Мистер верность

Чувства - это сложно. И только сейчас Злыдень начинает это осознавать. Чувства были не сложные только когда он подкатывал к девушкам, гонялся за Доминатором, и вовсе не парился насчёт того, чтобы кому-то понравится. Но когда он почувствовал что-то больше приятельской дружбы к тому, с кем он жил большую часть своей жизни, кто отчитывает его за оплошности, но хвалит тысячи раз за победы и серьёзность... Вот тут уже стало сложно. Потому что он - командующий его армией! Он подчинённый! И он серьёзен в этих делах - считает любовь бесполезной тратой времени. Злыдень боится. Он был влюблён по уши, а то и больше, и всё время боялся - как командир отреагирует, как лучше поступить, а не свергнут ли его, а не назовут идиотом в очередной раз. Потому что так было больнее всего. Много переживайний и много плохих сценариев развивалось в его голове, пока однажды он не услышал этот спокойный голос: "Я тоже тебя люблю". И кажется Злыдню, что он впервые за долгое время расслабился. Что впервые ему ответили взаимностью. И что не надо было бегать за какой-то девушкой просто потому что так правильно. Девушки красивые, споров нет, но... Он впервые полюбил не за внешность, а за то, как с ним обращаются. С трепетом, как с чем-то драгоценным. Его любят и без хвастовства, просто за то, что он есть. И это не восхваление его мощи, это не признание его силы - это просто забота, от человека к человеку. И любит его тот, кто был ближе остальных всегда, кому он доверяет, кто заботится не потому что надо. Злыдень не представялет, как он мог влюбится так поздно. Наверное, скрытая ненависть ко всему его останавливала, но вот он здесь. По уши в своего командира и даже не знает, как с этим быть. И когда Гляделкинс принимает его чувства, он просто не знает, как себя вести. Он добился своего, его любят, но что он должен делать дальше? В случае с девушкой, он начал бы дарить цветы и подарки! Но Гляделкинс - мужчина. Мужчина в возрасте. Мужчина, которого цветами и шоколадками не удивишь и не расстрогаешь. Встал вопрос. Что делать дальше. В тот день с неловким признанием - которое сложно так назвать, ведь он так и не произнёс заветные три слова, но кажется командир и так всё понял - Злыдень ушёл с кухни сразу, как они с Гляделкинсом поели. Была неловкая тишина и командир перед ним сидел замкнутей и закрытей, чем обычно. И Злыдень просто не хотел портить ему настроение ещё больше, учитывая, что конкретно сделал Гляделкинс буквально недавно. А точнее, пытался сделать. И он бы сделал - Лорд уверен - если бы был стабилен эмоционально. И так Злыдень понял ещё одно - его командующему надо дать время, а ждать он не любил, просто ненавидел. Он вернулся в свои покои и плюхнулся на кровать. Делать не хотелось ничего. Рвение на захват планет испарилось, наступала очередная волна неожиданной "хандры". Так прошло около недели, и это время Злыдень понятия не имел как подступить к командиру. Тот уже не шарахался от него, не прятался и не увиливал, просто был - он думал, приводил корабль в порядок, составлял новые графики и даже иногда подходил к Злыдню за советом. Но каждый раз их разговоры ограничивались лишь лёгкими деловыми фразами или простым "утра" и "спокойной ночи". Всё это время Злыдень пытался провести за монитором, за игрой на своих гитарах, и только изредка выбирался из покоев, чтобы прогулятся по кораблю - когда становилось до ужаса скучно. Какое-то время он даже общался с Дэниелем, которого так и не сняли с, - как изначально планировалось, "временной", - должности заместителя Командующего, но тот не жаловался, советовался с Гляделкинсом и помогал ему, когда от него это требовалось. Парень оказался не таким уж и скучным, как могло показаться по его роду занятий - он оказался очень сведующим в любимых фильмах Злыдня, в некоторых песнях, которые ему нравятся - и даже подкинул парочку на пробу, - но это всё было не то. Дэниель был славным малым, но от него не исходило той же ауры, в которой Лорд нуждался больше всего. А ещё, от заместителя его Командующего пахло противным ореховым одекалоном, о чём Злыдень ему так прямо и сказал в первый же день общения. Потом он пытался привлечь внимание Гляделкинса, делая всякие глупости - не смейте его осуждать, обычно это работало!! - но всё, что он получал - это спокойный выговор без криков и ругательств! —Сэр, я знаю, что вы хотите моего внимания, но прошу, дайте мне время. Не только чтобы всё обдумать, но и чтобы продумать наши дальнейшие действия, и когда я буду готов, то сразу вам сообщу, обещаю.