Бог придуманного мира

Несколько мучительно долгих мгновений ничего не происходило. Чарли просто застыл в тёмной пустоте у порога, словно в открытом космосе. Сердце трепыхалось в горле, мешая дышать, а руки дрожали. Он постучал ещё раз. Казалось, что по улице пронеслось эхо. К Чарли уже было вернулась надежда что в доме никого нет, и шутка Мишель просто на просто зашла слишком далеко. Но вот, в нижнем окне загорелся свет. Вскоре за дверью послышались шаги. Тихие и мучительно долгие, словно кто-то по ту сторону так же боялся открыть дверь. Наконец под скрип дерева показалась щель мягкого жёлтого света. Натянулась цепочка и в щели показался глаз. Светлый и очень испуганный. - Госпожа, это Вы? Радость то какая! Мы так заждались, не представляете! - Да, Кора - ответила Мишель. - Я привезла Чарли. - Так это он? - взгляд, сменивший страх на любопытство, переметнулся к парню. - Вы уж не серчайте, но я представляла себе кого-то более... Внушительного. - Не стоит его недооценивать - успокоила обладательницу глаза Мишель. - Так ты впустишь нас? Ночь холодная выдалась. - Ах да, точно. Богов ради, простите меня, дуру старую. Стою тут, языком болтаю, обо всем на свете забыла. Дверь захлопнулась, щёлкнула цепью, а затем растворилась настежь, выливая теплый свет на каменную дорожку и лица путников. На пороге показалась Кора - добродушного и бойкого вида старушка с весёлыми морщинками вокруг пронзительных глаз. Одета она была в такое же старомодное платье, как и у Мишель, но куда попроще, в голубой цветочек, от чего выглядела точь-в-точь как хозяйка пряничного домика в наидобрейшем из своих обличий. О Коре - экономке Мишель, Чарли знал лишь из её рассказов. Только сейчас он понял, как же давно не навещал этот дом. Он отстраненно рассматривал магазин, что почти не изменился с его прошлого визита. Всё тот же лабиринт из книжных стеллажей сейчас, в полутьме, выглядел настоящим логовом чудища из греческих мифов. Чарли постарался не смотреть в его черные проёмы, сам себе напомнив ребенка, игравшего здесь когда-то давно, очень давно. Книги здесь были везде - в стеллажах, на полках, на подоконниках, те, что никуда не уместились, громоздились стопками на полу из разноцветных кафельных плит. Кроме книг здесь были и другие вещицы весьма странного вида, вроде деревянных статуэток с изображениями созданий, не поддающихся адекватному описанию, или жутковатых масок на стенах, все разные, с рогами или перьями вокруг хищной морды. Много лет назад Чарли допытывался у Мишель, откуда она их достала, а она каждый раз выдумывала всё новые и новые абсурдные истории, не раз выводя его из себя. Сейчас же у Чарли мороз пробежал по коже при мысли о том, что всё те истории вполне могли оказаться правдой. И про похищение инопланетянами, и про путешествие к Бермудскому Треугольнику, и про гномьи пещеры под высокими горами. Над его головой горела красивая потемневшая от времени, но не потерявшая разноцветных узоров лампа в форме огромного мотылька с тонкими бронзовыми усиками. Уж её то легко можно было принять за искусную работу темных альфов. Тем временем Кора всё не переставала болтать, суетясь вокруг Мишель и Чарли, якобы помогая им снять пальто. - Вы уж простите мою дерзость, молодой господин. Ну что с меня взять, сначала говорю, потом думаю. Ваша тетя много о Вас рассказывала, создатель, мы Вас давно уже ждем. При слове «Мы» Чарли стало совсем худо. И где же сейчас, интересно, находятся эти «мы»? Неужели наблюдают из вон тех темных углов, строя план мести? - Кстати, Кора, а от кого это ты заперлась? Ждала вместо нас кого-то другого? - Понимаете, госпожа, ну ведь не угадаешь, кто может шастать по ночам, разыскивать, разнюхивать наши секреты… Вот я