Мой сладкий яд - твоё противоядие

-Ты снова подвёл меня, Чжун, - сказал с ноткой разочарования предвестник, восседая над почти беспомощным телом, -А за это должно полагаться наказание. Чжун Ли очнулся. Лицо Тартальи выглядело расплывчатым, как в нависшей пелене густого тумана. Парень судорожно посмотрел вокруг, наконец, заметив, что прикован тяжёлыми наручниками к кровати, на которой когда-то крепко спал. Чжун Ли попытался издать хриплый вздох, но у него не получилось из-за скотча, которым был заклеен рот. -Ты всё время вёл себя неправильно, - начал свой монолог Чайльд, - Я надеялся, что смогу излечить тебя от этой заразы, но ты вновь и вновь сопротивлялся, - Тарталья взял бедного парня за волосы и резко стукнул об изголовье кровати, - И я буду мучить тебя, как ты мучил моё сердце каждый раз, когда называл дорогим другом. Внезапно ногу Чжун Ли пронзила сильная боль. Из рваной раны от острия ножа хлынула струя крови. Парень начал изо всех сил сопротивляться и мотать головой. -Я сделаю из тебя мой идеал. Идеал, о котором каждый день позволяю себе мечтать в сладких снах. Тарталья чиркнул спичкой. **** Чжун Ли вновь очнулся. Только теперь парень пробудился от страшного сна. За окном давно светило солнце, а механические часы пробили двенадцать. -Сколько же я спал? - спросил сам себя парень, встав с пружинистой кровати. -Что это за записка? - Чжун Ли подошёл к небольшому кофейному столику и взял какой-то небрежно вырванный клочок бумаги. "Чжун Ли, мой сладкий! Ты сегодня так сладко нежился в кровати, что мне стало жалко тебя будить. Думаю, ты сам прекрасно знаешь, что еда на кухне на столе. Ах! О чём это я! Ты не забыл наверняка, что покидать свой родной дом не по правилам, да? Окей. На твоём месте я бы даже не пытался, учитывая то, что я послал парочку знакомых из моей компании присматривать за тобой. Так... На всякий случай. К тому же, ты ещё достаточно слаб, чтобы гулять отдельно от меня. Противоядие действительно оказывает эффект, но для того, чтобы твой организм окончательно восстановился, необходимо время... Много времени... Но я-то доверяю тебе и надеюсь, что ты не оставишь меня вечером одного. Правда, котёнок?" Чжун Ли сжал записку и, порвав на мелкие кусочки, позволил остаткам разлететься по комнате. В глубине души парень никак не мог понять причину его неоднозначного, изменчивого поведения. С самого знакомства он видел в Тарталье многогранную личность, имевшую сложный, а порой и невыносимый характер. "Ночью он издевается над моим физическим и психическим состоянием, а на следующее утро нежно обрабатывает раны на теле и посыпает тонну бальзама на покалеченную душу." Ещё больше Чжун Ли боялся сюжета, происходившего в недавно увиденном кошмаре. И первое время делал совершенно здравые выводы. "Этот человек действительно непредсказуем." Кто знает? В больную голову предвестника и вправду могла забраться очередная ужасная идея, которую он мог бы легко обернуть в реальность, имея при себе лишь непреодолимое желание и наглость, присущую каждому из состоявших в организации фатуи. Чжун Ли не был голоден. За всё время, проведённое в компании мучителя, парень сознательно морил себя голодом, дабы снова не идти на поводу у этого "чудовища". Но даже протянув без еды и воды вот уж несколько дней, его организм не выдерживал, и парень вновь шёл на кухню, чтобы угомонить физические страдания. В конце концов, самоубийство или смерть от рук палача в виде вечно улыбчивого рыжеволосого парня - две стороны одной и той же чертовой монеты. Парень сидел молча, всматриваясь в пейзаж за пределами его привычной "клетки". Даже облака стали для него чем-то прекрасным и одновременно недосягаемым. Недосягаемым не из-за того, что плыли над небом высоко, наравне в птицами. Из-за того, что свобода - слишком высокая цена, чтобы платить её собственным состоянием. Но, чтобы выжить, выбор для Чжун Ли стал очевиден. "Если он хочет, чтобы я изменил к нему отношение - я сделаю это... Даже, если придётся пойти на то, чтобы в моменты полного отчаяния продолжать изо всех выдавливать поддельную улыбку, продолжая идти к победе в этой бесконечной игре." **** Тарталья сидел, как обычно в своём маленьком, скромном кабинете, стены которого давили на его нестабильные нервы. За всё утро предвестник успел десять раз накричать на своего приближённого, который путался под ногами и заходил в кабинет только ради того, чтобы пополнить огромную стопку бумаг, в каждой из которых обязательно требовались его личное согласие и инициалы. И наконец, когда рука предвестника уже начала болеть от постоянного напряжения, а ноги стали ёрзать на неудобном стуле, парень резко поднялся с места и принялся нервно мерить шагами расстояние от рабочего стола до двери. В этот крайне напряжённый день его мысли были спутанными, как клубок ниток. Вместо того, чтобы отдавать всё своё внимание выполнению рабочих обязанностей, парень вновь и вновь возвращался к воспоминаниям о былой дружбе с Чжун Ли. -С самого начала я считал свой план провальным. Но на данный момент ни ему, ни мне так и не удалось сдвинуться с мёртвой точки, чтобы