Want me

Тсуна зевнул, лениво почесывая живот, и вышел из комнаты, с трудом волоча за собой ноги. Окинув взглядом кабинет, он заметил новую дверь, которую, скорее всего, поставили, когда он спал. Он уставился на огромную кипу бумаг на своем столе и быстро сбежал в коридор, по пути натягивая штаны. В такую рань здесь было пусто, - Реборн явно отправил всех в отпуск на уникальный Мафия Ленд (Тсуна ужаснулся, представив, во сколько это обошлось) - так что казалось, что в коридорах вообще никогда никого не бывает. Он спустился по лестнице и решил приготовить что-нибудь поесть. Кухня располагалась на третьем этаже. Тсуна зашел внутрь, снова зевая, и удивился, увидев еду и приборы на столе. Подойдя ближе, он хмуро уставился на продукты, недоумевая, кто мог пользоваться кухней, ведь Реборн сказал, что вчера отправил их повара Алисию домой. Тсуна спросил зачем, но Реборн, естественно, не стал ему отвечать. Тсуна пожал плечами и подошел к продуктам, опасливо тыкая их пальцем. Если их достал Реборн, значит, все в порядке. Хотя, если Реборн был в чем-то замешан, это обязательно имело какой-то скрытый подтекст. Тсуна покосился на капусту и подошел к холодильнику, долго копаясь в нем. Услышав какой-то звук позади себя, Тсуна подпрыгнул и больно приложился головой об дверь холодильника. Он повернулся, потирая голову, и увидел Фууту, вяло развалившегося на табуретке и аккуратно придерживающего свою голову руками. - Доброе утро, Тсуна-нии. Тсуна улыбнулся – с тех пор как они уехали из Японии, Фуута так и не отказался от привычки использовать вежливое обращение, и в каком-то смысле это радовало Тсуну - его радовало само осознание того, что в его жизни изменилось далеко не все. Его мать вместе с Киоко и Хару все еще жила в Намимори, поэтому, когда его стали насильно удерживать в Италии (Реборн сказал, что его никогда никто не удерживал, ему просто нельзя было уезжать без присмотра Хранителей), он очень радовался таким маленьким напоминаниям о его прошлой жизни. - Доброе утро, Фуута. Ты чего так рано проснулся? – спросил Тсуна, вытаскивая яйца и коробку с рисом из холодильника. - Не мог заснуть. Обычно здесь очень шумно, а к тишине я не особо привык, - Фуута зевнул. - Ну что, как тебе у нас? - Я очень рад всех видеть. Ну, кроме Хибари-сан. Он жуткий. Тсуна потер синяк на шее и кивнул. Как только яичница была готова, он поджарил рис и поставил одну из тарелок перед сонным Фуутой. Тот неохотно протянул руки, придвигая тарелку, и тихо поблагодарил, лениво ковыряясь в рисе палочками. Тсуна прислонился к столешнице, не в силах перестать чесать синяк на шее. - Что случилось? - Ммм? - Ты постоянно чешешь свою шею. - А, это… - промямлил Тсуна, замечая, что его странная привычка крепко к нему приросла. – Мы с Хибари тренировались, и я, так сказать, попался. Фуута нахмурился. - Хибари-сан как обычно жестокий, да? В моем рейтинге он сильнейший среди всех семей мира. А ты на первом месте по способности усмирять его, когда он выходит из-под контроля. Тсуна засмеялся. - Да нет, достаточно просто понять, как остановить его жажду крови, – ничего сверхъестественного в тот день он не сделал, но он и не стал бы говорить об этом Фууте. – На самом деле он слушается, когда его просишь никого не убивать. Трудно объяснить, но я не думаю, что он меня ненавидит. И вообще, он хороший! Ну, по крайней мере, мне так кажется. Фуута засмеялся, задумчиво пожевывая кончики палочек. - Чем планируешь сегодня заниматься, Тсуна-нии? - Тсуна идет на танцы. Тсуна подпрыгнул, и тарелка с грохотом разбилась об пол. Он окинул печальным взглядом свой завтрак, которым так и не успел насладиться, и повернулся к Реборну. Фуута улыбнулся, махая палочками. - Что значит я иду на танцы? Я не умею танцевать! Это же… Реборн! - В рейтинге Реборн на первом месте по способности заставать Тсуну-нии врасплох. Наверно, будет весело. А почему ты решил пойти на танцы, Тсуна-нии? - Я не пойду! - Нет, пойдешь. И Ямамото вместе с тобой. Тсуна тут же понял, к чему Реборн все это затеял. Кинув сердитый взгляд на репетитора, Тсуна опустился на колени и принялся собирать свой завтрак. Еще только вчера они с Аркобалено говорили о