В чреве чудовища

      — Стой! Подожди! — Тейлз врезался в дверь. — Фиона!             Но и кричать бесполезно: звукоизоляция.       Как резко она выбежала. А этот взгляд, проникновенное отчаяние в глазах; выглядела так, точно вот-вот заплачет. Неужто вправду сожалеет? Всё-таки тирада могла повлиять, заставить её что-то переосмыслить, но… она прекрасная актриса — сплошное разочарование. Конечно! Потом не упустила бы шанса ещё раз высмеять Тейлза за «наивность». Тошнит от этих её манипуляций. Тем не менее, так сыграть — надо уметь. Зачем ещё ей было приходить?       Тейлз помотал головой и поспешно развернулся, уселся на диван; полезнее, всё же, покопаться в планшете; хотя нарыть там чего-нибудь важного тоже не удалось: как и сказала Кассандра, одни книги, интересные, но бесполезные. Впрочем, кое-что попробовать стоит…       В строке поиска Тейлз напечатал слово «предательство».       Выпал перечень статей и книг по психологии; разношерстный список, длинный. Пока Тейлз листал, в голову опять поползли мысли о ней…       Фиона… эта плутовка сильна в вероломстве; её запросто уличить и в трусости, и в жестокости, но даже горький опыт прошлого не должен стать мотивом для нежелания помогать: её гораздо проще простить, если она ошиблась, нежели точно знать, что она злодейка с холодным сердцем. Зачем же приходила? Поразвлечься? Или Грегори подговорил? Ни на что из этого её поведение не похоже: Фиона одинокая, брошенная девушка, которой никто уже не поможет; больнее оттого, что она загнала себя в тупик сама, и не прекращает впадать в беззаконие, потому что некуда податься. Скордж стал соломинкой, и она изо всех сил цеплялась, хотя он, льстя, называя сексуальной девочкой, о которой только мечтал, мог вмазать за любой проступок как последней шлюхе, а она приползала к нему на коленях. «Королева Мобиуса»… Весь Мобиус собрался бы, чтоб взвести её на эшафот!       Но сказать, что Фиона заслуживает смерти — просто бессердечно. На деле она хрупкая личность: даже когда Соник кричал об абсурде отношений с бабником, расплакалась прямо при нём. Так что шанс на искупление есть, хотя она зашла так далеко, что дать его может только Тейлз.       Если она вернётся…       Дверь открылась.       Тейлз отбросил планшет и обернулся: просто Кассандра.       — Привет, — она нежно улыбнулась, но нахмурилась, присмотревшись. — Ой, Майлз, что-то случилось?       — Я в порядке, — отрезал он и отвернулся, пытаясь сообразить какое у него было лицо, что вынудило Кассандру заволноваться, да и неловко стало, ведь она с первой встречи старалась сделать заключение Тейлза как можно комфортнее.       — Знаю, прозвучит довольно несуразно, но… — неловко начала рысь, — …но, если тебе нужно выговориться, душевно, я всегда готова выслушать.       — Сказал же: не хочу говорить об этом с вами! — крикнул Тейлз, не обернувшись, но тут же стиснул зубы и покачал головой. — Ни с кем вообще. Я всего лишь хочу забыть про это, и всё.       — Ты о Фионе… — Кассандра колебалась. Подошла сзади и склонилась через спинку дивана, положив руку на плечо лисёнку: — Слушай, держать все беды в себе нехорошо, понимаешь? Разве не станет легче, если сбросить эту ношу?       — Станет, — прошептал Тейлз уныло. Лучше бы стало, конечно; однако говорить об этом означало бы признаться, что Фиона была здесь. И он пробормотал: — Но я действительно не хочу.       — Передумаешь, дай знать, — вздохнула кошка и выпрямилась, убрав с плеча руку. — Если не хочешь говорить… поможет смена обстановки? Может, экскурсия по моей мастерской? Как считаешь?       Тейлз нервно улыбнулся, будто пытался затылком прочесть выражение её лица. С одной стороны отличная возможность осмотреться или даже что-нибудь незаметно прикарманить, а с другой — не совсем ясны мотивы. Хвосты обвились вокруг ног, и лисёнок вымученно выдавил:       — Звучит мило, — затем наконец обернулся, взглянув на красивое личико. — Прямо сейчас?       — А зачем откладывать? — Кошка сразу повеселела.       — Тогда-а…       Тейлз только подняться успел, как Кассандра обежала диван, приобняла его, притянув к себе, и повлекла к двери. «Уверена, прогулка тебе понравится», — сказала она с волнением, не замечая, как Тейлз напрягся от её прикосновений. — «Столько лет мне было не с кем обсудить свои проекты. Я в восторге!» — она ещё сильнее притеснила парня, который пытался аккуратненько стряхнуть руку, но крепкая хватка не позволяла; Тейлз не знал куда деться, так что решился взять её руку в свою, хоть и застеснялся:       — Не могли бы вы… немного…       — О! — девушка отстранилась и смутилась чуть ли не сильнее парня. — Прошу прощения. Я, должно быть, увлеклась. Так давно не могу поговорить с кем-то так же, как с тобой. Большинство… меня не понимают. Прости ещё раз.       — Да, но мы познакомились вчера. Извини за прямоту, мы и не сможем друг друга понять.       — Верно. Но между нами больше общего, чем ты думаешь. — Тейлз только вопрошающе выпучил глаза. — Давай пойдём уже? Объясню по дороге.       В коридоре их встретила тишина. Жуткая. И зловещий шум машин в глубине стен. А стук их каблуков, особенно женских, эхом разлетался по длинному пространству. Они шли плечом к плечу: Тейлз глядел в оба, рассчитывая заметить что-то интересное, а Кассандра начала рассказывать.       — Видишь, Майлз, я очень умная особа, — она небрежно пожала плечами. — Высокомерно, да, но правдиво. За десятилетие я добилась большего, чем десятки учёных за весь век. — Её улыбка померкла, в голос вдруг проникла горечь: — И именно этот мой ум отделил меня от всего мира. Трудно общаться с теми, кто тебя не понимает и понять не может, а ты знаешь, как народ относиться к тому, чего не понимает. В этом наша схожесть: мы изгои.       — Почему ты так думаешь? — искренне спросил Тейлз. Стал с ней мягче. — Со мной жестоким никто не был. Не знаю, что за вред тебе причинили, но уверяю: не все такие.       — Неужели правда? — она покосилась недоверчиво. — Ну-ка напомни, как жители Нового Моботрополиса уживаются с Николь, как?       Разум завис, челюсть отвисла — и пара остановилась посреди коридора. Тейлз стыдливо понурил голову, прячась от вкрадчивого взгляда Кассандры, терпеливо ждущей ответа. Не отмолчишься.       — Я… она… грубо говоря, никак не уживаются. Её буквально заточили. Но Салли вместе с остальными Борцами делает всё, чтобы отменить решение короля.       — Ох, Майлз, — лицо рыси смягчилось. — Может быть, маленькая группа борется за её свободу, но мы-то знаем, что большинство только за, что такой «И-И» изолирован. Они боятся; не её возможностей, а того, кто она есть. Несмотря на поступки, желание помогать, её заперли под землёй, не задумываясь.       — Это началось после случая во время вторжения Железного Доминиона: её взломали, — робко дополнил Тейлз. — Это глупо. Она же не контролировала собственные действия. А они слишком сильно испугались.       — Об этом я и говорю. В этом суть проблемы. Дураки позволяют страху взять верх над разумом, позволяют решать за себя, и допускают это всякий раз, когда сталкиваются с чем-то за гранью понимания. — Кассандра взяла Тейлза за руку, потянув вперёд по коридору, а сама продолжила: — Печальней то, что вторжение всего лишь стало катализатором. Её боялись до происшествия и ждали повода. Точно так же боялись меня и… — она взглянула сочувствующе, — …точно так же боятся тебя. Но сейчас, давай оставим прошлое позади и насладимся настоящим.       Они подошли к двойной двери. Шерсть снова дыбом встала, когда псионная эманация прошла сквозь тело — это Кассандра мыслью приказала двери открыться. А при виде мастерской Тейлз… «Ва-а…» — разинул рот. Не видно стен. Из-за высокого потолка понятно, что тут просторно, но развернуться негде, так как помещение забито оборудованием: повсюду громоздкие стеллажи и шкафы, уставленные датчиками и измерителями с цветастыми лампочками; одни светятся без перебоя, другие мерцают, когда по толстым проводам, снизу, пробегает ток; кабели связками стелются под шкафами, проходя через выдвижные ящики, внутри которых, скорее всего, трансформаторные блоки — выстроена незамысловатая сеть энергопитания, но гудит как электростанция. Очевидно, экономить на генераторах никто не собирался.       — Откуда у тебя это всё? — к Тейлзу вернулся дар речи.       — Ну-у, — засмущалась кошечка. Самодовольная улыбка обнажила клыки: — У меня много связей. А если я не могу что-то достать, делаю сама. К тому же это только верхушка айсберга… пойдём.       