Глава 41: “Темное наследство”
30 марта 2023 г., 20:24
— Никогда бы не подумал, что мне доведется увидеть Кройстхем с такого ракурса, — проворчал Кел, ощутив, что в очередной раз угодил сапогом в темную зеленоватую жижу, которой был сплошь покрыт старый раскрошившийся камень у них под ногами. Шедший впереди него с факелом Кристиан лишь горько усмехнулся:
— Вывод тут может быть только один: развивай фантазию.
— Моей фантазии в любом случае на подобное не хватило бы, — отозвался Кел, вытер с ботинка грязь о небольшой бордюр, отделяющий узкую дорогу, по которой они пробирались, от глубокой канавы сточных вод по правую руку. Вонь стояла просто ужасная, и мальчик с трудом подавлял желание зажать пальцами нос. — Кому вообще может прийти в голову воображать себя путешествующим по канализации, не представляю?
— Например, будущему дознавателю. Или ты думаешь, что преступники будут скрываться от тебя в номерах престижных гостиниц? — поддел мальчика Орвуд. Кел тут же ощетинился, ему не понравилось, что Кристиан говорил о будущем, которое так упорно прочил ему отец, как о неизбежности, почти свершившемся факте.
— Я не собираюсь идти по стопам отца. Служба в Ордере может быть и почетна, но это не то, чем я хотел бы заниматься всю жизнь, — холодно пояснил Домиан, и едва сдержал испуганный вопль, когда понял, что нечто мягкое, оказавшееся под его каблуком, это тушка мертвой крысы размером с небольшую кошку. Мальчик тут же отскочил в сторону и чуть не свалился в канаву. — Ч-что это за дрянь такая?
— Ох, прости, забыл тебя предупредить, — извинился Орвуд, лукаво улыбнувшись. — Повнимательнее смотри под ноги, в канализациях водится множество всяких неприятных тварей. Нам крупно повезет, если все они, как эта крыса, окажутся мертвыми.
— Это тоже считается крысой? — усомнился Кел и с омерзением рассмотрел остатки мозгов погибшего животного, размазавшиеся по его ботинкам. На вид они были больше похожи на переваренную блевотину, чем на благородное серое вещество, пусть даже принадлежавшее мутанту. А уж воняло от них почище, чем от сточных вод неподалеку. Кел поморщился. — По-моему не очень похоже на крысу. Уж больно огромная, и шерсть слишком густая.
— Ты удивишься, какие разные формы может принимать биологическая жизнь, если ее загнать в подобные жесткие рамки, — сказал Орвуд, покачивая факелом. По сводчатому, низко нависающему потолку канализационного тоннеля тут же пробежали, приплясывая, их вытянутые тени. — Чем более жестокие условия для выживания создает окружающая среда, тем более чудовищные мутации претерпевают обитающие в ней живые существа. Чтобы выжить им приходится меняться. Хотя создания променявшие теплый солнечный свет на холод и тьму подземных катакомб маловероятно превращаются в нечто для нас привлекательное, это не делает их плохими.
— Возможно, но в процессе мутаций, зачастую они становятся более опасными для людей, — возразил Кел, теперь уже не отрывавший глаз от слабо освещенного факелом кусочка тропы под своими ногами.
— Опасный, все еще не значит плохой, — заключил Орвуд с холодком в голосе и ускорил шаг.
Кел тут же припустил за ним бодрой рысцой, как мотылек, инстинктивно потянувшийся к свету. Домиану совершенно не хотелось остаться здесь одному, без факела и без проводника, ведь Кристиан ясно дал ему понять, что не станет задерживаться и искать его в запутанных, влажных, вонючих тоннелях, если мальчик вдруг отстанет.
Раздумывая об этом, он едва не врезался Орвуду в спину, когда тот внезапно остановился и поднял руку с факелом высоко вверх.
— Что там? — понизив голос до шепота, спросил Кел. Кристиан ответил не сразу. Долгую минуту он пристально вглядывался в сгущающуюся, как кисель, тьму за пределами их маленького островка света, прежде чем произнес:
— Мне показалось, впереди что-то движется.
— Большое? — уточнил Кел, тут же представивший себе обитающую в коллекторах, изуродованную мутациями собаку, размером с крупную лошадь. Орвуд пожал плечами.
— Не знаю, в темноте не разглядеть. Скорее всего нет, раз не слышно его передвижений.
— Что будем делать? Пойдем дальше или свернем?
— Сворачивать некуда. Ближайшую милю туннель идет прямо и разветвляется только у следующего колодца, — объяснил Орвуд со смиренным вздохом. — Хорошо, если зрение меня подводит и впереди ничего нет, но если я не ошибся… Скорее всего, мы с ним еще встретимся, что бы это ни было.
— Не слишком радужная перспектива, — простонал Кел, с тревогой оглянувшись по сторонам. Теперь и ему почудилось, будто во тьме что-то движется, медленно перекатывается из стороны в сторону, как раскачивающаяся на воде лодка. Мальчик поближе прижал к себе отцовский нож и спросил: — Как вы думаете, что это может быть? Оно очень опасно?
— Думаю, если бы оно воспринимало нас как добычу, то уже напало бы, — обнадежил его Орвуд и неторопливо, постоянно прислушиваясь, двинулся дальше. Кел шел за ним след в след, покрепче сжимая ладони на рукоятке клинка, чтобы не дрожали. — Или, может быть, оно боится вовсе не нас, а огня? В любом случае, не стоит лишний раз его провоцировать, так что не шуми, мальчик, и постарайся не делать резких движений.
— Нет проблем, — откликнулся Кел, наигранно бодрым голосом.
Он считал, что показывать охвативший его страх перед Орвудом, было ничуть не лучшей идеей, чем шуметь в непосредственной близости от невидимого монстра. Еще неизвестно, кто из этих двоих представляет для него наибольшую опасность? Таинственная фигура во тьме легко могла оказаться всего лишь плодом его воображения, в отличие от живого, из плоти и крови Кристиана, шедшего впереди с единственным факелом в руках, и абсолютно точно не испытывающего к Домиану никаких теплых чувств. Мальчик окончательно убедился в этом во время их бешеной скачки через лес, когда они удирали от разъяренных дознавателей.
Когда те поняли, что стараниями слуг Кристиана слишком сильно отстали от беглецов и не сумеют нагнать их ни в чаще, ни в чистом поле, то принялись суматошно, хаотично постреливать по ним из арбалетов. Тяжелые болты так и свистели у самых боков Эйвара и над головой Кела, едва не задевая макушку, ведь он сидел в седле позади, ближе всего к преследователям, пока дознавателей не одернул скакавший во главе колонны Уилбур Домиан:
— Прекратить огонь! Там мой сын, вы же попадете в него, идиоты недоношенные! Не стрелять, не стрелять!
Не сразу, но дознаватели все же послушались приказа начальника, а Кел едва на растекся по седлу от облегчения. Пара болтов только что воткнулась в низко склонившуюся ветку прямо над его левым плечом. Еще быть чуть-чуть, и толстое древко разрубило мальчика напополам. Он как раз воображал себе это, когда Орвуд, совершенно довольный собой, небрежно произнес:
— Хорошо, что я все же взял тебя, мальчик, а не то эти молодцы насадили бы меня на свои болты, как жареного цыпленка на шпажки.
