Судьба-злодейка

~утро следующего дня~ Луччи резко открыл глаза и прищурившись посмотрел на белый потолок с небольшими трещинами. Затем сел и оглядел помещение. Оно было залито яркими лучами солнца и выглядело более «приветствовенно», чем вчера. Повернув голову, он увидел Сакадзуки, который был прикрыт простынью и лежал на полу, занимая приличную площадь.《Хорошо. Пусть там и спит.》- Луччи ухмыльнулся про себя и, откинув ткань, встал, не обращая внимания на болящую спину. И был шокирован — на нём не было белья.《Он.. опять меня.. но я ничего.. не помню..》- он еле слышно прошептал, снимая майку и обматывая её вокруг паха. И тут Акаину зашевелился и открыл глаза. Луччи отвернулся и пошёл к коробке с вещами. 《Луччи. Ты давно проснулся? 》- Сакадзуки сел и уставился на удаляющуюся фигуру.《Это не важно. Важно то, что это опять произошло.》- он дошёл до ящика, но не обернулся, а принялся что-то искать.《Между нами не было секса. Мы просто кончили.. вместе.》- Акаину поднялся с пола и начал разминать затёкшие мышцы. Луччи незаметно оглянулся через плечо и на несколько секунд сфокусировал взгляд на накаченных руках, торсе и ногах. Он обрадовался тому, что на нём, наконец-то, было бельё. Отвернувшись Луччи вытащил чёрные боксёры, облегающие брюки и тёмно-синий корсет с кремовой оборкой и серебряными «каплями». Собрав одежду, он прошёл к кровати и аккуратно разложил её. Сакадзуки закончил разминку и посмотрел на вновь уходящего мужчину. 《Он.. обиделся? 》- в его голову закрались сомнения. Ему показалось, что Луччи охладел ещё больше. Если это так, то он хочет исправиться и найти к нему подход. Поэтому Акаину пошёл за ним. 《Что случилось? 》- его тон выражал обеспокоенность. Луччи даже не пошевелился, а всё так же сосредоточенно умывал лицо. На самом деле он специально игнорировал его. И этому была причина — он придумал новый план: манипуляции в собственную пользу. Сакадзуки не выдержал напряжённого молчания и, подойдя ближе, опустил ладонь на его плечо. Луччи вздрогнул, от тёплой уже знакомой, шероховатой руки, но с видимой брезгливостью сбросил её.《Не заставляй меня применять пытки.》- он наклонился ближе, отчего фраза прозвучала прямо над его ухом.《Попробуй.》- Луччи легко вывернулся и ушёл прочь. Акаину шумно вздохнул. Зачатки гнева начали клокотать и разливаться по венам, подобно смертоносной магме.《Хех.. иронично.》- он безрадостно хохотнул, смеясь над самим собой. Он пытался угождать мальчишке, который больше, чем на 20 лет его моложе! Конечно, Луччи не будет его слушаться и повиноваться. в полной мере. Но, всегда есть, как минимум, одно Но — никто не исключал другие методы «воспитания». Сакадзуки собирался окутать его, по истине, удушающей заботой и лаской сегодня. а завтра показать её оборотную сторону — грубое обращение и бесконтрольные "приставания": раздражающие, но не дающие наслаждения. Луччи же хотел вести себя как обычно, безразлично, с намёком на презрение, но в нужные для него моменты и ситуации он хотел надавить на него одним из самых смертоносных оружий — красотой. Каждый будет играть по-своему, но для одинакового результата: подчинения и контроля друг друга. Когда Акаину вернулся он был очарован, тем как Луччи с тихим пыхтением пытался зашнуровать корсет спереди, но шнурки с «серебряными» вкраплениями перепутались. Он хотел хохотнуть, но сдержался и встал спереди. Без слов Сакадзуки убрал элегантные пальцы и, сев на незаправленную кровать, принялся расшнуровывать осторожными движениями, чтобы не повредить. 