Детективное агентство "Анна и её духи". Новое поколение. История четвертая.

— Что значит, это неправда?! — Юля срывалась на крик, потому что мерзкая паника, которая догоняла её полгода, наконец обрушилась на неё в полной мере. То, чего она всеми силами пыталась избежать, произошло. Она столько сделала, чтобы её мать оставалась живой, а теперь выходило, что всё напрасно! Как… как так вышло? Она, она виновата! Зря она доверилась брату, ведь до этого всё шло хорошо? Сейчас все разумные умозаключения о том, что она сама была на грани смерти и нервного срыва даже не зарождались в её голове. Когда она сама всем занималась, всё шло хорошо. Когда за дело взялся Юра, всё закончилось вот так. Это он. Он. Сердце колотилось, как безумное, в глазах темнело, а голова кружилась так, что думать получалось плохо. Оставался только мерзкий страх, будто обручем сковавший её грудь, и отчаяние, которое теперь не удавалось взять под контроль. — Откуда ты знаешь?! Откуда ты что-то вообще можешь знать?! — Юля, — Юра хотел сесть к сестре на постель, но девушка вскочила с места будто ошпаренная. Она не могла, не могла сейчас к нему прикасаться. Не могла и всё. Всё снова перевернулось. Не было в этом мире ничего, за что она могла бы ухватиться. Юлия покачнулась, но Трегубов не решился ей помочь. Ему и так в сердце воткнулся очередной шип, когда она от него шарахнулась, как от прокаженного. — У меня есть весьма веские основания говорить то, что я говорю. Кроме того, есть причины думать, что всё это время наша мать вовсе не была в плену, а играла в какую-то свою игру. — Ложь! — выкрикнула Юля, срываясь на фальцет. Она так и знала, так и знала! Ведь проще всего сделать её виноватой. Он был ничуть не лучше отца! Она снова ошиблась! — Ты с самого начала не хотел, чтобы она выжила, так ведь?! Ты все специально сделал! Ты виноват в этом! Трегубов на одну секунду опешил. Это было невероятно! Она, что, действительно верит в то, что говорит? Он вдруг осознал, что все Юлькины проблемы лежат гораздо глубже, чем он предполагал сначала. Ненависть, неуверенность, вина и злость поселились в её душе очень прочно. Так просто от них не избавиться. — Ну что? Я не права? — снова выкрикнула Юля, совсем потеряв голову оттого, что брат молчит. — А ну хватит! — Маша рявкнула и стукнула зонтом об пол так неожиданно, что Трегубов вздрогнул, а Юля и вовсе подпрыгнула на месте. Юра обернулся. Мария была сердита. Глаза у неё стали из ирисовых грозовыми, свинцовыми и сверкающими. Она смотрела на Юлю столь сурово, что та внезапно опомнилась и подумала, что сказала что-то не то. — Маша? — спросил Юра, который не понимал, куда ему бросаться. Что это за женский бунт? — Хватит вести себя, как маленькая избалованная девочка! — отчеканила Маша, глядя на Юлю в упор. — В мире полно гадости и несправедливости, но это не даёт тебе права вымещать свою злость на других людях. А уж тем более на своего брата! Юля открыла было рот, но Маша подняла бровь, и все слова так и остались внутри. — Я молчала, когда ты рассказывала о том, что было с тобой всё это время, — продолжала Мария. — Это не мое дело. Я молчала, когда вы решали все вопросы между собой. Это тоже меня не касается. Но слушать вот это я не намерена. И оскорблять Юру я тебе не дам. Он помог тебе, когда ты в этом нуждалась. Он не оставил тебя и вашу мать. Он не спит и не ест, стараясь всё разрулить, а вынужден терпеть твоё инфантильное поведение! Это по меньшей мере откровенная неблагодарность! Я не дам сказать про него ни одного плохого слова. Трегубов в очередной раз уронил челюсть. Снова бац — и всё! Он ожидал всего, но никак не этой горячей защиты в свою сторону. Она была пламенем, настоящим пламенем. Во всем. Сейчас она пылала, пылала так, что даже здесь, в нескольких метрах от неё, он чувствовал её огонь. — Ты сейчас можешь невзлюбить меня всем сердцем, — сказала Маша, чуть успокоившись. Её просто вывели из себя эгоистические слова Юлии. Никакая душевная боль её не оправдывала. Юра не заслужил такого отношения. — Мне это всё равно! Я не жду от тебя любви. Я сейчас уйду. У вас будет возможность поговорить с глазу на глаз. Воспользуйся этим временем не напрасно. У тебя есть один брат. И больше никого. С этими словами Маша решительно направилась к выходу, по пути ласково погладив Юру по плечу. Дверь за ней захлопнулась, и Трегубов посмотрел на сестру, ошарашенно глядевшую вслед Марии. Она была права. Им нужно поговорить с глазу на глаз.