— Вы знали, что они начнут стрелять по нам, и все же посадили меня сзади? — с возмущением воскликнул Кел, отдышавшись.
Почему-то в его голове никак не мог уложиться этот простой, но очевидный факт: взрослый мужчина, которому по всем правилам полагалось защищать младшего товарища не щадя жизни, только что хладнокровно использовал его как живой щит. И Орвуд сделал это без колебаний, абсолютно осознанно, вот что пугало мальчика больше всего. Нет, этот человек кто угодно, но не союзник ему, не стоит тешить себя подобными опасными иллюзиями! Кристиан терпит его рядом не потому, что нуждается в помощи и даже не из почтения к его верности Оливеру, а потому что уверен, что сможет использовать с выгодой для себя. Что при этом станет с самим Домианом его, очевидно, не слишком волновало.
Кел полностью уверился в этом, когда Кристиан с серьезным видом ответил:
— Я догадывался, что Уилбур не решится стрелять по собственному сыну. Не был точно уверен, но догадывался. Нам повезло, что он любит тебя сильнее, чем ненавидит меня, правда?
— Не то слово, — сквозь зубы процедил Кел, уставившись свирепым взглядом в спину Орвуда.
Если бы не сумасшедший галоп Эйвара, вынуждавший его крепко держаться за пояс Кристиана, чтобы не вывалиться из седла, мальчик отпрянул бы от него как от прокаженного. Ему было отвратительно прикасаться к этому человеку, но другого выхода не было, и Келу пришлось терпеть. Он терпел до тех самых пор, пока они не достигли наконец городских ворот и не обнаружили там уже поджидающий их, полностью развернутый, вооруженный до зубов кордон королевских солдат.
— Черт! — выругался Орвуд, натягивая поводья. Эйвар чуть не встал на дыбы от неожиданности, но всадник все же удержал его. — Похоже, что Домиан уже вызвал подкрепление. А я надеялся, что им не удастся так быстро скоординировать свои действия, и мы успеем здесь проскочить.
— Думаете, все эти солдаты именно нас поджидают? — усомнился Кел, осторожно выглядывая из-за спины Кристиана. Ему не хотелось, чтобы в лагере их заметили и снова начали стрелять. — Их там много, человек десять не меньше. Разве из-за одного преступника стали бы поднимать на ноги городскую стражу?
— Да, если этот преступник Орвуд. Должно быть, твой отец сообщил о моем деле кому-то из членов Совета, только их приказом на меня могли натравить солдат. Что ж, кто бы это ни был, он будет сильно разочарован, когда Уилбур признается, что по факту ему нечего мне предъявить, кроме косвенных улик и домыслов. Но до тех пор, этот некто продолжит гоняться за нами с упорством обиженной любовницы, — горько усмехнулся Кристиан, кусая губы в раздумьях. Наконец он развернул Эйвара на запад, в сторону от ворот, пришпорил его и сказал:
— Здесь нам не пройти. Думаю, что пытаться проникнуть в город через другие ворота нет смысла, скорее всего их тоже оцепили. Пройдем под землей и будем молиться, чтобы дознавателям не хватило ума поставить дозорных у канализационных люков.
— Вы хотите проникнуть в город через канализацию? — ужаснулся Кел, с тревогой оборачиваясь на солдатский лагерь у городских ворот. Там началось какое-то суматошное движение: крохотные фигурки людей вдалеке, в бликующих на солнце доспехах, забегали из стороны в сторону, начали кричать, некоторые взобрались на тяжелых, коротконогих боевых лошадей. Похоже, беглецов заметили и уже отправили отряд в погоню. Это было плохо, очень плохо, но мальчика взволновало другое:
— Канализация — это сплошной лабиринт из тоннелей, господин Орвуд. Нам ни за что не пройти по нему без проводника. Мы заблудимся и потеряем кучу времени, если вообще сможем выбраться.
— Не волнуйся, проводник нам не понадобится. Я хорошо знаю дорогу, — ответил Орвуд и тоже оглянулся на зашумевший, как потревоженный улей, лагерь солдат. Кел не смог скрыть своего удивления.
— Вы знаете дорогу через канализации? Откуда?
— Если я расскажу, мне придется тебя убить, — со смешком отмахнулся от расспросов Орвуд, но Кел не улыбнулся в ответ.
Ему было совершенно не смешно, потому что мальчик нутром почуял, что несмотря на игривый тон Кристиан вовсе не шутит. Каким именно образом молодого аристократа из рода Орвудов судьба могла привести в канализации, известное пристанище воров и контрабандистов всех мастей, Келу оставалось только догадываться, но он думал, что это даже к лучшему. Ему не было никакого дела до тайн Кристиана, пока они не касались безопасности Оливера. Важно было другое: сейчас запретные знания Орвуда о подземных тоннелях могли помочь им обоим.
Чтобы хоть немного задержать преследователей и не привести их за собой к потайному входу в канализации, им пришлось основательно запутать следы. Кристиан несколько раз проехал сквозь березовую рощу у древнего кургана рядом с Кройстхемом, где земля никогда не промерзала до конца и подковы коня оставляли много перепутанных, смазанных следов. Затем вернулся обратно кружным путем, пустил Эйвара по берегу Айзена и прошел вдоль него пару миль прямо по ледяной воде. Вход в канализацию оказался замаскирован под бобровую запруду, да так ловко, что без подсказки Орвуда Кел никогда не обратил бы на него внимания.
— В прошлом вы имели дело с контрабандистами, господин Орвуд? — осторожно спросил Кел, пока они медленно спускались в первый тоннель. Лестница была длинной и склизкой, несмотря на холод, прикасаться к ней было неприятно, а наступать и вовсе страшно. Казалось, еще секунда и ржавая ступенька обвалится у мальчика под ногами, вот он и отвлекал себя разговорами, чтобы не нервничать.
— Почему ты сделал такой вывод? — ответил вопросом на вопрос Орвуд, уже спустившийся над один пролет ниже его. Теперь он дожидался мальчика на ветхой площадке с обвалившимися перилами и возился с факелом, припрятанным предыдущими посетителями канализации в стыке между стенами.
— Вы знаете, как пройти по тоннелям и не заблудиться, — начал перечислять Кел, мысленно загибая пальцы, — умеете запутывать следы и скрываться от преследования. Согласитесь, необычные навыки для банкира и аристократа. Вы знаете, где здесь можно добыть огня. Вывод очевиден, вы как-то связаны либо с Кройстхемской гильдией воров, либо с контрабандистами, другой публики здесь просто не водится.
— Логичное предположение, если исходить именно из этих фактов, — хмыкнул Кристиан, зажег спичку и поднес к промасленному факелу. Огонь вспыхнул неожиданно и свирепо, набросившись на ткань и дерево, как голодный волк на добычу.
— Оно не верно? — поинтересовался Кел, спрыгнул на площадку и, наконец, увидел его — путь через коллектор.