Она опять приобняла лисёнка и повела куда-то; он хотел дерзко вырваться, но невольно передумал, когда заметил далеко за шкафами, вдоль противоположной стены, шляющихся киборгов: те ловко носили огромные ящики, наверняка тяжелые, а откуда и куда носили не понять, ведь через эту комнату они проходили, не задерживаясь. Кассандра как раз вела к ним. Между тем удалось поближе рассмотреть аппаратуру. Высокотехнологичную аппаратуру. С такой проблемы даже у Акорнов! А тут, хоть завались, на целый склад хватит!       Вдруг кто-то злобно заорал: «Что он здесь делает?» — уши прижались у обоих. К ним шёл оскалившийся шакал. Когда подошёл, Кассандра, также держа лисёнка за плечо, мило пояснила:       — Я провожу экскурсию. Для нашего гостя.       — Да ты же… Чёрт! — Грегори вскинул руки, как бы превознося абсурд в абсолют; он покачал головой и, скрипя зубами, крепко сжал ладонями затылок: назойливая жестокость пёрла как из трещины в трубе. — Кассандра… — голос натянулся как струна, которая, чуть что, и лопнет. — Безопасность – моя задача. Задача, которую ты в сто раз усложняешь. Хватило того, что ты прервала допрос, но теперь… — струна не выдержала: — Ты привела его за ручку чуть ли не в сердце нашей колыбели! О чём ты думаешь?       Кассандра, вместе с Тейлзом, отшагнула назад. Уши её вертелись и дрыгались как от постороннего шума, пока взгляд рыскал между другом и не другом.       — Что ты мечешься? Убери его отсюда.       — Не ори! — заорала Кассандра. — Ты – глава эс-бэ, но командую тут я. — Она отпустила Тейлза, ринулась к подчинённому и, чуть не ткнувшись ему в морду, заглянула в глаза: — И я говорю, что Майлз – наш гость. И обращаться с ним будем соответственно. Это понятно?       Начальник СБ мгновенно вспомнил о самообладании: выпрямился, посмотрел куда-то в сторону и сложил руки за спиной, хотя хвост бился о голени, метался туда-сюда. Не смея взглянуть скандалистке в глаза, Грегори пробубнил: «Боюсь пожалеешь», — и бросив небрежно «потом поговорим», ушёл прочь. Кассандра… из неё будто воздух выпустили: грудь вытянулась, плечи обвисли; она вся немного осела. Ещё раз вздохнула и обернулась:       — Мне жаль. Прости за него.       — Не надо, — утешил Тейлз, подойдя. — Ты в порядке?       — Да, да. В порядке. — Кассандра одарила его восхитительной улыбкой.       — Точно? — Тейлз посмотрел вслед шакалу. — Он выглядел злопамятно.       — Не-е-т, он не такой. Я знаю, что он… — её уши отвернулись, пока она подбирала слово. — …строгий. Но его сердце в нужном месте. — Тейлз сомневался, есть ли оно у него вообще, а Кассандра отмахнулась: — Ладно, давай забудем про эту неприятность. Почему не продолжить экскурсию?       — Если ты не против…       — Я? Да я только за, ты что? Но сперва хочу предупредить, хотя уверена, ты и сам понимаешь… — кошка окинула лисёнка извиняющимся взглядом с головы до ног. — Некоторые знания слишком деликатны, чтобы делиться с кем попало, но… ты. Ты не «кто попало», — она хитро улыбнулась. — Мои статьи об энергии хаоса, что на планшете, успел почитать?       — Только начал.       — Не важно. Как говорят, лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать. Пойдём. — Она опять его приобняла и повела в глубь комплекса, мимо роботов-грузчиков, в неприметную дверцу, которая казалась частью стены.       У Тейлза довольно много знакомых, которые пытались познать суть Хаоса, но фактически не знали о нём ничего; их теории и гипотезы больше уходили в мистицизм, а то и в научную фантастику, чем в достоверные концепции. Именно действительность и отличала Кассандру от прочих исследователей возможностью реальной манипуляции энергией Хаоса. И при этой мысли Тейлз не мог избавиться от слабого спазма в животе: не только из-за нежелательных объятий, но и потому, что чётко представлял, что Кассандра имела в виду; тот кристалл берилла, который он нашёл, когда только спустился в пещеру. Берилл Анархии, если точнее, — вот её источник.       По бокам прохода, через который хозяйка провела гостя, парами дежурили киборги, вооруженные массивно, чем-то посерьёзней электрошокеров; бронированные ворота тяжело ушли вверх, и взору открылась установка: разветвления проводов отовсюду подключались к контейнеру, где в углубление под небольшим стеклянным куполом был вставлен изумрудный кристалл, бледный и прозрачный как мутный лёд.       — Это сокровище, — проговорила Кассандра с благоговением. — Источник энергии столь чистой словно от самих Изумрудов, но в тоже время доступной любому.       От этой лести у Тейлза уши дёрнулись. Берилл Анархии в самом деле обладает светом Хаоса, но его свет таит опасность, несёт смерть. Он как чернь.       — Ты… ты правда думаешь, что это хорошая идея?       — Хм? — удивилась Кассандра. — А почему нет?       — Потому что Берилл Анархии разрушителен. Он противоположность Изумрудам Хаоса. Всё, что он может – только разрушать.       — Да, ты прав. Энергия, что мы из него извлекаем, в лучшем случае… изменчива. Но это не значит, что следует её избегать. Представь, что было бы с обществом, если, столкнувшись с электричеством, оно сочло бы его «слишком опасным»?       — Это другое.       — Ну Майлз, — она закатила глаза. — Энергия – есть энергия. При должном подходе можно внедрить её в жизнь безопасно. Пойми вот что: энергия сама по себе – это ни зло, ни добро – решает то, как мы с ней поступим.       Звучит вполне логично. Но тогда стоит упрекнуть в другом:       — А как насчёт роботизации? Как это объяснишь?       — Что ж, — вздохнула Кассандра и мягко начала: — Ты, наверное, заметил, что мои модели отличаются от тех, что у Роботника. — Тейлз кивнул, но глядел настороженно, следил как тон её голоса становится мрачнее: — Они более скоординированы, соображают быстрее, потому что не сопротивляются моей воле. Сейчас я не в состоянии снять с их разума ограничители, но… — она оглянулась на жестяных охранников, — …с техномантией я могу хотя бы облегчить их страдания: внушаю им счастье, — снова взглянув лисёнку в глаза, она бессильно улыбнулась. — А когда накоплю ресурсы, придумаю, как обратить роботизацию. Пока так.       — Но в Королевстве давно изобрели способ. Если хочешь им помочь, просто передай властям. — Хвосты строго шлёпнули по ногам. — Даже не нужно нарушать секретность: просто выключи их и оставь неподалёку от границы – патруль сделает остальное.       — Будет выглядеть подозрительно. Разведка обязательно начнёт расследование, а у меня и так едва средств хватает, — она нервно втянула носом воздух, и бросила отчаянный просящий помощи взгляд. — Нас сразу найдут, и всё. Конец мне и моему делу. Это ты можешь понять, а?       Тейлз опустил голову. Всё неправильно. Как вообще можно успокоить кого-то чей разум в тюрьме? Когда ты беспомощен в собственном теле, когда оно выполняет чужие приказы, а ты только наблюдаешь — в таком состоянии кто угодно сойдёт с ума! Через что прошла Кассандра, что заставило пойти на такое, что?       — Знаю, Майлз. Решение не идеальное, — она слегка сжала ему плечо. — Но сейчас это всё, что я могу.       — Как… — глаза Тейлза будто остекленели. — Как ты можешь облегчить их участь?       — Эм… мм… Это сложная процедура. Трудно объяснить словами, особенно, если ты не понимаешь как работает техномантия.       — А ты постарайся, — осмелел Тейлз. — Ты же считаешь меня способным мальчиком, не так ли?       — Ну-у, — на лице Кассандры проявилась неуверенность, которая мигом стёрлась тёплой, но напряженной улыбкой: — Когда ты разберёшься в основах, конечно, будет проще посвятить тебя в тонкости… Я научу. М?       Тейлз молча отстранился. Иногда, даже в повседневности, приходиться связываться с заумными машинами, при этом не вникая в их устройство, ведь чтобы понимать назначение механизма необязательно знать, как он работает, но, когда хочешь не просто им пользоваться, а видеть связи, различать неточности, тогда без изучения всей структуры не обойтись, особенно, когда речь почти о мифическом, да и Кассандра, похоже, единственный учитель в своём роде. Так что Тейлз заставил себя кивнуть.       — Здорово! — кошечка вся засияла и тут же обняла лисёнка, притянула прям впритирку, тот аж уловил её душистый запах с ароматом диковинных духов, но всё равно пытался выкрутиться, хотя Кассандра отпустила сама и затараторила: — Я так надеялась! У меня никогда не было возможности научить кого-то!       Тейлз отвёл уши от возбуждённого взгляда Кассандры: её глаза блуждали по нему, словно предвкушая захватывающие уроки, а усмешка жутко напоминала о том, как Скордж смотрел на Фиону — как на вещь.

