Want me

Уже чуть позже этой ночью Тсуна лежал на полу, раскидав руки и рассеяно пялясь в потолок. Его разум с бешеной скоростью прокручивал всплывающие картинки, и Тсуна не знал, стоило ли ему взять себя в руки или пустить все на самотек. Послышался стук в дверь, и Тсуна поднял взгляд, завидев мелькнувшие серебристые волосы и дымчатые глаза. Он приподнялся, наблюдая, как Гокудера медленно заходит в комнату. Хранитель успел сменить свой наряд классического мафиози на белую рубашку, застегнутую на все пуговицы, под которой виднелась черная майка, и мешковатые джинсы, приспущенные с бедер, его запястья и пальцы как всегда украшали браслеты и кольца. Вообще, он не был похож на мафиози. Внутренний голос Тсуны поддакнул - он выглядел чертовски притягательным. - Простите за сегодня, Десятый, - начал Гокудера, почесывая затылок, - мне не следовало позволять Хибари затевать такое. Вам стоит самому выбрать того, кто найдет противоядие. Тсуна закрыл глаза и запрокинул голову. Его обычное правило «не видишь – не хочешь» сейчас не работало, разум сосредоточился на словах Хранителя и том, как он был одет. - Все нормально, Гокудера. Я согласен с Хибари, потому что неважно, как сильно я ненавижу это проклятье, я могу сделать неправильный выбор, и мне же будет хуже. Да и, кажется, я не могу решить, к кому меня тянет больше. Ответом на подобное признание послужила лишь тишина, и Тсуна непредусмотрительно открыл глаза, совершив тем самым огромную ошибку. Гокудера стоял над ним, засунув руки в карманы и нервно терзая нижнюю губу. У Тсуны перехватило дыхание, и он отчаянно попытался противостоять накрывающему с головой желанию притянуть светловолосого мужчину на себя. Гокудера отошел от него и сел на диван, зажав руки между колен. Он смотрел на Тсуну с таким смущением и желанием, что Тсуна заерзал на ковре. И тогда Гокудера прошептал: - К кому вас тянет сейчас? Тсуна застыл, широко раскрыв глаза. Подсознание тихо возрадовалось, и он поднялся с пола, двинувшись к Гокудере и опускаясь на его колени. Подрывник потянулся к нему, и их губы соприкоснулись в нежной ласке. Гокудера неуверенно обхватил Тсуну за талию. Тсуна ощутил чувство вины, исходившее от итальянца, и разгладил пальцами напряженные морщинки на его лбу, откидывая назад серебристые пряди и заглядывая в его глаза. - Десятый, мне кажется, что не… Тсуна прервал его, прижав палец к губам. - Гокудера, меня всегда тянуло к тебе. Всегда. Но я никогда не поступал так, как чувствовал, - он мягко поцеловал его подбородок. – Это проклятье – да, я ненавижу его, но в то же время я благодарен ему. Теперь я могу вести себя так, как мне хочется. Я могу не боясь касаться, - Тсуна запустил ладонь в волосы Гокудеры, - целовать, - он поцеловал его в уголок губ и улыбнулся, заметив, что Хранитель Урагана прикрыл глаза, - чувствовать. Но я не собираюсь заставлять своих друзей делать то, что они не хотят. И неважно, насколько сильны мои чувства, это просто было бы неправильно. Гокудера посмотрел ему в глаза, и Тсуна увидел, как смущение растворяется, уступая соблазнительному коктейлю из обожания, любви и желания. Они оба рванули друг к другу, встречаясь в жадном поцелуе. Тсуна вцепился в рубашку Гокудеры, подрывник крепче обнял его за талию и перевернулся вместе с ним. Диван заскрипел, когда Тсуна упал на подушки, а Гокудера лег на него и прижался к губам. Их языки сплелись – они оба старались быть как можно ближе друг к другу, и Тсуна скользнул под рубашку своего Хранителя Урагана, пальцами едва касаясь провел по крепким мускулам, наслаждаясь каждым касанием. Шустрые пальцы тут же стянули с Тсуны рубашку – тело дрожью отозвалось на прикосновение кожи к коже. Гокудера, ухмыльнувшись, вцепился в ремень Тсуны, рывком усадив его обратно на свои колени. Тсуна потянулся к нему, проводя дорожку поцелуев по щеке до уха, слегка сжимая кожу губами. - Гокудера, - прошептал он. Он провел пальцами по бокам, почувствовав, как тот застыл. – Прошу тебя, назови меня Тсуной. Хотя бы раз. Он ощутил, как Хранитель напрягся, но позже