—Улыбка на лице Командующего не делала лучше. Злыдень пытался его сговорить, соблазнить, даже кричал, что тот его не уважает, но это по-прежнему не давало особого эффекта (хотя Лорд точно уверен, что на крики Командующий реагировал замешательством). И в любом случае, так или иначе, Злыдень снова остался один. Теперь не было даже раздражающего Тут-и-Тама, и Злыдень порой винил Гляделкинса в том, что он сделал и что лучше бы этого не происходило! Затем успокаивался и шёл к единственному существу, которое никогда его не оставляло, к Капитану Тиму, и он действительно помогал Лорду чувствовать себя не так плохо, как уже было. —Скажите мне, Капитан, Гляделкинс действительно заслуживает такого крутого парня, как я, если сам ещё не готов?—Тим лишь строил непонимание и шипел, но Злыдень никогда его не отпускал и продолжал говорить так, будто его понимали,—Верно, Капитан! Держу пари, что этот мистер-зануда даже никогда не был в отношениях!.. Хотя, я удивлён, ведь это правда... Он умный, красивый, надёжный и заботливый, а ещё он само воплощение зла! После меня, конечно же, но всё же! И его паук слушал. Или делал вид, что слушал. В любом случае, это помогало Злыдню выговаривать всё, что он хотел выговорить срочно, здесь и сейчас! И так было каждый раз... Каждый грёбаный день. В кабинете Гляделкинса, тем временем, витала атмосфера более живая, чем когда-либо. У Командующего была идея, много идей, и все эти идеи он записывал и пытался преобразовать во что-то реальное. Так, он начал думать о Великом плане покорения, новости о котором сможет подарить своему Лорду и показать тому, что он готов. —Сэр, обьясните мне, пожалуйста... Если, конечно, не секрет...—Пальцы быстро передвидаются по клавиатуре, сосредоточеный взгляд бегает по экрану. Вздох. Скрип кресла. —Да, Дэниель?—Гляделкинс снимает очки, трёт прикрытые веки и расплывается в кресле. Он принимает очередную кружку из рук заместителя и вдыхает такой любимый запах крепкого кофе. Стыдно и сложно признаваться, но в комнату вернулись все портреты и фигурки - даже в большем размере. Гляделкинс очень рад, что его Лорд ему доверяет. Рад, что наконец его достижения будут замечены и, возможно, даже награждены. Он был счастлив, когда Злыдень рассказал о всех своих чувствах, но не смог ничего сказать в ответ. Он просто молча подал ужин, а после того, как Злыдень ушёл, то вернулся к себе в покои. Никто не узнает, но перед сном он улыбался в подушку ярко-ярко, а на утро решил не будить Лорда слишком рано - пускай поспит. Он решил, что Злыдню нужно время, ему нужно время. Он рад, что их отношения, возможно, выйдут на новый уровень доверия и близости, но перед этим нужно сделать много вещей. Чтобы встретить Лорда новым лицом, быть бодрее и счастливее. Чтобы поддерживать статус "любовника". Странное слово. Даже на язык не идёт. —Вы с Лордом в отношениях?..—Командир краснеет и выплёвает кофе от неожиданности прямо себе на форму,—Простите! Я-.. Я сейчас принесу салфетки! —Ай! Тц...—Он разочаровано цокает языком, разглядывая мокрое пятно на штанах,—Не нужно, у меня есть. Мокрое тепло на брюках раздражает, оттирая его Гляделкинс переваривал вопрос заместителя. —Зачем тебе знать? —Оу! Так вы даже не отрицаете этого!—Дэн весь засветился от счастья, пока Гляделкинс хмуро его осмотрел,—Я просто... Я, ммм... Я рад за вас. Вы выглядите счастливее. И Лорд последнее время мало на кого кричит. —Это не значит, что мы перестанем быть вселенским злом, Дэниель. —Ох! Нет-нет, вовсе нет! Даже в голову бы не пришло, я просто... Все дозоры на корабле долго этого ждали...