Мой сладкий яд - твоё противоядие

-Милый, ты видел, какой Чжун Ли был сегодня? - ласковым голосом задал вопрос Итэру Сяо. -Честно признать, я больше обращал внимание на непоседливую Паймон, - ответил путешественник, почесывая затылок. -Я хочу ещё раз поговорить с ним в ближайшее время... -Не переживай, Сяо, - протянул парень, прижимая к себе. -Этот вопрос надо отложить до завтрашнего дня. -Ты прав, - коротко кивнул Сяо, поддаваясь на махинации возлюбленного. Вместо долгих слов о безграничной любви адепт стал целовать сильную шею Итэра, попутно облизывая солёную кожу. Нежно взглянув на парня, он повторил свои слова: -Ты как всегда прав... *** Тарталья резко усмехнулся в ответ на вопрос собеседника. Так, что его смех вскоре перерос в гул, когда парни проходили мимо заброшенных и обветшалых закоулков. -Я считаю, что ты очень ошибаешься... предвестник приблизился к лицу Чжун Ли и провёл рукой по слегка спутанным каштановым волосам. -Разве я не чувствую приятный трепет при виде тебя? Не мечтал заполучить, чтобы каждый раз просыпаться и наблюдать за твоим сонным лицом? У каждого своё видение любви. Для кого-то это волнительное чувство и страстное желание, для других же скучная обыденность... - Тарталья испустил вздох, словно подтверждая правдивость собственных слов. -Чайльд, - обратился парень к предвестнику, еле волоча ноги и спотыкаясь о каждый камень, - Твоя любовь... Разве любовь лежит в основе... Жестокости? - Чжун Ли, - наконец, нарушил тишину Тарталья, пронзив своим резко изменившимся холодным тоном: - Единственным дорогим человеком для меня была Скирка. Она научила меня защищаться и идти по головам других ради достижения целей. Родители всегда были далеки от меня, оставляя всегда с братьями и сестрой. Я знаком с жестокостью гораздо лучше, чем с настоящей, как ты называешь, "любовью". Я считал её самым дорогим человеком, пока не встретил тебя. - Тарталья осекся. Из его глаз потекла слеза, но он быстро вытер её рукой, - Я всё равно рад, что ты со мной. Предвестник тепло приобнял Чжун Ли, помогая поскорее добраться до дома. "Ты тот самый дорогой человек, за которого я беспокоюсь, а потому очень хочу вылечить..." **** Сняв с себя отяжелевшую верхнюю одежду, Чайльд снова дёрнул за цепь наручников и затянул парня в долгий поцелуй, углубляя с каждой секундой сильнее и сильнее. -Я сниму эти противные наручники, если ты накажешь того, кто тебя заключил в них. Чжун Ли снова отшатнулся назад, краснея. -Я буду нежным... Всё, как и обещал. Шатен осторожно подошёл к парню и начал медленно снимать рубашку предвестника. -Но я хочу, чтобы теперь ты был жестоким, - простонал в наслаждении Чайльд, предвкушая дальнейшее развитие событий. - Теперь ты тоже можешь наказать меня за то, что я тебе сделал. Чжун Ли замешкался. "А что, если вправду отплатить ему той же монетой?" - пронеслась шальная мысль в голове, но затем сменилась другой: "Я не могу его убить... Он же человек... Действительно ли он заслуживает..." -Ну же, - стонал Тарталья, заметив нерешительность в глазах партнёра. Заветный ключ висит на шее. В один момент Чжун Ли осмелел и не стянув, а сорвав остатки одежды на Чайльде, принялся кусать его шею, сжимая с каждым разом всё сильнее и сильнее до того, пока из раны не начала сочиться кровь, стекая вниз по широкой груди. -Слишком... С-слишком... Зачем... Тарталья дёрнул цепь наручников так, что Чжун Ли упал, ударившись головой, чуть не потеряв сознание. - Ты хочешь меня убить? - напрямую спросил он, зашипев на ухо парню, - Воспользоваться моей беспомощностью? -Нет, - поднялся парень и тут же, приложив все свои силы припечатал его к дивану, дёрнул предвестника за волосы, разом выдрав клок. -Ты все равно слаб. В этой игре тебе не выиграть, - простонал громко он. -Войди в меня и причини нестерпимую боль, - Или я сделаю это насильно с тобой... Ещё секунда - и Чжун Ли входит в Чайльда, грубо и неосторожно. Из лёгких Тартальи доносится судорожный вздох. Находясь на грани, отделявшей парня от возможной потери сознания, Чжун Ли всё быстре и быстрее наращивал темп до того момента, пока окончательно не кончил. - Молодец, - похвалил Тарталья слабым голосом, достав бутыль с антидотом в очередной раз. Перед глазами Тартальи начал постепенно расплываться образ парня, а голова - кружиться и сильно гудеть. Парень попытался подняться, но затем упал, окончательно отключившись. Выпив заветное лекарство, Чжун Ли взглянул на его спящую тушу. Руки тянулись к шее, чтобы раз и навсегда закончить этот ужасный период жизни, а затем забыть, как какой-нибудь страшный сон, но сердце почему-то не давало этого сделать. Медлить было нельзя. Силы были на исходе, его будущее могли решить жалкие пару секунд. И, наконец... Коснувшись его шеи слабыми руками в последний раз взглянув на милое лицо Чайльда, ставшее таким родным за столь непродолжительный промежуток времени, он провалился в тяжёлый сон.