том, чтобы попробовать всех Хранителей, прежде чем принять решение, но он и подумать не мог, что Реборн начнет действовать так быстро. - Я не танцую, Реборн. И никогда не танцевал. То, что мы вчера говорили о Ямамото, еще не значит, что тебе нужно заставлять меня что-то делать. Реборн широко улыбнулся. - Когда это я тебя заставлял, глупый Тсуна? Тсуна снова посмотрел на Реборна. - Вчера. И позавчера. И поза-позавчера. Ты всегда заставляешь меня делать то, что я не хочу, Реборн. - Я уже сказал Ямамото о твоих планах на сегодня. Ты должен встретить его у особняка ровно в десять. Понял, глупый Тсуна? Тсуна обреченно вздохнул и кивнул. Реборн развернулся и вышел из кухни как раз в тот момент, как зашел Гокудера. - О, Десятый! Нам нужно поговорить. Тсуна не решился посмотреть на Гокудеру, он замер, даже просто услышав его голос. Он не разговаривал с Хранителем Урагана с тех пор, как случайно натолкнулся на него после «тренировки» с Хибари. Но даже тогда для него было целым испытанием не накинуться на светловолосого мужчину. Закончив собирать рис трясущимися руками, он повернулся к раковине, покраснев. Фуута тепло поприветствовал Гокудеру и продолжил есть. - Чем могу помочь, Гокудера? – спросил Тсуна, вцепившись в край столешницы. Он чувствовал, как Хранитель приближается к нему, а желание загорается внизу живота. Если Гокудера не уйдет как можно скорее - Тсуна за последствия не отвечает. - Я просто хотел узнать, не видели ли вы Дино. Я забыл ему рассказать, что узнал о его семье, пока был в Канаде, - Гокудера был так близко, что Тсуна чувствовал запах его парфюма. Глубоко дыша, он попытался сосредоточиться на чем угодно, только бы не обращать внимания на свое желание. – Вы в порядке, Десятый? - Да, все отлично. Дино я не видел после нашего вчерашнего разговора. Извини, но мне нужно идти, - Тсуна тут же ушел, зажмурившись и сжимая руки в кулаки в карманах. Фуута звал его, но Тсуна был уже далеко. Тсуна принялся бродить по коридорам, пытаясь привести мысли в порядок после слишком тесного контакта с Гокудерой. Он давно думал о том, что происходило между ними, но так и не смог решить правильно ли он поступил, отказавшись лишаться девственности со своим лучшим другом. После вчерашнего разговора с Реборном ему, естественно, стало страшно. Если – и когда – он доберется до Мукуро, даже думать страшно, как иллюзионист отреагирует на внезапный отказ. Остается надеяться, что не так как Хибари – шипованных тонфа хватило, чтобы каждую ночь видеть кошмары. Тсуна снова вернулся к кухне, неохотно ступая в комнату, и вздохнул с облегчением, увидев Фууту в одиночестве, – юноша спал, открыв рот и обхватив руками пустую тарелку. Тсуна тепло улыбнулся и пропустил карамельного цвета пряди сквозь пальцы. Для Тсуны Фуута был как младший брат, свалившийся ему на голову, когда Реборн появился в его жизни. Но надо отдать должное Аркобалено, теперь у него была большая семья, он был рад даже Ламбо с И-пин, пусть они и приносили кучу неприятностей. Тсуна подошел к столешнице и принялся снова готовить свой завтрак. Пока готовился рис, он осторожно вытащил пустую тарелку из рук Фууты, и улыбнулся, увидев как юноша, бормоча что-то бессвязное, укладывает голову на сложенные руки. Тсуна сел на табурет и задумался, в ожидании пока приготовится завтрак. Сегодня он идет в город. На танцы. С Ямамото. Со своим невероятно сексуальным, энергичным Хранителем Дождя. Хех. Голова с глухим стуком приложилась об стол, и пальцы вплелись в волосы. Вот поэтому он не любил встречаться с кем-то поздно вечером. Поэтому он терпеть не мог, когда Реборн начинал управлять его жизнью. Чертов репетитор явно хотел убить его. - Тсуна-нии? – послышался тихий голос. Тсуна улыбнулся, увидев, как Фуута зевает. – Разве Гокудера-нии уже ушел? - Когда ты уснул? Фуута задумался на секунду, снова зевая. - Когда Гокудера-нии пришел поговорить с тобой о Дино-нии. Значит, ты сегодня идешь танцевать, да? У тебя очень низкое место в рейтинге по танцам. - Ну, спасибо, - застонал Тсуна, усаживаясь рядом с Фуутой с завтраком в руках. – На самом деле, это Реборн хочет, чтобы я вышел в город. Не знаю, зачем. - У Реборн-сан довольно