—Он мечтательно прикрыл глаза, а Командующий лишь огрел его новой порцией скептического взгляда,—После того, как пошёл слух о вашем поцелуе, я сразу понял, что это правда!—Сердце на мгновение замирает. —Что? Дэниель, мы ещё даже не называли друг-друга любовниками! —Ну как же... А ваш поцелуй в лазарете?.. —А вот отсюда по-подробнее, Дэн,—Он чувствует, как негодование, перемешанное с чувством предательства, окутывает его с головой. —Вы были без сознания...—Доходит до Дэниеля, и он тянет тихое "оу". —Полагаю, что да. Если кому хоть слово - я пристрелю тебя, а тело скормлю Капитану. Тебе понятно? Дэниель испуганно закивал и выбежал из кабинета Главнокомандующего. Когда дверь захлопнулась, он сначала ещё пару секунд держал выражение страха, а затем улыбнулся и уверенно кивнул себе. "Так и знал!". Тем временем в кабинете Гляделкинс осел на своё кресло и улыбнулся. Тепло заполнило его грудь, и он вздохнул. Злыдень такой дурак. Однажды утром Злыдень не встал от будильника - звона не было вовсе. Когда он проснулся, предположительно, был обед. Мягкая постель обнимала нежно, было лень вставать. И только когда он приоткрыл глаза, то почувствовал ладонь у себя на предплечье. Большой палец медленно скользил взад-вперёд, поглаживая. Кажется, Злыдень дёрнулся. Может совсем немного, но от зоркого взгляда командира это не утаишь. —Я думаю, нам стоит поговорить, сэр.—Ладонь покидает его плечо, Злыдень полностью переворачивается на другой бок, чтобы встретится взглядом с алыми рубинами напротив. —Что, прям так с утра?..—Тянет он лениво и потягивается, сильнее закутываясь в тёплое одеяло. От Гляделкинса пахло крепким кофе и чем-то сладким. —К вашему сведению, уже давно не утро,—Гляделкинс в привычной манере достаёт блокнот с записями,—У нас сегодня в планах провести пару собраний, на которых я расскажу о наших дальнейших завоеваниях - на конференции вы сможете внести правки в наш курс, но я составил его так, чтобы всё гармонично работало...—Злыдень хмурит брови, вдумываясь в сказанное. Концференции, завоевания... Стоп. А как же их отношения?.. Ничего не будет? Сердце успевает пропустить пару болезненных ударов, прежде чем он успевает спросить об этом,—А это вам. Гляделкинс берёт в руки букет из цветов, лежавший на прикроватной тумбе - лепестки красных и зелёных цветов ярко контрастировают на фоне друг-друга, но жёлтые веточки, воткнутые между бутонов, связывают их и делают композицию очень привлекательной для глаз. Кое-где на лепестках видно росу, сверкающую и заставляющую букет выглядить очень свежо и нежно. От цветов тянет сладковатым запахом, но не настолько, чтобы он был противным - нет, скорее он казался родным и успокаивающим, - и Злыдень узнаёт в цветах те растения, что используют для создания чая с успокаивающим эффектом. —Ранним утром мы пролетали над планетой Кери, которая вся покрылась этими прекрасными растениями. Я решил спустится и собрать вам немного в качестве подарка. Они сильно пахнут и долго держут цвет, и я надеюсь, что вам понравятся,—Злыдень непонимающим взглядом наблюдает, как Гляделкинс встаёт, подходит к полке и ставит цветы в заранее подготовленную вазу с водой. Он выглядит спокойнее обычного, а ещё улыбка то и дело задевает его лицо,—Можете с этого момента считать меня своим парнем. Если, конечно, вы ещё хотите. Злыдень чувствует, как его сердце бешено колотится за грудной клеткой. —Хочу. Слова слетают с языка быстрее, чем он успевает подумать. Щёки наполняются краской, и он пытается спрятать лицо в одеяле, подтащив его к лицу. Он давно не чувствовал истинного смущения от того, что говорит правду. —Вы так и не ответили, как вам цветы. —Мне они не нравятся,—Честно бубнит он, приподнимаясь. На момент Гляделкинс выглядит расстроеным, но он быстро снимает это выражение лица, заменяя его на скептицизм,—Но то, что их подарил ты делает их... Какими-то особенными? —Вот и отлично.