Впереди их ждал темный, словно змеиная глотка, негостеприимный зев главного канализационного тоннеля. Кристиан объяснил, что этот тоннель будет самым широким на их пути, остальные, лучами расходившиеся во все стороны света, сужались по мере приближения к Кройстхему, превращались в узкие тропинки, петляющие рядом со стремительной рекой сточных вод. К сожалению, им нужен был западный тоннель, считавшийся самым старым, неудобным для передвижения и опасным.
Так и не дождавшись ответа на свой вопрос, Кел встал рядом с Орвудом и вместе с ним всмотрелся в непроглядную тьму коллектора. Оттуда веяло холодом, сыростью и жутким смрадом человеческих испражнений. При мысли о том, чтобы войти внутрь у мальчика тут же скрутило живот, он болезненно сглотнул и произнес:
— Надо идти, — прозвучало это скорее как вопрос, чем как утверждение, но Кристиан тем не менее кивнул. Кел вдруг понял, что Орвуду не больше его самого хочется входить в этот тоннель. Но у них не было времени колебаться, кто знает сколько еще продержится Оливер. — Пойдемте.
— Да, — выдохнул Кристиан, выставил вперед факел и ступил на едва заметную в грязи тропу. — Не отставай. Если заблудишься, можешь даже не звать меня на помощь, я за тобой не вернусь.
— В этом я даже не сомневался, — язвительно пробормотал Кел, и они углубились в тоннель.
Мальчику казалось, что они бродят здесь уже несколько часов. Вид однообразной, серой каменной кладки под ногами удручал Кела; шум вонючей воды, становившийся все громче по мере того, как они продвигались по коллектору, раздражал его, впрочем как и заведомо равнодушная к любым его жалобам спина Орвуда, неизменно маячившая впереди. Как Оливер уживался с этим невыносимым человеком для него по-прежнему оставалось загадкой.
Чтобы хоть немного отвлечься от монотонной скуки ходьбы по безликим тоннелям, Кел спросил, не особенно надеясь на честный ответ:
— Каким вы запомнили Оливера тогда, двадцать два года назад?
Орвуд не сбавил шага, не отмахнулся от него с раздражением, как часто делал отец, когда не хотел о чем-то говорить, не оглянулся на него, только сказал:
— Слабым. Жалким. Беспомощным сосунком вроде тебя.
— Тогда зачем же вы решили подружиться с ним? — поинтересовался Кел обиженным тоном. И обиделся он не столько за себя, сколько за лучшего друга. Сколько Домиан его знал, Оливер никогда не подходил под определение слабого или жалкого, а уж беспомощного и подавно. Тут Орвуд явно лукавил. — Зачем вы пригласили его домой, если он вам не понравился?
— С чего ты взял, что он мне не понравился? — усмехнулся Орвуд, и пламя факела в его руках слабо колыхнулось. — Напротив, это меня в нем и привлекло. Мне было его жаль. Я думал, что сумею о нем позаботиться, превратить в нечто большее, нечто лучшее. Я тогда был юным и глупым, воображал, будто все на свете решает сила, а себя считал самой крупной рыбой в местном пруду. Следовательно, мог делать и делал только то, что хотел сам.
— А сейчас вы как считаете?
— Сейчас я это знаю, — протянул Кристиан с иронией, словно призывая мальчика оспорить его слова, но Кел на провокацию не поддался. Орвуд продолжил: — Так или иначе, но время показало, что насчет Оливер я ошибался. Мальчик оказался сильнее, чем я мог себе представить и не нуждался в моей защите, даже наоборот, сам пытался меня спасать. И не только пытался, спасал. Оливер не раз выручал меня из беды, даже когда я делал все для того, чтобы увязнуть поглубже.
— Он настоящий друг, — с гордостью произнес Кел, как будто поступки Вертрана в прошлом каким-то образом возвышали и его самого. — Это Оливер всегда умел хорошо, быть другом. Лучшим другом.
— Да, — просто согласился Кристиан. — Оливер и стал мне другом, даже больше, чем другом. Он заменил мне семью, которую я тогда как раз потерял. Или думал, что потерял. Можно ли вообще потерять то, чего никогда не имел? В общем, Оливер вытащил меня с самого дна буквально за уши, хотя я отчаянно ему сопротивлялся, тянул за собой в трясину изо всех сил. Некоторые вещи, которые я с ним сотворил, даже сейчас страшно вспоминать… Но Оливер со всем справился, все выдержал. Сколько же ему пришлось пережить из-за меня? Что в прошлом, что уже здесь, дома. Бедный мой мальчик, как же ты измучился? Как только начинаю думать об этом, меня всего трясет.
— Это уже позади, господин, — попытался утешить его Кел.
Несмотря на его глубинную неприязнь к Орвуду, мальчик не мог не проникнуться к нему состраданием, когда тот начинал говорить об Оливере. Глубину чувств, прорывавшуюся в голосе Кристиана при одном только упоминании подопечного, невозможно было подделать даже с его актерскими дарованиями. Пожалуй, думал Кел, привязанность Орвуда к Оливеру, это единственная черта его личности, которой еще можно было верить не сомневаясь.
Все остальное было безвозвратно извращено, переломано и исковеркано той жизнью, хорошей или плохой, которая выпала на долю Кристиана. Жизнью, что развила в нем природную подозрительность до болезненной паранойи, научила не доверять окружающим, прятать от них свою сущность всеми правдами и неправдами, научила лгать, притворяться и безжалостно манипулировать людьми в собственных интересах. Что же это была за жизнь?
Кел не знал. Мальчик не представлял, каким тот был двадцать лет назад, но чувствовал, что Орвуд теперешний — это всего лишь страшная, изуродованная тень своих собственных утраченных надежд, жалкая пародия на того, кем Кристиан мог бы стать, будь к нему судьба чуть-чуть добрей. Поэтому Орвуд так цеплялся за Оливера, должно быть напоминавшего его самого в юности. Он тщетно старался исправить то, что исправить было уже невозможно.
Кел все еще размышлял об этом, когда впереди, буквально в двадцати футах от них в кромешной темноте, раздался ужасающий, утробный вой. Скрежет десятков зубов, перемежающийся шумом ползающего тяжелого тела и крошащихся под ним в пыль камней и мусора. Домиан почувствовал, как у него от этого звука волосы на руках встали дыбом, и дрожащим голосом бросил в темноту:
— О Левиафан, что это такое?
— То, что мы услышали тогда в тоннеле, — предположил Орвуд, не выдавая охватившего его волнения ничем, кроме частого дыхания. — Наверное, мы все же нарушили границы его территории. Странно. Раньше его здесь не было.
— И что это значит? Теперь оно хочет напасть на нас? — Кела затрясло как в лихорадке. В его ушах подобно эху до сих пор отдавался скрежещущий, вибрирующий вой.
— Нет, это предупреждение. Оно хочет нас отогнать. Возможно, где-то здесь поблизости оно кормится или прячет детенышей, поэтому и настроено так агрессивно.
— Мы можем как-нибудь его обойти?