странные методы… Но я уверен, все будет отлично! Тсуна положил рис в рот. - Он всегда так со мной поступал. Всегда. Даже когда вы втроем вошли в мою семью. Фуута помрачнел. - А, я не хотел мешать, Тсуна-нии… - Нет-нет! Я не это имел в виду. Мои двери всегда открыты для вас и всегда будут. Ты же знаешь, ты мне как младший брат, - Тсуна потрепал его волосы. Фуута покраснел, уставившись в поверхность стола. - Знаешь, прежде чем я начал жить с тобой и мамой, мне нигде не было места. Все знали о моей способности, а семьи, которые поддерживали меня, либо взяли в заложники, либо убили. Вокруг было столько жестоких людей, и они… ну, были не очень дружелюбны ко мне. Но когда я приехал в Японию, встретил тебя, маму и Реборн-сан, я, наконец, почувствовал себя на своем месте. И ты защищал меня все это время, даже когда Мукуро-нии украл меня. Поэтому я знаю, что могу доверять тебе и твоей семье, потому что вы все обо мне заботитесь. И я уверен, что если со мной что-то случится, Тсуна-нии обязательно придет и снова спасет меня. Тсуна удивился, как неожиданно далеко зашли разговоры ни о чем. Он знал, что Фууте тяжело жилось, а семьи, в которых он жил, плохо с ним обращались. Но он не догадывался, что их взяли в заложники или убили. Он смотрел на своего младшего брата, пытаясь понять, какие еще ужасы он видел. Но только он собрался спросить, как почувствовал знакомое ощущение в голове, предупреждающее, что ему стоит или сбежать или держать себя в руках. Буквально через несколько секунд он понял, что сделал неправильный выбор, оставшись сидеть на месте, - на кухню зашел Мукуро. Сначала иллюзионист не заметил его и подошел к холодильнику, широко зевая. Оба юноши за столом замерли, наблюдая за ним. Фуута казался одновременно испуганным и зачарованным. Тсуна окинул взглядом широкие плечи и бледную спину, выставленную на всеобщее любование. Какая-то часть его разума задумалась, а заметил ли Мукуро, что он зашел в одних пижамных штанах, полностью оголив торс. Другая часть пыталась удержать Тсуну от того, чтобы не накинуться на Хранителя Тумана, позволяя ему прижать себя прямо к холодильнику. Мукуро достал ананасовый сок и повернулся, широко распахнув глаза от удивления. Коварная ухмылка изогнула его губы, и он подошел к Тсуне, поставив свой бесценный сок на стол и наклоняясь прямо перед его глазами. - Доброе утро, Тсунаёши. Какой приятный сюрприз встретить тебя в такую рань, - мурлыкнул иллюзионист, ухмыляясь. Тсуна сглотнул, отворачиваясь, пытаясь отвлечься от чарующей белизны его кожи. Мукуро засмеялся, протягивая руку, чтобы коснуться запястья Тсуны. Тот вздрогнул, чувствуя, как огонь внутри него разжигается все быстрее и ярче. Фуута, казалось, заметил это и попытался спасти ситуацию. - Мукуро-нии! Эм… Хибари-сан искал тебя. Т-тебе стоит найти его, а то выглядел он очень разозленным. - Да? – Хранитель Тумана посмотрел на Фууту как раз в тот момент, как Тсуна все-таки проиграл битву своей сексуальной озабоченности. Его пальцы начали нежно ласкать пальцы Мукуро, и иллюзионист тут же вновь обратил внимание на юного Босса. - Нет, Мукуро-нии, пожалуйста. Ты должен встретиться с Хибари-сан. У Тсуны-нии сегодня столько дел. Мукуро засмеялся и слегка коснулся губами уха Тсуны. Тот потянулся за прикосновением, прикрыв глаза. Но иллюзионист тут же выпрямился, не позволяя продолжить начатое, и провел пальцами по руке Тсуны. - Еще увидимся, Тсунаёши, - и исчез словно в тумане, являвшимся его сущностью. Тсуна не двигался, пытаясь привести голову в порядок, не в силах избавиться от ощущения нежного прикосновения Мукуро к его коже. Фуута все еще сидел рядом с ним, сцепив руки, не зная, что сказать. Когда Тсуна, казалось, отошел от шока, он посмотрел на юношу, с трудом улыбнувшись. - Я, эм… Прости, что тебе пришлось это увидеть, Фуута. Я… Ладно. Все это очень странно, - Тсуна запихал рис в рот, в надежде замолчать. Фуута просто продолжал заинтересованно наблюдать за ним. Кашлянув, юный Босс резко поднялся и вывалил недоеденный завтрак в мусорное ведро. Он мельком взглянул на Фууту, быстро, неловко попрощался и вышел из кухни. Реборн ждал в его комнате, и когда Тсуна вернулся, он