—Гляделкинс вздыхает и смотрит на нежные лепестки. Бутоны, похожие на розы, качают ему в ответ, и Командующий ненадолго улыбается. —Я... Я хочу тоже подарить тебе что-нибудь!—Выпаливает Злыдень на эмоциях. Он сидит на кровати, и чувства у него растерянные. Он никогда бы не подумал, что будет общаться с Гляделкинсом так, но это происходило. Происходило, и это делало его самым счастливым злодеем в галактике. —Мне?..—Командующий задумывается на многвение,—Мне было бы достаточно, если бы вы просто слушали сегодня меня на собрании. Поверьте, ваше внимание - ценнейшая награда, которую я могу получить. Злыдень никогда бы не подумал, что будет говорить с Гляделкинсом так прямо - так откровенно... Никогда. —Ясно...—Он опускает голову вниз и зрачки быстро бегают по полу. Было лучше, когда Гляделкинс называл его по имени,—А можно снова на ты? —Нет. Пока нет. Я слишком привык и за несколько раз понял, что не хочу менять этого обращения. Вы всё ещё мой Лорд, и мне непривычно обращаться к вам на "ты". Может, когда-нибудь позже... Злыдня это огорчает. Он понимает, что Гляделкинсу просто нужно время - привыкнуть и принять, что вообще у них происходит. Напряжение даже после признания не спадало. Казалось, оно только нарастало. И Злыдень встаёт с кровати, приближается к Командующему, чтобы провести кончиками пальцев по его щеке - и он не дёргается, прикрывает глаза и наслаждается ощущением растущей нежности внутри. Однако ладонь перехватывают, прежде чем Злыдень успевает приблизиться для лёгкого поцелуя куда-нибудь в уголок глаза. —Чуть позже.—Настойчивым голосом шепчет Гляделкинс и опускает ладонь Злыдня вместе со своей, больно жмурясь от сбитого дыхания. —Ты отвратителен, когда такой. Я не люблю ждать, ты это прекрасно знаешь!—Лорд недовольно отпрянул и потянулся, собираясь принять горячий душ с утра. —Знаю. Тот поцелуй в лазарете - отличный пример вашего терпения. Злыдень останавливается с широко распахнутыми глазами. —Ты знал?..—Его сиплый, испуганный голос и то, как он медленно оборачивается на Гляделкинса, будто тот будет его за это ругать, посмешил Командира. —Сэр, я командующий. Я в курсе всех сплетен на корабле. Просто в следующий раз, когда захотите меня поцеловать... Попробуйте спросить. Может быть, однажды, я не откажусь.—И вот после этих слов, Гляделкинс выскальзывает за дверь, оставив свой блокнот с расписанием. —Вот же ж! Тут-и-Там, я убью тебя!—Осознание приходит через пару мгновений,—Стоп, погодите-ка... Стало легче. Во всём. Когда отношения с Гляделкинсом вышли на какой-то более интимно-близкий уровень, не приходилось думать о том, как вылить душу. Хандра прошла моментально. В тот же день, когда Гляделкинс выступил с настолько вдохновляющей речью, что даже мурашки пробегали у каждого стоящего в зале. Злыдень всю ночь перед сном вспоминал этот громкий, уверенный, воодушевляющий голос, не дающий ни права, ни попытки подумать против его речи. А на утро их корабль уже нёсся покорять новые планеты. Командир и Лорд, наконец, спустя долгое время снова в строю, и их Империю теперь не сломить ни перед чем! На следующий день, когда Злыдень проснулся, первое, что увидел, - были те цветы. И когда он смотрел на них, на душе становилось легче и теплее. И теперь утро не казалось уж таким ужастным. Когда он стоял под горячим душем - его это грело, когда завтракал едой, оставленой на их кухне для него Гляделкинсом - его это грело. Утро уже не заставляло себя чувствовать хмуро и ненавидеть весь мир. По крайней мере, не первые несколько часов и не все его части. Однако с каждым днём он начинал чувствовать, что делает недостаточно, чтобы нравится своему Командующему, хотя это, конечно же, был очередной бред! Как он, - Великий и Ужасный Барон Беспощадности - мог не понравится тому, кто открыто восхищается им уже несколько лет!? Но всё же что-то глубоко сидело внутри и так и наровило нашептать:"Он тебе не ровня, он хотя бы умеет думать, он серьёзней!". Злыдень хмурится, когда очередная эта фраза выбивает его из коллеи - Гляделкинс стоит перед экраном с ровной осанкой, лопатки чётко прорисовываются через одежду, правая его рука держит указку, другая заведена за спину, и он говорит-говорит-говорит... Злыдень вслушивается. Заставляет голоса внутри заткнутся и вслушивается... —..