Джимми Прайс и Брайан Зеллер

Утро наступило неожиданно. Хотя, оно даже ещё и не наступило, когда Зеллер услышал сквозь сон шёпот: — Брайан… Брай! — Что? Срочно? Ехать? — принялся тут же усаживаться на диване Зеллер, неистово натирая лицо ладонью. — Нет, нет, ты можешь ещё пару часов спать… — успокоил его Прайс. — А…Ага, — опадая обратно и натягивая на плечо одеяло, пробубнил тот. — Не здесь, иди в спальню, я уже больше не буду спать… — Как скажешь… — не открывая глаз и заворачиваясь в одеяло, Зеллер поднялся с дивана и позволил отвести себя до двери спальни. Войдя в комнату, он сперва сделал то же, что и накануне вечером — упал на поверхность, собираясь уснуть. Но, спустя полминуты, он где-то в глубине подсознания сообразил, что спит в одежде на чистом постельном белье и, так до конца и не просыпаясь, стянул свитер и вылез из брюк, вышвыривая и то и другое из-под своего одеяла на пол. После этого он блаженно вздохнул и вновь крепко уснул, слушая многократно повторяемую голосом Прайса фразу в собственной голове «…ещё пару часов». В следующий раз Зеллер проснулся в привычное время — незадолго до звонка будильника. С удовольствием вытянувшись на кровати, он внезапно понял, что спит не на диване и слегка этому удивился, но осознав, что просьба отправиться в спальню ему не приснилась, успокоился. За исключением этого слегка необычного происшествия, всё остальное мало чем отличалось от типичного утра в квартире Джимми. Подняться, отключить будильник, перекусить, выпить чашку кофе — и отчалить на работу. Поленившись натягивать брюки, Брайан вылез из-под своего покрывала и, почёсывая рёбра, вышел из спальни, направляясь в сторону туалета. Он проходил по коридору мимо кухни, когда ему примерещилось, будто Прайс на кухне беседует с какой-то дамой. Не успел Зеллер сообразить, что к чему, как силуэт спины этой самой дамы — судя по голосу и одежде в весьма почтенном возрасте — открылся его взору, а она сама, готовая вот-вот обернуться, в самом деле, о чём-то оживлённо беседовала с Джимми, который, встретившись взглядом с полуголым другом, счёл лучшим решением не реагировать на его появление, хотя, судя по резко изменившемуся выражению его лица, ничего подобного он не ждал. Выругавшись про себя на свою лень, Зеллер поспешил с глаз долой убраться в туалет, благо, что до него было рукой подать. — Извини… сейчас, — услышал он приглушённую речь, доносившуюся из кухни. Спустя минуту раздался стук в дверь туалета, Зеллер щёлкнул замком. — При мне ты можешь ходить хоть голым, — подавая брюки с рубашкой, заявил Прайс, — Но мама не оценит такой откровенности. — Мама? Твоя мама? — принимая шмотки, изумленно переспросил Зеллер, — Если бы ты сказал вчера, я бы к тебе не стал напрашиваться! — Я сам не знал, что… — зашептал Прайс. — Зайди… зайди уже! — втащил его в туалет Брайан, захлопывая изнутри дверь. — Я, говорю, сам не знал, что она явится! — сложив руки на груди, пояснил Прайс, — Если бы заранее знал, то сам бы домой тебя спровадил. Она два часа назад из автобуса позвонила. — Так ты поэтому отправил меня в спальню? — пытаясь натянуть брюки, что в тесном помещении получалось не очень-то просто, — Чего же ты мне сразу этого не сказал? Я, само собой, и подумал, что дома никого нет! — Мне и в голову не пришло, что ты додумаешься раздеться. Зачем ты это сделал вообще? Всю ночь в одежде проспал, а тут — на тебе, разделся. — Постель же чистая, — умолчав тот факт, что успел поваляться на ней и в полной выкладке, сказал Зеллер, — Не мог же я там спать в уличной одежде. — Мог, конечно. — Ну кто бы знал… — накидывая рубашку и принимаясь за пуговицы, ответил Брайан. — Ладно, чего ты меня сюда затащил-то… — попытался выйти обратно в коридор Прайс, — Если кофе будешь, давай в темпе, времени не так много, — он глянул на часы и ушёл обратно в кухню. Через пару минут Зеллер появился в кухне, слегка неуверенно потоптался на пороге и прошёл к столу. Обменявшись приветствием