал быстро (если не моментально), даже ночью (он что, не спит по ночам?), а тут прошло уже полдня с первого сообщения, но никакой реакции. Расстраивать Тину совсем не хотелось, но он не мог и обмануть ее, поэтому, отозвав на пару секунд в сторону, шепнул ей, что Чонгук так и не прочитал сообщения, но как только он ему ответит, то сразу же скажет. Та лишь (даже слишком по-взрослому) кивнула и убежала играть с детьми в какую-то шумную и очень подвижную игру. И как же он рад, что Джин и Хосок тоже взяли выходные, чтобы помочь ему с обустройством пышного праздника. Те даже сейчас веселили маленькую публику какими-то конкурсами, задаривая ребятишек конфетами и разными мелочами, пока он устало взирал на все это из угла. Усталость слишком подкосила его, а это дело омрачало такой важный день, который стремительно катился к концу. Вскоре зазвенели звонки, а прихожая наполнилась радостными пересказами и вдохновленными улыбками. Дома стало совсем тихо, и Тэхён зарекомендовал себя отвратительным отцом, не встав, чтобы проводить гостей. Он просто лег на диван, прикрывая глаза локтем. Как же он был благодарен Джину и Хосоку. – Папочка, все хорошо? – взволнованно спросила Тина, забираясь на живот отца и взяв его лицо в свои маленькие ладошки. – Прости, – он искренне от всего сердца извинился и поцеловал ее в лоб. – Все в порядке, – та лишь хихикнула и завалилась на бок, между диваном и Тэхёном, притягивая в объятья. Он смотрел на нее со всей любовью, которая теплилась у него в груди. Он стал полицейским из-за нее, чтобы сделать все возможное, но уберечь ее, расчистить законом ей спокойный путь. – Мы пошли, – тихо прошептал Хоби, немного потормошив младшего за плечо. Они с Тиной так и уснули в обнимку. Когда только? – У-угу, – прошелестел он в ответ, снова прикрывая один глаз. – Мы сами закроем, так что спите. И через пару секунд негромкий щелчок двери, приятная темнота и уютное тепло в руках, сопящее куда-то в грудь. Он снова провалился в сон, точнее, уже собирался, когда дверной звонок вырвал его из лап Морфея. Аккуратно сняв с себя все также мирно сопящую Тину, Тэхён, все еще сонно пошатываясь, дошел до двери, распахивая ее с широким зевком. – Что забыли? – спросил он, но когда ничего не услышал, то все же приоткрыл глаза. На пороге стоял, немного шатаясь, бледный (бледнее, чем обычно) Чонгук с невыносимо уставшей гримасой на лице и все в том же черном прикиде. – Проходи, – не скрывая удивления в голосе, Тэхён отошел от двери, пропуская гостя в квартиру. Тот несвойственно ему (ведь в прошлый раз все было по-другому) снял ботинки, наступая на задники, прошел в гостиную, хлопнувшись рядом с диваном. Он тяжело дышал, это было видно даже в темноте. Он шатался, пытался держать себя в руках. И все же… – Ты пришел, – изумленно выдохнул Тэхён, кинув взгляд на часы, которые показывали стремительно приближающиеся четыре часа утра. – Тина, – он легонько толкнул дочку, и та со стоном зашевелилась. – Чонгук пришел, – и почему-то кажется, что эта фраза сработала лучше всякого будильника. Тина тут же открыла глаза и с широкой улыбкой накинулась на шею Чона, притягивая для крепких объятий. Тот тут же положил длинные ладони на ее маленькую спину и аккуратно похлопал ее по ней. Он достал небольшую коробочку из кармана брюк и протянул ее девочке. Та, счастливая и довольная, тут же кинулась ее открывать, изумленно выдыхая, когда ленточка без труда развязалась. В коробочке был небольшой, но даже уже на вид дорогой кулон с переливающимся тигром. Тина завизжала от счастья, прыгая по дивану и рассматривая кулон со всех сторон. Тэхён осторожно страховал ее, лишь кинув беглый взгляд на слабо, но искренне улыбающегося Чонгука, который, не отрываясь, наблюдал за именинницей. – Папочка, надень мне, надень, – клянчила она у отца, и тот быстро сдался, придерживая волосы, одел ей кулон. Когда услышали шорох одежды и грохот, они тут же обернулись на звук, а волнение просто