— Нет, этот тоннель изгибается как кишка, без развилок. Единственный выход впереди, за поворотом. Проклятье, эта тварь не могла подождать пять минут пока мы выберемся? Теперь придется прорываться к лестнице с боем, — проворчал Кристиан и выставил факел вперед, как меч. Кел в одно мгновение покрылся холодным потом.
— Прорываться с боем? Мы даже не знаем что это? Как вы собираетесь с ним сражаться, у вас нет никакого оружия, кроме этого сраного факела? — затараторил мальчик, с трудом сдерживая панику. Ему отчаянно хотелось побежать обратно во тьму, в сторону противоположную той, откуда к ним приближался монстр. Орвуд, похоже, это почувствовал и крепко схватил его за плечо.
— Послушай меня, если ты сейчас побежишь, эта тварь ринется за тобой и разорвет на куски в темноте. Можешь даже не сомневаться, что она здесь ориентируется лучше, чем ты или я. Безопаснее тебе оставаться на месте, замри, а еще лучше постарайся отползти к стене и заберись в одну из трещин между стенами. Держи кинжал наготове, да, вот так, поближе к груди. Вылезешь только когда я тебе скажу, хорошо? И сразу же побежишь вперед, там лестница по правой стороне, нащупаешь ее руками и начнешь подниматься к люку. Но только когда я скажу, ты меня понял?
— Да, — кивнул Кел и прижал к себе отцовский нож. Металл приятно холодил разгоряченную кожу, но мальчик понимал, что в его руках это оружие почти бесполезно. Если начнется бой, от него будет мало толку, и все же ему не хотелось отсиживаться в тесной щели между стенами, пока Орвуд отвлекает на себя монстра. И не потому, что мальчик считал такой поступок трусостью, просто после случившегося во время скачки в лесу, Кристиану он не доверял.
— Хорошо, тогда пошел, — приказал Орвуд, подтолкнул его к стене, а сам остался стоять на месте, дожидаясь монстра.
— Может вы возьмете мой нож? — спросил Кел уже от стены, содрогаясь от вибрации тяжелых шагов неизвестного чудовища. Если оно так топает, то должно быть размером со слона, если не больше. Как же Кристиан намерен справиться с ним без оружия? — Вы не отгоните его одним факелом, господин Орвуд. Возьмите мой нож!
— У меня есть свой, — отмахнулся от мальчика Кристиан и кивком головы указал на ближайшую щель, в которую тот мог бы протиснуться. — Залезай внутрь и чтобы ни звука. Ни единого писка. Если я прав, эта тварь по большей части ориентируется именно на слух, а не на зрение.
«Тогда факел тем более вам не поможет, — подумал Кел уже после того, как сжался в комок внутри щели в стене. Казавшийся крошечным в окружавшей его темноте огонек факела освещал перекошенное от тревоги лицо Орвуда и его плечи, все остальное терялось во мраке. Шаркающие шаги чудовища приближались, оно снова зарычало. — Отец должен был осмотреть Кристиана перед тем как заковать, значит, никакого оружия у него при себе нет. Зачем он меня обманул? Хотел успокоить? Если он здесь погибнет, то кто спасет Оливера?».
Пока Кел мучился этими вопросами, жуткий рев чудовища раздался совсем близко. Через мгновение огонь осветил его склизкую от грязи, плотную, щетинистую шкуру, его узкую вытянутую морду, заканчивающуюся десятками влажных, извивающихся розовых усиков и тоннель зубастой пасти за ними, его блестящие белки глаз, совершенно слепых, и длинные лапы с тремя когтистыми перепончатыми пальцами, плоскими как ласты.
«Крот? Это гигантская тварь на самом деле долбаный крот?! — подумал Кел и зажал одно ухо ладонью, когда чудовище издало очередной душераздирающий рев. Вторая рука мальчика застряла в узкой щели, и он прижал голову к стене, чтобы хоть немного заглушить этот скребущий, отвратительный звук. — Пройти почти весь путь через канализации и быть съеденным кротом на финишной прямой. Это издевательство! Похоже, Орвуд прав, мне надо развивать фантазию».
— Показался, значит. И давно ты следишь за нами, дружище? — лениво поинтересовался Орвуд, обходя огромного монстра по самому краешку тропы. Один неосторожный шаг, и он свалится прямо в нечистоты.
Только Кел подумал о том, с каким удовольствием взглянул бы на это, как крот неожиданно резво для своих габаритов развернулся в сторону Кристиана и прыгнул на него. Орвуд ловко уклонился, побалансировал немного на бордюре, как циркач на канате, и помахал факелом перед самым носом чудовища. Оно снова пронзительно завыло и топнуло перепончатой лапой по каменному полу, отчего тот пошел трещинами, а с потолка посыпалась земля вперемешку с червями.
Когда Кела немного сдавило в его укрытии в щели, мальчик против воли вскрикнул. Крот тут же развернул тяжелый корпус в его сторону и шумно понюхал воздух, шевеля розовыми щупальцами.
— Эй, а ну иди сюда, образина. Мы с тобой еще не закончили! — окликнул монстра Кристиан, подпрыгнул к нему сзади и приложил к влажному шерстяному боку пламя факела. Шкура чудовища оказалась достаточно толстой и сырой для того чтобы не загореться, но оно явно почувствовало жар, потому что вновь зарычало и, забыв про мальчика, надвинулось на Орвуда. — Так я и знал, ты меня не видишь, дружище. Но слышишь и чуешь. Полезные навыки, когда живешь в полной темноте, не так ли?
Крот ничего не ответил, только замахнулся огромной лапой и ударил в то самое место, где секунду назад находилась голова Кристиана. К счастью, Орвуду хватило скорости реакции для того, чтобы вовремя увернуться, но вот отступить в более безопасное место ему не удалось. Река из нечистот отрезала ему путь назад, а вперед не позволяла пройти огромная волосатая, вонючая туша крота, шевелившего усиками как раз в направлении замершего Кристиана. Он оказался в ловушке.
— Эй, ты, тварь! Иди ко мне, иди на меня! — закричал Кел и забился в своем тесном убежище, стараясь высвободить хотя бы руку с ножом.
Отвлекающий маневр сработал отлично, монстр тут же забыл про Орвуда и пополз к нему, резво перебирая своими лапами-ластами. У мальчика кровь застыла в жилах от вида распахнувшейся перед ним широкой пасти чудовища и склизких усиков, тянувшихся к его лицу как голодные личинки. Он бы и рад был снова закричать, да голоса не было.
«Здесь крот до меня не дотянется, — уговаривал себя Кел, заползая все глубже в щель, едва осознавая, что каменная кладка вокруг него трескается и крошится под натиском монстра и вот-вот погребет под собой и его. — Надо только чуть-чуть подождать. Сейчас господин Орвуд придет мне на помощь!».
И тут Кел увидел его. Кристиан использовал свой шанс выбраться из тупика, в который загнал его гигантский крот, и теперь, пока тот был занят мальчиком, осторожно, стараясь не производить лишнего шума, припустил к выходу. У Домиана от этого зрелища внутри все оборвалось. Он понял, что Орвуд вовсе не собирается его спасать, а наоборот, убедившись, что монстру понравилась предложенная приманка, решил сбежать.