《Тебе жить надоело? 》- Луччи отбросил его ладони и нервно расправлял, не пойми откуда взявшийся, узел. Акаину нежно взял его пальцы и поцеловал кончиками губ.《Хаа.. что..зачем ты это делаешь? 》- он хотел отнять руку, но Сакадзуки держал её крепко, но не давяще. Создавалось впечатление, что складки, давние царапины и анатомические полосы их пальцев складываются в единое целое. Чем дольше он держал его, тем больше тепла отдавал, согревая обычно холодные фаланги. Постепенно Луччи позволил ему обхватить кисть другой рукой и мягко её разминать. Его движения простирались от каждого сустава до площади ладони, которая с виду была нежной, но на деле кожа была слегка жёсткой и скрывала плотные мышцы. Лёгкий массаж расслаблял каждую клеточку, посылая мурашки вверх по руке. Он не заметил, как начал мурлыкать. Акаину растёр ладонь ещё немного и внезапно остановился, убирая руки. 《Луччи.. Мы забыли про твой корсет.》- Сакадзуки вернулся к монотонному развязыванию и перешнуровке. Он никогда не мог подумать, что его заворожит такая «одежда», которая принадлежит в, большей степени, к женскому гардеробу. Но, чёрт побери, на нём она смотрелась идеально. Луччи опомнился через несколько секунд и опустил руку. Его вид снова был неприступен, но что-то не давало ему. покоя, как раньше. Почему его начали беспокоить малейшие прикосновения? Почему он буквально плавился и переставал нормально думать? К сожалению или к счастью он не знал ответов и не хотел их знать. Его интересовало только, то как остановить эти «чувства», как сказали бы другие люди.《Как сильно его затянуть? 》- Сакадзуки погладил полу оголённый пресс, смотря на него с мягкой улыбкой и блеском в глазах.《Как преданный пёс.》- он мысленно усмехнулся.《Это решаю я.》- он взял из его рук шнуровку и затянул до упора. Затем завязал необычным узлом, оставив у Сакадзуки немой вопрос. Луччи, увидев его недоумение, произнёс -《Этот узел слишком прост, чтобы показывать его ещё раз. И.. спасибо.. за помощь.》- он наклонился и оставил на его щеке лёгкий поцелуй. Сердце Акаину забилось быстрее, а кончики пальцев мелко задрожали.《В-всегда пожалуйста.》- на его лице расплылась «идиотская улыбка». Он даже не обратил внимания, что произнёс это вслух заикающимся полушёпотом. 《Я пойду прогуляться. Не скучай без меня.》- Луччи выпрямился и захватил его нижнюю губу двумя пальцами, с небольшим нажимом потерев. Зрачки Сакадзуки расширились так, что практически поглотили радужку. Он даже затаил дыхание, чтобы не «спугнуть» внезапную мягкость. Ухмыльнувшись Луччи отпустил покрасневшую плоть и разгладил несуществующие складки на брюках, не спуская с него глаз. Затем уверенной походкой ушёл, оставив Акаину в одиночестве. Услышав хлопок двери, Сакадзуки словно вышел из транса и проговорил -《Он.. невероятен.》. Прогулка по лесу была просто поводом. подумать и.. успокоить расшалившиеся нервы. Нет, Луччи не завёлся, но, определённо чувствовал себя странно. Он понял одну не очень хорошую вещь: былой контроль сходит на нет.. медленно и постепенно. Он переставал понимать самого себя, не знал, как реагировать на его поведение, как отвечать? Громко, устраивая оглушающие скандалы? Или угрожающе тихо, так, чтобы кровь стыла в жилах? Или «нежно и ласково»? От злости на самого себя Луччи взревел и впечатал кулак в ни чём не повинное дерево, раскрошив его ствол на половину. От чувства собственной слабости его глаза защипало, и на ярко-зеленый лист неизвестного растения упала одинокая слезинка. Он шокировано уставился на неё и подавленно зажмурился.