не знало, куда деться. Бледный Чонгук лежал в неестественной позе (до этого он сидел на коленях) на полу, его кожа покрылась испариной, а дыхание было затруднено. Температуры не было, Тэхён проверил ее тут же. Он потянулся за телефоном, чтобы вызвать медиков, когда Чонгук приоткрыл глаза и дрожащими руками на телефоне написал: «Все в порядке, мне нужно немного поспать» Тэхён кивнул больше самому себе, потому что Чонгук снова закрыл глаза и не реагировал на окружающие действия. Он попросил Тину принести нормальную подушку и одеяло из его комнаты, пока снимал носки напарника. Рубашка оказалась слишком уж замудренной, поэтому, как бы ему ни хотелось ослабить ворот, у него это не вышло. Тина моментально выполнила просьбу, удобнее укладывая принесенное и помогая (насколько это возможно) отцу перенести напарника на диван. – С ним все хорошо? – обеспокоенно спросила Тина, очень осторожно и заботливо убирая намокшую челку со лба Чонгука. – Да, по крайней мере я на это надеюсь, – честно выдохнул Тэхён и, взяв Тину на руки, лег с ней в своей спальне, выполняя обещанное желание (когда-то она загадала, что раз она уже взрослая, то будет спать с папой только на день рождения). И да, конечно же, Тина слишком взрослая для утренних прыжков на папе (но все об этом тактично молчат). Чонгук все так же мирно спал на диване (и вроде как, он даже не поменял положения во сне), хотя цвет вернулся к лицу, а дыхание заметно выровнялось. – Как себя чувствуешь? – спросил он, когда напарник лениво приоткрыл сначала один глаз, потом второй, а после вообще зажмурился. «Спасибо», – проговорил он одними губами. – Точно? «Да, все в порядке», – и в подтверждении своих слов он аккуратно поднялся, звучно (с хрустом позвонков) потягиваясь. – Будешь завтракать? – в ответ лишь благодарный кивок. На диван запрыгнула Тина и с довольной улыбкой навалилась на Чонгука, роняя его обратно. Тэхён с кухни был слышен лишь звонкий хохот дочери и ее слова, хотя он прекрасно понимал, что Чонгук жестами общается с ней. Тот, по всей видимости, извинялся, что пришел так поздно, так еще и уснул спустя всего пару минут, на что девочка отмахивалась и уговорила его посмотреть на ее подарки. Смех, едва заглушаемый шкварчащим маслом, Тэхёну по душе. От всего этого веяло чем-то искренне теплым, добрым и уютным… – Садитесь, – он громко позвал за стол, расставляя на столе обычную глазунью и небольшой, чуть жестковатый кусок мяса (в последнее время у Тины сильно чесались зубы). Он внимательно смотрел за Чонгуком, не зная, как у него спросить, что же вчера было. Это из-за семейного собрания? Или это произошло позже? Может, все же надо было вчера вызвать скорую. Хотя по виду и бодрости Чон выглядел совершенно нормальным и даже очень уж заряженным энергией. «Не могу понять кое-что» – Что такое? «Мне кажется, что я упускаю какую-то ниточку, не могу понять какую» «Она призрачная, вроде бы есть и вроде бы вижу, но не могу за нее схватиться» – С чем примерно связана? – спросил Тэхён, наблюдая за задумчиво нахмуренным и вечно жующим губу Чоном. «Не могу даже понять с чем», – он покачал устало головой. «Возможно, что-то с жертвами» – Что с ними? – Тэхён кинул беглый взгляд на Тину, боясь, что она может понять, о чем они говорят. «Я точно уверен, что они связаны, но как? Это и ускользает, не могу ухватиться» «Мне все их фотографии казались знакомыми, но я их никогда не видел» «Почему?», – Чонгук поднял взволнованный взгляд на задумавшегося Тэхёна. Стоп, почему Чонгуку все они казались знакомыми? У него не было такого ощущения, что он теряет какую-то ниточку. Следовательно, это как-то связано с его мыслями, действиями и чем-то еще. Что делал Чон, но чего не делал Ким? – В каком примерно направлении думать? – Чонгук покачал головой и, быстро стуча по клавиатуре, набрал еще одно сообщение. «В голове порой проносятся какие-то ооочень туманные картинки» «Не могу схватиться ни за одну из них» – Есть ли