***

      Звякнули склянки на полке, острый наконечник иглы вошёл в ампулу с анестетиком, и жидкость пошла вверх, а пока колба не опустела, медсестра постукивала по стёклышку дрожащим пальцем, хотя вела поршень шприца осторожно, умело. Но нервы всё равно грызли: Алёна, скорее всего, заметила неладное, поэтому спокойно вернуться не выйдет — надо что-то делать, да в любом случае тянуть с побегом нельзя. И вот Фиона, спрятав шприц за спину, постучалась в лаборантскую:       — Тебе что, делать нечего? — прогремело по ту сторону металлической двери. Замок скрипнул, и выглянула медведица.       — Нечего, — лисица легкомысленно пожала плечами и задрала голову, чтобы увидеть угрюмую морду собеседницы. — И я была бы признательна, если бы ты нашла мне ещё занятие, а то, боюсь, начальник меня прибьёт, если застукает без дела.       — Хочешь сказать, что уже отсортировала весь инвентарь? — Алёна полностью вышла из комнатки, возвышаясь над лисичкой – у той аж сердце провалилось: знала, что медведица огромна как вагон, даже выверила дозу, но одно дело знать – другое – стоять перед ней, думая, как поставить на колени.       — Да, — сказала Фиона, напрягая всё своё самообладание, чтобы не дать нервозности просочиться в голос.       — Если стебёшься, я тебя сама прибью. — Алёна фыркнула и медленно протопала мимо, но вдруг обернулась, прищурившись: — А-а что у тебя за спиной?       Фиона лишь покрепче сжала шприц. Рывок! Алёна попыталась парировать лапой, но туда воткнулась игла, сверху по шприцу ударила рука — доза пошла. Пока не прилетела вторая лапища, Фиона поднырнула под брюхо и едва увернулась от туши, когда та навалилась на стол перед ней; посуда попадала на пол, колбы побились: Алёна что-то искала, но ноги подкашивались, и прежде, чем сползти вниз, она выдернула шприц и вяло отшвырнула — о стену стукнулась пустая пластмасска.       — Ты… пожалеешь, — буркнула медведица. И брякнулась.       Губы плутовки изогнулись в двусмысленной усмешке, мол, «может да, а может и нет», но сама она осторожно стояла в сторонке: лежащее тело ещё шевелилось, вздрагивало, хотя скоро уснуло окончательно. Фиона подошла к нему, толкнула ногой… Действительно — туша; мир стал бы лучше без неё. Чего только стоят научные развлечения в той операционной? Как она мучила подопытных, как бы позабавилась с Фионой? Смерть — незатейливая расплата, зато безоговорочная; вокруг как раз полно всякого колюще-режущего, вариантов масса! Проще всего, конечно, пройтись лезвием по горлу как по старинке, но так слишком быстро, куда приятнее раздробить череп железным блюдом, или можно вколоть не снотворного, а капельку яда. Соблазнительное зрелище. Правда, есть нюанс: как Тейлз оценит такой поступок? Сочтёт за хладнокровное убийство, или всё-таки до него дойдёт, что иногда справедливость не торжествует без жертв?       Кулаки у Фионы сжались с такой силой, чуть пальцы не сломались. Да, Алёна заслужила наказания, но пускай накажет её кто-то другой: убийство беззащитного перед Тейлзом не оправдать никак.       В каморке, в большом шкафу, пылились длинные ремни — сгодились, чтобы связать медведицу потуже. Когда очнётся, наверняка найдёт способ как оповестить охрану, значит надо бежать.