《Лучше бы.. я разорвал его.. ещё вчера.》- он прислонился лбом к разрушенной древесине и не сильно поступал по ней всё ещё сжатым кулаком. Мысли в голове спутались в беспорядочный клубок, но одновременно с этим он ни о чём не думал, а просто «созерцал» тот факт, что он изменяется. Калифа упоминала об этом перед отъездом, но тогда ему было откровенно всё равно. Поехать его вынудили чистое любопытство и желание «попробовать». Он потерял счёт количеству совершенных ошибок за эти два дня, но не хотел сдаваться, просто не имел такого права. Наоборот, в нём загорелось ещё большее стремление показать ему. каким разным он может быть. Постояв ещё немного, Луччи разогнулся и краем глаза заметил, что костяшки пальцев были разбиты. 《Хах.. прекрасная возможность поиграть на его нервах.》- он жестоко улыбнулся и не спеша побрёл к древнему маяку. Из далека он выглядел величественно, и в прошлом, наверняка, был полезен. Сейчас же он служил укрытием для двух противоречивых, но в тоже время чем-то похожих мужчин. Один боролся против него, а другой — за. Один — принял свои чувства и пытался сделать всё, чтобы и его самого приняли. Другой — наоборот раз за разом их отвергал, считал ненужными, проявлением слабости, человечности. Нацепив на лицо безразличную маску, Луччи вошёл в комнату и, стараясь не смотреть на мужчину, облачённого в более свободный чёрный костюм из лёгкой ткани, прошёл к коробке с бренди. Сакадзуки был рад его видеть, так как за час «разлуки» успел соскучиться, но его насторожило, что он с утра пораньше «взялся за бутылку».《Луччи. всё в порядке? 》- Акаину подошёл к Луччи, который сидя за столом откручивал массивную крышку. Даже не взглянув на него, он проговорил -《Если не считать, что я застрял в этой дыре с тобой, то всё отлично.》. В следующий миг Луччи отпил карамельного цвета жидкость и еле заметно поморщился. Сакадзуки удивлённо вскинул брови и смерил его неодобрительным взглядом.《Тогда почему ты пьёшь.. с самого утра? 》- он приподнял его подбородок и заглянул в отчего-то грустные глаза. Луччи моргнул и, сдвинув брови, вырвался и недовольно прошипел -《А тебе ли не всё равно? 》- в конце он изобразил ядовитую ухмылку, старательно игнорируя сжимающееся сердце.《Мне кажется, что ты не видишь ничего кроме себя.》- Акаину безрадостно хмыкнул и, присев на корточки, взял его ладонь и накрыл своей.《Да. Я эгоист. И мне не нужен собеседник. Ни сейчас, ни в ближайший месяц.》- он отхлебнул ещё пару глотков, чувствуя, что легче не становится, а, наоборот, его как-будто тянуло вниз, подобно камню в толще воды. Безжалостная гравитация тащила его в эту пучину, из которой он, пока, не видел выхода. Луччи не хотел опьянеть, а искал способ отвлечься от состояния, когда он не может оттолкнуть его, но и не может расслабиться от его прикосновений, потому что они «обжигают» изнутри, уничтожая малейшие шансы на то, что всё будет как раньше, что он избавится от этого одновременно гадкого чувства привязанности, жажды касаний, и одновременно странно приятного, до дрожи. Сакадзуки тем временем крепче сжал его ладонь, двигая лишь кончиком пальца. Луччи вздрогнул и выпил ещё немного. И тут Акаину перевёл взгляд на бутылку и заметил покрытые засохшей кровью суставы пальцев.《Ч-что это? 》- он отпустил его руку и, быстро схватив его за запястье «подбитой» ладони, приблизил её к своему лицу, тем самым притягивая и мужчину.《Тоже захотел? 