неожиданно отступил назад к двери. Реборн ухмыльнулся, протягивая ему маленькую коробку и призывая подойти. Тсуна вздохнул и послушно подошел к нему, забирая коробку. Внутри оказалась коробочка с линзами – зеленые линзы смотрели прямо на него, и Тсуна недоуменно перевел взгляд на Реборна. - Большинство твоих врагов знают тебя по цвету глаз. Если его изменить, это будет хоть какая-то маскировка. Тем более в клубе будет темно и с тобой будет Ямамото, так что ты в безопасности, - Реборн коротко кивнул и спрыгнул со стола. Тсуна проводил его удивленным взглядом. – Ямамото встретит тебя снаружи в десять. Не опаздывай, глупый Тсуна, иначе я тебя пристрелю. Тсуна посмотрел на линзы и вздохнул. - Ну да, Реборн, в темном клубе с Ямамото я точно буду в безопасности, - он сел за стол, потирая переносицу. – Чертов репетитор. х--х--х Тсуна вышел из особняка, ища глазами своего сопровождающего. Услышав свое имя, он повернулся и жадно осмотрел Ямамото, одетого в обычную одежду. Его волосы торчали в разные стороны, лишь слегка приглаженные на бок, а в глазах блуждали игривые огоньки. Тсуна сглотнул – он понятия не имел, как держать себя в руках рядом с Хранителем Дождя, особенно если им предстояло находиться так близко друг от друга. - А, привет, Ямамото, - поздоровался Тсуна. Ответная улыбка мечника довела Тсуну до дрожи в коленях. Чертово либидо – сегодня оно должно играть по его правилам. - Реборн сказал, что я должен отвести тебя в известный клуб. Хочешь потанцевать? Тсуна хохотнул, виновато потирая затылок. - На самом деле я никогда не танцевал и вообще никогда не ходил на танцы в Намимори. Страшно представить, как мои ноги могут хоть каким-то образом попадать в такт. Ямамото засмеялся, входя в гараж, Тсуне оставалось же только следовать за ним на безопасном расстоянии. Мечник окинул взглядом автомобили и выбрал красный Ламборгини Диабло. Тсуна уставился на машину – разве они не планировали не выделяться? Реборн говорил ему, что не стоит орать «Мафия!» во всю глотку, но ведь выбрать такую машину значило почти то же самое. - Ямамото, а мы не можем взять другую машину? Реборн сказал… Мечник снова хохотнул, открывая дверь и приглашая его внутрь. - Ты слишком волнуешься, Тсуна. Мы просто едем веселиться. Почему бы тогда не выбрать самую выделяющуюся машину? - Ну, как сказать… Поездка выдалась очень напряженной, по крайней мере для Тсуны. Он ни на секунду не отрывал взгляда от Ямамото, завороженный собственным воображением, рисующим всевозможные эротические сцены. К тому времени, как они въехали в город, Тсуна едва сдерживался, чтобы не засунуть руку в собственные брюки. - Это не честно, - застонал он, прижимаясь лбом к стеклу. Реборн, скорее всего, догадывался, что Тсуне вскружит голову такая близость Ямамото. Мечник включил радио, когда разговоры сменились тишиной, - Тсуна застонал, чувствуя, как мягкий голос Хранителя Дождя обволакивает его. Кусая нижнюю губу, он молился всем богам, которые только могли его слышать, упрашивая сжалиться над душой бедного девственника и помочь им добраться до клуба как можно быстрее. Вскоре Ямамото уже с улыбкой открывал дверь, помогая ему выйти. Тсуна, наконец, смог успокоиться и, улыбнувшись мечнику в ответ, осмотрелся. Музыка вибрацией доносилась из клуба, длинные очереди людей выстроились перед его дверями, многие из них были очень красиво одеты. Тсуна шел за спиной Ямамото к дверям, обходя толпы народа, ожидающего разрешения войти. Крупный мужчина стоял прямо перед ними, но Ямамото просто улыбнулся и вытолкнул Тсуну вперед, шепча: - Савада Тсунаёши был бы очень признателен, если бы вы молча впустили его в клуб. Охранник моргнул и уставился на Тсуну, бормоча многочисленные извинения. Тсуна отчаянно замахал руками, пытаясь успокоить покрасневшего мужчину, но Ямамото уже толкнул его внутрь клуба. - Ямамото, разве мы не должны ждать в очереди? - Тсуна, ты Босс мафиозной семьи. Если я заставлю тебя стоять в очереди, Реборн меня вздернет. Тсуна согласно вздохнул и осмотрелся. В клубе грохотала музыка, стены трясло в ее ритме. Тсуна оглядел толпу, неосознанно касаясь своего лица. Он знал, что хорошо выглядел, но даже то, что