что-нибудь четкое? Может, фигура? – отрицательное покачивание головой. – Звук? – снова. – Цвет? – и резко вскинутый взгляд подсказал нужное направление. «Цвет. Он есть общий» «Зеленый. Где-то светлее, где-то темнее, но основной» – Так, хорошо, – Тэхён вскочил на ноги, добежал до рабочей сумки, достал блокнот, который завел специально для этого дела, и сел обратно за стол. Он бегло написал на чистом листке: «все жертвы связаны», «зеленый цвет основной». – Что еще? Возможно ли это цвет одежды? – отрицательное качание. – Цветы? – сомнение, но все же отрицание. – Возможно, парк? «Лес» «Везде был лес» Новая запись в блокноте. Ну, что ж, они уже явно на пути к раскрытию связи. Как лес может быть связан с Чонгуком? Что он там делал? Что он там делал вместе с жертвами? Странное подозрение совсем уж дурным червячком где-то пробежало и тут же кануло в лету. «Звук» «Плач» «Они плакали, о чем-то молили» Лес. Жертвы. Плач. Молили о чем-то. Странное сочетание. Но… Есть какая-то связь. Есть, Тэхён ее прекрасно чувствовал, но пока не мог ухватиться. Лес. Жертвы. Плач. Мольбы. Жертвы. Мольбы. Плач. Лес. Что-то отчаянно крутилось в голове вместе со всеми совмещенными картинками. Нещадно, не давая покоя. Что-то он точно упускал. Что? Что именно? Лес. Жертвы. Плач. Мольбы. И уж это точно не сцена убийства, как ему показалось на первый шальной взгляд. Что же? Что? Щелчок. Все паззлы сложились в одну пышущую зеленью, наполненную слезливыми мольбами, заполненную отчаянными рыданиями картинку. Тэхён поднял взгляд, натыкаясь на такой же осознанный взгляд Чонгука. Телефон завибрировал в его руке. «Все они заявителями в деле о пропажах»

***

У них был официальный выходной, именно такими взглядами их встретили в офисе, когда туда на бегу ввалились тяжело дышащие, одетые в спешке Чонгук и Тэхён. Они молчаливо плюхнулись за стол, тут же что-то отчаянно, бегло и слишком напряженно печатали на компьютере, выискивали информацию, печатали, тихо рассуждали и даже не обращали ни на что внимания. Коллеги не стали их трогать, кидая лишь нервные взгляды на них. Сколько они просидели так? Мокрая насквозь из-за бега по длинным коридорам полицейского офиса футболка Тэхёна и липнущая черная рубашка (на радость всем молоденьким и не очень архиваторам и секретаршам) Чонгука уже давно высохли, глаза уже болели от напряжения (физического или ментального, никто не знал). – Что вы здесь забыли? – к ним со спины подошел капитан Чхве (он просто не мог не поинтересоваться странному порыву работать). – Капитан, – начал было старший, но телефонный звонок заставил их обратить на него внимание. – Новое убийство. По описанию, подходит под дело Тэхёна. Тэхён с Чонгуком переглянулись и, уверенно кивнув, встали. Младший собрал все нужные бумаги, а старший проводил капитана обратно в его кабинет. – Мы нашли связующее звено между жертвами, нам нужна помощь отдела по пропаже людей, – капитан лишь кивнул, разрешая продолжать, а сам взялся за предложенные бумаги. – Все пока найденные нами жертвы связаны одним делом, – Тэхён значительно нервничал. – Если мы опознаем новую жертву, и она окажется заявителем по недавнему похищению, то все то, что написано в отчете, наши ожидания и предположения подтвердятся. Тогда нам понадобится база по пропажам людей, чтобы найти остальных заявителей. – Понял, – капитан Чхве отложил бумаги в сторону, потер глаза и просто устало кивнул. Дело становилось все запутанней и запутанней. Город волновался из-за дел с похищенными девушками, а тут еще и убийства к ним притесались. Мэр будет разгневан, если про новое дело станет известно гражданам (и так все нервные и дерганные, по ночам стараются не ходить). Капитан вздохнул, тут же набирая главу нужного отдела, лишь махнул рукой: – Поезжайте на место преступления. Если это не ваше дело, просто передадите его детективам Сон и Ли. – Так точно, – ответил Тэхён, переглянулся с Чоном, и они вышли из кабинета, слыша отголоски