Гокудера прижался лбом ко лбу Тсуны, закрыв глаза. Он приоткрыл один глаз, замечая решительный взгляд Тсуны, и улыбнулся. - Ладно. Ты выиграл, Тсуна. Тсуна засиял, целуя его в губы, и откинулся назад, утягивая своего лучшего друга за собой. Их тела тесно прижались друг к другу, языки сплелись, губы и сталкивались снова и снова, и Тсуна не смог сдержать стон, когда Гокудера взял инициативу в свои руки, умелым языком пробегаясь по небу. Тсуна наслаждался вкусом его губ – сигарет и корицы – и жалобно застонал, когда Гокудера оборвал поцелуй. - Ты на вкус как сигареты. И корица, - прошептал Тсуна, прижавшись к губам Гокудеры. Итальянец отстранился и взглянул на юного Босса мафии. - Это плохо? Тсуна широко улыбнулся. - Поцелуй меня еще раз и узнаешь. Их губы встретились, и Тсуна засмеялся, заметив, что Гокудера не открывает рот. Лаская его губы языком, Тсуна наконец-то дождался, пока его упрямый Хранитель начнет реагировать. Он застонал – будто ток прошелся по венам, стоило их языкам вновь соприкоснуться. Его руки вцепились в серебристые пряди, и когда они разорвали поцелуй из-за нехватки воздуха, Тсуна хохотнул и облизнулся. - Корица. Теперь мой самый любимый вкус. Гокудера засмеялся и стал покрывать нежными поцелуями шею брюнета. Тсуна сжался, тяжело дыша и вцепившись пальцами в его спину, а другой рукой зарывшись в мягкие волосы. Он выгнулся и откинул голову, позволяя итальянцу вести языком по его шее до груди. Тело казалось гиперчувствительным, ощущение от каждого касания усиливалось чем-то, что Тсуна не мог понять. Губы застыли в беззвучном крике, когда он почувствовал, как умелый язык обвел сосок, а пальцы тем временем дразнят другой. - Г-гокудера, - выдохнул он, разрываясь между тем, чтобы позволить ему ласкать себя или вцепиться в серебристые пряди, пока подрывник продолжал дразнить его, накрывая языком набухшую бусину соска. Тсуна тянул Гокудеру на себя, пока не дотянулся до него, чтобы поцеловать. Он попытался не обращать внимания на ладонь, скользящую вниз по его животу, поглаживающую бока, обводящую край его джинсов. Он мелко задрожал, когда эти ловкие пальцы проворно расстегнули брюки, мучительно медленно стягивая язычок молнии вниз. - Ты уверен? – Тсуна сглотнул, услышав его шепот, и закрыл глаза, задумавшись. Он так сильно хотел, чтобы Гокудера коснулся его, также как Дино не так давно. Но это же был Гокудера, его лучший друг, человек, которому он доверял больше, чем себе. Разве он мог совершить подобное, зная об этом? Гокудера остановился, почувствовав его нерешительность, и внезапно отстранился. Захныкав, Тсуна сомкнул руки за шеей Гокудеры, притягивая его для очередного страстного поцелуя. - Черта с два. Не смей оставлять меня сейчас. Хранитель Урагана провел языком по губам Тсуны, тут же раздвигая их. Поцелуй был страстным, жадным, развратным, и стоило им оторваться друг от друга, Тсуна понял, что хочет Гокудеру, хочет до боли. - Прошу тебя, - выдохнул он, потеревшись бедрами и задохнувшись от удивления. Черт, это было еще лучше, чем с Дино. Гокудера застонал в его плечо, и Тсуна схватил его за ремень, удерживая, и потерся снова. - Черт, - прошипел Гокудера, убирая руку с живота Тсуны. Теплые пальцы без предупреждения сомкнулись на его члене, и юный Босс мафии вскрикнул, зажмурившись от накатившего наслаждения. Он отпустил ремень Гокудеры, тут же вцепившись в его запястье, и прижал его к себе, тяжело дыша. Гокудера коснулся губами его шеи, скользнув рукой под него, лаская кожу спины. Тсуна не мог перестать двигаться, его тело требовало большего, но разум уже посылал предупреждающие сигналы – он разогревался слишком быстро. Казалось, Гокудера сразу все понял. Он схватил Тсуну и приподнял его, усаживая себе на колени. Тсуна, не раздумывая, обхватил ногами талию Гокудеры, толкаясь в его ладонь, которая едва ли уделяла ему внимание. - Что за?.. - В кровать. Сейчас же, - объяснил Гокудера, поднимаясь. Тсуна вскрикнул, ощутив, как усилилось трение, - его тело дрожало, содрогаясь в конвульсиях. Он нашел его губы и прижался