Эта планета - одна из главных баз Бутерброда. Свергнув её, мы сможем не только раздробить все остальные базы и лишить их чёткого командования, но и получим шанс использовать эту раздробленность в армии себе на руку!—Злыдень замечает, как дозоры поднимают руки, желая задать вопросы, но командующий прерывает их всех очередной воодушевлённой тиррадой,—Я знаю! Знаю, что это опасно и рискованно, но Бутерброд сейчас на первом месте в рейтинге! Это будет отличный, самый быстрый путь наверх!—Гляделкинс делает забавный жест пальцем, указывая им в потолок, и Злыдень тихонько хихикает в сложенные перед собой руки,—На подготовку уйдёт плюс-минус две недели, если каждый будет следовать графику. Кхм. Файлы перед вами. Командующий прочищает горло глотком воды - стакан всегда удобно стоит рядом на столе. Пока командиры ознакамливаются с документами, Гляделкинс бросает быстрый взгляд на Лорда, проверяя, слушает ли тот. И самодовольно улыбается, заметив внимательный взгляд. —В первую очередь, хочу обратить ваше внимание на то, что Бутерброд владеет своей Империей вот уже больше тысячилетия и сложно будет сражаться против него, не имея достаточно средств на вооружение корабля получше... Сэр.—Злыдень дёргается от резкой смены тона и подскакивает на кресле, садясь как можно более показательно. —Да-да, я слушаю! —Отлично. Нам нужны деньги для закупки более мощного оружия. Мы могли бы повысить налоги на подконтрольных планетах, но это даст небольшой прирост, а ещё может спровоцировать восстания, на подавление которых уйдёт больше денег... —Ну и к чему ты клонишь? —Нам нужно сократить расходы. Поверьте, это ненадолго. В это "сокращение" входит оплата бесполезных вещей. А ещё, Капитан портит слишком много оборудования, мы просто не можем позволить менять кабели каждые три дня. Злыдень, к сожалению, прекрасно знает, что Командующий имеет ввиду под "бесполезными". К ещё большему сожалению, для него - это не было бесполезной глупостью! Между прочим, аркады и команда по поиску "лучшего соуса для наггетсов" - крайне важные вещи на корабле! Но спорить с Гляделкинсом сейчас совершенно не хотелось, вспоминая тот красивый букет Лорд готов был простить ему любое замечание и исполнить любую просьбу. —А, да... Да, конечно. Плевать!—Запоздало кидает Лорд в ответ. —Ну вот и отлично! Значит, и комнаты для поцелуев мы тоже можем убрать? —..Что?—Злыдень недоумённо смотрит в глаза Командующему, ярко выражает своё неодобрение и упрямство. Гляделкинс ведёт ладонью по столу, сдивгается со своего места и подходит к Злыдню, наклонившись вплотную. —Ну же, сэр,—Шёпот раздаётся прямо возле уха, Гляделкинс кладёт ладонь на подлокотник Злыдня скорее инстинктивно, пытаясь его переубедить,—Теперь-то они вам зачем нужны? Злыдень моргает, пытаясь придумать хотя бы одно убеждающее оправдание, но вылетает лишь жалкое, тихое, заикающееся: —А... А мы? —Сэр. Не говорите глупостей,—Его быстро перебивают, шёпот снова переходит в громкий чёткий тон.—Их лучше преобразовать под склады, под помещения для хранения не только оружия, но и военной экипировки. Ещё можно было бы построить новые, улучшеные залы для подготовки солдат. В общем, применений много. Однако, я жду вашего одобрения. Ага, ждёт он. Злыдень готов поклясться, что этот взгляд гипнотизирует его на положительный ответ! Но, поразмыслив, Злыдень понимает, что ни разу этими комнатами так и не воспользовался. А когда появился тот, с кем он мог бы ими пользоваться, то это очень некстати оказался Командующий - главный противник всего "ненужного" на корабле! —...Л-л-адно!