》- Луччи понимающе хмыкнул и ни капельки не удивился.《Я не хочу пить. А хочу спросить, почему твои пальцы разбиты? 》- в его голосе сквозило волнение, а глаза рассматривали неравномерные ранки, которые начали затягиваться.《Оцарапался о дерево.》- он ухмыльнулся и, взяв бутылку другой рукой, сделал долгий глоток.《Можешь не говорить правду. но знай, что я помогу тебе.. в любом случае.》- голос Сакадзуки стал серьёзным, не терпящим споров.《А, ты знай, что мне это не нужно.》- он «мило» улыбнулся и непринуждённо повёл плечами. 《Ты можешь. хоть иногда.. перестать.. выёбываться? 》- Акаину говорил с перерывами, изо всех сил сдерживаясь, чтобы не ударить его.《Нет.. я и не выёбывался, как ты выразился.》- Луччи откровенно насмехался и нарывался на драку, он хотел выплеснуть всю злость на главного и единственного виновника. Как-будто почувствовав его необходимость Сакадзуки произнёс -《Я знаю о твоей жажде.. крови.. поэтому.. я позволю это всего один раз.》- он видел безумный блеск гибридных глаз и, буквально, тонул в них. Это было ещё одной особой чертой Луччи, которая ему так нравилась. 《А, не боишься того.. что я могу убить тебя? 》- Луччи сделал последний глоток и отставил бутылку в сторону. Сакадзуки ухмыльнулся и отпустил его запястье, на котором были еле заметные полосы от пальцев.《Ты не сможешь убить меня.. даже трезвым.. а пьяным тем более.》- он поднялся и смерил его довольным взглядом.《Хватит слов.. и я ни капли не пьян.》- Луччи встал и искренне улыбнулся, чувствуя себя лучше от предвкушения близкой битвы. Акаину развернулся и пошёл к выходу. Мужчина закрутил крышку и последовал следом.《Перед этим.. сними мой корсет.》- Луччи неспеша обогнал его и зашагал рядом с ним. Сакадзуки промолчал, но не сдержал, можно сказать, мягкой улыбки. Создавалось впечатление, что он знал куда идти и вёл его всё глубже в чащу леса, в котором было очень тихо. Единственным звуком был шорох травы под их ногами. 《Даже природа нас боится.》- улыбка Акаину стала только шире, а глаза засияли. Он хотел проверить, расслабиться ли Луччи, если утолит это и сможет ли преодолеть злобу и ненависть к самому себе за испытываемые чувства. Он почти понимал логику в его поступках, резкости и колкости глаз, презрении.《Ещё долго? 》- он повернул голову и впился нетерпеливым взглядом. 《Ещё немного.》- Сакадзуки ответил полушёпотом и ускорил шаг. Наконец, их взорам открылась огромная поляна и небольшой водопад. Воздух был пропитан дурманящим запахом цветов. Солнечные лучи преломляясь создавали несколько радужных переливов. Это место больше подходило для свидания или пикника, но никак для драки. От удивления Луччи резко остановился и, оглядев пейзаж, произнёс -《Жалко разрушать такую красоту.》.《Хах. Луччи ты передумал? 》- Акаину не сдержал мягкого беззлобного смеха и, повернувшись к нему, одним движением распустил узел. 《Никто не разрешал тебе.. смеяться надо мной.》- Луччи смотрел недовольно, но тон его был скорее усталым, чем гневным. Сакадзуки тем временем закончил с корсетом и снял его, обнажая белоснежную кожу. Затем бросил его на густую траву и сам освободился от пиджака. Оказалось что он носил его на голое тело. Луччи невольно облизнул губы и с трудом отогнал мысли об их близости вчерашней ночью. Воспоминания вернулись слишком не вовремя.《Ты.. что-то вспомнил? 》- Акаину подошёл ближе и, приподняв подбородок, заставил заглянуть в глаза.《Похоть.. смешанная с ненавистью.》- он облизнул его губы и быстро отстранился.《Это.. не честно..》