деревенские приключения лань чжаня

К концу второй недели пребывания Лань Чжаня в деревне он почувствовал себя более комфортно, чем до этого, и внезапно с ужасом понял: привык. И к ранним подъемам, которым способствовал соседский петух, наверняка метящий на место солиста группы Рамштайн, и к комарам, которые напились крови на десять лет вперед и оставили его наконец в покое, и к Вэй Ину, который каждый день придумывал ему новое прозвище и получал за это полный обреченного принятия происходящего взгляд. Единственное, к чему Лань Чжань не привык, так это к тому, что вегетарианцам вроде него здесь приходится туго. И в этом он убедился, когда в очередной раз пришел кормить своих любимых кроликов и не досчитался одного. Сначала он думал, что тот попросту удрал, и даже обиделся — он же такой заботливый хозяин! Как это ушастое существо посмело искать лучшей жизни, когда эта самая лучшая жизнь была у него, Лань Чжаня, на руках?! Но и обиду, и негодование пресек на корню дядя одним простым словом «Зарезал». Через полчаса это слово продолжало крутиться в наивной головушке Лань Чжаня, пока он сидел на своей односпальной разваливающейся кровати, прижав колени к груди, и пытался сдерживать позорные слезы. Он все понимал, конечно, видел, как бесследно исчезали курицы, яйца, из которых могли вылупиться цыплята, если бы не стали яичницей, но кролики! Это же… это другое! Он не сразу заметил, как в окне появилась черная макушка, обладатель которой бессовестно отодвинул москитную сетку и пролез в комнату как к себе домой. — Птичка, ты чего тут? — с улыбкой спросил Вэй Ин. Всегда беззаботное выражение лица сменилось взволнованным, когда Лань Чжань поднял голову с колен и посмотрел на нежданного гостя стеклянными от сдерживаемых слез глазами. — Ох? Что случилось, Лань Чжань? Лань Чжань не ответил. Он лишь тихо, почти беззвучно шмыгнул носом и повел плечом, пряча взгляд, в котором плескалась вселенская обида на весь мир. — Ну же, расскажи мне, — присев на колени прямо у кровати, Вэй Ин положил руки по обе стороны от Лань Чжаня и попытался поймать его взгляд. — Дядя кролика зарезал, — все же попробовал Лань Чжань излить душу, тут же решив, что если Вэй Ин сейчас над ним посмеется, то он не скажет ему ни слова больше никогда в жизни. Вэй Ин растерянно моргнул, выражая всем своим видом явное непонимание, но молчал. Лань Чжань понял это как намек к тому, чтобы объясниться, но в итоге смог только протянуть ему свой телефон, где на заставке красовались два милых пушистых кролика, которых Лань Чжань держал в своей квартире в городе. — Ты… любишь кроликов, да? — понял Вэй Ин, откладывая чужой телефон на пол и вдруг забираясь на кровать с ногами. Лань Чжань уныло кивнул и снова шмыгнул носом, а потом округлил глаза, когда его бесцеремонно заграбастали в объятия две длинных проворных руки. — Не расстраивайся, цветочек, ладно? Я правда не знаю, что сказать. Давай просто пообнимаемся? — Не хочу, — в противовес своим же словам, Лань Чжань Вэй Ина не оттолкнул, а лишь расслабился в чужих руках, все же позволяя одной маленькой слезинке скатиться по щеке прямо в ямку между чужих ключиц. Вэй Ин без какой-либо задней мысли позволил своей руке блуждать по расслабленной спине, поглаживая сверху вниз, и уткнулся носом в висок Лань Чжаня. Он, выросший в деревне, не совсем понимал суть проблемы, но сестра всегда учила его поддерживать тех, кто в этом нуждается, а Лань Чжань, что выглядел сейчас таким грустным, в этом явно нуждался. — Сестра научила меня тому, что обнимашки — лучшее лекарство от плохого настроения! — И многих ты так лечишь? — насторожился Лань Чжань. Спина его вновь стала каменной, и Вэй Ин невольно хохотнул. — Пока только тебя. Я многим не нравлюсь из-за своего взбалмошного характера и шила в заднице. — Не ругайся при ребенке, — воспользовавшись тем, что его лицо скрыто за завесой чужих волос, улыбнулся Лань Чжань. — Кто мне твердил все эти две недели, что ты не ребенок? — широко улыбнулся Вэй Ин, разрывая объятия, чтобы заглянуть Лань Чжаню в лицо. — Мгм, — что бы это ни значило. — Спасибо. — Не за что, — склонив голову к плечу, Вэй Ин подмигнул Лань Чжаню и вдруг сказал: — Я чего заходил-то… Пойдешь со мной на