—Тянет Злыдень недовольно и откидывается на спинку. Ещё никогда он не соглашался на подобные авантюры, которые выставлялись против него. —Вот и славно. Тогда сегодня же отдам инженерам отчёт о перестройке планировки... Ищейки в зале перешёптывались, завидев весьма интересную сцену тихих разговор между начальством, но также быстро заткнулись, стоило Командующему снова пойти в обход стола. —Нашей главной целью на данный момент являются тщательные тренировки солдат. Я понятно изъясняюсь?—Командиры сводов с умными видами покивали в ответ, и Гляделкинс доверчиво прикрывает глаза.—Также я бы хотел, чтобы от каждого свода отошла одна треть самых смышлёных, послушных и натреннированных солдат, их нужно будет распределить по уже захваченым планетам, чтобы они уровновесили силы в батальонах. На батальонах они будут заниматься подготовкой и укреплением. —Сэр, прошу прощения, но... Одна треть?..—Один из командиров не выдерживает и недовольно протестует, —При всём моём уважении, не слишком ли это много?.. Злыдень взглядом скользит по ищейке и возвращается к Гляделкинсу, тоже желая услышать ответ. —Прошу, не волнуйтесь...—Командующий трёт виски, делает ещё один глоток воды, передаёт его ближнему командиру,—Джон, налей ещё... Кхм. Я всё расчитал и сделал вывод, что у нас останется достаточно военной мощи с собой, чтобы суметь отразить атаки по нашему кораблю. На распределение уйдёт всего тридцать тысяч солдат. Злыдень удивлённо раскрывает глаза, услыхав настолько огромную цифру. Он особо не интересовался размерами своей армии - и так знал, что огромные, - но осознание, что на корабле сейчас около девяноста тысяч ищеек - пугало. И среди этого однообразного многообразия всего лишь один Гляделкинс привлёк его внимание. Какие же всё-таки эти ищейки забавные... —В любом случае, о всех дальнейших уточнениях я расскажу позже, каждому своду по-отдельности или же некоторым из вас, господа командиры,—Все дозоры встали со своих мест и покинули помещение, пока Лорд и Командующий остались наедине. —Что думаете?—Спрашивает Гляделкинс, подходя ближе и плюхоясь в кресло рядом. —Думаю, что люблю тебя. —Сэ-э-эр...—Командующий прячет лицо в ладонях и глупо улыбается. Этот день обещал быть весёлым. Примерно через пару дней, Злыдень, поправляя подол мантии и не зная, куда деть свои руки, пришёл поутру к Командующему и постучал в дверь. За спиной он держал букет, не такой красивый как тот, что ему подарили, но всё же выглядящий очень приятно по его скудному мнению. Нервозность била по голове, он хотел было уже развернуться и убежать, как дверь открылась и за ней показалось сонное лицо Командующего. —О, сэр...—Он зевнул, поправил ночную футболку чёрного цвета и впустил внутрь,—Вы что-то рано... —Это тебе!—Его голос оказался слишком высоким, он сразу сходу всунул цветы Командующему, чтобы не мучать себя стрессом ещё больше. Гляделкинс окинул букет равнодушным взглядом, и это почти что разбило сердце Злыдню. —Спасибо, сэр, но меня это не интересует.—Холодно подытожил он, всё же забрав неопрятный букет из рук Лорда. —Н-но ты подарил цветы мне! —Потому что я знаю, что вам они нравятся.—И это, флёрт возьми правда! Цветы, высохшие и поникшие, до сих пор стоят у него в покоях - словно напоминание,—Вам правда не стоит так стараться, моё сердце уже через край полно восхищением вами. Просто будьте внимательнее. Мне этого более, чем хватит. —Гляделкинс, это не честно.—Он хмурится и злобно смотрит сверху вниз. Его негодование вылевается через край. —Нет. Но любовь не подразумевает взаимную выгоду. Вам не нужно делать что-то для меня, потому что я сделал что-то вам. Вы не обязаны, сэр. Это решение - подарить вам цветы - было составлено на основе ваших предпочтений в проявлении любви, а также моим личным, спонтанным решением! Злыдень смягчается и недовольно проводит рукой по волосам. Что он может сделать? Он хочет, чтобы Гляделкинс им восхищался, но тот уже! Он хочет сделать что-нибудь, отчего Гляделкинса бросило бы в дрожь! Он помнит день, когда смог сконцетрироваться на Доминаторе, приказывал всем ищейкам поимённо разумные действия, вёл себя серьёзно и собрано, и он отлично помнит, каким же гордым был Гляделкинс в тот