- Луччи пошёл к центру «площадки для боя», желая усмирить шумное дыхание.《О честности.. речи не было.》- его ответ был немного отдалён.《Иди быстрее.》- он начал терять терпение от его странной медлительности, но понимал, что это не с проста. 《Ты забыл.. что ко мне лучше не поворачиваться спиной? 》- Акаину обратил ладонь в магму и размахнувшись бросил горящий шар в нескольких сантиметрах от Луччи, попадая в небольшое озеро. Вода зашипела и забурлила, превращая магму в подобие камня. Луччи мгновенно превратился в гибрида и резко обернулся. И встретился с горящими карими глазами и кулаком, который целился в область печени. Когтистой лапой он прочертил четыре полосы наискось его груди. Акаину лишь поморщился. От этого траектория удара изменилась и Сакадзуки попал по его локтю, прижигая пятнистую шерсть. Луччи взревел, но не отскочил, а сжав другую ладонь в кулак и двинул по его подбородку. Послышался отчётливый хруст, а нижняя челюсть неестественно повернулась в сторону. Рефлекторно из карих глаз брызнули слёзы, но выражение лица не выражало ничего, кроме уважения. Акаину превратил лаву в нормальную руку и двумя ладонями вправил челюсть на место. Глаза Луччи округлились, а в голове «всплыл» немой вопрос -《Как? Он, что не человек?! 》. Но предполагать ответ не было времени, так как Сакадзуки обычным кулаком ударил по солнечному сплетению. Луччи отступил и приложил ладонь к поражённому участку. Он зажмурился и внутренним зрением увидел маленькую точку — слабое место Акаину, место внедрения особого чипа Мирового Правительства, обеспечивающего неуязвимость и абсолютную непобедимость. Вот только, если ударить по нему со всей силы, можно ослабить его влияние. Луччи обнаружил документы об этом случайно, когда хотел разузнать правду о своём прошлом. В бумагах говорилось о первых экспериментах Правительства по совершенствованию Дозора. И одним из «подопытных» в ту пору был Сакадзуки. Единственное что его смутило и настороженно, было местонахождение таких важных документов — пыльный пол в подземном архиве. Эта папка выглядела слишком чистой, как-будто её подбросили специально. Резиновые перчатки помогли не оставить никаких следов, а отличная память с точностью до миллиметра — вернуть документы «на место». Пошарив ещё по нескольким ящикам он наконец нашёл то, что искал: папку со своими инициалами и злополучным фото, сделанным, когда его только-только обнаружил Дозор. Он невольно поморщился и заметил, что его пальцы мелко подрагивают, как-будто предупреждая, что лучше их не открывать. Но Луччи было всё равно и он открыл её. По мере прочтения выражение его лица становилось всё более удивлённым. В этих бумагах речь шла о том, что в его глаза вкололи особый состав, позволяющий распознавать все виды чипов Правительства, именуемых как «Преобразователи». Что в случае особого распоряжения он мог уничтожить обладателя чипа одним или несколькими ударами. Что он был единственным «удачным экземпляром», у которого состав не вызвал «серьёзных осложнений», но каких именно указано не было. Но Луччи это не особо беспокоило, ему хватило лишь того факта, что он был более опасен, чем думал он сам и другие. И чувствовал, что скоро это ему пригодится… Воспоминания пронеслись перед ним как ускоренные кадры из фильма. Это была первая «активация» и он решил проверить правдоподобность этой «способности». Он выпустил когти и вонзил их в эту точку. Сакадзуки замер и хрипя от адской боли проговорил -《Так.. это ты..》