и берегу дом от Ваших недоброжелателей, а иначе что я за управляющая? - Нет у меня никаких недоброжелателей, я ведь столько раз говорила это, правда? - Откуда мне знать, может теперь они у Вас появились, а Вы не знаете, - не уступала Кора. – Лишняя осторожность никогда не помешает. Дальше Чарли их не слушал. Потому что со стороны лестницы на второй этаж послышались шаги. Осторожные, медленные, их выдавал только скрип деревянных ступеней. Чарли застыл, как олень в свете фар, уставившись на лестницу и не в силах сдвинуться с места. Попал. Он попал. Теперь уж точно. Он будто наяву услышал, как захлопнулась за его спиной тяжелая дверца мышеловки. Шаги прекратились, как только стихли препирательства Коры и Мишель. Казалось, люди на лестнице были напуганы не меньше самого Чарли и не решались продолжить путь. Ему даже показалось что он слышит их тихие голоса и какую-то возню. А потом две черные фигуры ступили на лестничный пролет. Та из них, что оказалась посмелее, медленно спустилась на несколько ступеней ниже и позволила золотистому свету лампы озарить свое лицо. Последним, что увидел Чарли, был настороженный олений взгляд на лице в тенях от длинных темных волос. Потом он не выдержал. Его будто ударило по голове, в глазах потемнело и Чарли как со стороны почувствовал, что его тело испорченной марионеткой рухнуло на холодный пол. *** - Что с ним? «Он умирает?» —спрашивал кто-то молодым и очень встревоженным голосом. - Не умирает. Это просто обморок. От шока. Что, между прочем, вполне закономерно. – отвечал второй голос, более низкий и, казалось, усталый. - Он так рад нас видеть! Да это же прекрасно! – обрадовался молодой голос и тут же снова испугался – А, может, я его напугал? Филипп, а вдруг он испугался, может быть такое? - Думаю, это более вероятно. - Какой ужас. Я что, слишком быстро вышел? Может он был не готов? И что теперь делать, он ведь очнется? Очнется, правда? - Очнется, разумеется. Арчибальд, да успокойтесь вы, стойте спокойно, голова уже болит от вашего мельтешения. - Извините. Я просто волнуюсь. - Как и я. Но, прошу, держите себя в руках. От суеты никому легче не станет. - Разойдись! – послышался голос Мишель и тут же прямо на лицо Чарли обрушился поток холодной воды. Чертыхаясь и хватая ртом воздух, он подскочил и начал протирать глаза и очки. Он снова водрузил их на нос и поднял взгляд на людей, столпившихся вокруг. Впереди всех стояла Мишель с пустым медным тазом в руках и совершенно невозмутимым взглядом. Тихонько причитающая Кора подбежала к Чарли с толстым полотенцем в руках, которое тут же легло ему на плечи. Чуть в отдалении, у стены стояли двое незнакомцев, с тревогой заглядывающие ему в лицо. Один из них, вероятно, Филипп, был крепко сколоченным мужчиной лет тридцати. Он был одет в весьма аккуратный серый костюм 19 века, был рыж, имел густые вьющиеся волосы и меланхоличное выражение лица. Сквозь круглые стекла очков на Чарли смотрели серьезные серые глаза. Возможно, он казался таким лишь сейчас, потому как явно был сильно встревожен, нервно поджимал губы и заламывал пальцы. И Чарли не мог его за это винить, так как от собственной тревоги его мутило уже много часов к ряду. При одном взгляде на второго, Чарли захотелось снова упасть в обморок. Любые назревающие сомнения оказались жалки и бессмысленны и в конце концов попросту рассыпались в пыль. Это был Арчи. Тот самый неудавшийся Галахад из проклятой рукописи, от которой остались лишь жалкие обугленные ошметки. Тот самый открытый взгляд и наивная добрая улыбка, каштановые волосы до плеч, простая рубашка и жилет с бронзовыми пуговицами... А к жилету был приколот цветок. Уже довольно потрёпанный и засохший. Вдруг Арчи кинулся на пол рядом с Чарли и обнял его так, что ребра затрещали. - Ты проснулся! Словами не передать, как я рад тебя видеть, Создатель! Это ведь ты, правда? - Д..