Джимми Прайс и Брайан Зеллер

— Вы какие-то немного странные, — заметила Беверли Катц, накручивая лапшу на палочки для еды и вытаскивая её и кусок курицы из коробки. — Какие странные? — отправляя в рот порцию ланча, спросил Зеллер, и уже с полным ртом добавил, — Нормальные мы, как обычно. — Не. Что-то не так, — втягивая лапшинку, решила Катц. Зеллер посмотрел на Прайса, тот поднял брови. — Ты уверена, что хочешь знать? — спросил Прайс. — Да не усну ведь теперь, если не узнаю, — скептически произнесла Катц, — Давайте, колитесь, что случилось. — Короче, дело вот в чём, — принялся рассказывать Джимми, — Ко мне нагрянула мать, и я наврал, что он мой парень. Беверли от внезапного смеха поперхнулась едой, запила её несколькими глотками чая, едва не потёкшими из носа, после чего вытерла слёзы и вернулась к своему ланчу, пытаясь больше так не смеяться. — Постой, ты сказал маме, что он твой кто? — переспросила она, — Парень? — Угу, — покивал за Прайса Зеллер, — Театральное представление длиной в два дня. Завтра она уедет и всё закончится. — А почему обязательно надо было так говорить? — не всё ещё до конца понимая, поинтересовалась Катц. — Как «так», — в свою очередь не понял Зеллер. — Почему было не сказать, что у тебя девушка, — взглянула она на Прайса. — Откуда я у себя дома внезапно возьму девушку? — Мог бы меня попросить сыграть её роль, дел-то всего ничего. Зачем же нужно было говорить… Или… погоди, ты что, гей? — нахмурилась она. — Да нет, — выдохнул Прайс с досадой, — Он, — указал на Брайана, — остался у меня ночевать, тут с утра мама на порог, этот спит в моей спальне — ну и она сама решила, что мы пара. Я просто не стал разочаровывать её правдой. Пусть думает, что хочет. Если уж ей так хочется. — М-да. Я всегда считала, что он тебе нравится… Да, — покачивая головой, проговорила Катц. — Ну естественно нравится! — заявил Прайс, — Стал бы я с ним общаться, если ненавидел его и терпеть не мог? — Эй! — помахал Зеллер рукой, — Вообще-то я тоже здесь! — Ага, — протягивая ему соус, согласился Прайс. — Что ты мне даёшь?! — возмутился Зеллер, — Зачем мне соус? — А ты что хотел?.. — Я сказал, что я здесь! — А соус тебе не нужен? — Нет! — ответил Зеллер, но тут же задумался, — А хотя давай, нужен, спасибо. — Угу, — отдавая ему этот самый злополучный соус, согласился Прайс. — И что ты думаешь, — сказала Катц, — Она не догадывается, что вы всё это выдумали? — Думаю, не догадывается, — ответил Прайс, — Мы достаточно убедительны в своих ролях. — Ага, — согласился Зеллер, — Вчера весь вечер убили на просмотр какого-то семейного кино. Я думал, не осилю. Да не. Ничего, выжил. Даже смог пережить момент с показательными объятьями. Изобразили как мы, такие зайки-голубяйки, обниматься умеем, — он усмехнулся, вспоминая этот момент. — Да-да, и неплохо получилось, убедительно, — кивнул Прайс, — Иди ко мне, мой птенчик. — Уже лечу, моё солнышко! — Прекратите сейчас же! — вновь начиная смеяться, глядя на обнимающихся Прайса с Зеллером, велела Катц, — Занимайтесь, пожалуйста, этим после работы! — У нас сейчас и не работа. У нас обед, — очень вызывающе качнув бровями и не переставая обнимать Зеллера за талию, постановил Прайс. — Ну он прав, — качнув головой в сторону Джимми, сказал Зеллер, жуя лапшу. — Вы ужасны, — закрывая лицо рукой и улыбаясь, произнесла Беверли, — Это слишком жестоко по отношению ко мне. — Чёрт, ну не расстраивайся, — сделал Зеллер сочувственное лицо, — Присоединяйся. Врать — так по полной. — Спасибо, конечно, но я уж как-нибудь в другой раз, — нервно посмеиваясь, отказалась Катц. — Как скажешь, как скажешь, — отцепившись от Зеллера, пожал плечами Прайс, сосредотачиваясь на остатках ланча, — Мы и более суровые вещи вчера творили… Чтобы мать убедить. Только ради этого! Но это всё дома. Что же тебе сейчас здесь оказалось странным? — Вы загадочно помалкиваете. По сравнению с тем, что обычно бывает. — Серьёзно? — удивился Зеллер. — Лично я, — сказал Прайс, — Стараюсь случайно не сболтнуть чего-нибудь двусмысленного в процессе работы. — Например? — спросил Брайан. — Например «мама просила нас купить к ужину печенья». — Да уж, — согласился Зеллер, — Лучше о таком помалкивать. — А то, как бы кто не обозвал дурным словом? — подкинула Катц. — Вот именно, — подтвердил Зеллер, — Оправдывайся потом, что ты не верблюд… Хотя… пф! Что тут оправдываться? Кому вообще есть дело до того, с кем, например, спит наш Прайс? — Ну конечно, всем плевать, с кем спит Прайс, — сказал Джимми, — А вот с кем спит Зеллер — это уже горячая тема для курятника. — Ко-ко-ко, — заявил Брайан, — Зеллер спит с табельным оружием под подушкой, — и он хлебнул чая. — Ага… Рассказывай тут… — покивал Прайс. — Ладно-ладно, дорогой, — отмахнулся Брайан, — Ты-то всё знаешь, не ревнуй. — Не буду. Но если ты снова приведёшь к нам домой шалаву, подцепленную в баре, ей богу я спущу тебя с лестницы! — У тебя дома нет никакой лестницы, — сказал на это Зеллер. — Я построю лестницу! — постановил Прайс, — Специально, чтобы вас с неё спустить! — Ну-ну-ну, — засюсюкал Зеллер, — Я приведу две шалавы — тебе тоже будет, чем заняться. — Если так, то ещё ладно, — решил Прайс. Катц некоторое время пожевала кусок курицы, проглотила его и заметила вслух: — Занимательное шоу.