***

      Стремительная пробежка, и камера «24А» тут как тут.       Зайти, взять лисёнка за ручку и увести. Так просто звучит, а сделать… как-то непросто, честно говоря. Да и боятся уже поздно. Этот лисёнок смог вбить в захламлённую голову немного здравого смысла — за это не боятся надо, а благодарить.       Фиона сунула руку в бездонный карман комбинезона, нащупала там шершавый кусок пластика, достала и провела им по считывателю — двери, шипя, разъехались в стороны, и Фиона обомлела: с дивана на неё таращились двое; рядом с Тейлзом сидела распутная кошка в тонком розовеньком платьице. Фиона рванулась и пинком носка в челюсть переместила девку в угол комнаты — та не отрубилась, тогда лиса шмыгнула через диван и набросилась сверху, сгребла её за уши и долбанула затылком об пол — теперь отрубилась.       — Ты что делаешь?!       — Тебя спасаю! — рявкнула Фиона на вскочившего Тейлза. — Кто это такая?       — Она… глава всего комплекса.       — Оу, — замялась драчунья. — Да я удачно зашла, скажи?       — Не скажу! — лис сложил руки.       — Зря хмуришься, — Фиона дерзко встала с кошки. — Я с хорошими вестями: выход нашла. Поторопимся, сбежим без проблем.       — Выход нашла, конечно, — Тейлз вымученно потёр лицо и вздохнул. — Думаешь, я совсем дурак?       — Что… нет!       — Неужели? — от желчи в его голосе Фиона вздрогнула, а он стал загибать пальцы: — Сперва ты перешла в это «предприятие», потом пыталась убедить меня, и то из-за жалкой гордости, а теперь как бы помогаешь сбежать. Как я могу тебе поверить? — процедил лис, оскалив зубы. — Разве с прошлого раза ты ничего не поняла? Я сказал, уйди. Всё.       Фиона всё-таки позволила его ярости захлестнуть себя опять: вместе с позёрством потеряла всю свою силу, втянула голову в плечи, согнулась и молча попятилась; прижимая дрожащие уши, она невольно обвивалась хвостом и стискивала кончик у груди, пряталась как маленькая девочка за плюшевой игрушкой. Можно дать Тейлзу, чего просит: сбежать без оглядки — в прошлый раз так и было. Однако, выйдя на свободу, Фиона повернула назад; спустя два года из под личины ненадёжной стервы прорвалось нечто кроме эгоизма. Что ей двигало? Даже и не гордость уже — иное чувство, которое надлежит как-нибудь прояснить для Тейлза. И для самой себя.       Она выпрямилась, но взгляд не подняла; неясно чего боялась больше: умереть или открыться.       — Знаю, моё слово ничего не значит, но я тут не потому, что что-то замышляю. Я поняла, что всё, что ты пытался мне вдолбить – правильно, — она решилась посмотреть: Тейлз глядел так, словно у неё выросла вторая голова. Что ж, ошеломлённое молчание – знак к продолжению, так? — Я вела себя как тупая сучка, реально плевала на других. Думала, все окружающие только и ждут подходящего момента, чтобы нож в спину всадить.       — Опять же, Фиона, — грустно перебил Тейлз. — Как я могу тебе верить?       — Не знаю, — чуть ли не проскулила она. — Я… я…       — Послушай, мне хочется, чтобы ты раскаялась по-настоящему. Но ты опять пытаешься подкопаться, признайся.       — Да нет же! — вскрикнула она, отпустив хвост. — П-просто скажи, что хочешь, чтоб я сделала! Я сделаю.       — Эм, прям что угодно?       — Да!       — Кхем, и никаких условий?       — Ты ставишь условия.       — Во как. Какая честь.       — Тейлз, умоляю тебя, прекрати, не издевайся! — Сообразив, что сказала что-то не то, она быстро добавила: — Прости. Я имела в виду, что, если ты сам ставишь условия, как я могу обмануть?       — Что б… — он ворчливо отвернулся и затеребил пуговицу на кармане брюк. — Боюсь, пожалею. Но ладно, я дам тебе шанс.       Фиона резко выдохнула: сама не заметила, что затаила дыхание, не получилось даже сдержать улыбку облегчения, хотя немного отдышаться всё-таки пришлось. Затем она поймала взгляд Тейлза, встревоженный и чуточку виноватый — терять доверие снова нельзя, так что Фиона заговорила осторожно:       — Ох, хорошо… Итак? Что я должна сделать?       — Должна… — шепнул лис. Лиса поморщилась, но смиренно промолчала. Подозрительное отношение к ней вполне заслуженно. — Я собираюсь пробраться в центр комплекса. — А от сего заявления девушка закусила губу. Там же толпа жестянок!       — Что? Уже струсила?       — Нет! — вспылила Фиона, и, шагнув вперёд, повторила ему в лицо: — Я сказала, что сделаю что угодно, и сделаю, понял? — Тейлз аж отклонился из-за её выпада, или его сдуло шумным дыханием, не важно; как бы там ни было он оробел от решительных слов, но жалостного взгляда. На какой-то момент они застыли в таком положении, вглядывались друг другу в глаза словно душу, потом Фиона отпрянула и, сложив руки на груди, спросила: — План есть?       — Есть, — Тейлз неспеша выпрямился. — Рискованный, но с тобой будет намного проще. Вот, смотри. — Он нагнулся и вытащил из под столика цветастый фантик, развернул; вместо конфеты – горстка махоньких радиодеталей. — Из этого я надеюсь собрать антирадар. Мощности едва хватит и на пару метров, но сработать должно.       — А… зачем нам антирадар? В нас жучки вживили?       — Нет, ты не поняла. Это чтобы глушить сигнал, который управляет киборгами. Так они, хотя бы на несколько секунд, зато вернут себе рассудок.       — Ну, лучше, чем ничего.       — Конечно. Кассандра как раз любезно принесла мои инструменты. Почти все. — И точно: некоторые кармашки на ремне пустовали.       — Эта… — лисица обернулась, взглянув на кошку. — Что сказать? Спасибо ей.       — Фиона, — вдруг сказал Тейлз застенчиво. — Давай переложим её на диван что ли?       Хоть и пожав плечами, Фиона без колебаний сказала «ладно» и прошла к Кассандре, поставив ноги у плеч; у парня на мгновенье отвисла челюсть, наверное, думал, что придётся уговаривать, но смекнув, что его уже ждут, бегом ринулся на помощь. Вдвоём они легко уложили бессознательную подругу на диван, а Тейлз ей и подушку подложил. Уместился он тут же: на диване, возле ног Кассандры; пододвинул поближе стол и принялся за работу. Фиона расположилась на кресле, сзади Кассандры, в сторонке от Тейлза и вперила взгляд на него; без страха смотрела, но неотрывно, как на тлеющий огонёк. Хотелось потребовать объяснений: что он забыл в центре базы? Суть в том, что ответ, каким бы ни был, не даст ничего, поэтому Фиона сосредоточилась на более насущном вопросе: насколько он ей доверяет, и как это доверие укрепить. Вот как? Если оно снесено до основания. Притом само основание цело. Иначе Тейлз украдкой следил бы за изменницей, а он сгорбился над кучкой схемок и транзисторов, что-то аккуратно спаивая, придерживая пинцетом детальки махонькие как мизинчик младенца. Ведь это идея: разрушенное доверие можно собрать также из разрозненных фрагментов. Словно радиосхему. Правда детали придётся подбирать куда тоньше и осмотрительней, а не то схема перегорит. Если сравнивать, то устройство, которое собирает Тейлз, стократ проще, чем то, которое вообразила Фиона.       Так и задремала, облокотившись о колено и щекой пристроившись на ладонь; даже тихонько засопела, и проспала бы долго, если бы не встрепенулась от крика:       — Фиона! — натужно звал Тейлз. — Фиона, помоги! — Он сидел сверху Кассандры, зажимая ей рот, а та вцепилась в него обеими руками, тужась, чтобы его столкнуть. А Фиона как раз была сзади, сходу обхватила её шею локтем и сдавила – Тейлз испуганно отдёрнулся, но кошка и брыкнуться не успела: уснула от удушья.       — Может, всё-таки найдётся, чем её связать? — вытянулась Фиона.       — Нет, тут ничего нет. — Тейлз слез с девушки, и, продышавшись, немного посмотрел на неё, потом уже, безнадёжно вздохнув, сделал вывод, что «придётся оставить её так».       — Зашибись, — ругнулась Фиона. — А штуку свою? Доделал?       — Почти, — лис шагнул к столу. — Только кнопка осталась. Это быстро.