да. Арчи выпустил Чарли и, взяв его за плечи, начал жадно рассматривать. Чарли не нашел в себе сил, смотреть в глаза напротив, а потому начал внимательно изучать держащие его руки. Сильные, чуть волосатые и местами покрытые пятнами сажи. - Так значит, это тебе мы обязаны… Сердце Чарли ушло в пятки и провалилось ниже пола. - … своими жизнями. Что? Чарли не поверил своим ушам и обернулся к Мишель за подтверждением того, что только что услышал. Она всё так же смотрела на него. Холодно, испытующе. С интересом хищника. Вот, значит, как. Всего уже пережитого Чарли оказалось для неё мало, и она придумала ещё один вид пытки. Последний штрих к картине, которой теперь наслаждается. Она ничего им не рассказала. Он должен был сделать это сам. А иначе не интересно. - Право же, оставьте его наконец, не то доведете до второго обморока. Не стоит так с гостями. Филипп не выдержал и поднял Арчи на ноги, заставив отпустить " создателя". - Но ведь это Он! Тот, о ком рассказывала нам леди! Филипп притянул его поближе и заговорил приглушённо, однако Чарли смог разобрать слова. - Мы ещё не знаем, что на самом деле произошло. А верить каждому слову опрометчиво, друг мой, как и принимать дешёвые фокусы за волшебство. Он с подозрением покосился на Чарли, а тот почувствовал, как проникается всё большей симпатией к этому человеку. Пусть и так не похожему на возвышенного Арчи. - Прошу прощения за неподобающий приём, господин. Будто внезапно спохватившись, Филипп протянул Чарли руку и поднял его с пола, так, что ему больше не пришлось смотреть снизу вверх. Но руку он отпустил не сразу, а для начала крепко её пожал. - Я Филипп Редбрест, а этого молодого человека зовут Арчибальд. Но он предпочитает, чтобы его называли Сэром. Вы уж простите его горячность. - Пока что я ещё не Сэр, господин. Но обязательно им буду. С широкой улыбкой Арчи ступил вперёд Филиппа и сам пожал Чарли руку. - А тебя как прикажешь величать? - Кинг. Чарльз Кинг. Арчи застыл на несколько секунд, а потом рассмеялся. - Вот видите! Да вам на роду написано, быть королём. Тогда Филипп совсем не по-джентельменски пихнул его локтем в бок, вежливо при этом улыбнувшись в сторону Чарли. Чарли не ответил на шутку. Честное слово, будто он сам не знал, как иронично звучит его фамилия. Порой его это даже забавляло. Но сейчас было не до смеха. Он еще раз осмотрел людей, которые, если верить Мишель, вылезли из его собственной печатной машинки. А ведь он ей верил, хоть и стыдился это признать. Его творения. Такие нелепые и напуганные не меньше его самого. И вот им он должен сообщить о гибели всего, что они знали и любили? Да еще и гордо объявить себя единственным виновником? Он молча перевел взгляд на Мишель. Какой бы сценарий она там себе не вообразила, он в нем играть не станет. Все. Контракт расторгнут, представление отменяется, разочарованная публика доедает свой попкорн дома. Может, усталость от нервотрепки была тому виной, а может, он и вправду взял наконец себя в руки, было не понятно, но сейчас решение пришло к нему само собой. Как нечто простое и очевидное до глупости, а потому прекрасно вписавшееся в общее безумие. Он не хотел больше ни думать, ни сходить с ума. Все, чего ему хотелось, это заснуть и не просыпаться, пока окружающий его маразм как-нибудь сам не рассосется. Чарли королевским жестом поправил на плечах полотенце и под прицелами восьми озадаченных глаз подхватил с пола свой чемодан, направляясь к лестнице. Уже стоя на верхней ступеньке, он обернулся и кинул через плечо в образовавшуюся тишину: - Ну вот и славно. Приятно было