. Затем он гулко упал на спину. Кровь ярким ручьём брызгала из неровной раны. Луччи потрясённо уставился на него и дальше действовал на «автомате»: моментально подбежал к его пиджаку и, разорвав на несколько частей, вернулся и прижал к страшной пробоине. Затем осторожно, но быстро поднял его и, прижимая к себе, помчался сквозь лес. В голове билось одно: 《Хоть бы успеть! 》. До маяка он добежал, буквально, за несколько минут. Затем положил его на пол, как самую хрупкую в мире вещь, самую дорогую. Он носился по комнате, лихорадочно собирая бинты, повязки, антисептики, пластыри и мазь для заживления. В голове было абсолютно пусто, ни одной мысли. Кое как взяв себя в руки, Луччи вернулся в человеческий облик и убрал промокшую насквозь ткань. Он нахмурился и принялся останавливать кровь смоченной тканью, стараясь не смотреть на заметно побледневшее лицо. Темп жидкости уменьшился и скоро сошёл на нет, вызвав его расслабленную улыбку. Он нанёс немного мази на повязку и приложил к припухшей ране, внутреннее умоляя, чтобы он. остался жив. Затем закрепил её пластырями. Только после этого Луччи смог нормально дышать и немного успокоился. Мысли вернулись к злополучной информации. Почему то он не был рад. Его состояние стало ещё более подавленным, хотя, буквально часа полтора назад он рассматривал вариант убить Акаину, объясняя это исчезновением всех проблем. Так почему же он спас его? Почему не бросил умирать от потери и заражения крови? Ответа вновь не находилось. Чтобы не терзать себя ещё больше он решил выпить, в конце концов, алкоголь хоть немного, но расслабляет. Тем более мужчина не проснётся минимум два часа. и если проснётся вообще. Поэтому он обессиленно приземлился на стул и не спеша открыл бутылку. Сделав долгий глоток, он откинулся спиной на край стола и, пересилив себя, взглянул на Сакадзуки. От его вида сердце Луччи болезненно сжалось и он торопливо отвернулся. В таком состоянии Луччи провёл несколько часов, ожидая хоть какого-то события или движения, выпив почти всю бутылку, но не опьянев ни на каплю. Резко повернувшись, он заметил, что Акаину приоткрыл глаза и пытался приподнять голову. Луччи сорвался к нему и испуганно затараторил — 《Стоп! Стоп! Не шевелись! 》.《Кхе-кхе.. Это ты..》- его голос был тихим и хриплым, но сейчас звучал самым желанным и, можно сказать,.. родным. Он схватил чистый кусок бинта и с особой осторожностью удалил капельки пота с его лба. 《Почему.. кхе-кхе.. ты не.. убил меня.. кхе-кхе.》- Акаину горько улыбнулся и кое как сфокусировал взгляд на сосредоточенном мужчине.《Помолчи хотя бы сейчас.》- Луччи ответил без злобы.., а с заботой? и небольшим беспокойством. Сакадзуки улыбнулся теплее, но было видно, что он тратит на это драгоценные крупицы сил, которых и так ничтожно мало.《Хватит улыбаться.. сейчас.. тебе не нужно знать причину.》- Луччи аккуратно переместился на его щёки, смотря как-будто сквозь него. Акаину еле видно кивнул и прикрыл глаза. Он прислушался к его дыханию: оно было тихим и размеренным. Затем Луччи решил отправиться на охоту, так как из взятых с «большой земли» консерв ничего лёгкого не приготовить. Тем более, что он не особо это умел и практически не испытывал чувства голода. Поэтому мог кое как «перебиться». Акаину же была необходима хоть какая-то нормальная еда и раз уж он остался жив, то не просто так. Выйдя на улицу, Луччи невольно засмотрелся на градиент оранжево-красного заходящего солнца, перерезающего морскую и небесную грани на две части. Он не думал, что