просьбы капитана Чхве о передаче некоторых необходимых данных. Еще один растерзанный труп. Ровно там, где теперь уже его могли видеть все. Он распускал по округе отвратительные ароматы, сводящие желудки с ума. – Нелицеприятно, конечно, – протянул Тэхён, прижав к носу платок и рассматривая труп со всех сторон. Чонгук уже тоже сидел на корточках, оглядывая все то, что осталось от трупа, по всей видимости, девушки. Снова укусы, снова крупный порез поперек горла, снова отрезанные фаланги. Странное стремление отрезать фаланги. Конечно, это помогает немного замедлить процесс опознания, но не более. Это уже давно перестало быть такой крупной проблемой. Для всего уже есть кровь. Опознания по крови, поиски по крови и много всяких разных примочек, которые может дать только кровь. Так что да, странное стремление. «Уж совсем тянет на труп по нашему делу» Почему так неуверенно? От лица осталось лишь месиво, кто-то долго и кропотливо трудился над тем, чтобы девушку тут же не опознали по внешним признакам. Волосы были где-то выдраны, где-то коротко и рвано оборваны или отрезаны. Снова он где-то лежал до этого, он начал преображение в жировоск, поплыв в некоторых местах. И снова появился из неоткуда, посреди проходной (прилично проходной) улицы почти в центре города. «Он наглеет, пытается показать свое превосходство над нами» – Да, – Тэхён лишь кивнул, оглядываясь по сторонам. – Он умнеет. Выбрал место без камер видеонаблюдения. «Нужно собрать камеры с улиц, не мог же он с воздуха его выкинуть», – Чонгук усмехнулся, поднимаясь на ноги и также оглядываясь. – И подкинуть он его не мог посреди рабочего дня, – Тэхён посмотрел на наручные часы. Время 10:18. – Где он его спрятал? Как? Они снова и снова оглядывались. Где-то чуть вдали стоял на аварийке автомобиль со спущенной люлькой для высоких ремонтных работ, а его обеспокоенный водитель мялся возле оградительной ленты. Скрыть это преступление было невозможно от посторонних глаз, пришлось импровизировать, помогая магией немного скрыть труп. «Водитель сильно нервничает» – Да, видимо, стоит его допросить, – согласился Тэхён и направился к мужчине. – Впустите его, – махнул он полицейским, и те пропустили водителя за ленту. – Здравствуйте, – вежливо поприветствовал его, тот лишь, не отрывая взгляда от трупа, кивнул. – Это не моя вина, – испуганно пробубнил он. – О чем вы? – совсем легко, без давления, с большей нотой доброжелательности спросил Ким, заметив, что Чон со всем вниманием следил за мужчиной и что-то бегло записывал в телефоне. – Н-на… На том месте стояла моя машина, – он качнул на то место, где обнаружили труп. – Бригада обновляла баннер, – Тэхён и Чонгук подняли головы, чуть вдали, буквально в пяти шагах от обнаруженного тела, между зданиями была натянута растяжка с приглашением на какой-то фестиваль (которых, казалось, в их городке было пруд пруди). – Я остановился, когда услышал крики толпы, и… И понял, что это, – он трясущейся рукой указал на труп, – оказалось под моей машиной. – Когда вы там останавливались, там было…? – Тэхён специально решил не договаривать свой вопрос, стараясь не нервировать и без того расшатанные нервы бедного водителя. – Н-нет, нет, иначе я бы не остановился там, да и выбежал бы хоть чем-нибудь помочь, все же жена у меня медик. Первую помощь оказывать умею, – он сильно сжал руки в кулаках. – Хорошо, мы вас поняли, – легко улыбнулся Тэхён и Чонгук, который ему еще слабо кивнул. – Подойдите к тому полицейскому, чтобы заполнить кое-какие бумаги, чтобы мы с вами в случае чего смогли связаться. – Хорошо, – слабо выдохнул водитель. – Спасибо за ваши показания. Они очень ценные. «Не с воздуха, из-под земли», – усмехнулся Чонгук, стоило мужчине отойти. – Парни, – обратился к криминалистам Тэхён, – приподнимите его. Что и следовало ожидать, – устало выдохнул он, замечая под телом крышку канализационного люка. Громкие щелки фотокамер, мельтешащие криминалисты, полицейские, белые