со всеми вами познакомиться. Предлагаю продолжить знакомство завтра утром. Часов в девять. Хотя ничего обещать не могу. Мишель, моя старая комната свободна? - Конечно, дорогой. Я уже поставила тебе раскладушку на чердаке. – последовал невозмутимый ответ. - Уточнять было не обязательно, но спасибо. Всем снов. Уже скрывшись в темноте второго этажа, Чарли услышал приглушенный голос Арчи. - А разве создателю обязательно спать на чердаке? Я с радостью уступлю ему свою комнату! - Не стоит. – сказала Мишель. – Создатель еще в детстве отвоевал себе чердак. Это его чертог. Лучше на него не посягать. *** Чарли разлепил глаза и уставился в потолок из темных досок. Голова гудела, а глаза норовили закрыться обратно. Все же, пересилив их, он с силой потер руками лицо и не без труда сел. Раскладушка под ним жалобно скрипнула. Ну разумеется. Она ведь старая и наверняка ржавая. Устала, падла, всю ночь впиваться острыми пружинами ему в позвоночник, вот и скрипит. Медленно, чертыхаясь от боли в спине и боясь упасть, Чарли наклонился к полу и выудил из-под раскладушки очки. Стоило надеть их, мир вокруг стал немного четче. А вернее, окружающий его чердак. Вчера Чарли был слишком усталым и измотанным, чтобы как следует оглядеться. Сил хватило только на то, чтобы достать чистую футболку из чемодана, который валялся теперь на полу, похожий на последствие погрома, а мокрую одежду бросить в ноги кровати. Оказалось что чердак почти не изменился с того дня, как Чарли покинул его в последний раз, когда переходил в старшую школу. Родители решили тогда, что ему стоит уделять куда больше времени учебе. Он забрал с чердака все, что мог унести, даже некоторые из своих старых игрушек. И все же сейчас, приглядевшись, Чарли заметил много знакомых вещей. Над кроватью мерцали все те же разноцветные огоньки. Лучшее средство от темноты и монстров, что в ней скрываются. А сейчас они висели просто для красоты. Темноты Чарли больше не боялся, ведь самые страшные монстры теперь жили в его голове. Зажрались, стали умнее и изворотливее. Теперь их было не прогнать ни светом, ни колыбельной. Даже сказки не всегда помогали – монстры научились проникать и в них, да маскироваться так, что и не заметишь сразу. Чтобы отвлечься от этих мыслей, Чарли продолжил рассматривать чердак. А рассматривать было что. У стен стояло множество старинных комодов и стеллажей. На одном из них Чарли разглядел знакомый корабль в бутылке. Когда-то давно Мишель даже придумала о нем сказку. Чарли смутно помнил, о чем там шла речь. Вроде, это был корабль пиратов, которые не сдержали уговор с каким-то королем. За это придворный волшебник засунул их корабль в бутылку, и они не смогли сбежать. Справедливая история. Когда – то она была у Чарли одной из любимых. На чердаке было много вещей. Они лежали там и тут – в ящиках, стеллажах и комодах, стояли прямо на полу и висели на ржавых гвоздях, вбитых в стену, которая пестрела теперь зонтами, всевозможными шляпами, заплечными мешками и даже картинами. Чарли узнал несколько репродукций Дали и отвернулся. Так и есть. Все так же, как и несколько лет назад. Только коробок прибавилось. Как и пыли. Она лежала здесь на всех поверхностях и даже летала, танцуя, в воздухе, хорошо видная в тусклом свете из круглого окна. Это был один из тех моментов, когда Чарли искренне порадовался, что у него нет аллергии на пыль. Он потянулся и взглянул на наручные часы, которые вчера так и не снял. Взглянул чисто по привычке, ведь всевозможных часов на чердаке так же было предостаточно. И все показывали разное время. Оставалось только выбрать, какое больше подходит. Можно было при желании даже предъявить их любому, кто возмутится из-за вашего опоздания. Не жизнь, а