крепче, руки тряслись, несмотря на то, что он отчаянно пытался сдерживать себя. Гокудера дважды умудрился пройти мимо двери в спальню. Раздражаясь на собственное нетерпение и на подобный ход событий, Хранитель Урагана прижал Тсуну к стене, уворачиваясь от поцелуя, в попытке собрать свои вещи. - Да это просто охренеть как сложно, - пробормотал он, наконец-то попав в дверной проем. Тсуна хихикнул в его плечо, наблюдая из-под полуопущенных век, как Гокудера закрывает дверь, дрожащими руками схватившись за ручку. Босс Мафии нежно коснулся губами бьющейся жилки на шее Хранителя и улыбнулся, ощутив дрожь, пробившую его тело. Однако он не смог сдержать громкого стона, когда Гокудера провел рукой по его разгоряченному члену, прижав большим пальцем дырочку на головке. Тсуна упал на кровать, крепче смыкая ноги на талии Гокудеры и теснее прижимаясь к нему. Давление, которое он ощущал на себе, заставляло его выгибаться всем телом, застывая в беззвучном крике. Но чего-то не хватало. Ему нужно было что-то еще – неважно, насколько хорошо ему было, чего-то не хватало. - Н-нет, - прошептал он, снимая руку Гокудеры со своего члена. Хранитель смотрел на него затуманенными желанием глазами, не понимая, в чем дело. Тсуна прижал его пальцы к своим губам и улыбнулся, заметив удивление на лице Гокудеры. - Я не такой наивный, как ты думаешь. Я достаточно знаю о сексе, пусть даже у меня его никогда не было, - опрометчиво выпалил он. - Ты сейчас охренеть какой логичный, - засмеялся Гокудера, пристально наблюдая, как Тсуна осторожно облизывает его палец. Тсуна прикрыл глаза, продолжая водить языком вдоль тонких пальцев, и широко улыбнулся, услышав, как у Гокудеры перехватило дыхание. Всматриваясь в своего покрасневшего Хранителя, он специально прикусил кожу, наслаждаясь стоном, вырвавшимся из его груди. Боже, Гокудера выглядел невероятно сексуальным. - Тсуна, ты уверен? От звука своего имени Тсуна задрожал. Но в то же время, он осознавал, какую власть дает ему Гокудера, спрашивая его, позволяя решить самому. Хотел ли он, чтобы Гокудера лишил его девственности? Хотел ли он вообще лишиться ее так скоро в этой игре? Тело ответило «да», но разум кричал «нет». Он закрыл глаза, и итальянец, кажется, понял и убрал пальцы от губ Тсуны. - Не волнуйся. Как-нибудь разберемся. Не представляя себе, что Гокудера собирался делать, Тсуна потянулся, чтобы снова поцеловать его. Поцелуй оказался нежным, будто извиняющимся, но Тсуна не хотел быть прощеным, он хотел бешеной страсти и обжигающих эмоций. Его язык скользнул в рот итальянца – Тсуна наслаждался возгласом удивления Гокудеры. Посасывая нижнюю губу Хранителя, он не сразу понял, что происходит, пока не заметил, что Гокудера снял руку с его члена. Прерывисто дыша, он открыл глаза, зачарованно наблюдая, как Гокудера легко целует уголок его губ и опускается вниз. Тсуна не хотел думать о том, что же собирается сделать Хранитель Урагана – это бы испортило момент. Его член обдало теплым дыханием, и Тсуна почувствовал, будто его сердце стучит прямо в его голове. Он выгнулся на кровати, издавая хриплый стон, и вцепился руками в простыни, почувствовав, как влажный жар поглотил головку его члена. Умелый язык прижался к низу головки, заставляя Тсуну выгнуться в спине, сгорая от желания толкнуться в эту влажную пещеру. Но Гокудера прижал рукой его бедра, удерживая его на кровати, позволяя лишь метаться на простынях, захлебываясь в накатывающем волнами удовольствии. Другая рука Гокудера сомкнулась на основании члена Тсуны, накрывая то, до чего не могли дотянуться его губы, и Тсуна изогнулся, чувствуя, как итальянец губами скользит по его члену, вновь обволакивая его влажным жаром, - он выкрикнул имя Гокудеры словно молитву. Его ноги вздрагивали, тело скручивало словно от боли, он пытался сделать что-нибудь, что угодно, лишь бы заставить Гокудеру двигаться быстрее. Но Хранитель Урагана крепко держал его бедра, пальцы цеплялись за его талию, как только Тсуна пытался толкнуться в него. - Г-Гокудера, пожалуйста, - выдохнул Тсуна, цепляясь