озеро? Там сейчас свежо, прохладно… будем лягушек целовать. — Зачем их целовать? — поморщился Лань Чжань, как только эта картина появилась перед глазами. — Как?! А вдруг они как в сказке заколдованные! Надо помочь и расколдовать бедняжек! — Надеюсь, ты шутишь. — Конечно, шучу, — рассмеялся Вэй Ин, поднимаясь с постели и протягивая Лань Чжаню руку. Лань Чжань прикрыл глаза и положил свою ладонь в чужую. И чему он, собственно говоря, удивляется… * В субботу вечером к дяде неожиданно нагрянули гости дорогие. Хотя как, неожиданно… Дядя их, оказывается, как раз ждал, накрыв ветхий столик во дворе по принципу «алкоголь есть, закуска найдется». Лань Чжань, из своей комнаты услышав голоса, вышел в коридор и настороженно высунул любопытный нос в щелочку между дверью и дверным косяком. Хоровод из дедушек-бабушек собрался вокруг того самого стола и распылял по округе деревенские сплетни; о том, что очередные проститутки понаехали, как поднялись цены на кукурузу и негодовали из-за закрытия местного дискоклуба. — А чего это мы сидим без молодежи? — причитал дедок с модной седой укладкой. — Девочки-то будут? — А мы тебе не девочки, что ли? — фыркнула женщина, в которой Лань Чжань с ужасом узнал бабулю-шляпницу. Попадос. — Вы, дорогая моя, прямо как Афродита, — обольстительно улыбнулся дедок. — Такая же красивая? — Такая же древняя. — Гуаншань, негодник, век бы тебя не видела! — Еще один век, боюсь, вы не проживете, миледи… Внезапно дверь предательски скрипнула, и вся большая престарелая компания обернула свои седые головы в сторону Лань Чжаня. К одному парикмахеру краситься они что ли ходят? — О, дива, ты чего стоишь подглядываешь? — усмехнулся Жохань. — Айда к нам в карты играть. — Ты моего племянника на азартные игры не подсаживай! — гаркнул Цижэнь, давая Жоханю подзатыльник. — Я как его отцу в глаза смотреть буду? — А че туда смотреть, в глаза эти? Есть места куда поинтереснее. — Фу, — вся компания, кроме Жоханя и Гуаншаня, дружно сморщилась. Гуаншань отбил другу пять и хохотнул. — Вэй Ин! — рявкнул Жохань так, что даже вороны с деревьев попадали от неожиданности. — Айда к нам! Лань Чжань осмотрелся по сторонам, не понимая, где Жохань увидел Вэй Ина, вроде того на горизонте не было… Но спустя секунд десять из соседского окна выглянула уже знакомая растрепанная макушка, обладатель которой очаровательно улыбнулся и приветственно махнул всем рукой. Дядя Цижэнь стиснул в руках пластиковый стаканчик с алкоголем и накапал туда экстракт валерьяны в пропорциях один к трем. Конечно же, Лань Чжань, попытавшийся незаметно провалиться сквозь землю, был пойман на полпути в преисподнюю и усажен ко всем за стол. Бабуля-шляпница щурила полуслепые глаза в сторону двух подростков и пыталась понять, почему ее нутро так негативно реагирует на этих двоих, да склероз не позволял, о чем любезно сообщил Вэй Ин Лань Чжаню на ушко. Мол, не бойся, она уже забыла про клубнику, так что просто развлекайся. Карты, кто бы сомневался, притащила Всевидящая Мари. Раздала на всех расширенную колоду, сделала себе модный коктейль из березового сока и водочки и весело подмигнула Лань Чжаню, который даже правил игры не знал, да признаться смелости не хватило. В итоге он держал в руке веер из шести разных карт и пытался понять: если все красненькие, то это хорошо или плохо? А можно не надо… — Ты ведь не умеешь, да? — видя его расстерянное лицо, шепнул Вэй Ин. Пока Мари звонко хохотала, заставив Жоханя забрать себе полколоды, Цижэнь во все глаза смотрел на перешептывания своего племянника с вестником апокалипсиса с другого конца стола и умудрился прошляпить свой ход. — Не умею, — неохотно признался Лань Чжань. Его почему-то смущала вся эта ситуация. Казалось бы, ну не знает он правил этой дурацкой игры, ну так зато в физике, вон, разбирается. Почему ему стыдно? Тогда Вэй Ин понятливо кивнул и начал ему подсказывать. И, когда Лань Чжань навешал дурней всей этой кучке неудачни… стариков, в нем неожиданно проснулся азарт. Вот уж точно, новичкам везет. Вэй Ин, подметив, что Лань Чжань начал умело навешивать всем дураков, тоже схапал порцию азарта и ненавязчиво предложил: — А может, это, ставки делать начнем? А то че мы как лохи? — добивочный. Лохами