мечта. Но Чарли смотрел на свои часы, наиболее приближенные к реальности, не дающие потеряться даже в таком безумном месте, как чердак Мишель. Сейчас они показывали десять часов. А это значило, что доверие своих новых »друзей« он уже не оправдал. То, что никто не прискакал горной козочкой будить его с первыми лучами солнца, это уже добрый знак. И все же Чарли было досадно. Не хотелось расстраивать доброго Арчи, подставляющего ему всю свою душу на распашку. Так безоговорочно верящего в него, словно в… Вот черт. У Чарли тут же разболелась голова. Притуплённая на время тревога вгрызлась в него с новой силой. Что же теперь делать? Вчера он уже худо-бедно, но смог успокоиться и здраво посмотреть на ситуацию. Какой бы бредовой не была сложившаяся история, он теперь четко понимал, что ни в чем не виноват. Как бы Мишель не старалась убедить его в обратном. Чарли пока не мог понять до конца, зачем ей это нужно. Но сейчас не о ней. Мало ли в ней странностей? Главной проблемой были двое новых знакомых. В любом случае, разговаривать с Филиппом и Арчи ему придется. Лучше всего было бы подготовить свои реплики заранее. Главное, чтобы они не звучали слишком уж жалко, но и не слишком по-свински. Он даже не мог себе представить, как они могут среагировать, узнав от него правду. Кто знает, как страшно быть врагом этих странных гостей с другой стороны реальности… Послышался стук и Чарли испуганно подпрыгнул на раскладушке, от чего та снова обиженно застонала. Он уставился в круглое чердачное окно. И увидел на карнизе лишь маленькую бурую птичку. Она, видимо, ударилась о стекло и теперь сидела, пытаясь прийти в себя. Всего лишь маленькая птичка. Просто птичка. Внезапно в голове у Чарли во второй раз что-то неприятно щелкнуло. Тихим металлическим звуком, прямо как ключик в заводной игрушке. Той, что он вчера положил во внутренний карман своего пальто. Маленькая заводная птичка, завернутая в платок. Послание от Арчи. Повезло еще что она не промокла, ведь Кора унесла пальто до того, как его любезно окатили холодной водой. Не то она, чего доброго, сломалась бы. Арчи, конечно, не обиделся бы. Скорее всего, он даже смог бы ее починить. Но все равно было бы неловко. В любом случае, птицу надо было вернуть хозяину. И это был еще один повод спуститься. Но не раньше чем он сходит в ванную. Все же когда не был там несколько дней, важный разговор может и подождать. Вздохнув, Чарли медленно поднялся, натянул штаны и заскрипел половицами, стараясь ступать как можно тише. *** Добравшись наконец до первого этажа и с опаской заглянув в столовую, он застал там только Мишель, которая сидела за столом и преспокойно пила кофе, читая газету. - А где все? – спросил он вместо утреннего приветствия и, взяв чашку со стойки между столовой и кухней, тоже сел к столу. - Смотря, кого ты имеешь в виду - пожала плечами Мишель. - Лично я здесь, Кора ушла в магазин, а Филипп с Арчи устроили собрание в спальне первого. Обсуждают, как им теперь быть. Мишель стрельнула в Чарли взглядом поверх газеты, а он лишь фыркнул. - Интересно будет послушать, что они надумают. - Тебе - интереснее всех. - согласилась Мишель и отпила кофе. - Я не собираюсь перед ними оправдываться, если ты об этом. - ощетинился Чарли. - Если уж на то пошло, то единственная виноватая здесь - ты. - Как скажешь. Тебе ведь говорить с ними, а, как известно, историю пишут победители. У тебя будет прекрасный шанс, придумать свою версию, раз уж моя не устраивает. - Что именно ты им рассказала? - Правду. Самую лёгкую её часть. Что их мир - книга, а ты- её автор. Я же, путешественница между мирами, привела их в нашу реальность. Вернуться домой они пока что не могут, в этом им поможешь ты. Вот и