здесь темнеет так рано, но ему это было лишь на руку: он быстрее приметит добычу и незаметно её обезвредит. Полюбовавшись пару минут, он обратился в гибрида и не спеша, но осторожно, пошёл в лесную чащу. Для обычного человека в воздухе звенели лишь сверчки и прочие насекомые. Но его слух, зрение и обоняние обострились в несколько раз и обнаружение подходящей крупной птицы не заставило себя долго ждать. Притаившись в небольшом кустарнике он приготовился к прыжку. Отсчитав десять секунд, бросился вперёд и, сжав добычу одной лапой, перерезал её артерию одним из когтей, не теряя смертоносный грации. Несчастная птица захрипела и резко стихла. По правде говоря, ему было немного жаль её. Она не виновата, в том что попалась на его пути и Акаину пострадал, пусть и по его вине. Сбросив форму он поднялся и довольный своим первым успехом в «охоте» пошёл к маяку. Предстояло ещё много работы: ощипать, опалить, выпотрошить, разделать и, наконец, сварить. Да, многовато для человека, который читал это несколько лет назад в какой-то потрёпанной книжке. Но память его никогда не подводила, поэтому он был уверен, в том, что справиться «на ура». Луччи решил делать всё это перед мягким свечением костра, чтобы запах палёных перьев не оседал в воздухе комнаты, плюс он не хотел отвлекаться на нездоровый вид мужчины. Его почему то угнетало состояние Сакадзуки. Он никогда не беспокоился ни о чьём здоровье, в принципе. И тут его волнует раненый Адмирал, который второй день подряд не давал ему жить. нормально и размеренно, без сложностей, без поцелуев, без заботы… Из его глаза капнула противная горькая слезинка. Второй раз за день… да, что-то определённо происходит.《Это усталость.》- Луччи шептал эту фразу около получаса, пытаясь убедить в этом самого себя. Но нечто, глубоко в сознании, настойчиво подсказывало, что настоящая причина более серьёзна. В конце-концов, ему это надоело и он резко замолк, обозначая этим завершение работы на улице. Он поднялся, затушил костёр, на который слетелись различные насекомые, собрал вещи и вернулся в дом. Первым что он увидел был Акаину, сидящий на полу и смотрящий перед собой. Бросив всё, Луччи подбежал к нему и закричал -《Кто разрешал тебе двигаться?! 》. Сакадзуки ещё никогда не слышал его голос таким. взволнованным и напуганным.《Кхе-кхе.. если я тебе безразличен.. кхе-кхе.. почему ты волнуешься? кхе-кхе.》- Акаину говорил чуть громче со слабой улыбкой в голосе и на лице.《Что? Что ты несёшь? 》- он всплеснул руками и неотрывно смотрел на его лицо, пытаясь унять дрожь сердца и ладоней, которые сжались в кулаки.《Зачем ты.. кхе-кхе.. спас меня? 》- Сакадзуки скрестил руки на груди и только сейчас перевёл на него взгляд.《Тебе ли не всё равно? Радуйся, что остался жив.》- хмыкнув Луччи отвернулся и, отойдя ко столу, облокотился на него ладонями, встав спиной к мужчине. Его сердце болезненно стучало, пульсацией отдаваясь в пустой желудок и рёбра. Дыхание как-будто исчезло. Все звуки заглушала шумящая в ушах кровь и бешеный пульс. Акаину пытался встать, придерживая бок одной рукой. Он сжал зубы, чтобы не издать ни звука. Боль разливалась по всем частям тела, немного парализуя, но Сакадзуки не сдался и с небольшими перерывами смог встать на ноги. Было непривычно держать равновесие и видеть Луччи. подавленным? Он чувствовал, что с ним не всё в порядке. Совладав с дрожью в коленях и руках, Акаину шаг за шагом приближался к нему. Луччи ощутил пристальный взгляд на своей спине и услышал шаркающие звуки. Он посмотрел на него краем глаза и устало произнёс -《Второй раз поднимать и тащить тебя не буду.》