— Кристиан! Вы куда? — окликнул его Кел тонким от страха голосом. Орвуд не ответил, оглянулся на него и с самым серьезным видом приложил палец к губам, тихо мол, не шуми, так дольше проживешь. По крайней мере, именно это прочел на его лице Домиан, у которого перед глазами от ярости сразу же поплыли красные пятна. — Подлец! Мерзавец! Вы не можете бросить меня здесь! Вы не можете…
Последняя фраза мальчика потонула в оглушительном реве крота, наконец расковырявшего в щели достаточно широкую прореху, чтобы дотянуться до своей добычи. Кел истошно закричал и инстинктивно выбросил вперед руку с ножом. Клинок вошел в мягкую шкуру чудовища под ребрами легко, как в масло, внутри что-то мокро хлюпнуло, булькнуло и зверь зашелся в неистовом яростном вопле. Мальчик снова вскрикнул, отдернул руку от застрявшего в мясистом теле ножа, словно от горячего утюга, и вывалился из щели, сжавшись на земле в крошечный комок и зажав голову между коленей.
Крот без разбору, слепо лупил огромными лапами по каменной кладке у него над головой, постепенно разрушая ее, так что горы мелкой щебенки и побелки сыпались на мальчика как конфетти, но он не двигался, оглушенный смертельным ужасом. Кел уже понял, что умрет в любом случае: либо его ненароком задавит монстр, либо расплющит тяжелой каменной глыбой, отвалившейся от стены. Разум мальчика был абсолютно пуст, на ум не приходило ничего, даже молитвы, только губы сами собой складывали слова, от которых все равно уже не было никакого толку:
— Помогите мне. Спасите. Оливер, пожалуйста, помоги мне. Оливер, помоги… — бормотал Кел, дрожа как осиновый лист. И тут, за громом ударов и скрипом когтей по стене, он с трудом разобрал ответ на свои молитвы:
— Закрой глаза, и не смей открывать, пока я не скажу, — сурово приказал знакомый голос.
— Что? — крикнул Кел, задыхаясь от гор валившегося на него мусора. В первое мгновение он решил, что это Оливер прорвался сквозь само время, чтобы его спасти, но нет. Все оказалось куда прозаичнее.
За огромной тушей разъяренного болью крота мальчик едва сумел разглядеть Орвуда. Он обошел чудовище сзади, выставил вперед факел и, бросив короткий взгляд на свою неестественно сильно вытянувшуюся тень, остановился прямо посреди тоннеля. Затем Кристиан положил факел на пол возле своих ног, а освободившуюся руку, наоборот, поднес запястьем к губам, как будто пытался сдержать таким образом рвущийся наружу крик ужаса. Но весь его вид, собранный, сосредоточенный говорил об отсутствии страха, в глазах светилась отчаянная решимость.
— Что вы задумали?
— Закрой глаза, — снова приказал Орвуд, открыл рот и изо всех сил впился зубами в собственное запястье. По его губам сразу же заструилась теплым ручейком густая артериальная кровь. — Быстрее! Закрывай!
Кел послушался. Сделать это оказалось сложнее, чем он мог себе представить. Собственной волей лишить себя зрения, когда прямо над твоей головой бушует гигантский монстр, было самоубийственной глупостью, но Кел все же рискнул довериться Орвуду. Ведь он вернулся за ним, хотя мог бы и убежать, оставить мальчишку на растерзание подземному чудовищу. В конце концов, Домиан был даже рад, что закрыл глаза, потому что то, что он услышал после, явно было лучше не видеть.
Оглушительный рев крота в одно мгновение побил все возможные рекорды громкости, это был даже не вой, а визг умирающего в муках животного. Раздался скрип, скрежет, скулеж, мокрое бульканье крови и разрезаемого мяса. Затем монстр засучил лапами по земле, как пойманный в силки, задыхающийся кролик, несколько раз содрогнулся всей своей неимоверной тушей в агонии и затих, замер. Его жуткий предсмертный крик оборвался. Монстр испустил дух.
— Можешь… открыть глаза, — разрешил Кристиан, закашлялся, и, судя по звуку, тут же рухнул на землю как подкошенный.
— Господин Орвуд? — позвал Кел, выбираясь из-под завалов.
Крот почти успел похоронить его заживо под грудами побелки, земли и камней, так что откопаться Домиану удалось далеко не сразу. Справившись с этой непростой задачей, мальчик в безмолвном ужасе уставился на распростертый на сутулой спине труп монстра.
Под его правым ребром по-прежнему торчал казавшийся крошечным при таких масштабах нож Кела, а в груди крота зиял глубокий окровавленный кратер, сквозь который проглядывали немногие оставшиеся целыми внутренности. Часть их валялась возле тела неопределенного цвета вонючей жижей; одна огромная лапа чудовища повисла на тонком хрящике, с корнем вырванная из сустава; противные розовые усики были оборваны под корень и выглядывали прямо из пасти, куда их глубоко затолкали чьи-то неимоверно сильные руки. Под останками крота разливалось целое озеро черной крови. Кел шлепал по нему как по дождевой луже, медленно пробираясь через завалы к Орвуду.
— Господин? Вы не ранены? — спросил Кел и осторожно перевернул мужчину на спину. Тот заходился в каком-то диком, горловом кашле, прикрывая рот окровавленной рукой. — Кристиан, что с вами? Эта тварь вас зацепила?
— Нет, — только и успел вымолвить Орвуд, после чего его несколько раз шумно вывернуло наизнанку прямо в мутную жижу нечистот возле тропы.
Келу показалось, что Орвуда стошнило не столько переваренной пищей, сколько кровью. Целым морем крови, которая теперь уносилась вдаль вместе с грязным течением. Когда его наконец перестало рвать, Кристиан еще несколько раз прокашлялся, сплюнул в сторону, и устало опустился спиной на каменный пол. От его былого воодушевления и бодрости не осталось никаких следов. Орвуд дышал тяжело и часто, как больной старик, его ладони вцепившиеся в бордюр, мелко дрожали.
— Что с вами случилось, Кристиан? — прошептал Кел, присматриваясь к Орвуду в поисках ранений. Ничего, разве что пара синяков, да незначительных царапин. — Как вы так быстро разделались с этой тварью?
— Секрет фирмы, — ухмыльнулся Кристиан, оскалив красные от крови зубы. — Я в порядке, не ранен. Только очень устал. Несколько недель почти ничего не ел и не спал, совсем ослаб. Вот результат. Мне не следовало… использовать это в таком состоянии, пока я не набрался сил. Черт… На секунду, я подумал, что мне конец.
— Я рад, что вы все же справились, — улыбнулся Кел и помог Орвуду присесть. — Не знаю, что вы применили, но эту гадину буквально на куски разорвало. И очень вовремя, еще немного и мне бы тоже пришел конец. Так что… Думаю, вы искупили свою вину за то, что не сделали этого сразу. Признайтесь, сначала вы хотели меня бросить?