комбинезоны и синие формы. Что ж, на еще одно (пока) не раскрытое дело стало больше. Ким и Чон безмолвно смотрели за всей этой суетой, мысленно составляя план будущих действий. Раздобыть карту канализационных каналов, опознать тело, обыск домов жертв, перелопатить информацию по пропавшим. Одним словом, не просто одна бессонная ночь, а недели. Тэхён набрал номер матери, которая уже и так прекрасно понимала, что обозначает звонок сына. – Может, пока Тина у тебя поживет? – без приветствий, без каких-то вежливых вопросов, впрочем, он слышал на фоне радостный визг Тины, которую они отвезли до поездки в офис. – Конечно, только не забывай хотя бы изредка появляться в офисе и кушать. – Обещаю, спасибо. Тэхён переглянулся с Чонгуком, и тот слабо улыбнулся, прекрасно понимая, чем вызвана такая неожиданная просьба. По его просьбе он позвонил и Хаксу, прося сделать его срочную экспертизу по крови (те были предупреждены о возможно срочном опознании жертвы) и прислать все материалы ему сообщением или на почту. Тот нетерпеливо стучал ручкой по столу, отвечая, что ждет уже не дождется, когда новый труп попадет на его стол. Тэхён лишь негромко посмеялся и махнул Чонгуку, указывая на машину. – Пока Хаксу ждет нового жителя подземелья, пойдем перекусим, – предложил он, и Чонгук, уверенно кивая, завел машину, направив ее к уже привычной своими посещениями пекарне Джина. Чон не стеснялся показывать свое кольцо продавцам на кассе, делая заказ через старшего. Соён с порога весело махала им рукой и автоматически делала скидки, даже не спрашивая удостоверений. Первые их приходы она стыдливо прикусывала губы, но не теперь. Она нашла общий язык с немым Чонгуком, еще не с первой (как Тэхён), но и не с далекой пятой попытки понимая, что тот бы хотел заказать (когда народу в пекарне почти не было и никто не давил позади своим присутствием). – Привет, – с широкой улыбкой произнесла девушка. – Что сегодня будет в меню? – Капучино с кленовым сиропом и чиабатту с ростбифом, и… – Тэхён перевел взгляд на напарника, тот безмолвно что-то проговорил. – Еловый мандариновый чай и киш с брокколи, который, – дополнил он заказал, наблюдая за смущенно веселящейся Соён. – Чего ты такая сегодня радостная и смешливая? – та, не в силах перестать мило хихикать, качнула головой в сторону Чонгука. – Чего? – спросил он у младшего, который иногда вот так просто замирал и необъяснимым взглядом смотрел на него. Его губы снова зашевелились, складывая в беззвучные [Как ты это делаешь?]. – Вот так и делаю, в этом нет ничего сложного, – пожал он плечами. Снова не сообщение: [Ты первый, кто может читать все мои слова по губам]. – Да ладно? – настала очередь и Тэхёна удивляться, ведь как так? Как же тогда Чонгук общался с семьей и друзьями? [Нет, правда, ты реально первый] – А как ты раньше общался, ну, кроме телефона? [Другими способами, они не со всеми работают] – И что за способы такие? – подозрительно прищурился Тэхён, слыша смех еще сильнее развеселившейся Соён. – А тебе смешно? – с озорством спросил он у нее. – Просто со стороны это так странно выглядит, – она быстро подняла руку, – не в обиду. – Смотрю у тебя что-то хорошее случилось, – протянул он, ожидая кофе (блюда уже стояли на подносе). – Парень, что ли, появился. – Дурак, – легко она ударила его по плечу, залившись краской. – Меня позвали на довольно прибыльную разовую подработку. Наконец-то куплю билет до восточного побережья, – мечтательно хихикнула она. – О, тогда все с тобой ясно, – ухмыльнулся Тэхён. – Дурак ты, – притворно обиженно буркнула она и пододвинула поднос им. – Приятного аппетита, и чтобы ты подавился, дурак, не ты, Чонгук. Ты милашка, – хихикнула она, наблюдая за вытянувшимися лицами парней и принялась обслуживать только пришедшего клиента. – Порой мне кажется, что она ненавидит меня, – проронил Тэхён, усаживаясь за любимый дальний диван. Чонгук лишь спокойно ел (не спокойно, а хихикая, его сдали