На нейтральной полосе

Две тренировки сидел и слушал, смотрел, удивлялся. Восхитился количеством интонаций и игрой голоса женщины, рулившей процессом. То теплые, даже нежные материнские ноты, то ледяная жесткость, сменяемая бритвенным ехидством. Она управляла каждой нотой и каждым звуком так, словно голос был тонко настроенным инструментом, а речь - музыкой. Хотелось спросить, сколько училась так виртуозно владеть и нужен ли к этому природный талант? Веры в то, что подобный навык приходит сам собой, не было. Фигуристов и фигуристок Этери трогала много, но это совершенно не настораживало. Ровно так же вел себя и техтренер. Да так ведет себя совершенно любой тренер, что уж там говорить! Была обычная рабочая, суета на льду. Катали программы красиво. В прокате тренер кружила временами орлицей, командуя, подгоняя, напоминая. Большая, сложная работа - быть рядом с тем, кого ведешь на его вершины. А потом они уходят, и хорошо, если говорят - спасибо. Бывает и наоборот. Вспомнил кулуарный разговор с Женькой Рукавицыным в рамках увещевания его бывшей спортсменки. Ну, нет, само собой, никто не верил в ее сказки, потому что уж больно глупы были, но поговорить все же пришлось. Девчонка пела - заслушаешься. Только что не рассказала, как её к батарее в раздевалке привязывали, чтобы она до льда не дошла. А вот тренер молчал. Упорно. Даже разозлил Антона. В итоге не выдержал, гавкнул: - Рук, че ты на пустом месте конспирацию развел? Колись, что у тебя за терки с твоей балбеской? - Да ну, Тош, кому сказать, то ли смех, то ли позор. Противно,- отмахнулся тренер. - Я уж как-нибудь попробую не ржать и не плеваться,- озадаченно запутался пальцами в волосах Сихарулидзе. - Ну, в общем, там такое,- нервно кашлянул Рукавицын.- С год назад у нее все начало рассыпаться. Она взялась вредничать, учить меня, как надо учить ее. В этом уникального не было совсем, спортсмены любят назначить тренера крайним. Лиза, видимо, не стала исключением. - Ну, послал же?- уточнил стратегию поведения тренера Сихарулидзе. - Само собой,- кивнул Рукавицын.- Она у меня на две недели пропала из тренировочного процесса. Я раз позвонил, два. Не ответила. Ну, и плюнул. Мне не хватает что ли проблем, чтобы за девкой взрослой бегать?! Тоже мне - звезда рассветная! - И дальше?- поторопил к сути чиновник, играющий роль следователя. - Ну вот, вернулась она через две недели и ну смотреть на меня глазами, ну, знаешь, как корова, которую запаздывают доить,- красочное описание недоеных глаз коровы мало что сказало коренному ленинградцы Антону, но это и не имело значения.- В общем, тут ума большого было не надо, девушка готовится любовь предлагать. Чистую, но небескорыстную. - А чего это небескорыстную-то?- засмеялся глава федерации Петербурга. - А с того, что стала она не тонко намекать, что ей надо на один турнир завиться, да на другой, да на третий. Ну, говорю ей, Лизонька, катайся по силам, вот тебе кубок Питера, вот тебе Панин-Коломенкин. Будет прогресс, подумаем,-Рукавицын нервно усмехнулся.- Прогресс, как же! Эта стерва просто не поехала на турнир. Ее там ждут: организаторы, я, блин, жду. А ее нет как нет. Ну, и все. Коломенкин ей тоже накрылся медным тазом. Я ей выговаривать, Лизавета у меня в слезы, да как жахнет - люблю, не могу, Евгений Владимирович. Ну, и с поцелуями! - Было что?- тут же насторожился Сихарулидзе. - Слушай, я не настолько одинок, чтобы продаться даже за очень молодую шкурку!- возмутился Женя.- Отправил я ее. А она мне в ответ пообещала, если по ее не будет по-хорошему, слить и в порошок растереть. Ну вот… растирает! Ситуация и вправду была дурацкая, противная, но совершенно комическая. Молодая девка готовая отдаться за малые блага и всем известный ловелас Рук,отвергающий ее подношение. - Тох, ну, согласись, что сливать профессиональную репутацию за ее межножье - перебор! - Не пробовал!- захохотал чиновник.- Рук,а представь она у нее золотая! - Да ну тебя, дурака!- не оценил шутку Евгений.