— Ах ты, наглец, — фыркнул Орвуд и попробовал подняться на ноги. Впрочем, без особого успеха. Какую бы могучую силу Кристиан не использовал, чтобы спасти их обоих от смерти, она высосала его досуха. — Вот, черт! Меня даже ноги не держат. Не ожидал, что отдача будет такой сильной.
— Обопритесь на меня, — без особого желания предложил Кел, взял факел и подставил Кристиану свое плечо. Орвуд смерил его презрительным взглядом, но мальчик не отступился. — Давайте, давайте, не упрямьтесь. Нечего воротить нос, мне это нравится не больше вашего, но у нас нет времени на препирательства! Пока вы не можете передвигаться самостоятельно, я буду вам помогать. Кстати говоря, как долго вы будете приходить в себя?
— Не знаю, — пожал плечами Кристиан. — Каждый раз по-разному. Иногда этого вообще не замечаешь, а порой, как сейчас… Проклятье, опять тошнит!
— Понял, — тут же откликнулся Кел и развернул Орвуда по направлению к канаве. В воздухе снова разлился запах крови. Когда Кристиана немного отпустило, они двинулись дальше. — Так куда мы идем?
— Надо подняться к люку, — объяснил Кристиан и вытер влажные губы тыльной стороной ладони. — Там выход наружу. Если я не ошибся с тоннелем, а я уверен, что не ошибся, мы окажемся прямо во внутреннем дворе между двумя старыми торговыми лавками. В одной из них я надеюсь найти то, что нам нужно.
— «Белая ворожба» — продолжил за него Кел, кряхтя от натуги. Выдерживать на себе вес Кристиана ему было очень тяжело, но мальчик и не думал жаловаться. Цель была слишком близка, чтобы вот сейчас, преодолев столько трудностей, он мог позволить себе отступить. — Вы подниметесь по лестнице сами? Это я к тому, что могу сходить к торговцу и один, если вы объясните мне, что и как делать. А вы пока посидите здесь, отдохнете и наберетесь сил. Нам еще предстоит проделать такой же путь к дому Оливера, вы помните?
— Да, — ответил Орвуд устало. Его лицо было бледным, как мел, и блестело от пота. — Но одного тебя туда не впустят, мальчик, и уж тем более не станут продавать сильнодействующий наркотик, который в наших краях днем с огнем не сыщешь. К тому же отдых мне не поможет. Мне нужна еда, и чем больше тем лучше.
— Правда? Почему? — не удержался от вопроса Кел. Его крайне заинтересовали необычные принципы действия силы Кристиана, достаточно могущественной, чтобы по щелчку пальцев стереть с лица земли огромного монстра. Орвуд ответил с большой неохотой и привычной усмешкой:
— Ты видел, сколько крови я потерял? Если я сейчас лягу спать, могу вообще больше не проснуться. Нет уж. Пища, да пожирнее и посытнее, поможет намного лучше. Это проверено многолетней практикой.
— Хорошо, тогда заодно добудем вам поесть, — согласился Кел, остановившись возле лестницы, чьи ступени круто уходили вверх, поднимаясь к люку. — Ну что, я полезу первым?
— Ага, — хмыкнул Кристиан и сразу схватился за перила, потеряв ненадежную опору плеча Домиана. — Поднимайся осторожно, здесь скользко.
— Если что упаду прямо на вас, чтобы помягче было, — откликнулся Кел, миновав первые несколько ступенек.
— Этого я и боюсь, — буркнул Орвуд откуда-то снизу.
Подъем по лестнице наружу занял у них в два раза больше времени, чем недавний спуск в коллекторы. Кел часто оскальзывался на липких от грязи, сальных ступеньках, задерживая движение. Кристиан и вовсе передвигался еле-еле, останавливаясь отдышаться после каждого пролета. По дороге они не обмолвились ни словом, слишком уставшие и измученные после неудачного столкновения с гигантским кротом. Наконец, Кел с трудом приподнял над головой тяжеленный канализационный люк, огляделся и сообщил вниз:
— Никого. Думаю, можно выходить.
— Так не тормози, — огрызнулся Орвуд, тяжело дыша. Подъем по лестнице лишил Кристиана всех остававшихся сил, что естественно не прибавило ему деликатности. Злобно сверкая глазами из темноты, он грубо подтолкнул мальчика в спину: — Пошевеливайся давай, чего застыл?
— Иду, иду, — проворчал Кел, отодвинул люк в сторону, подтянулся на руках и вылез наружу. — О Боги, свежий воздух. Какая благодать! Я уже забыл, что мир может пахнуть не только дерьмом.
— Мир — да. Но от нас с тобой, к сожалению, несет исключительно дерьмом, — добавил Кристиан, выбираясь из темноты вслед за мальчиком. Затем водворил люк на место и презрительно сморщив нос принюхался к своей одежде. — Хотя нет, от меня воняет еще и кровью. Просто замечательное сочетание.
— Это запах новорожденного, между прочим, — произнес незнакомый Келу мужской голос откуда-то сзади, заставив обоих беглецов вздрогнуть от неожиданности. Они резко, едва не свернув себе шеи, обернулись назад.
Незнакомец был вооружен. В первую секунду, Домиан решил, что это дознаватель, поставленный охранять канализационные люки. Но нет, значка Ордера на нем не было, да и по своему виду он больше напоминал опытного вора, чем солдата. Держа в одной руке заряженный арбалет, а в другой полный стакан какой-то золотистой жидкости, мужчина стоял в дверях ухоженного, хотя и определенно знававшего лучшие дни магазина, на заднем дворе которого они, по-видимому, и очутились.
— Каждый, кто приходит ко мне этим путем, как будто рождается заново. Сначала темный, узкий тоннель, страх, даже ужас, а потом внезапно в глаза бьет свет и наступает освобождение. И вот вы здесь, благоухающие как младенцы, только что покинувшие материнскую утробу, очищенные и обновленные. И такие же невинные, по крайней мере до тех пор, пока вам в лицо смотрит наконечник арбалетного болта, — вдохновенно рассуждал неизвестный, прихлебывая из своего стакана.
— Готов поспорить с каждым твоим утверждением, кроме последнего, Артур, — произнес Кристиан, с трудом поднялся и протянул ему руку. — Рад тебя видеть, дружище.
— И я тоже рад вас видеть, Орвуд, — Артур отложил стакан и с готовностью принял рукопожатие, но Кел сразу заметил, что в его обращении к Кристиану не было той раболепной преданности, которую проявляли к нему его домашние слуги. Нет, в темных глазах торговца можно было прочесть лишь уважение к Орвуду, как мужчины к мужчине, как к равному. Не больше и не меньше. — Давненько вы меня не посещали. Решили наконец забрать свою долю выручки? У меня все давно готово, сложено в отдельном сундучке и ждет вас.
— Нет, Артур, сегодня я пришел к тебе по другому делу, — сказал Кристиан и кивнул в сторону распахнутой настежь двери магазина. — Думаю, будет лучше, если мы продолжим эту беседу внутри.