день. И раз ему нужна собраность, что может быть лучше принятия участия в дополении его плана? Так он подумал сначала... Потому что завидев эту огромную доску с кучей непонятных цифр и с десятками строчек кривого быстрого почерка, он потерял всякий энтузиазм. Невольно вспомнился рыжий весельчак - если хочешь любви, то сделай сначала сам что-нибудь для этого человека. И хоть вспоминать это недоразумение с Доминатором, которая сейчас всплывала в памяти лишь как обиженная на всех девчонка, проигравшая ему в финальном бою, не хотелось от слова совсем, это было правдой - он хотел бы сделать Гляделкинсу приятно. Мысли о сексуальном удовлетворении он сразу вышвиривал из головы, совершенно не понимая, как можно связывать такие слова, как "Командующий Гляделкинс" и "секс", но приберёг всё же одну на будущее. Когда у него всё получится, он обязательно затащит этого мелкого зануду в кровать, а пока он выводил на панели рядом все самые первые статьи из интернета о планете, на которой располагалась база их врага. Даже не углубляясь в детали, Злыдень понял сразу - Гляделкинс придумал что-то рискованное, но сработающее очень эффективно. Вообще Командующий любил работать со стратегиями, где достаточно сломить центр, чтобы приобрести всё ему принадлежащее. Вспомнить ту же операцию в Сайкэ - Злыдень улыбается себе, погружаясь в записи Гляделкинса. Скорее всего он пропадает где-то с дозорами, что давало ему время прочесть и что-то добавить. Лорду кажется, что в операции всё идёт слишком плавно. Нет, определённо не хватало чего-то злодейского и подлого! Время шло. И когда Гляделкинс ругаясь себе под нос зашёл в зал, то чуть не выронил кружку кофе из рук. Злыдень моментально подскочил и прокашлялся. Главное, не зассать. —Я посчитал, что будет правильнее спустить ищеек сразу на крышу здания и проводить захват сверху вниз,—Медленно начинает он, с удовольствием наблюдая за меняющимся лицом Гляделкинса,—База не оснащена внешней охраной, а внутри не все успеют среагировать на внезапное нападение... Вероятно, этот кусок тоста слишком самоуверен, чтобы предостерегаться!—Злыдень нервно трёт ладони, но уверенно продолжает, —Вот тут на чертежах здания указано, что центр управления где-то между вторым и третьим этажём, а значит, спустившись сверху мы сможем заблокировать всех, кто будет внизу. Будет легче отбиваться. Было бы также разумно по сигналу кого-нибудь изнутри высадить ещё батальон ищеек на оккупацию здания снаружи, если вдруг будут сбегать, потому что взять в плен лучше, чем отпустить. Они могут сказать важную информацию! Гляделкинс долго молчит, и Злыдень начинает надумывать лишнего. —Так... Что думаешь?.. —Сэр, я... Я впечатлён.—Гляделкинс ощущает, как у него пересохло во рту. Глазами он пробегается по всем своим остальным записям и улыбается,—Ну конечно!! Теперь всё сходится!!—Он подбегает к доске, пока Злыдень стоит в шоке от реакции своего подчинённого. В его руке моментально появляется графическая ручка, и он вносит изменения в свой план. Чертежи, карта наступления, расчёты оружия, точное расписание того кто, что и где должен сделать - Злыдень заворёжено наблюдает за тем, как светящийся экран пополняется завитьеватыми крючками-буквами, складываясь в сложный текст. Энтузиазму Командующего не было предела. Он обьяснял все корректировки в каждой их детали, а также как он пришёл к изначальному плану, что натолкнуло его на некоторые мысли. На экране то и дело появлялись дополнительные записи, пока он пытался донести до Злыдня всю гениальную суть этого плана. —Сэр, это будет великолепно! При всех самых плохих исходах у нас будет шанс отбиться и победить! Смотрите!... Злыдень теряет счёт времени в этот момент. Такое ощущение, что вселенная сузилась лишь до синего полу-прозрачного экрана и Гляделкинса, который своим счастливым и живым голосом пытался рассказать всё, что посещало его голову эти дни. Лорд точно не знает, понял ли он каждого слова, что ему говорил Гляделкинс, но в какой-то момент ему стало очень тепло. —...