- Даже если и платиновая, она каскады три-два не докручивает, а я ее на чемпионат мира потащу сквозь сборную по этапам? тут не то, что ее золотаи или платиновая, даже мой железобетонный не управится! Так что вот такие пироги с котятами. Легко тренеру попасть под удар. Все будешь понимать, а спасти - попробуй найди путь. Хорошо, что Лизочка оказалась совсем уж недалекого ума и предпримчивых людей рядом не было, а то не отмылся бы Рук ни за что. И все же, Лиза ребенком не была. Любой скандал с ней неприятен, но не уголовщина. У Этери над головой повисала статья, даже статьи, если вдруг что-то выплывет и поплывет по трубам. - У вас когда перерыв?- поинтересовался Антон у сидящего рядом хореографа. - Да вот закончим, будет час на обед,- доложил Глейхенгауз. - А поесть здесь где-нибудь вкусно можно?- задал еще один вопрос чиновник. - Определенно, не в нашей столовой,- ухмыльнулся Даниил.- А по округе все более или менее прилично. Снова углубился в работу. Он тоже мало отвлекался от прокатов, параллельно следя за музыкой. Один раз легко улыбнулся, что-то поворожил и запустил трек. Программа шла своим чередом, спортсмен катил, тренеры следили и следовали, лишь в самом конце, после того финального жеста, откинув светлую челку, парень-фигурист произнес через весь каток: - Я, блин, чуть не свалился посреди проката! Без предупреждения! - Да уж, Дань,- женщина подъехала к бортику, беря свой телефон, постоянно ворчащий у локтя Сихарулидзе сообщениями и уведомлениями, продолжила,- мне нравится этот эффект в середине, который ты наложил. Оставим. Но ты так больше не весели нас. Даже я чуть не упала, когда оно бумкнуло внезапно. Пробежала все, что насыпалось в телефоне, невнимательным взглядом и смахнула, очищая экран. - Два круга и на заминку!- скомандовала спортсменам. - Я побежал тогда?- спросил хореограф. - Да, Дань, успешных решений,- чуть махнула ладонью, отпуская подчиненного. На ходу Глейхенгауз набрал номер и заворковал в трубку: - Оль, ну, выезжаю. Минут через двадцать буду. Успеваешь?! “Ага, ага”,- убегающего мужчины слышалось все тише. Старший тренер неспешно кружила по внутреннему периметру кольца спортсменов, приглядываясь к каждому и даже тут успевая что-то говорить и советовать. К бортику наконец подъехал самый неузнанный из команды. Взял телефон, лежавший рядом с трубкой Тутберидзе и отмолчавший обе тренировки, что-то посмотрел в нем, полистал, не отрываясь вдруг спросил у Антона: - Вы у нас по личной нужде или все же по общественной надобности? - Вы требуете отчета?- приподнял бровь Сихарулидзе. - Нет, планирую дать добрый совет, если потребуется,- Дудаков опустил трубку в карман. - И какой же?- стало любопытно, что за кадр в его обзоре. - На эту женщину много желающих… тут, и не только тут,- развернулся, глядя, как продолжает неспешно кружить по льду Этери, поджидая, когда выберутся за бортик спортсмены, чтобы последовать за ними.- И поинтереснее вас бывали. Так что, если вам забав и игрушек не хватает, поменяйте планы. - Вот как?- даже улыбнулся.- Разве плохо ей будет в моем лице получить заинтересованного покровителя? - Я не знаю, будет ли плохо от покровителя, но хватит ей душу в лоскуты раздирать. Долго и дорого обходится штопать,- на Антона не смотрел, продолжал следить за светловолосой женщиной. - Так помогли бы, когда нужно,- чувства этого рыжего были до неприличия очевидны. - Я не по этой части,- и вот тут на него посмотрели, льдом и злом. - А по какой?- уточнил чиновник. - По дружеской. Это надежнее,- казалось, срезает голубым лазером кожу с лица собеседника по периметру.- Больше шансов ее не потерять. И тоже поехал к калитке, чтобы покинуть лед. Смотрел на пару, выходящую за пределы овала. На спокойный шутливый диалог между коллегами. Размышлял. Пожалуй, этот примет на себя любую вину за свою коллегу. Интересный тип. Стоит иметь в виду. - Ну что, господин чиновник,- женский голос прозвучал чуть устало и недовольно,- мы вас достаточно развлекли? Можем быть свободны? - Я хочу пригласить вас на обед,- тут же отверг попытку скинуть его с горба Антон. - Я сейчас пойду к спортсменам, следить за заминкой, а Сергея Викторовича можете покормить, он у нас тяжело работает,- очаровательная змея. Даже растерялся такому предложению. Как ни странно, но спас его Дудаков. Едва коснувшись руки Этери, второй тренер проговорил: - Сходи пообедай, я сам посмотрю за ребятами. Еще раз мужчины перекрестились взглядами. И оба понадеялись, что на второго можно положиться.