— Не стану спорить. Сегодня по округе шныряет поразительно много отбросов из Ордера, а я не хочу привлекать к себе их внимания. Вы разделяете мои стремления, я полагаю? — произнес торговец, пропустил гостей внутрь, спрятал в проеме за шкафом арбалет и закрыл за ними дверь на щеколду.
— Более чем, — согласился Орвуд и без приглашения расположился за рабочим столом, в отгороженной от посетителей ширмой, конторке хозяина магазина. — Хм, здесь стало намного уютнее с момента нашей последней встречи. Неужели дела пошли в гору?
— Да как сказать, и да и нет. Смотря, о каких делах мы говорим, — уклончиво ответил Артур и смерил приткнувшегося в уголке Кела подозрительным взглядом. Домиан ответил торговцу тем же. — Мальчику можно доверять?
— Кто знает. Он сын дознавателя, но если верить его собственным словам, сам в будущем не планирует слепо следовать заветам отца, — проговорил Кристиан, откинулся на спинку стула и с видимым удовольствием потянулся, словно заспавшийся кот. — Если хочешь услышать мое мнение, скажу так: он не враг, пока видит лишь твою светлую сторону.
— Как и большинство людей, — отметил Артур, пощипывая курчавую бородку. — Так чего вы хотите, Орвуд, раз пришли не за деньгами?
— Твой самый редкий и опасный товар. Мне нужен особый набор трав, который в узких кругах известен под названием «Белая ворожба». Есть у тебя такой? — напрямик спросил Кристиан, испытующе глядя на торговца. — Я имею в виду в шаговой доступности?
Артур ненадолго задумался, как будто припоминая что-то. Затем кивнул, отдернул шторку и вышел в торговый зал. Кристиан остался сидеть за хозяйским столом, закрыв глаза, слабо постанывая и поглаживая рукой колено, которое он видимо ушиб во время сражения с монстром из канализации. Кел нерешительно мялся в углу.
— Можешь пойти с ним, если хочешь, — разрешил Кристиан, приоткрыв один глаз. — Только не доставай его вопросами. Артур не так терпелив как я, может и по голове тебе надавать, если ты ему надоешь.
— Я все слышу, — откликнулся Артур из торгового зала, шурша какими-то бумагами. — Не надо расписывать меня отъявленным негодяем, Орвуд, особенно перед потенциальным покупателем. Иди сюда, если хочешь осмотреться, сынок. Эта часть магазина открыта для посетителей.
Заинтригованный Кел не стал ждать повторного приглашения и смело прошел в торговый зал. По сравнению с канализационными тоннелями он казался огромным, светлым и чистым, как хирургический стол. Впрочем, Домиан отдавал себе отчет в том, что такое впечатление лавка Артура произвела на него лишь на контрасте, после пережитого под землей ужаса.
На самом деле это был довольно обычный, даже немного старомодный магазин, предлагавший своим посетителям в прямом смысле слова всякую всячину. На просторных полках мальчик увидел самые разные предметы: драгоценности, одежду, мелкие предметы утвари, расписанные вручную вазы и кувшины, музыкальные инструменты и даже детские игрушки. Все товары были аккуратно разложены по своим местам и пребывали в хорошем состоянии, хотя многие явно сменили нескольких хозяев. Под каждым из них стояла табличка с названием и предполагаемой ценой, которую хотел бы выручить за эти предметы продавец. На двери лавки, обращенной в сторону оживленной улицы, значилось: «Антикварный магазин. Работаем без выходных. Торг приветствуется».
— Значит, вы антиквар, — сказал Кел, закончив с осмотром. Хозяин магазина стоял за стойкой, как будто ожидая, когда мальчик сделает заказ, и листал какую-то толстую книгу. Должно быть, гроссбух. — Но вместе с предметами старины вы продаете и менее… невинные вещи. Вещи, запрещенные законом. А на ваш задний двор очень удачно ведет канализационный тоннель.
— Что-то я не пойму, куда ты клонишь, сынок, — пробормотал Артур, не отрываясь от чтения.
— Вы сбываете контрабандный товар, маскируясь под антиквара, — произнес Кел с явно выраженным упреком. Он понимал, что не стоит кусать руку, которая тебя кормит, или как в данном конкретном случае, оказывает услугу, но ничего не мог с собой поделать. Всю жизнь отец учил его презирать людей вроде этого Артура, уклоняющихся от закона или толкующих его в собственных корыстных интересах. Плоды такого воспитания часто выходили Келу боком, и этот случай похоже не станет исключением. Артур нахмурился.
— Я не маскируюсь. Я действительно продаю антиквариат и еще кое-что, кроме него, — отчеканил торговец и захлопнул гроссбух. — Товары, которые трудно достать, редкие и ценные для конкретных людей, нуждающихся в них. Лекарства, книги, деликатесы, тайные сведения. Яды. Товары, нужные сильным мира сего и в том числе дознавателям. Чтобы ты знал, люди вроде твоего отца здесь такие же частые гости, как и те, на кого они охотятся. Мы обслуживаем всех.
— Мы? — уточнил Кел и оглянулся по сторонам. — Вы работаете с напарником?
— Не совсем. У моего магазина есть совладелец, а точнее владелец помещения и некоторой части товаров. Он один из немногих, кто знает тайный путь сюда через тоннели, в своем время он мне его и показал. Вместе с ним ты пришел сюда, сынок.
— Орвуд? Орвуд владелец этого магазина? — выдохнул Кел потрясенно. Впрочем, чему тут было удивляться? Он же сам думал об этом всю дорогу, пока они сюда добирались. Оказывается, Кристиан не просто связан с контрабандистами, он, мать его, их возглавляет! Вот это поворот. — Как же так получилось? Давно это произошло?
— Уже лет шесть как. Насколько я знаю, магазин достался ему в наследство, — пояснил Артур, оглядывась на подсобку, словно спрашивая у Орвуда, как много его тайн он имеет право открыть. Потом продолжил: — Если я правильно помню, много лет назад здесь действительно торговал разными диковинками какой-то Орвуд, я тогда еще мальчишкой был, чуть старше тебя. Потом он спешно уехал, никому ничего не объяснив, бросил магазин на своего друга, да так больше и не возвращался. Долгие годы помещение стояло пустым, пока его владелец не отдал богу душу и его имущество не перешло по завещанию дальнему родственнику, который по счастливому стечению обстоятельств жил в этом городе. И решил вступить в наследство, не изменяя старым традициям. Но стоять за стойкой самому ему не хотелось, да и времени не было, поэтому он нанял меня, чтобы я все организовал и вел дела. Вот, собственно, и все. Ничего особенного, как видишь.
— Понятно, — протянул Кел, глубоко задумавшись. — Интересная история, особенно та ее часть, что связана с бесследно исчезнувшим наследодателем. Любопытно, куда это он так спешно уехал и почему? Может, скрывался от преследования? А вы не помните, как его звали, предыдущего владельца магазина?
— Столько лет прошло, откуда же мне помнить? — развел руками Артур. — Может Орвуд знает? В конце концов, это был его родич?