он был в линзах, чтобы спрятать в глаза, не помогло ему чувствовать себя в безопасности. Особенно когда Ямамото стоял так близко. - Ямамото, я выгляжу по-другому? Мечник взглянул на него, осматривая с ног до головы. Тсуна покраснел под таким внимательным взглядом и снова посмотрел на толпу, надеясь, что Ямамото не заметил его беспокойства. - Для меня ты такой же Тсуна, пусть даже у тебя зеленые глаза. Так ты выглядишь гораздо взрослее. Мне нравится. Прежде чем Тсуна попытался выдавить из себя хоть какой-то ответ, заиграла новая песня, и люди задвигались, сливаясь в одну большую толпу. Тсуна не мог отвести от них взгляд, наблюдая, как они вскидывают руки и двигаются в такт. Он не любил танцевать, он вообще никогда не задумывался о том, как могут его неповоротливые ноги делать хоть какие-то осмысленные движения в такт музыке. Но люди в клубе выглядели так, будто им было весело. И первый раз в жизни Тсуна почувствовал, что не боится веселиться так же. Ямамото коснулся его руки, и Тсуна подпрыгнул от неожиданности. Улыбнувшись мечнику, Тсуна попытался привести мысли в порядок. Он услышал, как Ямамото сказал, что собирается на секунду отлучиться в бар, а Тсуна может идти танцевать. Тсуна кивнул, покраснев, когда Ямамото улыбнулся ему и ушел. Тсуна беспокойно стоял на самом краю танцпола – здесь было невероятно темно, но в то же время лампы казались слишком яркими. Тсуна медленно приближался к танцующим и, все-таки осмелившись зайти в толпу, он засомневался, правильно ли поступил. Люди двигались с закрытыми глазами, вскидывая руки и запрокидывая головы. Тсуна стоял в самом центре движения, осматривая любого, кто попадался ему на глаза. Он заметил целующуюся парочку у стены, все еще двигающуюся в такт музыке, но их руки гуляли по телам друг друга. Он покраснел, чувствуя знакомое тепло, и отвернулся, прикрывая румянец. Он снова осмотрел толпу и увидел другую парочку в самом центре танцпола. Красноволосая девушка держала ремень какого-то парня, нахально улыбаясь. Ее зеленые глаза сверкнули, когда она услышала, как новая мелодия начинает свой ритм, и ее партнер, низкий блондин, вздохнув, тоже начал двигаться, привлекая внимание почти всех людей в клубе. Тсуна был поражен тем, как они двигались вместе, словно восхищаясь друг другом. Их пальцы сплелись, и Тсуна почувствовал, как снова покраснел, увидев их поцелуй. Кто-то осторожно приблизился к нему, и он повернул голову, ощущая тонкие руки, скользнувшие по его бокам. Грудастая брюнетка прижималась к нему, виляя бедрами и прикрыв глаза. Она улыбнулась, заметив румянец Тсуны, и провела пальцами по его щекам. Его мозг, казалось, отключился, но в то же время он осматривал ее тело, хоть и без особого энтузиазма. Нахмурившись, он начал танцевать, легко найдя заданный ритм, и поразился, что не упал в тот же момент. - Ты новенький? – спросила она, прижимаясь розовыми губами к его уху. Его тело почти не отреагировало. Неожиданно ему захотелось, чтобы Ямамото поскорее вернулся. - Ага. Мой друг захотел вытащить меня в город, - объяснил он. - Вот как, - надулась она. – Она здесь? - Не она, - другой голос плавно вмешался в разговор. Красноволосая подняла глаза и вздохнула, осматривая глазами тело Ямамото и облизывая губы. Тсуна метнул жесткий взгляд в ее сторону, неожиданно загораясь ревностью. Он шагнул, хватаясь за край брюк Ямамото. - Где ты ходишь, любимый? – спросил он, коварно улыбаясь от вида явно опешившей красноволосой девушки. Она попыталась что-то сказать, но передумала и отвернулась, тут же исчезнув в толпе. - «Любимый», значит? – улыбнулся Ямамото, приблизившись к Тсуне, и легко коснулся его уха губами. Тсуна застонал, в надежде продлить прикосновение. Мечник обхватил его талию, притягивая ближе и увлекая в танец. Ритм завладел их движениями, заставив двигаться так, как они никогда бы не смогли повторить. Тсуна вцепился в рубашку Ямамото, закидывая голову, чтобы посмотреть в его темные глаза. - Ну, - начал Ямамото. Тсуна задрожал от его глубокого голоса, всем телом потянувшись к источнику его притяжения. Мечник продолжил. – И с чего вдруг ты захотел на танцы? Тсуна улыбнулся, двигая бедрами и вцепившись