его же плечи), покачал головой и поднял полный разных, каких-то странных вопросов взгляд. Тэхёна они не смущали, никак не тяготили и не напрягали, но порой ему было интересно, о чем думает этот парень. Почему черный? Почему вечно застегнутые под самый подбородок черные рубашки с высоким воротом? Почему никогда не закручивал рукава? Почему так неоднозначно реагирует на простое принятие его таким, немым? Почему он так удивляется его чтению губ? Почему он порой скрывает, что темный маг? Много вопросов, а ответов не будет. Они, несмотря на их быстрое сближение, все еще не настолько близки. Хотя парочку вопросов можно было бы и задать. – Почему ты все время одеваешься во все черное? [Привычка, наверное] Теперь Чонгук не видел нужды (да и Тэхён тоже) использовать при таком личном общении смс и телефоны, поэтому не стесняясь проговаривал ответы. – Привычка? [Да, я так с самого детства одевался. Мама тоже предпочитает черный, так что в основном все в нашей семье его и носят, как-то так] – И не тяготит к чему-то цветному? [Порой бывает, но не так глобально, чтобы взять и захотеть купить, например, что-то белое] – Белое? Стоп, хочешь сказать, что у тебя нет даже белого? – Тэхён даже с звонким стуком поставил (больше было похоже, что уронил) чашку на блюдце. [Да, у меня все черное] – Нет, я не верю, – покачал он головой, не веря ни единому слову Чонгука. [Сейчас попрошу фотографию] Он что-то быстро застрочил в телефоне, посмеиваясь, а после протянул экран Тэхёна. Это была переписка с неким Чимином (девушка или парень?) со звездочками до и после ее (его?) имени. Его не волновала предыдущая переписка, хотя конец предыдущей переписки невольно зацепил его взгляд («Так замути, чего ты мнешься, как деффка?» «Ты идиот или ДА?» «Предпочитаю больше ЭпИчНыЙ кАк ТуПиК»), но не более того, что было ниже. «Сбрось ту фотку, что ты парню отправлял, когда описывал меня» «Ту с твоим РаЗнОцВеТнЫм ГаРдЕрОбОм?» «…» «ладно☹ лови». Парень. Значит, друг. В прикрепленной фотке был деревянный шкаф с открытыми дверцами, где аккуратно висело и было сложено только черное все (рубашки, брюки, пиджаки, футболки, ботинки разных моделей, галстуки), и действительно ни единой вещи другого цвета. – Я найду повод, отыщу его среди сотен тысяч праздников и подарю тебе белую футболку, – покачал головой Тэхён, отдавая телефон обратно, после внимательного изучения фотографии. – И можешь так не смотреть на меня. Телефон Кима оповестил о полученном сообщении, которое он зачитал вслух: «Труп доставили, кровь отправлена на экспертизу, ждем отчет в ближайший час», и устало вздохнул. Он отчаянно надеялся, чтобы их зацепка была верна. Потому что так они смогут раскрыть это запутанное дело, а не возвращаться к исходной точке и снова перерывать все материалы. Этот час они провели в полной тишине, копаясь в своих заметках и еще раз убеждаясь в, пока что, правильном выводе. В офисе, глядя на их напряженные и кислые лица, никто не приставал, не донимал, даже капитан Чхве не требовал отчета, наблюдая за нервно трясущими ногами напарниками. «Ли Миён, 27 лет, все остальное пришлю на почту», – пришло сообщение от Хаксу. – Ли Миён, – проговорил Тэхён, все еще глядя на телефон. Он поднял взгляд, встречаясь взглядами с Чонгуком. Они кивнули и тут же подорвались в кабинет капитана Чхве, который напряженно следил за детективами. Те лишь выпрямились по струнке. – Все подтвердилось. Жертва – заявитель по 12-ой похищенной девушке, – кивнул старший, а капитан Чхве, даже не ответив, поднял телефонную трубку и нажал на какую-то кнопку. – Майор Кван, все подтвердилось. Ждем ваших ребят. Спасибо, – он положил трубку и обратился к детективам. – Работы будет навалом, возьмите в помощь кого-нибудь. – Хорошо, мы вас поняли. Да, теперь все завертелось и закрутилось. Суета, суета. Но они были к этому готовы, в этот же день, смотавшись на некоторое время (пока детективы отдела по исчезновениям поднимали все