На нейтральной полосе

Букет непонятная женщина приняла равнодушно, равнодушно же и поблагодарила, а потом почти сразу скинула с рук на руки Эдуарда. Этому не удивился никто, ни принявший розы мужчина, ни крутящийся рядом хореограф. - Я не помню, чтобы вы говорили о возможном визите,- Этери развернулась вполоборота ко льду, продолжая следить за работой фигуристов. - Мы не говорили об этом,- ответил Антон. - Тогда - с какой целью?- на мгновение отвернулась от работы и взглянула на мужчину. Эдик кашлянул куда-то в букет, Глейхенгауз нервно дернул губой в усмешке. Двое смотрели на спортсменов на льду. двое внимали Антону. Сихарулидзе решил присоединиться к тем, что заняты делом. - Хочу стать ближе к лидерам фигурного катания,- наконец ответил на вопрос Тутберидзе. - Сходите в “Академию” вашего друга, у него прекрасные фигуристы,- пожала плечами блондинка. - Лучше ваших?- интересно,что ответит. - Посмотрим. Сезон рассудит,- на лице не отразилось никаких лишних эмоций.- Сереж, ну что там?! Чего она опять не докрутила?! Развернулась, бросив высокое начальство, и поехала в сторону маленькой брюнетки что-то разбирающей на льду с техтренером. - Может, подождете окончания тренировки?- втек вопросом Эдуард Михайлович. - Подожду, конечно,- кивнул Сихарулидзе.- Куда можно сесть? Но тут же отмахнулся: - А вообще - не надо! Посмотрю отсюда. Оперся о борт руками, наблюдал рабочий процесс. Пытался понять, насколько это похоже на то, как было у него самого. Нет, Москвина была другой, а вот Великовы были чем-то незримо похожи на парочку,стоящую на льду. Было в них больше родительского и меньше партнерского со спортсменами. Антон не осуждал такой подход. Надо сказать, что и в двадцать порой нужна руководящая нетрепетная рука, а в 15 к ней еще и голова разумная должна приложиться. Невольно улыбнулся, увидев, как два тренера одновременно сделали синхронное движение что-то объясняя фигуристке, причем женщина в полную силу, а мужчина, будто подтверждая ее действие. - Им бы в пару, быстро скатаются,- проговорил почти под нос, отмечая общность дыхания. - Мы все становимся со временем похожи на Этери Георгиевну,- вдруг раздалось сбоку. Он уже и забыл про топчущихся рядом менеджера и хореографа. Но, возможно, самое время послушать окружение. Только без соглядатаев. Повернулся к Аксенову, улыбнувшись сладко-сладко, попросил: - Отнесите цветы куда-нибудь в воду. Жалко будет, если Этери Георгиевне достанутся чахлые розы. За много лет научился смотреть правильно, чтобы те, кто помельче рангом, ретировались без лишних пререканий. Эдуард взгляд понял, прислушался и удалился безропотно, достаточно быстро, чтобы считаться понятливым и договороспособным человеком. - А вы знаете, что Этери Георгиевна розы не любит?- поделился Глейхенгауз. - Вот как!- удивленно посмотрел на молодого мужчину.- А что она любит? - Шашлык, только хорошо приготовленный,- усмехнулся в ответ собеседник. - Великолепная женщина!- вполне искренне восхитился Сихарулидзе. Теперь уже вместе с Даней смотрели на лед. - А вы почему не там?- поинтересовался начинающий чиновник. - А я сегодня там,- мужчина кивнул на стол с компьютером.- Они сейчас попрыгают и начнут макеты катать, я буду следить за музыкой. Даже коньки не надевал. - Пригласите?- подбородком указал на столик с компьютером. - Да, конечно,- хореограф позвал руководство за собой. - И как вам работается здесь?- вопрос был вроде вежливо стандартный, но ответ хотелось послушать очень. - Уходить не планирую,- отрезал Глейхенгауз. - То есть хорошо?- уточнил Антон. - Слушайте,- Даня нервно потер щеку,- что уж тут хорошего, когда вокруг столько дерьма, а только я не уйду! Мы вместе! - То есть вы преданы делу и группе?- и снова хотел услышать ответ. - Делу, конечно, конечно,- кивнул мужчина,- А так… Знаете, я больше всего боялся в Пекине, что что-то с ней случится. Хоть что… и все. Мы все там были злы и испуганы за нее. - Боялись влететь вместе с ней?- у Антона была своя скандальная олимпиада, он знал, каково это - один против всех. - Да это-то даже и не главное! Ну, в смысле, мы же знаем, что ничего такого не делали. Если судьба правильно распорядится, все получится. От этого только злились. Серега много гулял со всеми подряд, чтобы не начать убивать… всех подряд. А она все время работала. Плакала и работала. Когда плакала, было нормально. Плохо было в те дни, когда не плакала. - Почему?- в общем понимал, но все же. У него было это ощущение - плохо, когда не плачет. Ленка то ругалась, то рыдала, а в один день замерла и затихла. И да, это было самое страшное - будто все кончилось. Будто ей стало все равно, правы они или нет. - Когда она не плакала, она не жила, -поэтично и по сути.- Мы не уйдем от нее. Только с ней. - Мне кажется, это любовь,- вроде пошутил, а проде и всерьез. - Конечно,- неожиданно не стал спорит молодой мужчина.- Это любовь, это семья. Это она в конце концов. Было странно слышать такое признание от совершенно в сущности незнакомого человека. Так просто и однозначно. Появились подозрения на театральщину. - Все, Дань, давай по порядку, как у нас там было решено!- показалось, что голос накрыл весь каток под крышу. - Громкая,- невольно отметил Антон. - Она тренер,- прописная истина, которая не нуждалась в пояснениях. - В жизни незаметно,- снова улыбнулся Сихарулидзе. Обратил внимание, как над клавиатурой было повисла ладонь хореографа, но тут же продолжила бег по клавишам. То ли не понял, то ли додумал, то ли приревновал, но виду не подал. Антона устраивали все варианты. - Ну, чего ты?!- недовольно приблизилась к их месту женщина.- Время идет, Дань! Они не успеют! Оперлась спиной о бортик. - Какой у вас ритм?- поинтересовался Антон уже углавной на льду. - Утром прыгаем, макеты,вечером катаем целики. Пару раз в неделю куски, остальное время полностью. - Как они у вас живы-то при такой организации,- подивился нагрузке. - Молча,- отрезала тренер.- Я даю результат. Он хорош, значит - все работает! - А если не работает?- склонил голову разглядывая спину в жилете, волосы, частью спрятавшиеся в капюшоне, частью лежащие на плечах. Обратил внимание на беспокойные руки, котоыре не замирали даже тогда, когда сама женщина стояла неподвижно и просто наблюдала. Тут она откинула голову, ладонью высвобождая из-под ворота и колпака худи кудри. Светлый водопад завораживающе упал на спину. - Если не работает, ищу, что сработает. Если не помогает… Приходится прощаться,- на мгновение отворачивается от катающейся спортсменки.- Всегда расстраиваюсь, хотя вроде и привыкла. И снова вернулась к работе.