пальцами в воротник Ямамото. Изумруд встретился с красновато-коричневой глубиной, и Тсуна прижался к губам Ямамото, чувствуя, как музыка пробивает их тела. Он всем телом ощущал, как мелодия гремит в ушах, а теплые руки обвиваются вокруг его талии – Ямамото отошел назад, уводя их обоих к стене. Язык скользнул по губам Тсуны, и он тут же позволил ему войти, крепче прижимаясь к Хранителю Дождя, дрожа от электрических разрядов, жгущих его вены. - Я думал, мы будем танцевать, - прошептал Ямамото в его губы. Тсуна улыбнулся, наслаждаясь игривостью своего друга, - он впитывал ее, завладевал этим чувством, наконец, понимая, о чем говорил Реборн. - А я думал, будет гораздо интереснее, если мы «потанцуем» вместе, - выдохнул Тсуна. Ямамото засмеялся и снова поцеловал его, зарываясь руками под рубашку и лаская большими пальцами загорелую кожу. Тсуна прервал поцелуй, заглядывая в его темные глаза. Он слышал, как участилось дыхание мечника, а мышцы дрожали под его прикосновениями. Улыбнувшись, он быстро поцеловал его мягкие губы и крутанулся вокруг себя, стоило зазвучать более быстрой мелодии. Ямамото легко попадал в такт движениям Тсуны – они двигались вместе, и это напомнило Тсуне о другой парочке, чьи движения казались одновременными. Он чувствовал связь между ними, так же четко, как чувствовал себя. Запустив пальцы в волосы Ямамото, Тсуна наклонил его голову для нового поцелуя. - Я не хочу танцевать, а ты? – выдохнул Ямамото. - Знаешь, - Тсуна принялся отступать назад, увлекая за собой Ямамото, - меня интересует другой вид танца. Пробравшись через толпу, Тсуна с силой откинулся на стену, притягивая к себе Ямамото. Они снова поцеловались, лаская друг друга языками и прикусывая губы. Ямамото сжал бедро Тсуны пальцами, прижимаясь ближе, возбуждаясь еще больше от пульсирующего ритма музыки. Тсуна откинул голову, позволяя Ямамото ласкать свою шею горячими поцелуями, вырисовывая замысловатые узоры под подбородком и у ключиц, - он чувствовал, как отзывается его тело знакомыми жгучими разрядами. Он зарылся пальцами в черные как смоль волосы, забыв, как дышать, когда Ямамото задрал его рубашку и, едва касаясь, провел огрубевшими пальцами по животу. Чуть отстранившись, он посмотрел на Ямамото затуманенными желанием глазами, и начал танцевать, вцепившись в рукава Хранителя Дождя и медленно двигая бедрами в такт. - Так зачем ты сюда пришел на самом деле? – спросил Ямамото и крепко обнял тяжело дышащего Тсуну, наклонившись так близко, что их дыхания смешивались. Тсуна поднял руку, схватил воротник мечника, чтобы притянуть для нового поцелуя. Стоило им прервать поцелуй, как глаза Ямамото заметно потемнели, и Тсуна ухмыльнулся, вновь прижимая его к себе. - Реборн хотел, чтобы я вышел в город прогуляться. Сказал что-то о танцах… - у Тсуны перехватило дыхание, когда Ямамото прижался к нему, дразнящее проведя рукой по его груди. Он почувствовал, что Ямамото ухмыляется, уткнувшись лицом ему в шею, и попытался продолжить, - Сказал, что если пойду с тобой на танцы, мне нечего бояться. - Хм, - его рука нашла сосок, ласково поглаживая его пальцами, заставляя Тсуну выгибаться и хвататься за руки Ямамото, - значит, после твоей тренировки несколько дней назад, ты решил использовать свою энергию более…эффективно? Легкий смешок Тсуны превратился в стон – Ямамото отпустил его сосок и слегка царапнул живот. - А-ага. Эффективно. - Какой же ты чертовски сексуальный, Тсуна, - пробормотал Ямамото, прижимаясь к его губам. Тсуна застонал в его губы, лаская язык Ямамото и извиваясь от прикосновений его рук, теребящих кромку брюк. Вот чего он так страстно желал – простых прикосновений, простых слов, простых желаний. После грубого обращения Хибари, ему хотелось медленных ласок, почти нежности. Его тело буквально замурлыкало от удовольствия, когда чужие пальцы схватили его за ремень и притянули к себе. - Уверен, что хочешь продолжить здесь? – спросил Ямамото. Тсуна прижался затылком к стене, задыхаясь и пытаясь привести мысли в порядок. Ямамото воспринял молчание как несогласие и, обхватив его талию, двинулся прочь от стены. Мечник толкнул дверь, выйдя из вибрирующего музыкой помещения в слабо