с до сих пор не знакомой ему лично мамой Прайса, он уселся на стул с противоположной стороны стола. На самом деле, обычно он чувствовал себя на кухне Джимми, как у себя дома: наливал кофе и, если возникало желание, без зазрения совести инспектировал его холодильник, но на этот раз делать что-то подобное он как-то постеснялся. Пришлось Прайсу самолично сделать ему кофе и поставить на стол перед его носом. — Так вы живёте вместе? — с воодушевлением в голосе и глазах, спросила внезапно миссис Прайс. — А-э… — только и ответил Зеллер, нечаянно и глупо улыбаясь. — Давно пора, это же очень удобно, — сложив руки на столе в замок, констатировала женщина, демонстрируя все свои броские перстни, — Я ужасно рада за тебя, Джимми. — Я всего лишь… — впадая в прострацию от понимания её слов, пробормотал Зеллер. — Ради бога, извините меня, что я без предупреждения, — сдвинув брови, горько сказала миссис Прайс, — Я же не знала, ты мне ничего не рассказываешь. Если бы ты сказал, что живёшь не один, так я бы никогда не подумала ехать без предупреждения, да к тому же с утра. Меньше всего на свете я хотела бы вас стеснять. Особенно… — она прищурилась, глядя на Зеллера, — Простите, я не знаю, как вас… — Брайан, — сообщил он, смотря на неё в упор. — Особенно Брайана, — окончила она, — Боже, какое милое имя! Впрочем, как и его обладатель. Ну, раз уж так получилось, порадуйте меня, скажите, что вы оба серьёзно настроены и всё у вас хорошо. — Да вы что? Мы не… — наполняясь неистовым желанием прояснить недоразумение, начал Зеллер. — Мы не ждали твоего приезда, — внезапно перебил Прайс, садясь на стул между мамой и Зеллером, — Здесь ты права. Ты будешь завтракать? — обратился Джимми к Брайану. — Конечно, он будет завтракать, — ответила за него миссис Прайс, — Что ты время зря тратишь на глупые вопросы? Почему ещё не позаботился о завтраке? Кто за тебя твоего мужчину кормить должен? Я, что ли? Прайс отреагировал спокойно. — Я сделаю тосты, — сказал он, и внезапно обхватив руку Зеллера, лежащую на столе, осторожно сжал, после чего поднялся со своего места и занялся приготовлением тостов. Джимми и его мама продолжали о чём-то разговаривать всё то время, пока Зеллер дикими глазами смотрел на свою руку, потом перевернул её и, медленно сгибая и разгибая пальцы, стал гипнотизировать, словно не верил в то, что это всё ещё его рука, и её управление не захвачено инопланетным порабощающим вирусом. Но очнулся от этого состояния он достаточно скоро и, по-своему сообразив, что к чему, неожиданно успокоился. Он подумал о том, что, раз Джимми по какой-то причине пытается выдать их обоих за пару, стало быть, причина эта действительно веская. А значит, другу следует подыграть. — …и ты обещал звонить мне два раза в неделю! — говорила миссис Прайс, — А сам пропадаешь на месяцы и не берёшь трубку. — Я бываю занят. — Настолько, чтобы за три месяца ни разу не позвонил домой? Как вы его, Брайан, только терпите. — Он замечательный, — сказанул Зеллер, заставив Прайса вздрогнуть и оглянуться, — И в том, что он забывает звонить домой, я виноват, быть может, не меньше него. Мы работаем, мы очень много работаем. Вечером приходим домой и… вы понимаете, весь день в лаборатории или поездках, а так хочется побыть наедине… — он сделал паузу, после чего продолжил вкрадчивым тоном, — И вечерами, стоит нам переступить порог квартиры, как нам буквально сносит крышу, иногда даже не получается поужинать… Вы же понимаете, о чём я. А в редкие выходные мы оба отключаем мобильные телефоны и отправляемся куда-нибудь за город, где снимаем на пару суток домик у озера и в течение двух-трёх дней занимаемся более глубоким и откровенным общением, чем обычно. Но такой отдых случается очень и очень редко, поверьте мне. Может быть, иногда он забывает о своих обещаниях. Но в остальном Джимми просто замечательный. И в завершении своей речи он улыбнулся, и скосил глаза в сторону Прайса, делая до неприличия романтичное лицо.