необходимые дела и сшивали в одно для передачи его в их отдел) домой и закинув в рабочие шкафчики по паре чистых рубашек, брюк, всякие гигиенические вещи (щетки, зубные пасты и бритвы с пеной). Когда они вернулись в отдел, капитан Чхве предоставил им комнату для совещаний, тех самых трудолюбивых Шинхёка и Минсу, которые помогали пролистывать и анализировать записи свидетелей, жертв-заявителей и еще много различной информации, до которой руки детективов просто бы не дошли, а если бы дошли, то они в них погрязли на долгие недели. Детективы по делу об исчезновениях оказались радушными и отзывчивыми мужчинами, делящимися любой, даже порой самой незначительной, информацией, что помогло делу. – Нужно обыскать квартиры жертв по нашему делу, – Тэхён устало потянулся в разные стороны, вставая из-за стола. – И квартиры пропавших тоже. – Тогда лучше начать с квартир убитых, – согласился старший детектив Квон. – За сегодня лучше разобраться хотя бы с частью или даже полностью, чтобы завтра разобраться с квартирами пропавших, – кивнул старший детектив Мин, он был чуть младше его старшего товарища, но старше Тэхёна. – Там уже все обследовано, но свежим взглядом пробежаться все же будет лучше. – Так и поступим, – кивнул Тэхён. – Ты как? – он обратился к Чонгуку. [Нормально, по пути захвачу что-нибудь перекусить] – Мне тоже что-нибудь купи, – тот лишь с улыбкой кивнул и вышел из кабинета. – Что-то не так? – спросил он у детективов. – Нет, нет, – покачал головой Квон. – Просто так непривычно видеть немых людей в нашем мире. – Да и вы так переговариваетесь, никак не понимаю, как ты бегло читаешь по губам? – беззлобно смеялся Мин. – Неужели это и правда так удивительно? – изумился Тэхён, поглядывая на новых знакомых. – Вообще, да, – кивнул Мин. Квартиры убитых уже были обклеены полицейской лентой, предупреждающей о запрете проникновения на частную собственность и последующем штрафе (вполне возможное уголовное наказание). Криминалисты уже провели необходимый обыск. Это было видно по ярким желтым номерованным табличкам по всей квартире. Уже чистая посуда лежала ровно на тех местах, на которых они были оставлены (все делалось для того, чтобы всякие назойливые невыносимые многоножные друзья не переезжали на новые места обитания), все остальное же оставалось ровно так же, как и было в последние мгновения жизни хозяек квартир. Лишь небольшой кристалл, вставленный в металлическую коробку, лежал где-нибудь на видном месте до тех пор, пока с дверей не убиралась оградительная лента. Именно этот кристалл и был нужен им всем. Они проделывали одно и тоже, раз за разом, внимательно вглядываясь в любые детали, во все углы, во все полки. – Включаю? – спросил детектив Мин, протянув палец к кристаллу. – Да, давай, – махнул рукой его напарник, направляясь в спальню. Одного легкого прикосновения к гладкой поверхности переливающегося полупрозрачного кристалла хватило, чтобы вызвать необходимую, использующуюся во всех подразделениях полиции, голограмму того, как на самом деле все было в квартире на приезд криминалистов. Желтые таблички исчезли, на тарелках появилась еда или остатки ее, в холодильниках продукты, у кого-то даже работал ноутбук на прикроватной тумбочке. Живой, наполненной человеческой энергией, – такими казались квартиры. Словно, и правда, хозяйка выбежала по делам, не успев убрать за собой. Обстоятельства менялись, менялись квартиры. Квартира Ли Миён была небольшой, больше похожей на студию с малюсенькой спальной, в которой не было даже окна, лишь маленький ночничок, висящий на стене, потому что туда даже не помещалась тумбочка (впрочем, по базе они поняли, что у девушки были проблемы с деньгами, поэтому пришлось вот так ютиться), на кухне был порядок, лишь замоченная сковородка лежала в раковине, а на импровизированном столе на широком подоконнике неплохого среднего окна стояла одинокая чашка с кофе, выпитым наполовину. Квартира Со Хваён была еще меньше, с