освещенный коридор около заднего выхода клуба. Как только дверь закрылась, обрывая текст песни, Ямамото вжал Тсуну в стену, впиваясь в его губы. Ямамото пробежался пальцами по его бокам и, схватившись за край рубашки, быстро стянул ее с Тсуны, пока тот пытался сосредоточиться на невыполнимом задании. Расстегнуть пуговицы на рубашке своего Хранителя не представлялось возможным, - и вообще, какого черта они все надевали столько одежды, когда хотели трахнуть его? – а, почувствовав кожей обнаженную грудь Ямамото, он и вовсе не сумел справиться с последними пуговицами. Ему пришлось окончательно сдаться – мечник принялся дразнящее ласкать особенно чувствительное место на его шее, доводя до фейерверков в глазах. Их бедра столкнулись, и Тсуна выгнулся, громко застонав. Боже, как же хорошо… Он положил голову на плечо Ямамото, дрожа от очередного толчка, - его тело сотрясало от желания, которое невозможно было удовлетворить просто теревшись друг об друга. Тсуна нежно прикусил кожу на ключице Ямамото, обхватывая его шею руками и зарываясь ладонью в волосы. Неожиданно Ямамото перестал прижимать Тсуну к стене и обвил рукой его талию, поглаживая пальцами поясницу. Он внезапно повернулся, меняя их положение, и теперь Тсуна прижимал Ямамото к стене, слегка вдавливая рукой в побеленную поверхность. Искусственный нефрит поддался темно-шоколадному, и они снова поцеловались. Ямамото скользнул обеими руками по брюкам Тсуны, обхватывая его ягодицы и с силой прижимая к себе. Тсуна вскрикнул от такого трения, зажмурившись и чувствуя, как волны наслаждения накрывают его с головой. - Черт, - прошипел он, тяжело дыша. Руки мяли его зад, заставляя его вжиматься в ладони, но в то же время он нестерпимо хотелось еще раз толкнуться вперед. Увидев, как он разрывается между двумя наслаждениями, Ямамото засмеялся и продолжил гладить его зад, не отрывая взгляда. - Чего ты хочешь, Тсуна? – прошептал он, прихватывая мочку зубами. Тсуна застонал и потерся об него, пытаясь толкнуться одновременно и вперед и назад. Ямамото развел его ноги, поглаживая бедро у заметной выпуклости. Кусая нижнюю губу, Тсуна бездумно повел бедрами, пытаясь потереться в разных направлениях. Ямамото еще раз дразнящее сжал его ягодицы и, убрав руки, перевернул юного Босса, снова обвивая его талию. Тсуна выгнулся и тесно прижался спиной к груди Ямамото, упираясь задом в ощутимый стояк. Этого ощущения хватило с головой – Тсуна задрожал, едва держась на ногах. Ямамото засмеялся в его ухо, принимаясь посасывать кожу на его шее. - Ах, Я-ямамото, - выдавил он, вжимаясь в него. Ямамото тут же толкнулся вперед, и Тсуна хрипло вскрикнул, вздрагивая от нахлынувших ощущений. Ямамото погладил пальцами бугорок на джинсах Тсуны, засмеявшись, когда у того перехватило дыхание. - Ну же, Тсуна. Чего ты хочешь? Он не мог ответить, то же самое было и с Дино. Тсуна, казалось, забыл, как дышать, его легкие поглощали воздух быстрее, чем он мог выдохнуть, а руки отчаянно вцепились в запястье Ямамото – мечник расстегнул пуговицы на джинсах Тсуны и провел пальцами по резинке его трусов. Прокусив губу до крови, Тсуна откинул голову на плечо Ямамото. Он чувствовал, как его пальцы пробираются ниже, и выкрикнул имя Ямамото, когда мечник обхватил ладонью член, потираясь об его зад. - Дыши, Тсуна. Дыши, - мягко приказал Ямамото, обдавая теплым дыханием ухо Тсуны. Тот с трудом подчинился, зажмурившись в попытках не обращать внимания на удовольствие, накатывающее на него, на Ямамото, чья рука двигалась так медленно вверх и вниз, и на то, как каждое движение руки Хранителя Дождя сопровождалось сильным толчком его бедер. Тяжело дыша, он с порывом прижался к Ямамото и застонал, почувствовав его губы на своих губах. Их движения стали еще более эротичными, и Тсуна больше не мог решить, в какую сторону он хочет двигаться больше, - Ямамото ласкал его одновременно с толчками. Тсуне было интересно, как это, чувствовать Ямамото внутри себя, быть вжатым в прохладную стену его телом. Задрожав от такой фантазии, он провел пальцами по шее, прислушиваясь в ощущение тепла, кружащего в его животе. Он попытался двигаться быстрее, прижиматься ближе, но Ямамото