***

      До центра они добрались тоже быстро. Через пустые коридоры попали в гудящую серверную, пробежали между всех шкафов до самой стены, вдоль которой недавно ходили киборги с ящиками, и Тейлз нащупал тайный ход, затем лисы шмыгнули в неширокий коридор, а Фиона бесшумно защёлкнула дверь. Дальше предстояло миновать охрану: четверо вооруженных киборгов и ворота; Тейлз сказал, что всё возьмёт на себя, ещё предупредил, что лучше держаться позади, но поближе. Фиона кивнула без вопросов, и Тейлз приготовил своё устройство: миниатюрная шайба со спаянными в кучу цилиндриками и пластинками, соединённых проводком, который Тейлз откуда-то выдернул, а самодельную кнопку уже заслонял большой палец.       Хвостатый командир попёр в атаку, Фиона за ним, не отствала. Вся четвёрка молниеносно подняла стволы, но Тейлз нажал кнопку — антирадар выдал искру, и лис его выронил, а болваны обмякли и попадали как марионетки, которым подрезали нити.       — Чего это они? — Тейлз вдруг остолбенел.       — В чём дело? Что такое? — Фиона чуть не врезалась в спину.       — Забудь. Быстрей, за мной!       Взмах руки — и ворота начали подниматься. Да Тейлз волшебник! Только некогда было спрашивать: он уже щемился в щель между воротами и полом, и Фиона полезла следом. Куда он так спешил? Ворота ведь поднимались не очень медленно, а он всё равно бежал, едва не спотыкаясь; так и промчался мимо установки с мутным кристаллом и чудом вписался в поворот, нырнув в открытый проход прямо за ней, Фиона поспевала только благодаря тому, что ноги длиннее, но тут Тейлз резко остановился, смотря вперёд, — пришли.       Фиона только высунулась из тоннеля и, подняв голову, сразу разинула рот: это чёртова ракетная шахта! Только вместо ракеты как пчелиное гнездо стояла многоэтажная громада из рядов закрытых ячеек, под окошком каждой виднелись закрытые шлемы спящих киборгов; кроме этого капсулы занимали и стены. Жуть. Столько разумов в ловушке, и ничего не сделать.       — Ёпт… — Фиона не сдержалась. — Почему они не стоят под каждой дверью, если их так много?       — Проблемы с энергией, — ожил Тейлз. Хотя неотрывно осматривал рассадник железяк. — У них требовательные батарейки. — Он подошёл к одной из капсул в середине, вскрыл и, придерживая крышку, взглядом стал изучать роботизированного: — Ну-ка, посмотрим, — лис положил руку тому на плечо и… в воздухе… что-то… странное. Излучение. Пронизывает кожу.       — Тейлз? — занервничала Фиона. — Ты чувствуешь?       — Да. Это я делаю, — проворчал он, но так и не обернулся: всё ещё держал руку, словно старался что-то понять. И вдруг понял: — Нет! — он отпрыгнул, будто робот включился, хотя тот ни шевельнулся. — Она этого не сделала, она этого не сделала, не сделала… — лис засуетился, перебежал к соседней ячейке.       — Тейлз.       Тейлз смолчал, проверил киборга, скакнул дальше.       — Тейлз, эй?       Реакции ноль. Всё, что Тейлз делал: суматошно вскрывал ячейку за ячейкой и повторял-повторял, что «она этого не сделала».       — Тейлз! — выкрикнула Фиона и утихомирила его, развернув к себе лицом. — Что происходит? Кто чего не сделала? — И тихо. В голубых глазах, которые на неё смотрели, дрожали слёзы, губы были плотно сжаты. Вообще, руки Фионы спокойно лежали на поникших плечах: лисёнок не сопротивлялся, не бранился, вспоминая обиды, — просто смотрел, позволяя слезинкам тонуть меж ворсинок.       — Кассандра… — сорвалось с его губ.       — Так. Что Кассандра?       — Она… она их… убила их всех.       — Что-что, прости? — переспросила Фиона, надеясь, что ослышалась. — Убила… Убила? Этих всех?       — Да… — тяжко выдохнул Тейлз. — Промыла мозги, стёрла. Вот почему они быстро реагируют, нечему сопротивляться.       Холодок пробежал по спине, руки сами упали с плеч, Фиона отошла от него ошарашенно, и если бы не мех, видно было бы как она побелела, будто кровь ушла через пятки в пол. Знала, что на такие темы Тейлз не шутит, и стояла, дёргала кадыком, силясь что-то хотя бы проблеять, но лишь сглотнула, аж желудок сжало. Она ещё раз пугливо огляделась: десятки рядов заполнены висящими гробами с мёртвыми телами, свободных не видно. А напротив Тейлз, старается не плакать.