укрепить узы построенных мной отношений. - заключил печальный вывод парень почти безжизненным, глухим голосом. Тарталья вновь замер, прислушиваясь к шелесту пожелтевших деревьев за окном и стуку каплей дождя, стекавших медленно по слегка запотевшему стеклу. Он обращал внимание на каждый шорох, оборачивался на каждый звук, доносившийся за пределами душного кабинета, но совершенно игнорировал крик совести, словно эхом звеневшим в его голове. "Ты сам всё испортил. Теперь только тебе решать, что делать с этими руинами." От тяжёлых мыслей, пожиравших парня изнутри, отвлёк знакомый надменный голос за спиной. Тарталья обернулся. Перед ним, облокотившись о дверной проём, стоял невысокий парень в коротких чёрных шортах. Его лицо было наполовину прикрыто большой шляпой, но даже так Чайльд уловил на себе тяжёлый взгляд шестого предвестника. -О! Тарталья! Давно не виделись! - зазвучал притворный фамильярный голос. В один момент Чайльд вышел из раздумий и натянул на себя защитную улыбку, по которой легко можно было догадаться о чувствах неприязни, одолевавших его при виде знакомого коллеги. Но парень, будто не замечая Чайльда, удовлетворённо продолжил: -От начальства тебе попросили передать пару ласковых о посредственном выполнении рабочих обязанностей. Я не стану утруждать тебя долгими лекциями о возможном внезапном увольнении, чтобы ты сразу же приступил к ней, а не ходил кругами по кабинету валяя дурака. -Скар, я прекрасно знаю, что меня бы лично уведомили об этом. К тому же, я имею весомый авторитет, а потому могу почти не утруждать себя. Мне бы хотелось узнать реальную причину твоего прихода. Скарамучча с отвращением посмотрел на Тарталью. -Не называй меня так, долбо#б? Какое вообще ты бл#ть право имеешь так обращаться ко мне? -Единственный дебил здесь - это тот предвестник, который носит носки с сандалиями, - усмехнулся в своей манере Тарталья, не скрывая злорадство в голосе. Наконец, шестой предвестник успокоился, подавив окончательно приступы слепого гнева. Для него это было характерно - шляпник никогда не держал эмоции в себе, Чайльд же был его полной противоположностью. -Тарт, помнишь, ты говорил мне, что у тебя появился дружок? М-м-м? - шестой предвестник вскинул брови, выражая неподдельную заинтересованность. -Да, а я ещё помню, как ты проспорил мне, когда играл в карты на желание, и я загадал тебе поцеловать того парня... Ну, который тебе вроде нравился. Ты же с ним встречаешься, да? -Меня совершенно не интересуют твои провалы в памяти, - резко перебил Скарамучча парня холодным тоном. - Я хотел сообщить тебе о вечеринке, которая состоится на следующей неделе. Мне хотелось поручить раздачу приглашений другому, но так как его поручили именно мне, а в округе не нашлось ни единого добровольца, то вынужден отдать тебе это чертово приглашение, поздравляю. Скарамучча сухо вручил в руку Тартальи приглашение и громко хлопнул дверью. Ещё с минуту парень стоял, разглядывая праздничную открытку. В ней были перечислены почти все знакомые путешественника. "Значит, празднование окажется действительно грандиозным." -Не грех и подарок присмотреть старому товарищу. **** Весь следующий путь домой Тарталья возвращался в хорошем расположении духа. Наконец, отворив дверь, парень, как на крыльях ринулся к Чжун Ли, который всё время, проведённое в тихом одиночестве, сидел на диване и читал книгу, первую попавшуюся на полке. -Милый~ -Ты не скучал без меня? - в своей манере пропел Тарталья, сев парню на колени. От тяжёлого веса Чайльда парень еле заметно застонал, но послушно кивнул головой, коснувшись его лба слегка горячими губами. Реакция Чжун Ли сбила с толку Тарталью. От неожиданности его руки начали судорожно трястись. -Дорогой! Что-то случилось? - задал наконец вопрос Чайльд, нарушив затянувшуюся паузу в разговоре. -Всё хорошо. Я просто устал ждать. Мне тебя не хватало. Спасибо за завтрак, - отрапортовал парень, снова нежно проведя своей тыльной стороной ладони по взъерошенным рыжим волосам предвестника, приобняв за талию и уткнувшись носом в правое плечо. На лице Тартальи появился лёгкий румянец, а движения стали робкими и судорожными. Но затем Чайльд изменился в выражении и отвернулся, чтобы не выдать истинные эмоции, написанные на его изменившемся лице. "Это лишь игра. Я прекрасно знаю, что он ещё не достаточно сошёл с ума, чтобы дойти до последней стадии..." "Или всё-таки нет?" - задал себе безмолвный вопрос парень. Весь оставшийся вечер и ночь предвестник провёл в глубоких раздумьях. Он радовался тому, что Чжун Ли, наконец, не сопротивлялся его навязчивой любви, не противился быть прижатым, как плюшевая игрушка к сильной руке. Но даже несмотря на то, что парень был теперь рядом с ним, на достаточно близком расстоянии, чтобы согреть холодное, жестокое сердце и излечить хрупкую душу, ночь Тарталья провёл беспокойно, переворачиваясь с одного бока на другой в попытке заглушить бешеный поток одолевавших в тот момент его разум мыслей. "Он достаточно долго находился в близких отношениях со мной. Для него моё окружение должно стать привычной, неотъемлимой частью жизни."