не менял свой мучительно-медленный темп. Внезапно он перевернулся, и Тсуна оказался вжатым в стену, дрожащими руками помогая себе не впечататься лицом в прохладную поверхность. Ямамото наклонился, остановив движения рукой, и Тсуна захныкал. - Тсуна, я хочу знать, ты хочешь этого? И снова эти слова. Гокудера спрашивал то же самое, прежде чем взять член Тсуны в рот. Выдохнув, Тсуна попытался собрать мысли в кучу, взять себя в руки, но так тяжело думать, когда твое тело бросает то в жар, то в холод. Он неожиданно вспомнил об эпизоде с Хибари, когда они оказались практически в той же ситуации. Тсуна выгнулся от мыслей о своем Хранителе Облака – воспоминания о его пальцах, нажимающих на какое-то место внутри него, и приятных ощущениях всплыли в его голове. Он хотел испытать то удовольствие еще раз. Ямамото прижал его к груди, прекратив двигать рукой. Тсуна не знал, куда себя деть, цепляясь в запястье Ямамото и пытаясь заставить его двигаться. Мечник молчал, и Тсуна не мог понять, почему они остановились. Неожиданно сильная вибрация и текст песни эхом отозвались от пустых стен, и Тсуна увидел, как другая парочка, уже полураздетая, протискивается в дверь. Они исчезли в удобно расположенном дверном проеме, но Тсуна так и не мог выкинуть из головы их извивающиеся тела, пытающиеся прижаться друг к другу крепче. - Ах! – выдохнул он, когда Ямамото в том же темпе, но уже сильнее принялся двигать рукой. Тсуна двигался не переставая, цепляясь пальцами в стену и пытаясь не кончить так быстро. Но мечник настойчиво приближал его к оргазму. - Как же…как же близко…я сейчас!.. – Тсуна тяжело дышал, прижимая кулаки к стене, пытаясь сделать все, что угодно, лишь бы этот жар в его животе взорвался. Ямамото понял его желание и отстранился настолько, чтобы втиснуть другу руку между их телами. Спустив джинсы Тсуны, мешающие ему получить еще больше удовольствия, мечник провел пальцами по его вздрагивающим ягодицам, согревая дыханием его ухо. Когда ловкие пальцы принялись поглаживать его анус, Тсуна выпрямился, не в силах сдержать жалобный стон. Тяжело дыша, он оглянулся на Ямамото, тот зачарованно смотрел на него, широко раскрыв глаза. Пальцы еще раз обвели колечко мышц и легко скользнули внутрь. Осторожно, будто Ямамото держал что-то хрупкое, он задвигал пальцами внутри, но Тсуна не чувствовал боль. Он не хотел, чтобы мечник останавливался, он хотел лишь получить еще больше наслаждения, возможно, как раз от того места, которое Хранитель Дождя… О, Боже! Тсуна задыхался, не в силах ничего не сделать, - знакомый жар горел все сильнее, его крепко прижимали к стене и с силой двигали рукой на его члене, пока пальцы другой руки поглаживали то невероятно чувствительное местечко внутри него. Ямамото провел своим умелым языком по его шее, дразня бешено бьющуюся жилку под кожей. Тсуна сжался и выгнулся в спине, зажмурившись, его руки дрожали не переставая. Он почувствовал, что Ямамото замер, пораженный тем, как сильно сдавило его пальцы, но этот факт лишь еще больше разжег безумие Тсуны. Он молча откинулся на грудь Ямамото, тяжело дыша и прикрыв глаза. Мечник засмеялся в его затылок, вытаскивая пальцы, и ласково поцеловал Тсуну в ухо. Тот повернул голову, легко поцеловав его в щеку, и принялся дрожащими руками натягивать штаны, но остановился, почувствовав, что член Ямамото все еще упирается в него. Он удивленно посмотрел на него, но Ямамото просто обнял его за талию и повел обратно к двери. - Ямамото, но… Ритм оглушил их раньше, чем Тсуна успел предложить Ямамото помочь с его очевидной проблемой. Тсуна заметил взгляды других людей и почувствовал себя виноватым, когда Ямамото улыбнулся ему. Прежде чем он смог что-то сказать, его снова потащили в центр танцпола. Он неохотно начал двигать бедрами в такт, и когда ритм ускорился, он почувствовал, как теплые руки обвили его талию и прижали к груди. - Ямамото, я мог бы… Ямамото снова прервал Тсуну, крепче сомкнув руки и двигаясь одновременно с ним, и ласково ответил: - Это твоя ночь, Тсуна. Может, в другой раз. Тсуна покраснел и кивнул, не сомневаясь, что он бы с удовольствием сделал это снова. Но в следующий раз танцы не должны им мешать.