никому быть не хотелось, судя по вытянувшимся наивным лицам. — А ставить чего? — подозрительно глянула на него Мари. — Деньги чтоль? — Ну зачем сразу деньги? — невинно похлопал ресницами Вэй Ин. — Можно… — А давайте на раздевание! — вдруг восторженно защебетала бабуля-шляпница, стрельнув накрашенными ядреными синими тенями глазами в сторону Цижэня, который после этого опустошил свою чарку и весь покраснел. Лань Чжань рот открыл да так и остался изваянием, олицетворяющим шокированный шок. — Ну уж нет! — одновременно крикнули и скривились Вэй Ин и Гуаншань, которые смотреть на раздетых товарищей желанием не горели. Лань Чжань тоже, вон, не горел, а раздеться самому его бы не заставила даже высшая сила. Решили в итоге играть на желание. Хотя это скорее было наказание… Для Лань Чжаня и его психического здоровья. Мужчины даже алкоголь свой в сторонку убрали, чтобы мозг не туманился и не подвел в самый ответственный момент, и сосредоточенно следили за игрой. Вдруг кто жульничать начнет? Бабулька-шляпница, что, так сказать, прошляпила шанс раздеться перед мужиком, за которым она второй год бегает, выглядела самой невоодушевленной. Этот вечер Лань Чжань запомнит как самый кринжовый в своей жизни; он краснел и бледнел одновременно, когда старушки танцевали стриптиз, а деды рассказывали о своих сексуальных предпочтениях. Никого уже не волновало — даже дядю! — что за их столом сидит невинная (уже не очень) пятнадцатилетка и застенчиво греет уши. Вэй Ина почему-то вообще за своего считали, а ему, между прочим, и самому семнадцать! Ни он, ни Лань Чжань так ни разу и не проиграли, хотя под конец Вэй Ин этого очень хотел, даже перестал Лань Чжаню подсказывать, но тот и так справлялся хорошо. За столько раундов понять правила могла бы даже собака, в конце концов, а у Лань Чжаня, между прочим, среди его одноклассников был самый высокий уровень айкью! Поэтому, когда в последнем раунде проиграл Гуаншань, Вэй Ин недовольно цокнул языком, глядя на утирающего восьмой пот с лица Лань Чжаня, который чуть было не умер, пока отчаянно сражался за свою честь с дедом один на один. Что ж, Лань Чжаню так и не довелось опозориться вместе со всеми. Алкоголь закончился, как и интересные наказания, так что вся большая компашка засобиралась по домам. Пока дядя убирал со стола, Лань Чжань с Вэй Ином отошли проводить прекрасных дам по домам, а то вдруг украдут таких славных леди! Тогда шиш им, а не клубника и предсказания. Шиш, кукиш, траляля… И услышали они один интересный разговор. — Тьфу ты, Мари, не работает твой приворот! Он даже не смотрел на меня почти! — Да у нашего Цижэня просто яйца стальные, не берет его магия… Может, тебе по-человечески попробовать? Есть у меня одно пособие по соблазнению — возьму недорого! — Ага, ты мне за приворот деньжата-то верни, окаянная! — Может, ну их? — жалобно протянул Лань Чжань, застенчиво дергая Вэй Ина за рукав футболки. Вэй Ин громко рассмеялся, запрокинув голову, тем самым чуть не спалив то, что они за бабками следом увязались, да Лань Чжань вовремя его в кусты утащил. Опять эти кусты! — Чего это такое было? Волки? — спросила у подруги бабуля-шляпница. Имя ее, что ли, узнать, а то как-то странно все это… — Ага, один белый, другой конченый, — знающе фыркнула старушка, многозначительно глянув на кусты, из которых Вэй Ин высунул руку и показал ей сердечко пальцами в корейском стиле. — Пойдем, дорогая, тебе еще за сборником зайти надо. И когда в округе наконец воцарилась тишина, Лань Чжань облегченно выдохнул и вдруг покраснел, осознав, в какой позе они эти кусты сторожат. Вэй Ин сидел жопой на какой-то коряге, а Лань Чжань — на его коленях, держась за чужие плечи и зависнув на сияющих серых глазах. — Ты чего завис, пирожочек? — мурлыкнул Вэй Ин, улыбнувшись и подмечая, как со скоростью света уши Лань Чжаня превращаются в два обугленных окорочка. «Мама, горю!!!» — Ничего, — проблеял Лань Чжань, пытаясь отцепить свои одеревеневшие пальцы от чужих плеч, а потом ему в лицо еще и ветка зарядила. Он наконец смог встать на ноги и как истинный джентельмен подал своей даме (с членом) руку. Дама руку приняла и встала рядом как ни в чем не бывало. А Лань Чжань вдруг начал верить в предсказания.