— Едва ли он расскажет, — покачал головой Кел и тут же осекся. Из-за ширмы показался Кристиан, и вид у него был не слишком довольный.
— Отчего же, если тебе это так интересно? — возразил Орвуд. Его лицо не выражало вообще ничего, когда он небрежно произнес: — Его звали Пеллинор Орвуд. Тебе это имя о чем-нибудь говорит?
— Нет, — признался Кел, смущаясь. — Извините, если я лезу не в свое дело. Просто мне кажется странной идея завещать кому-то пустой, давно не работающий антикварный магазин.
— Мне тоже, — согласился Кристиан и сразу обратился к Артуру, давая мальчику понять, что больше не хочет обсуждать эту тему. — Ну, ты что-нибудь нашел?
— Да, согласно моим записям в хранилище на дальней стороне улицы у нас есть запас «Белой ворожбы», остался от крупного заказа трехлетней давности, — объяснил Артур и снова принялся щипать свою козлиную бородку. — Только не в том виде, который вам нужен. Это не набор высушенных трав, а экстракт из сока свежих растений. Его употребляют сразу внутрь, разбавляя вином или водой. Действует намного быстрее, но и эффект получается немного другой. Вас устроит такой вариант?
— Боюсь, что у нас нет выхода. Придется довольствоваться тем, что есть на данный момент. Доставай свой экстракт, Артур, я возьму все, что осталось, — попросил Орвуд. Артур с готовностью кивнул, набросил на плечи куртку и уже от двери сказал:
— Может быть, вам нужно что-то еще, пока я не ушел? Меня не будет где-то с полчаса, вы пока можете умыться и немного передохнуть.
— Да. Мне нужно поесть, и желательно переодеться во что-нибудь менее ароматное.
— Нет проблем. Вы же знаете, моя квартира этажом выше, прямо над магазином. Еда в духовке, одежда в шкафу. Вам будет немного великовата, ну уж чем богаты. Берите, что хотите, может и на мальчика что-нибудь найдется, но это уже скорее всего на продажу. Из детей у меня в гостях только племянник бывает, так что его размера почти ничего нет.
— Хорошо. Спасибо, Артур. Я оплачу из своей доли выручки, если ты не против.
— Не против, — согласился торговец, накинул на голову широкий капюшон и вышел за дверь, растворившись в оживленной уличной толпе.
Следуя его совету, Кристиан и Кел поднялись на верхний этаж в скромную, но хорошо обставленную городскую квартиру. Орвуд ориентировался в ней как рыба в воде, из чего мальчик сделал вывод, что тот гостит у Артура далеко не в первый раз. Пока мужчина приводил себя в порядок в ванной, Кел подогрел в маленькой печке рыбный суп, поджаренный кусок мяса и десяток тефтелей, оставшихся от плотного обеда хозяина дома. Потом Кристиан принялся за еду, с остервенением голодного зверя набросившись на мясо, а мальчик занял его место в ванной. Умывшись, он присоединился к Орвуду за столом.
Во время трапезы они не произнесли ни слова, обоих угнетала вынужденная задержка, но жаловаться тут было бесполезно. Вот они и не жаловались. После еды Кел молча убрал со стола, а Кристиан пошел подремать в хозяйскую спальню. Когда дверь магазина распахнулась вновь и зазвенел приветственно колокольчик, оба спустились вниз сытые, переодетые и готовые продолжить свое путешествие.
— У нас осталось всего два флакона, — сразу приступил к делу Артур и поставил на стойку небольшую коробку с двумя отделениями внутри, плотно забитыми сеном, чтобы товар не разбился при транспортировке. — Даже одного хватит, для того чтобы свалить с ног взрослого человека. Не знаю, для чего вы собираетесь его использовать, да и не хочу знать, но считаю своим долгом предупредить: не глотайте все залпом. Чуть-чуть не рассчитаете дозу, отравитесь насмерть.
— Понял, — ответил Орвуд, взял оба флакона и положил к себе во внутренний карман. — Флаконы из противоударного стекла, я надеюсь?
— А как же, у нас все только лучшее, — с гордостью произнес Артур, но тут же добавил: — Но на вашем месте, я бы постарался не трясти содержимое слишком сильно. Изменится консистенция, и пиши пропало.
— Короче говоря, если на нас снова нападет какая-нибудь нечисть в канализации, то бежать нельзя, — подвел итог Кел с горестным вздохом. Артур взглянул на него с недоумением.
— Вы опять туда полезете? Зачем? Вы ведь уже в городе, здесь есть и более простые способы передвижения.
— Да, только теперь нам надо обратно, а ворота охраняет королевская стража, — пожаловался Кел, покрывшись холодным потом при мысли о том, что ему опять придется спуститься в липкую тьму тоннелей.
— В таком случае, вы можете проделать половину пути на метро. Доберетесь до крайней станции и сразу оттуда спуститесь в канализации. Так быстрее, хотя и больше риска попасться на глаза дознавателям. Но зато меньше опасности для жизни, — предложил Артур. — Прикройте лица капюшонами, попробуйте ненадолго разделиться, и гарантирую, дуболомы из Ордера вас ни за что не опознают, даже если перед носом у них пройдете.
— Рискованно, но может сработать, — задумался Орвуд, неосознанно поглаживая рукой флаконы во внутреннем кармане. Потрепанная, грубая одежда Артура висела на нем мешком, отлично скрывая не только черты лица, но даже комплекцию. Кел подумал, что встретив в таком виде Кристиана на улице, и сам не сумел бы его опознать, поэтому сказал:
— Думаю, это хороший план. На метро мы доберемся быстрее, чем пешком. Крайняя станция в той стороне «Сестерция». Вы знаете, как оттуда выбраться за город через канализации?
— Нет, но думаю, что разберусь. Выход должен быть где-то совсем недалеко, — предположил Кристиан и наконец решился. — Хорошо, пойдем через город. Дознаватели ищут двоих, мальчика и мужчину, так что в метро мы разделимся: ты сядешь на первый же поезд в нужном направлении, я на следующий. Они ходят с перерывом в десять минут, так что ты подождешь меня на станции, напротив последнего вагона. Понял?
— Хорошо, — согласился Кел. Ему уже не терпелось отправиться в путь, и он видел, как такое же желание снедает и Кристиана. Видимо, он все же немного восстановил свои силы и был вполне готов продолжить их непростую миссию. — Тогда пошли?
— Да. Еще раз спасибо за помощь, Артур, — поблагодарил торговца Кристиан, и они крепко пожали друг другу руки.
— Не за что. Мою помощь вы уже оплатили сполна, так что не стоит благодарности, — ответил Артур и широко распахнул перед ними дверь магазина. — Желаю вам легкой дороги, Орвуд. Пусть ваша затея увенчается успехом.
— Увенчается, можете не сомневаться. После того, как меня чуть не сожрал крот, я не намерен сдаваться каким-то дознавателям, — ответил за Орвуда Кел, чем вызвал снисходительную усмешку у обоих мужчин, и гордо задрав нос вышел за дверь. Кристиан молча последовал за ним.
На Кройстхем уже спустились ранние зимние сумерки.