двухъярусной кроватью напротив окна с ветхим диваном под ним. Это была настоящая студия, больше похожая на комнату в общаге. Небольшая, очень неудобная кухня с двухкомфорочной врезанной плитой, небольшая микроволновка, в которой стояла миска с кусочками курицы, на столе, который умело разделял столовую зону от спальной, лежали закрытые учебники, в которых вместо закладок использовались карандаши и ручки, и пара кружек с обветрившимся и покрытым уже плесенью чаем. Впрочем, маленький размер комнаты объяснялся тем, что она и ее соседка, одна из пропавших, а именно 10 жертва серийных исчезновений, Мин Сомин, с которой они вместе доучивались последний курс и сдавали выпускные экзамены в одном и том же вузе, только по разным направлениям. Поэтому эту квартиру осматривали вдвойне внимательно. Квартира Ким Минджи сильно отличалась от предыдущих. Она была большая, светлая, но и как остальные, на третьем этаже (самый крутой и высокий этаж в их городке). Двухкомнатная белая квартира с просторной гостиной и такими же огромными окнами, прикрытыми полупрозрачными тюлями. Именно здесь и работал ноутбук на прикроватной тумбочке, а на столах ничего не было, кроме красивых скатертей. – И никаких признаков борьбы? – уточнил Тэхён, вчитываясь в отчет, который держал Чонгук. – Нет, по крайней мере, видимых. Возможно, криминалисты что-то да упустили, – старший детектив Квон прикусил ноготь (Тэхён заметил за ним такую привычку, когда тот нервничал). – Давайте сопоставим все, что видели в других квартирах, – предложил Ким, направляясь к выходы из последней квартиры. Полицейские не имели привычки проводить собрания на местах умерших, считали это неуважением к хозяевам, поэтому часто такие выездные сборы проводились в машине. Уже тем более никто не был против даже молча посидеть в Мирн 280, так что здесь было единогласное решение. «Было одно совпадение», – написал Чонгук в заметках и повернул телефон так, чтобы было видно всем. – Подоконник? – уточнил Тэхён, переглядываясь с напарником, тот кивнул и принялся снова что-то строчить. «Возможно, он похищал их из дома, влезая в дома через окна» – Согласен, следов крови не было никаких, – согласился детектив Мин, внося коррективы в дела прямо ручкой. – Все равно где-нибудь что-нибудь бы да осталось. – Плюс, он все равно оставлял следы, как бы ни хотел казаться безликим, – кивнул Тэхён. – Под подоконником у Ли было небольшое пятно от кофе, скорее всего, он уронил чашку, но после попытался замести все следы, – все кивнули, делая заметки в блокнотах. – На диване у Со было небольшое пятно грязи, его сложно отличить от всех тех пятен на нем, но оно свежее и это грязь, а не что-то бытовое. Вот только выбивается квартира Ким. – Ноутбук, – проронил Мин. – Да, она не спала. Тогда почему она не дала отпор? – рассуждал Тэхён. Во всех квартирах было лишь одно схожее, что не скрылось ни от глаз полицейских, ни от криминалистов, которые четко написали это в своих отчетах. Все жертвы были в кроватях, когда на них, предположительно, напали. Это определялось с первого взгляда. Развороченная кровать (Хваён спала на нижней койке), почти упавшее или упавшее одеяло с кровати, смявшаяся простынь, порой выдернутая. И подушка, которой, по всей видимости, отбивались жертвы, то валялась в подножье кровати или где-то далеко от нее. «Возможно, и дала» «У нее у единственной был тюль, возможно, что преступник специально привлек внимание» «Возможно, он сам в нем запутался и тем самым привлек внимание» – Только вот он все равно был сильнее, скручивал их без крови и потери своей днк, – покачал головой Квон. – Почему он, если уж заметал следы, не застилал кровать обратно? – спросил Мин. И этот вопрос оставался открытым. Странный вопрос, требующий ответа, но на которой у них (пока) его нет. Лишь одно стало известным, то, что они ищут кого-то очень сильного, быстрого и знающего, как сделать так, чтобы в него не впивались острые женские когти.