.《Кхе-кхе.. я тебя не просил и о первом.. кхе-кхе.. разе.》- Сакадзуки не выглядел как раненый, наоборот, он смотрел так будто Луччи должен ему по гроб жизни. О его состоянии говорила только непривычно медленная, чуть хромающая на больной бок, походка и тихий голос. Но глаза откровенно смеялись над ним. 《Почему тогда ты сказал: Это ты? 》- Луччи смотрел на него холодно и враждебно, в глубине души чувствуя обиду. Голос был сухим и безэмоциональным.《Ты единственный.. кхе-кхе.. кто может видеть мой чип.. кхе-кхе.. неуязвимости》- Сакадзуки положил ладонь на его плечо. Луччи мельком взглянул на неё и отворачиваясь спросил -《Откуда ты это знаешь? 》.《От Кузана.. кхе-кхе.. Иногда он может быть.. кхе-кхе.. разговорчив.》- Акаину задвигал пальцами по холодной обнажённой коже. Луччи вздрогнул и прикрыл глаза, но не оттолкнул, а просто молчал, обдумывая его ответ. Спустя несколько минут он произнёс -《Значит мы с тобой.. связаны не только.. как пара.》.《Да.. ты правильно подумал.. Только ты.. кхе-кхе.. можешь меня убить.》- в голосе Сакадзуки было странное веселье, а пальцы сильнее разминали его кожу. Луччи мелко затрясло. Он был так близок.. к свободе, беспечности.., одиночеству. Этот шанс улетучился.. по крайней мере сегодня. Он узнал более чем достаточно.. и мог прикончить его в любое время — до возвращения в Мариджоа осталось 28 дней.《Я пока.. не собираюсь тебя убивать. Расслабься и ложись обратно.》- Луччи повернулся к нему полностью, отвечая мягким, тихим голосом и переплетая их пальцы. Со стороны они смотрелись непропорционально, но тем не менее красиво.《Кхе-кхе.. спасибо за милость.》- Луччи, чувствуя вибрацию его кашля, невольно вздрогнул и, наконец, посмотрел на него.《Ты.. такой красивый.》- Сакадзуки с усилием оторвал ладонь от бока и переместил её на пресс Луччи. 《Ты так.. кхе-кхе.. и не забрал корсет.》- он принялся поглаживать мягкую на ощупь кожу, вызывая у него мелкие мурашки.《Он остался цел, в отличии от золотого.. поэтому.. ты мне должен приличную сумму.》- его взгляд был холодным. Лицо искривилось в усмешке. Акаину слабо хохотнул, приподняв подбородок -《Как и когда я могу тебе отплатить? 》- он проводил еле видные дорожки кончиками ногтей по чётким кубикам пресса.《Когда ты полностью поправишься. или раньше.》- Луччи быстро подмигнул и, подняв их сплетённые ладони, поцеловал несколько его пальцев. От неожиданности Сакадзуки впился ногтями в бледную кожу, оставляя небольшие углубления. Луччи прикрыл глаза, чувствуя знакомую дрожь, но здравый смысл подсказывал, что пока не время.《Я. не привык быть должником.》- Акаину сделал обиженное выражение лица и отвёл взгляд.《Хватит сантиментов. Возвращайся на пол.》- Луччи смог сбросить подступающее возбуждение и мысленно гордился своей маленькой победой.《Ты слишком хорош.. когда приказываешь.. кхе-кхе.》- Сакадзуки ухмыльнулся и отпустил его руку и вновь взялся за бок. Луччи проворно вывернулся и пошёл к брошенной добыче. Акаину побрёл на место, чувствуя, что ещё на шаг приблизился к его холодному сердцу. В целом ночь прошла спокойно: Луччи заменил его повязку, убедившись, в том, что рана быстро затягивается, сварил бульон и разобрал мясо от костей. Сакадзуки же мирно спал, иногда издавая храп, но не слишком раздражающий. Ближе к утру гибрид смог погрузиться в сон без сновидений, чувствуя себя, впервые за много лет, спокойно и расслабленно.