И то, что вы мне предлагете - прекрасная идея! Я бы сам не додумался!.. Не нужно никуда торопится, не нужно что-то делать и мельтешить - смотри, твой самый приближённый подчинённый, твой друг и парень (Злыдень до сих пор ощущает кислый привкус, когда называет это слово) делает всё для тебя. Смотри, как горят его живые глаза, некоторое время назад бывшие уставшими и пустыми. Смотри, как в нём много эмоций, смотри, Злыдень. Смотри, потому что тебе никто не запретит любоваться твоим сокровищем, твоим самым драгоценным ищейкой. Тем, кто всегда вселял в тебя уверенность в своих силах, тем, кто принимает тебя таким - большим и иногда глуповатым дураком, желающим покорить всю галактику. Смотри, Злыдень. —..Можно я тебя поцелую? —Вы меня перебили,—И эти слова не кажутся обвинительными. Тон Гляделкинса мягкий и красивый, он нежен с тобой. Как ты мог не замечать этой полной влюблённости? Как Гляделкинс только недавно смог это осознать?—Думаю, мой ответ - да. Лёгкое касание губ чувствуется сначала на скуле. Злыдень прикрывает глаза, пытаясь сдержать поток необьяснимых эмоций. Сердце сжимается и начинает бится быстрее. Гляделкинс протягивает руки вперёд, кладёт ладони ему на щёки и долго вглядывается в лицо. Злыдень хмурит брови, его ресницы дрожат в предвкушении, а губы плотно сжаты. По скулам медленно ползёт краска. В темноте, освещаемой лишь одним проектором, Гляделкинс выглядит красиво. Средь тысяч ищеек он бы его узнал. Командующий пробегает пальцами по маленькому рожку в виде молнии на голове Злыдня, отчего тот напряжённо выдыхает, распахивая веки. В зелине глаз искрятся нетерпиливые молнии, молящие сделать всё быстрее, но Гляделкинс упорно считает, что торопится некуда. Он облизывает свои искусаные губы и ещё раз заглядывает в глаза своему Лорду. Наконец, Злыдень наклоняется и, прикрыв веки, касается губ Командующего. В этот момент всё резко гаснет, оставляя после себя лишь тёплое ощущение на лице и где-то в груди. Оба задерживают дыхание, наслаждаясь близостью, ни один не решается идти дальше. Злыдень чувствует себя подростком, который до этого ни разу не целовался, - а может, впрочем, дело в том, что он сейчас целует искренне, желая показать свои чувства тому, кого любит? В любом случае, он двигает губами и языком проталкивается внутрь, отчего Гляделкинс удивлённо охает и смещает ладонь на макушку своего Лорда, медленно перебирая тёмные пряди. Язык пробегается по зубам, задевает нёбо и, наконец, сплетается с языком Гляделкинсав в ответ. Злыдень начинает чувствовать жар внизу живота и не может не застонать тихонько в рот командиру, звук теряется где-то между ними, и ещё долгие секунды тишины они сплетены вместе. Когда Гляделкинс отстраняется первым, то вздыхает, кончиком носа ведёт по порозовевшей щеке своего Лорда и прислоняется лбом к нему. Злыдень опускает взгляд. Сердце отстукивает бешеный ритм. —Я вас люблю,—Это кажется таким правильным, будто оно было всегда. Гляделкинсу не нужны ответные слова, он чувствует это в том, как Злыдень отстраняется и вжимается ему в плечо. Его руки повисают в воздухе, и Гляделкинс перехватывает их, чтобы уложить себе на талию,—Так удобнее? Ответом ему служит еле-слышное мычание и ощущение того, как Злыдень прижимается ближе, устраиваясь удобнее. Больше слов не нужно было, чтобы описать ту любовь и обожание, которые бушевали внутри груди командира. Да и даже если бы он пытался, то всё равно не смог - его, казалось бы, бесконечный словарный запас оканчивался здесь. Этот вечер разделит их жизнь на "до" и "после", именно сейчас они близки как никогда раньше. Это открывает новые горизонты в будущем, и Гляделкинс уверен - теперь его Лорд будет слушать его внимательнее, а сам он будет стараться в тысячи раз усерднее, чтобы не потерять своего счастья. Он уверен, они выйграют эту войну. И пускай зло до сих пор клубится в их сердцах, - желание подчинить весь мир и доказать свою силу, - теперь у обоих есть чевлоек, к которому всегда можно вернутся. И они оба это знают.