за простыни, и запрокинул голову, выпалив бурный поток проклятий. Его Хранитель чуть отстранился, касаясь языком щели в головке и не отводя дымчатых глаз от Тсуны. Юный Босс мафии прикусил нижнюю губу, выгибаясь в спине. Он тихо умолял, надеясь, что светловолосый мужчина все-таки услышит его мольбы, но Гокудера вновь дразняще медленно заглатывал его член. В его животе будто закружилось жидкое пламя, когда Гокудера продолжил двигаться, используя язык, зубы и губы, подводя его все ближе к оргазму. Тсуна не мог лежать спокойно – одна из его рук медленно вцепилась в запястье итальянца, пытаясь снять его руку с талии, пытаясь сделать хоть что-нибудь, чтобы скорее кончить. Но Гокудера упрямился и даже остановил свою ласку, когда Тсуна умудрился снять один палец со своего бедра. - Не… не останавливайся, - выдохнул Тсуна, отпуская руку Гокудеры, страстно желая, чтобы он скорее продолжил. Гокудера все-таки решил, что достаточно дразнить своего Босса и принялся двигать головой вверх-вниз, потрясающе работая пальцами и губами. Тсуна не мог остановить беспрерывный поток громких стонов, рвущихся из его груди, он зажмурился, тщетно пытаясь сдержаться. Огонь в его животе разгорался сильнее каждый раз, как губы его Хранителя смыкались на его члене, как его умелый язык скользил от основания до головки, не упуская ни сантиметра. Тсуне казалось, что его разорвет изнутри – он широко раскрыл глаза, хрипло выдохнув, и выкрикнул имя Гокудеры, чувствуя, как звезды взрываются в его голове. Он вздрагивал, немыслимо выгибаясь, бездумно сжимая в кулаках шелковые простыни, - оргазм накрыл с головой, сотрясая его изнутри. Тсуна думал, что его покрывшееся испариной тело не перестанет трястись, а грудь так и будет вздыматься. Гокудера отстранился, облизывая губы и слегка ухмыляясь. Тсуна закрыл глаза ладонью, пытаясь отдышаться, и снова пристально посмотрел на светловолосого мужчину. - Знаешь, я не собираюсь дважды повторять одну и ту же ошибку. - В смысле? Тсуна заставил свое измученное тело приподняться и толкнул Гокудеру на кровать, прижимаясь к его губам. Энергия, кажется, начала снова возвращаться к нему с поцелуем. Они разорвали поцелуй – тонкая ниточка слюны висела между ними – и Тсуна проник пальцами под трусы Гокудеры, наблюдая, как глаза итальянца расширяются, ведь он догадался, что его ждет. Румянец, вспыхнувший одновременно с пониманием, заставил Тсуну улыбнуться, и он быстро стянул его штаны, пальцами дразня кожу над заметно стоящим членом. Он сглотнул, осознавая, что понятия не имеет, как доставить удовольствие другому человеку. Тихо проклиная себя, он решил, что достаточно будет повторить то, что проделывали с ним. Его пальцы сомкнулись на члене Гокудеры, и подрывник задрожал, сжимая в кулаках одеяло. Видимо, Тсуна все делал правильно. Любуясь раскрасневшимся лицом своего Хранителя, Тсуна потянулся и снова поцеловал его, осторожно двигая рукой. - Боже! – выдохнул Гокудера, прекращая поцелуй. Он прикрыл глаза, его шипящее дыхание вырывалось сквозь крепко стиснутые зубы. Тсуна продолжал двигать рукой, сосредоточившись на наслаждении, отраженном в лице Гокудеры, он ничего не хотел так сильно, как смотреть на него. Его пальцы двигались в одном ритме, и вскоре Гокудера изогнулся, вцепившись в его запястье, и выкрикнул его имя, содрогаясь всем телом. Гокудера прикрыл глаза, тяжело дыша. Тсуна убрал руку, уставившись на свои пальцы, покрытые белесою субстанцией, не заметив, что Гокудера пристально следит, как он облизывает свой длинный палец. Пробормотав какое-то проклятье, итальянец бережно взял его за запястье и потянул на себя. - Давай позже все почистим, - сказал он, укладывая голову на подушки. Тсуна лег на грудь Гокудеры, наслаждаясь звуком его сердца. Он посмотрел на своего Хранителя Урагана и улыбнулся. Внутри он сомневался, правильно ли он поступил, может быть, ему все-таки стояло лишиться девственности с Гокудерой. Гокудера бережно запустил пальцы в его волосы и Тсуна почувствовал, как растворяется в размеренном сердцебиении своего лучшего друга.