всё. Большего переварить они пока не способны. Чарли наливал себе поостывший чай, напряжённо хмурясь, но думая вовсе не о нём. Чай лился в чашку из белого чайничка с нарисованным вереском, тонкой струйкой, норовя скоро перебраться через край. Что именно он должен рассказать Арчи и Филиппу? Что их мир сгорел по его вине? Нет уж, увольте. Жизнь ему ещё пригодится. Что он написал их историю чисто ради эксперимента? Тоже не вариант. Ещё обидятся, чего доброго. " Большего переварить они пока не способны" - Зато на меня ты вылила всё и сразу - пробормотал Чарли. - Это не так - отозвалась Мишель. - Если ты помнишь, я упомянула о задании, которое тебя ждёт. Но, думаю, будет честнее рассказать о нём, когда Филипп с Арчи вернутся. - Снова тайны. Сраные тайны. Без них мы, видимо, не проживем. Чтобы хоть немного успокоится, Чарли со стуком отодвинул стул и, встав, заметался по комнате взад-вперёд, сжимая зубы и кулаки. - Какой-то ты непостоянный. Я думала, тебе не нравится честность. Но если хочешь, я могу рассказать всё прямо сейчас. - Мишель отложила газету и уставилась на Чарли с плохо скрытым раздражением. - Не хочу ничего слышать! - вскричал он, не сдержавшись и продолжил, уже спокойнее, хоть в голосе и слышался закипающий гнев. - Не надо ничего объяснять. С меня хватит твоих объяснений, твоих планов, твоих сказок. Что бы ты там ни придумала, я в этом не участвую! Хочешь приключений- пожалуйста, но меня ты в это не втянешь. Я писатель. Моё дело - писать, а не разбираться с проблемами сраного бытия. Если верить тебе, это твоя забота. С которой ты не справляешься. - Именно поэтому и нужна твоя помощь. Ведь ты в этой истории- далеко не последнее лицо. - Молчи, ведьма! – закричал Чарли. Он сказал совсем не то, что хотел сказать, но остановиться уже не мог. Он с силой втянул воздух и провел дрожащими руками по лбу в попытке, вернуть в голову ясность. - Нет сил больше это выносить. Я уезжаю. Сегодня же. Поем, соберусь и сразу же уеду. Есть в этом доме какая-нибудь еда кроме чая? Мишель словно бы не услышала недавнего оскорбления. Она снова уткнулась в газету и, заглянув в опустевшую чашку, налила себе еще кофе. Прямая спина, невозмутимый взгляд, как всегда аккуратно уложенные волосы. Само спокойствие. И не поймешь, о чем она думает на самом деле. - В хлебнице, насколько я помню, осталось пол батона. Да и масла у нас в избытке, как и сыра. Чарли кивнул сам себе и пулей вылетел в кухню, чтобы, не дай бог, не сорваться на Мишель во второй раз. Захлопнув за собой дверь, он привалился к ней, облегченно выдохнул и медленно обвел взглядом комнату. Кухня, как и каждый уголок в этом доме, была ему хорошо знакома. Но за последние годы здесь многое изменилось, явно не без помощи Коры. Все вокруг было чистым и каким-то уютным, почти как в хоббитской норе. Деревянные стены украсили вышитые полотенца, а с потолка на железных крюках свисали сковородки и пучки сушеных трав непонятного вида. Чарли не был уверен, что все они съедобны. Для ритуалов их тут что ли держат? Если задуматься, чего-то такого вполне можно было ожидать от Коры. Чарли улыбнулся. Он не верил в магию, по крайней мере, в реальном мире. Не верил еще несколько дней назад. Преодолев желание, застыть, вперев взгляд в пустоту, Чарли отогнал все мысли и, отыскав на стойке расписанную синими цветами хлебницу, выудил из нее кусок зернового батона и начал нарезать его на деревянной доске. Нужно было поторопиться, ведь, насколько он помнил, поезд в его родной город прибывает около полудня. Родной город. Было ли там для него хоть что-нибудь родным кроме библиотеки и собственной квартиры? Правильно ли он сделал, когда решил уехать отсюда, из дома, который всю жизнь считал своим, который стал теперь чужим и зловещим? Ещё вчера он решил, что дороги отсюда для него нет, как и жизни после того страшного известия, но что, если всё же можно попытаться, всё забыть? Вернуться к нормальной жизни. Скучной и ненавистной, и всё же привычной. Внезапно дверь кухни распахнулась и Чарли вздрогнул. Как и Кора, возникшая на пороге с продуктовыми корзинами в руках. Только она ещё и вскрикнула. И тут же весело рассмеялась, закрывая за собой дверь. - Ну и напугали же вы меня, Чарли. С добрым утром! Вы что же, завтрак готовите? - Здравствуйте. Да так, хотел парочку бутербродов сделать, может ещё на дорогу останется. Я скоро уезжаю. - Как, уже? Так скоро? - удивлённо развернулась к нему Кора, раскладывающая продукты по ящикам кладовки. - Очень жаль. Я ведь надеялась ближе с вами познакомиться. Мишель столько рассказывала о вас, столько рассказывала. Мол какой вы молодец, рассказы вот пишете, изучаете закон. Сама я ничего в этом не смыслю. - А вот о вас Мишель ничего не говорила - ответил Чарли, не желая обсуждать ни учёбу, ни, тем более, свои рукописи. - Да будет вам! Что обо мне рассказывать? - Кора всплеснула руками, чуть не задев дверцу холодильника. - Я обычная управляющая, работаю у госпожи уж много лет. Делаю работу по дому, и в магазине, коль сама она занята. Ничего особенного. Она вынула из холодильника сыр и масло и положила их перед Чарли, словно прочитав его мысли. - А откуда вы родом? - спросил Чарли, намазывая масло на хлеб. Пожалуй, родина — это самая нейтральная тема. Самая безопасная. Только вот Кора в миг словно превратилась в каменное изваяние. Она застыла перед открытым холодильником с банкой огурцов в руках и не двигалась с места, пока он не начал тревожно попискивать. Чарли даже показалось, что холодом веет не из холодильника, а от самой Коры. И от этого у него самого мурашки пробежали по спине. Неужели, он что-то не так сказал? Или, может, дело в самой теме вопроса? Он осторожно тронул Кору за плечо, и она снова встрепенулась как проснувшийся голубь. - С вами всё в порядке? Вы можете не отвечать, если не хотите. Убрав огурцы в холодильник и закрыв дверцу, Кора повернулась к Чарли и улыбнулась. В её добрых глазах стояли слёзы. - Мой дом очень далеко от сюда, господин. Дальше, чем можно подумать. Она могла иметь в виду всё что угодно. Абсолютно что угодно, помимо того, о чём подумал Чарли. Но эту мысль, вернее, это страшное понимание, свившееся тянущим клубком в его груди, было уже не отогнать. Неужели, Мишель всё мало? Неужели, она и Кору вытащила из книги, бросила в этот мир, сделала из неё чуть ли не домашнюю собачку?! У Чарли закружилась голова, а в ушах зазвенело. Он быстро стряхнул недоделанные бутерброды в услужливо протянутый Корой пакет и, завязав его, направился к двери. Бежать, нужно срочно бежать, теперь уж точно. Не дожидаться Филиппа и Арчи, не оправдываться ни перед ними, не перед монстром, в которого Мишель превратилась прямо у него на глазах. Оставить Арчи эту жуткую птицу, уехать без всяких объяснений и как можно скорее все забыть. - Кора, куда вы вчера повесили моё пальто? - Оно на вешалке у лестницы. Я могу вам его подать. - Спасибо, не нужно- отмахнулся Чарли. Он бы не вытерпел больше ни одной из её услуг. Он промчался через столовую, мимо Мишель, не посмотрев на неё. Нашёл своё пальто, натянул его и, вытащив из кармана птицу в белом платке, вернулся в столовую и со стуком положил её на стол рядом с Мишель, зло встретив её спокойный взгляд. - Сама отдашь это Арчи. А я ухожу. - Иди, раз решил. - пожала она плечами. Чарли пулей вылетел в коридор и побежал по лестнице, на чердак, за чемоданом. Но не прошел он и десятка ступеней, как нос к носу столкнулся с удивлённым Арчи.